Художник парящего мира

«Время, потерянное с удовольствием, не считается потерянным. »

Джон Леннон

Когда мы выбрались на волю, солнце уже зашло за горизонт унося за собой почти все утренние яркие краски города. Людные улицы озарялись фонарями и софитами, а редкие прохожие с каждой минутой все больше и больше косившиеся на нашу побитую компанию, уходили на задний план на фоне моего шаткого, как душевного так и физического состояния тела. –Мы устали, — сказал со вздохом Ода. – Устали, — эхом откликнулся Дазай. — Куда теперь пойдём? –Домой конечно. —сказала не задумываясь я. Какой шанс, что меня будут искать в приюте до следующего утра? В последнее время там установился относительный порядок, можно даже сказать шаткий мир. Меньше наказаний, почти ушла на задний план работа тех детей, что трудились пошивая шапки и варежки на продажу из-за недостатка средств на базовую еду. В общих комнатах появлялось больше игрушек и книг. Возможно, на всеобщее настроение повилиял хороший урожай пшеницы и свеклы в этом году.. Хе-хе.. А возможно воспитатели до сих пор радуются, что Бьякуя больше не терроризирует их курятники и посевы. Занятая этими мыслями, я не сразу заметила, как шаги за моей спиной стихли. Пересилив нарастающее раздражение, мне пришлось остановиться и обернуться вглядываясь в их бесстыжие бесхитростные лица, —Вы издеваетесь? Я устала! Меня накачали какими-то хреновыми наркотиками, связали и мне пришлось справляться с двумя амбалами используя свою способность на пределе возможностей. Я уже молчу про то, что я грязная, у меня отваливаются ноги и вы.. Серьезно собираетесь пойти в то неизвестное место в котором обязательно нужно побывать перед смертью? Они взглянули друг на друга, переговариваясь без слов, по итогу просто кивнув. Какое единодушие, просто прелесть. Я тяжело вздохнула, запрокинув голову вверх и наблюдая за ленивыми розовыми облаками на фоне темнеющего неба. Хотелось бы мне сейчас быть такой же безмятежной, как они.. –Ладно. Купите мне ванильное мороженное, и я пойду с вами куда угодно. Не удивлюсь, если сенсей в итоге придëт прямо туда куда мы идëм. Вопрос лишь в том кому он первому из нас троих оторвëт голову за всю ситуацию в которую мы попали: мне, Оде или Дазаю? Молодой мужчина полез в карман, но оссëкся и оборвал своë движение. Дазай шедший со мной в ногу рядом, заметив это вяло отмахнулся: – Кури спокойно. Ода перевëл вопросительный взгляд на меня, что прожигала палатку с мороженным пронзительным взглядом кошки заметившим свою добычу. –Сенсей по сравнению с тобой настоящий дымоход, так что всë нормально. И, эй, у кого-то из вас двоих есть деньги? В итоге, мороженное мне всë таки купили. Улицы сменялись одна за одной. В конце-концов смирившись с тем, что я по прежнему не могу понять в какую часть города нас занесло, мне пришлось сдаться послушно следуя вслед за Одой. Тишина окутавшая нас была приятной и по детски волнующей, какая бывает только перед неизвестными сюрпризами. Спустя какое-то время, мы свернули в тёмный переулок, тускло освещенный вывесками малоизвестных закусочных или сомнительных на вид магазинчиков. Перед одной из тяжёлых на вид дверей мы вдруг остановились. Я в лëгком скепсисе оглянулась, не понимая, какого черта так просто продалась за рожок мороженного. Над нашими головами отбрасывая мягкие тени на лица, горела надпись. Lupin. –Сюда? — спросил Дазай. Ода в молчаливом согласии подтолкнул его вперёд. Нас встретила узкая крутая деревянная лестница, тихо проскрипевшая приветствие своим новым посетителям. Приглушенная джазовая композиция о разлуке с семьёй вторила ей своим тоскливым завыванием. Местом в которое привёл нас Ода, оказалось пустующим, но честно признаться, весьма приятным баром распологающимся в подвальной комнате. Тесноватый и тихий, он производил впечатление уютной норы лисиц, охваченной золотистым сиянием солнца. Стойка, стулья, шкафы с рядами бутылок вдоль стен, бармен в красном жилете, всë в этих мелких деталях интерьера создавала ощущение путешествия во времени на несколько десятилетий назад. –Это и есть то место, где нужно побывать, прежде чем умереть? — до конца не веря своим глазам расстеряно пробегающим по помещению спросил Дазай. — Это же... обычный бар? Он настолько хорош, что ли? –Это просто бар, ничего такого, — честно признался Ода. — Никакого секрета тут нет. Я тебя обманул. Неизвестно каким образом, но мне удалось сдержать рвущееся наружу фырканье. Дазай же, судя по своему пустому застывшему в выражение крайнего недоверия лица совсем не разделял моего веселья. Он смотрел то на меня, то на Оду, то на безразличного бармена, словно ждал когда кто нибудь из нас наконец скажет, что слова мужчины были лишь простой, но жестокой шуткой. В конце-концов, из него не вырвалось ничего лучше, какого-то сдавленного выдоха: –А? Ода еле заметно пожал плечами, явно не видя проблемы. И только едва заметный блеск в спокойных карих глазах выдавал его истинные чувства. –Подумай сам. Как могу я, мелкая сошка, знать что-то, чего не знают даже большие боссы из Портовой мафии? И ты говорил, что хочешь пить. Бармен, мне как обычно. Мужчина уселся за барную стойку, и бармен тихо поставил перед ним бутылку с янтарной поблëскивающей жидкостью. Стакан с круглым звенящим кубиком льда не заставляя себя долго ждать, следом оказался рядом с рукой Оды. Я взглянула на Дазая. Тот всë ещё охваченный тихим недовольством, сейчас больше всего на свете напоминал мне ребёнка, что остался неудовлетворëн своим сюрпризом на день рождения. Одарив его лëгкой весëлой ухмылкой, я подцепила его за руку и под тихое ворчание парня усадила его на стул по правую сторону от Оды, располагаясь рядом таким образом чтобы он оказался между нами по центру. С лисьим прищуром Дазай окинул быстрым заинтересованным взглядом стакан Оды. Перед тем, как он успел, что-то сказать, я со спокойствием праведника произнесла: –Если сегодня в твой организм попадëт хоть капля этой дряни, я больше никогда в жизни не приготовлю тебе ни одного блюда с крабами. Пока Ода прятал свою слабую улыбку за стаканом, Дазай смотрел на меня округлившимися глазами преданной побитой собаки. –Подожди.. Ты ведь, не серьëзно?..Ну же Юкико! Тихо вздохнув, моя голова упала на согнутую руку облокоченную на блестящую стойку. – Я понимаю, что Дазаю Осаму законы не писаны, но всë же тебе всего лишь пятнадцать.. Ты вообще знаешь как посадишь себе здоровье этой гадостью? –Манипуляторша.. —с искренней обидой в голосе пробормотал он. –Ах, из твоих уст это звучит лучшим комплиментом. —промурлыкала я, поворачиваясь к мужчине средних лет за стойкой, –Бармен, скажите у вас есть безалкогольный сок? –Нет. —спокойно сказал он. –Может чай?.. Кофе? Смузи? –Нет.. —с лëгким странным осуждением во взгляде снова отрицательно ответил он. Да что это такое.. Плохой бар какой-то! –Газировка? —не теряя надежды продолжала допытываться я. Газировка была. И даже коктельный зонтик с кусочком грейпфрута и яркой синей трубочкой тоже. Дазай смотрел, то на свой стакан, то на мой стакан с мрачным видом кошки готовой скинуть криво стоящий предмет на пол просто потому-что она может. Нет парень. В мою смену ты не станешь малолетним алкоголиком. На какое-то время воцарилась тишина. –Как бы это сказать... — продолжил старый разговор смирившийся с ролью трезвеника Дазай, глядя на пузырьки в стакане. — Получается, ты солгал, потому что хотел уберечь меня от смерти? – Нет. Я не такой хороший человек. — Ода сделал глоток и вернул стакан на стойку. — Просто хотел подшутить над человеком, который младше меня, но уже знает о жизни всё. Не более. Потягивая шипящую газировку, я окинула бесстрасное лицо молодого мужчины долгим задумчивым взглядом. Казалось, он сам не понимал, говорил ли он правду или обманывал как нас, так и самого себя. Хотя, для мужчины, что добровольно решил выхаживать парня, даже несмотря на такие тонкие моменты, как его принадлежность к мафии или те же фальшивые деньги из-за которых Ода и оказался в ловушке ситуации, это всë, всë равно были слишком громкими словами. Дазай некоторое время пристально смотрел на мужчину рядом с собой, цепким липким совсем не подходящем своему возрасту взглядом, но в конце концов сдался и только покачал головой: –Не могу в это поверить. Но допустим. –Не переживай. В мире ещё осталось что-то, в чём ты можешь быть уверен, — Ода достал из кармана колоду карт. — Во-первых, ты ещё не обыграл меня в покер. Во-вторых, мёртвый человек навсегда теряет возможность сыграть в покер с живым. –Что ж, я готов отыграться. Я ухмыльнулась укладывая голову на стойку наблюдая за их взаимодействием из под прикрытых век. Посмотрим к чему всë это приведëт. Мы пили, а истории сменялись вслед за нашими стаканами. Разговор не утихал, казалось с каждой минутой только сильнее затягивал в водоворот из которого не хотелось выбираться. –Ода-сан, давно хотела спросить, но почему такой способный человек, как вы выбрали такую простую и монотонную работу почтальона? Мужчина в ответ просто пожал плечами, отпивая из своего стакана. Блестящий шарик льда тихо позвякивал, пока Ода погрузившись в задумчивость молчал. –Да я больше ни на что не гожусь. Четыре года только этим и занимался. Работа, конечно, скучная, но другие почтальоны через месяц-другой либо увольняются, либо умирают, и у нас не хватает рабочей силы. –Что? — Дазай оторвал глаза от своих карт и прищурился. — В каком смысле — умирают? –На прошлой неделе, например, едва не взорвали сортировочный центр, — сказал Ода — В посылке была бомба, которая предназначалась для нашей компании. Я смог её выбросить за секунду до взрыва. Иначе бы и здание, и сотрудники взлетели на воздух. Я не смогла сдержать своего удивления. –Подождите, то есть почтовая доставка это поле боя? А я то думала, что случай сенсея с кислотой лишь был для вас неприятным совпадением! –Эй! Почему я ещё не знаю, что на этого старика совершили покушение?— возмущенно обратился ко мне парень. Я благоразумно решила пропустить его вопрос мимо ушей, обращая всë своё внимание на Оду. – Разница и впрямь небольшая. Я работаю на компанию, которая специализируется на опасных перевозках в опасных зонах — таких, как концессии в Йокогаме, морские воды, кишащие пиратами, особо охраняемые военные исследовательские объекты. Мы доставляем посылки в установленный срок в места, куда обычная почтовая компания не может попасть в силу различных обстоятельств. Однажды я должен был доставить детали для разработки, избегая промышленных шпионов, в другой раз — оружие похищенному богачу. Начальство замечательное, и с ним можно добиться многого, но платят, несмотря на опасности, мало. Мне уже четвёртый месяц задерживают зарплату. – Стоп-стоп, погоди! Почему ты не рассказывал мне об этом, пока я лежал у тебя и скучал? Дазай надулся. Губы упрямо поджались, а в глазах застыло колючее сердитое недовольство. – Прости.—спокойным беззастенчивым тоном сказал Ода. – Мне не нужны твои извинения. Бармен, ещё! — Дазай поставил стакан на стол. Через секунду он снова была наполнен газированной водой. — Ты должен мне об этом рассказать. Я не уйду, пока ты не расскажешь мне всё! Начнёшь с истории о похищенном богаче, которому доставлял оружие! –Ну что ж... Ода осушил стакан. Я краем глаза взглянула на завораживающий живой блеск в лазах Дазая, и с тихим, но приятным смирением поняла, что мы здесь надолго. И видит Бог, я была не против. Музыкальные композиции лились бесконечной нитью тонко вплетающейся в наши несмолкаемые разговоры. Вечер продолжался. – Ах-ха-ха-ха! Так было два похищенных богача? И что же? Какой из них оказался настоящим?—кажется искренне увлечённый разговором опасно раскачиваясь на стуле спросил брюнет. Время на стрелках на старых настенных часах, неумолимо менялось. Вторя им, стремительно менялись и истории. –Так это правда, Дазай? Человек, объявивший себя врагом мафии, превратился в чудовище и хотел уничтожить Йокогаму световыми лучами изо рта? Откуда он взялся вообще?—отрывая удивленный взгляд от своих карт, спросил Ода. Бар, то пустел, то наполнялся людьми, что сейчас казались мне не более чем серыми безликими призраками. Слова не иссякали, словно кто-то неожиданно подорвал дамбу, где они хранились ожидая своего часа. Насыщенные события дня постепенно давали о себе знать, умиротворяющая музыка не помогала. Глаза предательски слипались. –Кое-что, до сих пор меня интерисует.. —начал неторопливо Ода, перетасовывая карты после очередного своего выигрыша.—Как вы двое всë таки познакомились? Пелена лëгкой дрëмы тут же спала с меня, словно по волшебству. Я услышала, как Дазай рядом тихо сокрушëнно застонал и заворчал, но на этом все недовольства закончились. Только поглядывал на меня из под лобья с не хорошим выражением лица говорящим лучше любых слов. –О! Это хорошее воспоминание. — весело улыбаясь сказала я, покручивая в руке коктельную соломинку, —Что же, всë началось с того, как двенадцатилетний мальчик спасаясь бегством от бешенной собаки забежал в заброшенный парк...

. . .

–Всё, решено. Ты будешь Одасаку, — объявил Дазай, с необычайно важным видом поддавшись в сторону мужчины рядом — Ода — слишком короткое и странное имя, а Ода Сакуноскэ — слишком длинное. Отныне ты Одасаку. И если кто-нибудь спросит меня, как тебя зовут, я отвечу так. Мужчина в ответ на это заявление склонил голову на бок, кажется искренне задумавшись. – Одасаку? Странное имя. Какое-то крестьянское. Я могу это изменить? –Нет!.. –Ну раз нет, — он одним глотком осушил стакан, — раз нет, то так и быть. Дазай заказал банку крабов, на что я тихо в голове повозмущалась. Нет, ну правда, крабы есть, а чая нет?! Ода взял себе коктейль «буравчик». А я снова пытала бармена теперь уже на счëт чего-то сладкого, чтобы заесть оставшуюся после этого денька горечь. В конце-концов со смиренным видом мне протянули маленькую мисочку с Мицумамэ. И мы вновь рассказывали бесконечные истории. Как нас с Дазаем хотели принести в качестве жертвоприношения сектанты. Или, как мы пробрались на одном из уличных фестивалей в палатку к фальшивой гадалке во время сеанса с клиентами, где общими усилиями, точнее его подвешанным языком и моей способностью, убедили их в том что общий конец от мохнатых расплодившихся в том году гусениц уже близок. Как Ода открыл посылку с пометкой «не трясти» и увидел там младенца с погремушкой. Или же, как он рисковал жизнью, играя в гляделки с каким-то богачом с Ближнего Востока, чтобы получить доступ к сети распространения контрабандных ювелирных изделий. Как Дазай встретил рыжеволосого юношу настоящего властителя гравитации. А ещë чем в итоге обернулась, та история с моей карикатурой. Больше всего мне понравилась история о том, как Ода пытался сбежать от пятисот солдат из религиозной вооружённой группировки, чтобы защитить стакан молока, который должен был доставить. Джеймс Бонд по сравнению с Одой, теперь казался мне настоящим ребëнком. Слова, которым в начале казалась не было и конца, потерялись растворяясь в приятной тишине, которая бывает только после хорошего разговора с кем-то близким по духу. –Давно я столько не говорил, — спустя несколько минут умиротворенной тишины, медленным приглушённым голосом произнёс Дазай. Я лëжа на стойке, с полуприкрытыми глазами, что-то согласно промычала, чувствуя, как животу плохеет от количества залитой в него газировки. –Хорошо было, — кивнул еле заметно головой Ода, раздавая покерные карты, уже не зная, в который раз. — Но мы подзадержались. Скоро бар закроется. Вас проводить до куда-нибудь? Это любезное предложение растормошило меня, заставив в ленивом нежелании приоткрыть оба глаза. Интересно.. Где сейчас сенсей? Стоит ли мне просить Оду провести меня до приюта или до студии? И кстати.. Я скосила глаза на парня рядом с собой, на лице которого застыл странный и противоречивый коктейль эмоций. Удивительное умиротворение, глубокая тоскливая задумчивость, никакого напряжения, и странное непрекрытое никакими масками искреннее непонятное мне, но такое завораживающие мерцание карих глаз. Парень вдруг кивнул. Взял карту, и невзначай произнёс: –Так когда мы встретимся в следующий раз? Ода замер, замерла и я испытывая странное чувство щемящей нежности от этих особенных слов, от его лица полного сдержанных хрупких ожиданий, от полной недосказанности мальчишечьей улыбки. Господи..Что-то, этой ночью я совсем расчувствовалась.. –Интересно, — протянул через минуту Ода, краем глаза взглянув на меня, словно выискивая поддержки и лучший ответ на вопрос заданный ему. — Не знаю. Ты, кажется, занятой человек. Но если нужно... Казалось в этот момент, что-то щелкнуло в самом воздухе и лицо Дазая озарилось ни чем неприкрытой весëлой ухмылкой такой свойственной его возрасту: –Ха-ха-ха. Конечно! У тебя такой удивлённый вид. Кстати, вскрываемся! И тут он с торжественным видом выложил свои карты на стол: – Четыре короля — каре! Я выиграл! Не сильно разбираясь в правилах игры я посмотрела сначала на его карты, потом на карты проглотившего язык мужчины, а потом и на него самого. Лицо Оды было переполненно глубокой задумчивостью смешанной с капелькой искреннего недоумения. Осаму тем временем пустился в объяснения: –До сих пор игра состояла в том, чтобы понять суть твоего дара,— парень прищëлкнул пальцами, с гордым видом раскрывая цепочку своего тайного расследования. — Ты можешь предсказывать будущее за пять или шесть секунд. Поэтому, если я подожду семь секунд и дольше с момента последней ставки и сразу поменяю её, ты не сможешь предугадать это. Брюнет поднял трефового короля и показал его. Потом перевернул карту, и когда он положил её обратно, карта превратилась в восьмёрку червей. Но когда он вновь перевернул карту, там был король треф. Я на секунду прищурилась не заметив, откуда вообще взялась восьмёрка, но подпëрла голову рукой с глубокомысленным полусонным видом продолжала слушать дальше. Как не посмотри, но за мысленной деятельностью Осаму всегда было интересно следить. –Конечно, ты бы тоже узнал о подмене. Поэтому я отвлёк тебя разговорами. –Игра и наши разговоры?.. Ты именно к этому стремился, да?— сказал Ода, казалось ни на секунду не расстроившись. –Да. Разговор был лишь прикрытием для того, чтобы я получил желаемое. Это основа основ в переговорах. Мужчина промычал что-то неопределённое в ответ, неторопливо собирая карты. Не прошло и минуты как он снова подал голос: –Так зачем тебе это? Дазай тут же замер, словно его застали за чем то, что он предпочёл бы всеми силами скрыть. Осаму в нерешительности — прекрасное зрелище, хотя бы потому, что такое случается редко, думалось мне с тихим странным удовольствием, пока я краем глаза следила за его лицом. Но как принято в жизни, всему хорошему когда-нибудь приходится заканчиваться. Из парня вдруг вырвался короткий приглушенный смех. Он наклонил голову вниз и тёмные растрепанные волосы последовали за его движением, скрывая лицо своего хозяина в надëжной защите тени. На секунду, я была готова поклясться что это было смущение, но с Дазаем как принято никогда нельзя было быть до конца уверенным хоть в чем-то касающемся его самого. – «Глупо умереть, не побывав в этом месте» — не так ли? Это было очень мило с твоей стороны, — сказал Дазай, всё ещё пряча лицо от света. Ода пожал плечами, раздавая карты: – Иногда и я говорю правильные вещи. Я пихнула Дазая в бок, выгоняя его из состояния глубокой задумчивости. Для такого человека, как он это бывает вредно. –Что? На моих губах заиграла улыбка. На языке вертелось слишком много всего что хотелось сказать и всë же.. –Просто вспомнила что, кое кто еще должен мне шоколадный торт на новоселье. Осаму прищурился, проникновенно вглядываясь мне в глаза, словно пытался разгадать, что скрывалось под моей осечкой, но в конце-концов только фыркнул закатив глаза. Я позволила себе тихо усмехнуться в стакан с газировкой восприняв его молчание, как свою личную небольшую победу. Редкие посетители медленно раскачиваясь засобирались к выходу. Была глубокая ночь, и я окрыленная еë спокойствием совсем отбросила назад все свои переживания о сегодняшннм дне. Бар готовился к закрытию. – Даже если тысячу раз перевернёшь карту и тысячу раз угадаешь её — не факт, что и в тысячу первый будет так же.—сказал вдруг Ода, словно автор подводящий итог истории своих героев. –Да, я и сам теперь это знаю, — ответил Дазай. –Знаешь?—спросил мужчина. – А что, не ожидал? Дазай улыбнулся, и его улыбка казалась немного взрослее, чем раньше. Ода лишь устало покачал головой. – Что же до твоего вопроса, — сказал мужчина поднимаясь, — не знаю, когда мы встретимся в следующий раз. Ты — человек настроения, сам знаешь, а у меня остались нерешённые проблемы. –Ты же знаешь, что можешь попросить помощи у сенсея, так ведь? —спокойно спросила я, от чего-то полностью уверенная, что Андерсен и вправда ему не откажет. Ода к моему неудовольствию лишь отрицательно покачал головой. Мужчины и их упрямство.. –Я теперь боюсь попадаться Андерсену-сану на глаза Араи-чан, а ты предлагаешь мне просить у него помощи. —мужчина вздохнул, возможно чуть тяжелее чем планировал,—Эти парни не сдадутся. А даже, если бы сдались, всё равно найдутся другие желающие, ещё и ещё. Сведения о картине уже просочились наружу. Даже, если я сбегу на другой край земли — и туда в конце концов кто-нибудь явится за информацией. Краем глаза я заметила, как на губах Дазая расплылась тонкая уверенная улыбка человека, что знал о своëм успехе на несколько шагов вперëд. По спине у меня пробежали мурашки от дурного предчувствия. Что он.. –Всё ещё переживаешь? — парень скрестил руки на груди. — Есть простое решение. Внезапная догадка парализовала меня и я резко повернула голову от чего волосы хлестанули меня по лицу. Мой голос наполнился предупреждающими нотками: –Дазай.. –Это какое?—подал голос Ода. –Даже если ты не можешь сбежать на край земли — есть другое место, — беззаботно сказал парень, пожимая плечами. — Более тайное, где тебя не найдёт ни одна преступная организация. И оно здесь, в Йокогаме. Так что, — он довольно улыбнулся, — глупо умереть, не побывав там. Не нужно было долго гадать чтобы понять о чём он говорил. – Никто не может сбежать от прошлого, — сказал брюнет с многообещающей улыбкой. — Но там всё будет по-другому. "Нет."– хотелось с ужасом возразить мне, и всë же я сидела и молчала вцепившись в стул подрагивающими бледными пальцами, словно что-то от меня ускользало. Что-то важное и уже предопределëнное самой судьбой. Ситуация Оды была тяжёлой. И всë же у меня не было других вариантов, с которыми я могла пойти против идеи Дазая и предложить другое более оптимальное решение, но неужели.. –И ты хочешь позвать меня туда? Неужели это был единственный вариант? –Как пожелаешь, — я не видела, но слышала сквозившую в его словах улыбку. Попытка проглотить горький комок сковавшвий горло не увенчалось успехом, поэтому я потянулась к стакану воды, как к последней надежде не сорваться. Дазай тем временем продолжал, — Но я обещаю, как только ты окажешься там, прошлое тебя больше не побеспокоит. Никакое и никогда. –Где это? Словно ты не понимаешь Ода. –Название этой организации.. Я обреченно прикрыла глаза чувствуя как мир вокруг меня стремительно накренился. Сказать слова кусающие и обжигающие язык мне помешал только звук тяжёлых шагов на входной лестнице и холодный вкрадчивый прекрасно узнаваемый мужской голос от которого мы втроëм дружно вздогнули. Тени в уголках бара зашевелиоись и задрожали, словно ожили для того чтобы поприветсвовать своего хозяина. Что же. Это была неплохая жизнь.. Ах, я не написала завещание.. Какое упущение, черт! –У вас есть ровно две минуты на то чтобы объяснить что с вами случилось сегодня, молодёжь. Ваше время пошло.