«Искусство заключается в том, чтобы найти необыкновенное в обыкновенном и обыкновенное в необыкновенном.»
Дени Дидро
В тот день Йокогама практически сияла, насквозь пронизанная светом. Город жил своим привычным мерным ритмом, купаясь в золотых лучах, словно огромное живое существо. Центральная улица обернулась бурлящим человеческим водоворотом из людского шума и бесконечных смазанных лиц. От того ещë более странным казалась малочисленная компания трëх молодых людей собравшихся в цветочном магазине на той же улице.
Данное предприятия представляло собой довольно просторное светлое прохладное помещение из нескольких залов с высокими потолками. Кондиционеры на стенах мягко гудели, создавая приятный слуху белый шум, а лëгкие с каждым новым вздохом, казалось исцелялись оживая под ласковым воздействием благоухания самых разных видов цветов расставленных в изящные белые горшки. Бежевая мраморная плитка под ногами блестела, и если приглянуться можно было даже увидеть в ней своë отражение. Вообщем, всë здесь указывало на то, что это был далеко не самый простой захудалый ларëк с полевыми цветами.
И всë же шумный мир за идеально отполированной витриной казался совсем иным и таким привлекательным в данный момент..
Именно об этом вообщем-то уже последние двадцать минут рассеянно размышлял молодой мужчина, оглядывая тоскливым уставшим взглядом улицу, из под блестящих круглых стëкл своих очков.
Имя этого человека в строгом костюме, но с совершенно несчастным лицом было Анго Сакагучи. И сейчас больше всего на свете он проклинал своë любопытство.
Его настроение разделяла и единственная доступная сейчас сотрудница, невысокая женщина среднего возраста с изящной родинкой у глаза. Она же больше всего сейчас проклинала своих уважаемых коллег, что бросили её сбежав на обед, оставив наедине с самыми проблематичными за последнюю неделю работы клиентами. Этой женщине стоило отдать должное уважение, будучи профессионалом своего дела она держала удивительно дружелюбную отработанную годами работы в этой сфере улыбку. Она могла бы сойти за искреннюю, если бы не подрагивающий в нервном тике кончик правой брови.
И всë же ни врождëнное терпение, ни еле заметная дыхательная гимнастика не могла подготовить её к природному бедствию завернутыми в бинты по имени Дазай Осаму. Парню лет восемнадцати на вид, что уже, как пятнадцать минут перебегал по магазину, едва не задевая вазы и горшки с цветами, с удивительной резвостью ребенка попавшего в первый раз в зоопарк.
–Хей, Одасаку, как ты думаешь, что ей больше понравится: кактус с синим цветочком или с розовым? —обратился весëлым голосом парень сгинаясь над полкой с растениями в маленьких аккуратных горшках.
–Мне кажется пионы были бы предпочтительнее.— спокойным низким тембром отозвался голос так называемого "Одасаку", что сейчас с интересом оглядывал стойку у входа с упомянутыми пышными цветами.
Анго раздраженно вздохнул складывая руки на груди. В голосе его плескалось едва заметное раздражение.
–Ещё раз, почему я трачу свой единственный выходной на то чтобы.. Чтобы, что? Выбрать цветы, для посещения какой-то там выставки?
Мужчина лукавил на счëт своего незнания, но безмятежно улыбнувшимуся Дазаю, что всë ещё разглядывал кактусы об этом знать было необязательно.
–Боюсь, Юкико-чан оборвëт мою жизнь самым неприятным способом, если я вдруг не принесу ей цветы.
–Я думаю, что она точно оборвëт твою жизнь, если ты принесешь ей кактус.— Ода устало посмотрел на стрелки наручных часов. —Ну, или если мы опоздаем.
Анго слегка нахмурился, не недовольно, а лишь неловко, как человек, что понимает, что как бы не старался он не смог бы до конца быть посвящённым в ненамеренно упущенную тему.
Если задумываться, никто из них никогда сильно не вдавались в подробности о своей личной жизни, редко упоминая о том, чем они занимались вне работы. Словно путники сбившиеся с пути и нашедшие в одну дождливую ночь приют в одном и том же месте, в баре "Люпин", все трое всегда сохраняли определённую дистанцию.
И всë же, принципиально продолжал рассуждать про себя Анго, имя Юкико Араи всплывало в разговорах этих двоих редко, но с особой периодичностью, словно если бы этого не произошло стены бара непростительно забыли бы его. Возможно даже Ода с Дазаем на самом деле не понимали сколько и когда упомянали её, никогда не вдаваясь в особые подробности. Хотя, как не посмотри, с их редких слов, у него возник какой-никакой портрет её личности.
Она точно не работала в Портовой мафии и возможно была не старше самого Оды и Дазая. Достаточно спокойная и близкая, чтобы иметь силы и право утихомирить наводящего страх на всю организацию молодого руководителя, что почти все считали без пяти минут следующим боссом. Но при этом достаточно заботливая, чтобы при каждой встрече подготавливать карри для Одасаку и сладкие угощения для сирот, что находились под опекой мужчины после войны Драконьих голов.
Казалось этих троих связывала какая-то общая особенная история, а в случае с Дазаем возможно и не одна. Так что сказать, что Анго был заинтересован туманной личностью неизвестной ему девушки, значит ничего не сказать.
Глаза мужчины под стëклами круглых очков слегка сузились.
Была и вторая сторона. Сторона бумаги и отчëтов.
Найти слово, которое хотя бы приблизительно описывало, что представляет из себя роль двойного агента не казалось возможным. Постоянная бдительность, постоянный анализ себя, своих слов, действий, реакции окружающих. Напряжение ставшее верным спутником его жизни не покидало его даже во сне.
Но был в этом всëм и свой плюс. Запросить информацию о личности Юкико Араи не пользуясь влиянием мафии было легче чем он ожидал.
От того больше и неприятней была горечь осевшая на языке стоило ему открыть отчëт присланный по засекреченным каналам связи другой стороной.
Первое, что привлекло внимание Анго было полное отсутствие фотографий. Это показалось ему странным, ведь обычно к подобным отчётам прикладывался хоть пару стандартных снимков. Как он и предполагал девушка была не старше Дазая и Оды. По дате её рождения можно было сказать, что недавно ей исполнилось только шестнадцать лет. Детский сад не посещала. Зато в детских больницах была довольно частым гостем, ведь крепким здоровьем не отличалась. Отец Кохеку Араи, из обеспеченной семьи, примерный семьянин, работал под руководством своего деда в не самой последней компании архитектором. Мать Мияко Араи, в девичестве Сазама. Работала в той же конторе, так они вообщем-то и познакомились.
Всë было стандартным, почти скучным, но Анго был не тем человеком, что позволял себе говорить такое о людских жизнях. Ни с его способностью, ни с его взглядами на жизнь. Так что он вчитывался, возможно слишком сосредоточенно и трепетно, но он перебирал подробности жизни этой семьи, словно это было очередным его заданием от вышестоящего руководства.
А потом Анго дошёл до инцидента произошедшего девять лет назад.
Молодой мужчина уже знал из прошлых записей и о послеродовой депрессии и о наследственной склонности к развитию аффективного биполярного расстройства указанных в медицинских заметках госпожи Сазамы. И всë же..
Незарегестрированный эспер управления кровью под номером 268199 Мияко Сазама, семнадцатого сентября по неизвестным причинам, предположительно в стадии психоза, убила своего мужа используя способность.
То что она не убила свою дочь, хмурясь и вглядываясь немигающим взглядом в медицинские заключения думал Анго в тот момент, было настоящим, что ни на есть чудом. А вот то что она наложила на себя руки вырвавшись из хватки врачей психиатрической больницы выпрыгнув из окна, почему-то удивило его гораздо меньше.
Итак, итог один. Девочка семи лет теряет семью и попадает в один из приютов Йокогамы.
И всë же, даже несмотря на то что в трагедию семнадцатого сентября была вмешена сверхспособность, Юкико Араи была лишь ещë одним ребëнком, не первым и, к сожалению, далеко не последним чья история развернулась подобным образом.
И Анго бы вздохнул, возможно немного грузно, но спокойно. Его нервное любопытство угасло и утихомирилось, если бы следущая страница файла не была.. Засекреченна.
Не просто обрывалась, а именно скрыта. Скрыта и обозначена, как файл особого уровня доступ которого имели только люди по типу шефа Танеды и выше.
Молодой мужчина наверное несколько минут разглядывал характерные для особо засекреченных файлов цифры кодов и предупреждений пустым взглядом рассуждая, что же ему делать.
Если эта девушка была связана с Дазаем, то с большой вероятностью она была связана и с мафией, а значит и с Мори Огаем. Другой вопрос, по какой же именно причине вышестоящие руководство скрывало оставшуюся от него информацию?
Когда он отправлял следующее шифрованное сообщение, молодой агент на самом деле не надеялся на ответ. Наоборот, после отправки его ещё долго терзало чувство зудящей неопределённости. Засекреченный уровень "С", конечно не дотягивал до уровня "D", но всë равно было не тем рангом на который он со своим положением мог бы, пока без зазрения совести заглядываться. Информационные файлы под этим уровнем обычно предназначались только для глаз вышестоящих агентов и чиновников из Министерства внутренних дел, в том числе шефа Танэды.
Так что, да. Анго Сакагучи ни на что не расчитывал. Если бы эта информация была важна для его задания, благоразумно
успокаивался рассуждал он сидя в баре следующим же вечером, рядом с Одой, начальство бы предупредило его.
От того сильнее было удивление молодого человека, после нового сообщения по засекреченным каналам связи.
«Твой интерес оправдан, но я могу заверить тебя, что волноваться не о чем. Просто делаю одолжение своему старому сотруднику. Ты парень смышленный и способный, я во многом рассчитываю на тебя, так что скажи.. Ты что нибудь слышал о человеке с прозвищем Тень?»
На этих словах письмо обрывалось.
Не было никаких сомнений, кто стоял за этими строками. Анго практически на яву видел хитрый лисий прищур главы Секретной службы по контролю за обладателями сверхъестественных способностей господина Танэды. А вот многозначный посыл «не лезь в те вещи, что тебе не по зубам» не заметил бы только слепой.
Анго почувствовал, как капля пота скатилась по его виску. Руки в нерешительности дрогнули. Не из-за такого отвычного от холодных кратких сообщениях с конструктивной информацией, а из-за последней строчки.
В Секретной службе состоят обладатели мощных сверх способностей, но число агентов крайне ограничено, от того чаще всего и действовали они тайно, как с его случаем внедрением в Портовую мафию в качестве двойного агента.
В организации о человеке с прозвищем "Тень" удавалось узнать немногим. Мощный обладатель сверхспособности, навыки и опыт которого внушал столько же страха, сколько и благоговения. Практически легенда, с которой удаётся познакомиться только ограниченному кругу лиц. Говорят, что с начала службы в организации, "Тень" ни разу не провалило задания, какого бы ранга сложности оно не было. Не будет преувеличением сказать, что он был незаменимым бриллиантом Секретной службы по контролю за обладателями сверхъестественных способностей.
Пока он недавно не пропал.
О том что он погиб на задании и речи не шло. Некоторые поговаривали, что его устранила сама Секретная служба. И всë же Анго, которому позволилось услышать об этом таинственном агенте относительно недавно, в этом сильно сомневался. Тень проработал на организацию много лет, и как позже узнал добился большого влияния и уважения у самой верхушки. Такого человек устранить было не столько проблемно и жалко, сколько опасно.
Как оказалось, подумал тогда Анго нечитаемым взглядом уставившись в последнюю строчку письма, сомневался он не зря.
И всë же вопрос о том, как Юкико Араи была связана с таким человеком, как Тень, оставался насущным.
Мужчина резко вздрогнул очнувшись от оцепенения из-за торжественного звонкого возгласа. Уставшие глаза за стëклами очков обратились в сторону двух молодых приближающихся к нему людей. Напевая себе под нос какую-то весëлую хаотичную песенку Дазай прижимал к себе колючие растение с синим маленьким хрупким цветком. Рядом с ним спокойно вышагивал Ода в руках которого находился аккуратный букет пышных богатых пионов. Взгляд который мужчина подарил Анго был полон немого облегчения. Сакагучи позволил себе приподнять уголки губ в лёгкой понимающей улыбке. Единственное на что мужчина надеялся, так это на то что ему всë же удастся сегодня отдохнуть.
Не то чтобы он на самом деле в это до конца верил.
. . .
Дазай критическим взглядом осмотрел скромный вход в выставочный зал, сверяясь с адресом который ему несколько дней назад скинула Юкико. Проход внутрь был бесплатным, и через него то и дело входили и выходили восторженные люди. Похоже, творческая карьера старика оказалось намного более успешной, чем он считал изначально. Не то чтобы молодой исполнитель сильно этим интересовался, как и искусством в целом. Дазай пришёл сюда, только из-за Юкико, что точно бы обиделась, если бы он пропустил событие ради которого она со своим сенсеем столько трудилась.
Выводить из себя девушку конечно всегда незабываемо весело, но всë же даже у него были какие-никакие рамки через которые он не переступал.. Ну, или
старается не переступать.
Помещение выставочного зала встретило их разношерстную компанию тихим, но звучным гулом голосов посетителей. Тёмно-синие стены, волшебное сияние света софитов направленных прямо на картины в самых разнообразных рамах, пол из красного дерева, всë это придавало помещению особую затягивующую внутрь атмосферу.
–Андерсен-сан проделал большую работу.—негромко произнëс Ода ни к кому конкретно не обращаясь. Мужчина почувствовал на себе косой взгляд Дазая, но проигнорировал его, предаваясь тихим воспоминаниям былых дней.
Всë началось с посылки. С сюрпризом конечно, на прошлой работе мужчины других попросту не бывало. Груз с серной кислотой не был чем-то удивительным по сравнению с живым младенцем или с ограниченной версией журнала с какой-то певичкой про который узнала бандитская организация оказавшаяся её ярыми фанатами и открывшая на него охоту. Дар тогда сбарахлил, и это сбило мужчину с толку больше чем его неожиданный порыв благородства, что привëл к обожженным по итогу рукам.
Ну кто же знал, что человек которому он решил волей судьбы помочь окажется шпионом Секретной службы на пенсии?
Ода не признается себе, но в душе он благодарен той посылке, той бреши которую допустил его дар. Ведь без неё он не смог бы сейчас узреть прямое доказательство того, что даже люди их рода, те кто бросив всë решают зажить с чистого листа, могут найти себе место в этом мире.
–И мы даже не опоздали.. —сказал Дазай привлекая внимание своих спутников. Парень опустил глаза на свои наручные часы и его лицо немного скисло, — Так сильно..
Анго рядом вздохнул, незаметно закатывая глаза.
–Ну мы долго будем стоять или всë же..
Острый локоть Сакуноске врезавшийся в его ребра, заставил мужчину оборвать себя, закашлившись. Анго нахмурился усиленно которая бок и подняв голову уже было готов отпустить резкое строгое замечание, как заметил красноречиво сомкнутые губы своего друга.
Если Дазай и обратил внимание на их препирательства, то решил ничего не говорить впившись немигающим взглядом в одну конкретную светлую макушку.
Миниатюрная, с сцепленными за спиной тонкими руками и взглядом полного привычного безмолвия. Она одновременно терялась на фоне толпы, и сияла ярче всех. Сколько бы лет не проходило, болезненная бледность не собиралась покидать её кожу.
Несчастный горшок какутуса в руке шатена едва заметно сжался. Дазай поджал губы, медленно моргнув. Почти нехотя он признал, что она выглядела очаровательно.
Лëгкая ткань ультрамаринового приталенного платья по колено струилась вниз мягкими волнами, что колыхались при малейшем её движении. Открытые жемчужные плечи, белые короткие перчатки охватывающие тонкие запястья, подвязанные фиолетовой лентой серебристые волосы.
Возможно, она выглядела даже слишком очаровательной.
Парень смиренно прикрыл глаза, выпуская из себя усталый вздох.
У него серьëзные проблемы, не так ли?
Когда он в следущий раз поднял взгляд Юкико уже была не одна.
Глаза Дазая едва заметно сузились.
Рядом с ней,
непозволительно близко, крутился парень что-то активно ей объясняющий. Он то и дело нависал над её лицом, на котором расплылась пустая полуулыбка не коснувшаяся её глаз. Девушка на секунду отвела взгляд, сделав едва заметеный шаг назад, и кротко ответила, после чего ей в руки очень настойчиво впихнули букет ярких подсолнухов в цветастой обëртке. От чего-то, Дазаю показалось, что он ещё долго не сможет нейтрально смотреть на жёлтый цвет.
–Кажется, у кого-то появилась лишняя пара рук. —будничным голосом произнëс Осаму, склонив голову на бок. Резко напрягшиеся мужчины с двух сторон от Дазая сначала с разумным опасением скользнули взглядом по потемневшему лицу молодого исполнителя, а потом подняли взгляд вперëд.
–А. Это же Рюсукэ... Неожиданно.— через секунду негромко сказал Ода узнавая парня с которым беседовала девушка.
–Сосед? —нейтральным голосом предположил Дазай.
–Ага, живëт в конце улицы. Смелый парень.—Сакуноске сделал небольшую паузу припоминая всплывшие в голове подробности,—В прошлом месяце, я слышал от Андерсена-сана историю, как Араи-чан при всех отчитала его за невежество по отношению к кошке хозяева в магазинчике на углу улицы. Он то ли наступил ей на хвост, то ли дëрнул за усы, я сильно не углублялся.. Видимо, Касаи-сан, его бабушка, прознала и погнала извиняться. Суровая женщина однако.
"
Для извинений букетик великоват и находится не в тех руках."—подумал отрешëнно брюнет следя за тем, как молодой парень потянулся к плечу ловко увернувшейся от этого действия девушки с лица которой спала вежливая улыбка. Она что-то быстро сказала, на что парень в ответ с глуповатой ухмылкой поднял ладони в жесте капитуляции.
Дазай не долго думая, плавно поднял руку, пару раз дëрнув тонкими пальцами, не отрывая взгяда от парочки впереди. Ода в чью сторону была вытянута ладонь, покосился на неё явно сбитый с толку. Одна секунда, вторая и лицо молодого мужчины озаряется пониманием смешанным с немым недоверием, а взгляд падает на пионы в своих руках. Пионы купленные на его деньги. Он протягивает их с тихим вздохом человека, которому из раза в раз приходилось мириться с чем-то выходящим за рамки обычного понимания. В этом случае, этим "чем-то" являлся именно молодой руководитель, что удовлетворëнно улыбнувшись, лëгкой хищной походкой удалился вперëд. Анго в нерешительной беспомощности смотревший в его спину несколько секунд, с тихой паникой обернулся к Оде во взгляде которого не отражалось ничего кроме смиренной усталости.
Правильно истолковав взгляд Сакагучи, мужчина тихо вздохнул мотнув головой в сторону.
–Вряд ли он кого-то здесь убьёт, а у меня нет желания слушать завуалированные угрозы о смерти в муках в свой единственный за долгое время выходной.—Ода размял голову, краем глаза взглянув на мужчину рядом, —Я собираюсь найти хозяина выставки, ты со мной?
Анго ещё раз оглянулся разрываясь между желанием наконец составить своё личное мнение о Юкико Араи или уйти, оставив это на потом.
Выбор, как показалось вздохнувшему тихо мужчине, был весьма очевиден.
. . .
Юкико всегда считала терпение главной чертой своего характера.
Но неловко рассматривая, честно признаться, прекрасный букет навязанных цветов подсолнухов, она жалела лишь о том что отказалась от предложенного сенсеем прямо перед началом выставки успокоительного.
–Я не держу на вас зла, Касаи-сан,—со всей несуществующей искренностью сказала девушка заглядывая в глаза платинового, явно крашенного, блондина напротив. —Но..
"
Разговаривать с отбросом вроде тебя, у которого нет ни малейшего чувства эмпатии и осторожности к животным, а тем более к кошкам, я хочу в последнюю очередь, так что свали ка ты на—.. "
Парень напротив, одним движением руки зачесал свои волосы по плечи, с плохо наигранным смущением в голосе перебил еë:
–Касаи-сан это моя бабушка, зови меня Рюсукэ, не в первый раз же видимся!
Юкико тихо вздохнула, опустив глаза на цветы в своих руках, пока раздумывала, как разрулить ситуацию с минимальным шумом и угрозой для своего хорошего настроения.
Прямо миссия невыполнима, только с ней в главной роли.
Букетик же и правда был красивым, портить его ударом об смазливое лицо Касаи напротив было бы искренне жаль.. Она не хотела раздувать конфликт с ним на ровном месте. Не тогда когда они на глазах у публики, у людей из союза художников с которыми целый час знакомил её сенсей.
Ну и не тогда когда этот же самый сенсей стал заглядываться на бабушку
(не то чтобы он когда нибудь Юкико в этом признался, но она всë же не слепая ) сего ходячего недоразумения с дешевым безвкусным парфюмом.
Краем глаза она заметила, как парень снова потянулся к её лицу, снова приговаривая чушь о "лишних ресничках" и "непослушных прядках волос". С каждой новой секундой на едине с этим нестабильным гормональным сгустком, букет в руках становилось всë менее и менее жаль.
Впринципе.. Подсолнухи не были её любимыми цветами так что..
И уже тогда, как на кончике языка начало сформировываться крайне неприличный для юной девушки словесный поток, прямо над еë головой, от куда-то сзади, раздался знакомый голос наполненный привычными нотками вечной скуки.
–Не стоит перегружать светлый ум, Юкико-чан, не нужными подробностями, ей ещё нужно помнить рецепты блюд с крабами, которые я предпочитаю больше.
Девушка правда старалась не показать насколько сильное облегчение она испытала, но была уверена, что язык её тела уже сдал всë брюнету с потрахами.
Не то чтобы ей хотелось доставлять ему такое удовольствие.
Медленно обернувшись она подняла голову к парню, демонстративно вскинув левую бровь вверх. В её спокойном голосе проступила нотка несвойственной ей резкости.
–Ты опоздал.
Бесстрастное лицо Дазая в одну секунду преобразилась, и он обворожительно улыбнувшись по лисьи прищурился, ясно давая понять девушке, что не испытывал и капли угрызения совести.
–Знаешь, нет большего искусства, чем уметь опаздывать, как раз вовремя.
В этот момент его взгляд лениво пробежался по парню неуютно мнущегося за её спиной, но не продержался на нëм и секунды. Он был высок, но не достовал до роста Дазая. Белая рубашка с небрежно закатынными по самое предплечье рукавами выглядела до нелепости смешно и даже крепкая натренированная мускулатура рук не могла спасти этого положения. Прожигающий уязвленный взгляд блондина был цепким и липким, словно грязь, которую молодой исполнитель привык с небережным безразличием стряхивать со своих туфель.
Юкико тем временем только в очередном вызове приподняла левую бровь вверх:
–Осторожно, говорить такое одному из художников, что организовывал сегодняшнюю выставку может быть довольно опасно. —взгляд девушки медленно скользнул ниже, в тёмных глазах мелькнуло почти неуловимое удовлетворение. С абсолютно бесстрастным лицом, она нетерпеливо вытянула одну из свободных рук вперёд, слабо дергая пальцами в требовательном жесте, —
Мои цветы.
На губах Осаму расползлась по настоящему мальчишечья весëлая ухмылка, такая не свойственная, но безумно идущая
(по скромному мнению Юкико) его лицу.
С гордым, почти отцовским, видом он протягивает ей.. Нет, не пионы, а колючее зелёное растение в ярко розовом небольшом горшочке. Девушка пристально и изучающе посмотрела на кактус в своих руках, как хозяева, что смотрят на мышь принесенную их котом. Вроде "какого черта", а с какой-то стороны даже мило.
–Я назову его, "Уязвленное эго Дазая Осаму". Сокращенно УЭДО. —через минуту абсолютной тишины вдруг с кристальной бесприкословной уверенностью выставляет она вердикт.
Лицо Дазая, не заставляя себе долго ждать, скривилось.
–Ему больше подошло бы "Потерянные Юкико навыки ориентации в пространстве." Согласись ПЮНОП-чан звучит гораздо более элегантнее.
Юкико закатив глаза и излюбленно фыркнула, от чего еë уложенная челка забавно подпрыгнула. Взгляд девушки устремился на пышный привлекательный букет в руках кареглазого.
–Спорим пионы купил Ода?
Настала очередь брюнета закатывать глаза. Цветы парень, конечно, всë же протянул, но совершил это с таким видом, словно делал одолжение целому миру. Юкико схватила букет цепкой хваткой и по-кошачьи прищурилась ухмыльнувшись. Дазай почти сам того не заметив ухмыльнулся в ответ.
По-настоящему опасная девушка. Рядом с ней он совсем терял хватку.
Эта мысль, к малому удивлению Дазая, озаботила его не так сильно, как по-хорошему должна была.
–Эй.. —раздался вдруг вызывающий возглас позабытого всеми парня со стороны. На него в ту же секунду уставилось два немигающих тёмных взгляда, напрочь сбившие всю былую спесь бойкой самоуверенности.
Юкико тихо вздохнула, машинально натягивая вежливую улыбку на лицо.
–Вам нужно что-то ещё, Касаи-сан?
Нахмурившийся резко парень уже было открыл рот чтобы высказать всë накопившиеся в нëм, во время милования этих двоих, уязвленное негодование, как вдруг крупно вздрогнул пойманный в плен пустым карим глазом. Сам того не осознавая, блондин отступил на пол шага назад. Рюсукэ почувствовал, как будто все его мысли обнажались перед этим взглядом.
Касаи, был не из хрупких. И это была далеко не слепая самоуверенность, а реальный факт. Парень любил бокс, любил тренировочный зал наполненный будоражущим запахом пота, слëз и упорной работы, любил чувство опьяняющей до самых косточек тела победы на очередных соревнованиях.
И всë же сейчас, всë его естество кричало, что ни один его противник на ринге, не мог сравниться с высоким худощавым парнем в бинтах напротив.
–Касаи-сан?
Внезапно раздавшийся голос девушки не столько отрезвил блондина, сколько напугал из-за банальной неожиданности.
–Н-нет!— практически пропищал он. Парень в растерянности опустил взгляд на свои кроссовки прокашлившись, — То есть...Я думаю, что сделал всë что хотел.. А ещë кажется обещал помочь бабушке. Передавайте мои поздравления Андерсену-сану.. Пока!
Юкико проследила за его стремительно удаляющейся фигурой, испытывая странную смесь детского любопытства и немого облегчения.
Странный парень.
–Интересно, — привлекает её внимание Дазай. Принимая искренне задумчивый вид, парень нависает над лицом девушки. Его палец неожиданно касается лба оторопевшей Юкико. —Твои мозги всë ещё при тебе? После нескольких минут разговора с этим парнем, я серьëзно запереживал, что его примитивная посредственность по-настоящему заразна.
Юкико слабо отмахивается от его руки, тихо вздыхая.
–Нет, я всë же точно назову кактус УЭДО.
Девушка вдруг оглянула весь зал, привстав на цыпочки. И перед тем как Дазай успел подколоть её на счëт этого действия она спокойно произнесла:
–Идëм.
–Куда? —заинтересованно спрашивает парень потягивая спину. От серии продолжительного хруста позвонков некоторые люди вздрагивают опасливо оборачиваясь.
–Хочу тебя кое с кем познакомить.
–Хорошо, но перед этим нам нужно найти мусорку для этого жëлтого безобразия в твоих руках.
Юкико в ответ только закатила глаза.
Цветы подсолнухов были вручены одной маленькой милой девочке встреченной им по дороге.
. . .
Пока девушка вела его за собой аккуратно огибая скопления людей, Дазай тихо напевая что-то себе под нос с отстранённым интересом рассматривал картины с выставки. Многие из них он уже видел, в завершенном варианте или только в самом начале их написания, а с каким-то работами, у самого парня были связаннны некоторые воспоминания.
Вот пейзаж Йокогамского пляжа. В тот день стоило парню переступить порог студии Андерсена, упомянутый мужчина практически сам впихнул ему в руки Юкико страдающую от нояборьской хандры, что настигала еë из года в год. Это было бы довольно забавным зрелищем, если бы не факт того что девушка в такие дни представляла из себя сочетание вялого сонного комка изредка выдающего из себя какие-то глубокие философские изречения о смысле жизни. Дазай, честно признается, что не ожидал увидеть эту картину здесь. Хотя бы из-за того что в тот день сорвал холст от скуки с этюдника девушки, и бегал от неë по всему пляжу слушая поток французских громогласных слов. Не нужно было быть гением чтобы понять, что в этих предложениях она вряд ли восхваляла и благодарила его за то что он уронил в воду сначала еë, а потом и себя с промокшим насквозь полотном. Дазай проходивший с ларингитом три недели искренне считал, что им стоило это как нибудь повторить. Юкико, что сидела рядом с температурой попивая чай с лимоном благоразумно молчала.
Парень перевёл глаза на следующее изображение в тёмной рамке. С него на молодого исполнителя уставился проницательный прищур пятнистого кота сидящего на подоконнике нарисованного простым углëм. Даже несмотря на черно-белое изображение парень практически сразу узнал кота часто ошивающегося около или в пределах дома старика. Андерсен по какой-то причине раздражался при одном его появлении, что было понятным Дазаю лишь отчасти. Юкико любила тащить в его дом всех усатых блохастых, неважно был ли он больным или до жути агрессивным. И всë же что-то в поведении учителя девушки казалось парню странным. Были ли то нечитаемые упрямые взгляды которыми он каждый раз обменивался с животным, словно общался с ним без слов на темы недоступные обычным смертным, то ли всë дело было в том что, если этот кот и появлялся, то никогда не давался Дазаю в руки, избегая те будто чумы, одаривая пронзительным умным взглядом..
Помешало развить мысль о собственной паранное ему следущая попавшаяся на глаза картина. И пока холст с пейзажем чарующего вечернего неба радовал глаз каждого задерживающегося на нём посетителя, Дазай предавался воспоминаниям того дня.
Это было около года назад, когда он на кануне дня рождения Юкико, протащил еë на закрытую крышу какого-то предприятия находящегося под защитой Портовой мафии. Парень с непривычной ему несдержанностью поморщился от всплывшей в сознании картинки снисходительного взгляда Мори которым его одарили на следующий же день когда он опоздал на собрание проспав, из-за того что пообещал Андерсену довести эту катастрофу до приюта.
И всë же смотря на полотно где над горизонтом горело алое пламя заката, Дазай не может отделаться от мысли, что не одна картина искусного мастера не смогла бы передать тот образ девушки окутанную светом вечернего неба.
Молодой исполнитель громко вздохнул в лëгком небрежном движении проводя ладонью по своей челке, делая итак нерящливые прическу ещё более сбивчивой. Подозрительный взгляд Юкико, парень проигнорировал под мыслями о том что возможно ему всë же не стоило отменять встречу со своим парикмахером на прошлой неделе ради очередной лекции Мори-сана по поводу важности какого-то контракта с группировкой с севера которые Портовой Мафии на самом-то деле были не особо и нужны. Может ему снова стоило попросить саму девушку, чтобы она подравняла ему кончики.. Осаму делает в голове мысленную пометку о том что в этот раз ему стоило бы заказать больше шоколада из Перу чтобы подкупить эту ворчливую особу.
В её работах, кроме необычайной живости и чувственной отдачи изображения
(в чем Дазай никогда ей не признается), было ещё кое-что, что могло привлечь внимание только самого внимательного зрителя.
В каждой её картине, независимо от того будь это лесной или морской пейзаж, городская суета, сюжетная композиция или портрет,
обязательно был белый тигр.
Ну или какая-то его часть. Вот когтистая лапа запряталась в кустах роз одного из её любимых городских парков возле набережной. А вот полосатый хвост висит и практически сливается со складками одежды одной из натурщиц, вроде соседки, приглашённой Андерсеном для своей работы.
Это, как не посмотри, была не совсем понятная Дазаю традиция. Юкико несмотря ни на что была преданным представителем кошатников. И хоть тигры в какой-то степени являлись кошками, это всë равно казалась Дазаю малость странным.
Не то чтобы это было одной из самых необычных причуд Юкико, но всë же.
Когда он несколько лет назад заметив эту странную тенденцию спросил почему именно белый тигр, она лишь рассеянно улыбнулась. Казалась даже всепоглощающая пустота её глаз смягичилась в тот момент. Немного помолчав она с непосредственной беззаботностью ответила вопросом на вопрос:
«А разве это животное не прекрасно?»
Его мысль прерывается стоит предмету его рассуждений внезапно останавится, как вкопанной. Осаму заинтересованно приподнимает одну бровь оглядывая фарфоровое обычно бесстрасное лицо беглым цепким взглядом не без удивления отмечая признаки.. Раздражения. Негодующе вобрав воздух в лёгкие, девушка впилась тëмным немигающим прищуром во что-то, или в их случае в кого-то в углу комнаты.
–Да, ты издеваешься надо мной.. —слышится парню на краю слышимости, перед тем как проследить за её взглядом устремленного на молодого мужчину нависнувшего прямо над фуршетным столом.
Не проходит и секунды, как взгляд Дазая озаряется пониманием, что тут же скрывается за семью печатями и плотной маской искреннего любопытства. Молодой исполнитель уже видел это лицо. Немного моложе, опрятнее, но у парня не было сомнений в том, что лицо человека на которое он несколько лет назад смотрел из отчета, что принёс ему один из его подчинённых,
(конечно же только из чистого праздного любопытства) является тем же лицом, что он может видеть сейчас.
Акихиро Сато в свои двадцать семь лет мало чем отличался от того худощавого парниши из документов приюта. Те же иссиня-чёрные взъерошенные волосы, острый профиль и проницательный блеск глаз цвета пасмурного неба. Он был высок, что конечно не умоляло усталой сутулости молодого человека, чей не самый собранный вид, наводил на мысли о не самой лëгкой неделе.
На многообещающего полицейского, что с отличием закончил учёбу, удачно продвигался по карьерной лестнице и на которого в скором времени хотят повесить целый отдел, он походил мало. Хотя, продолжает рассуждать про себя притихший Дазай наблюдая за тем, как молодой мужчина схватившись за голову что-то приглушенно забормотал, не молодому исполнителю было рассуждать об обманчивым явлении первого впечатления.
–Как же тяжело, как же тяжело.. — Казалось, никакие слова не могли передать насколько был несчастен тон голоса Сато.— Хрустящая текстура этого Тофу в остром соусе, почти поëт тоскливые серенады моей голодной душе.. Но..— Не проходит и секунды, как молодой человек нависает над другой миской с едой почти хватаясь за сердце,— Это.. Это же Латяо! Андерсен-сан, точно хочет моей смерти.. Хотя не удивлюсь, если ответсвенной за фуршет была ледышка.
Мужчина скрестил руки на груди сосредоточенно перебегая глазами с тарелки на тарелку, с таким серьëзным видом, словно перед ним предстоял выбор всей его жизни. Люди наслаждающиеся едой рядом уже начинали неловко поглядывать на него, но казалось Сато это совсем не волновало.
–Я не могу съесть две закуски, ведь если об этом узнает Судзуки-кун он утопит меня в ближайшем водоëме..— казалось от кислового выражения его лица молоко могло свернуться.
Юкико наблюдающая за его дëрганьем с первых рядов, посчитала, что пора заканчивать, хотя бы ради спокойствия других рядом стоящих людей. Тихо встав прямо за его спиной, она медленным монотонным голосом произнесла:
–А я ему в этом помогу.
Кодзи Судзуки строгий молодой человек двадцати шести лет, бывший одногруппник, близкий друг и официальный напарник Акихиро, а так же один из трëх одаренных, что был посвящен и прямо содействовал цели Сато по успешной и свободной интеграции эсперов в ряды полиции. А ещë тайное доверенное сговорившееся с Юкико лицо которое следило за нездоровой зависимостью острой пищи у мужчины перед ней.
Стоило отдать Акихиро должное, на резкий и холодный комментарий девушки притаившейся за его спиной он не вздрогнул, не повëл бровью и не огрызнулся в ответ. Только повернулся с проказливой простодушной улыбкой человека, что привык к тому что ему всë сходит с рук. Ну, или почти всё.
–Не ворчи. Ты похожа на старую бабку.
–Кое-кто сам доигрался со своим желудком, так что не хлопай так ресничками. —тëмные глаза девушки опасно сузились, —И поверь мне, если ты возьмешь хоть одну из этих закусок в рот, я наябиднячаю не только Кодзи, но и Симада-куну с Оямада-сан.
Акихиро закатил глаза, ленивым движением руки стряхнув воображаемые пылинки со своей тёмно-зелёной рубашки.
–Напомни, почему мой отряд любит и уважает тебя больше меня?
К этому времени Сато уже стал известен как талантливый следователь, надежный товарищ и доверенный сотрудник.
И конечно, тайно, но он собирал вокруг себя небольшой круг доверенных коллег, что обладая дарами чувствовали притеснение со стороны руководства за один факт их способностей, что они не имели права утаивать.
Одному только богу известно, рассуждала про себя Юкико, как он вычислял их ещё в момент учебы, но таланта оратора со смесью с дикой харизмой у него было не отнять, так что у несчастных эсперов не было ни малейшего шанса на то чтобы избежать стихийного бедствия искренности по имени Акихиро Сато. А возможно не было и желания?
Девушка позволила себе на секунду улыбнуться наблюдая из под опущённых век за своим другом. Человеком, который поставил её на ноги в этом незнакомом и пугающем мире быстрее, чем она сама смогла бы. Тихая тëплая тоска нахлынула на неё мягким ненавязчивым потоком. Она спокойно приняла её, как принимают люди, что заглядывают в тëплые воспоминания из своего прошлого.
Девушка не могла поверить, что прошло уже больше девяти лет с их знакомства. Казалось только вчера он подобрал её за шкирку в том коридоре приюта, словно мокрого заплутавшего котенка и рассказал о своей мечте, а тут он уже в шаге от неё. Окружён людьми, что не боится назвать своими, людьми, что пойдут за ним, поддержат и поведут дальше, если он вдруг оступится. Ну, или по крайней мере влепят оплеуху, если наоборот сойдëт своего пути.
Так что несмотря на то, что они стали проводить гораздо меньше времени вместе, если Акихиро счастлив, Юкико большего и не надо. Она будет рядом, пока он этого хочет и позволяет.
От мыслей еë оторвала знакомая рука ненавязчивым движением скользнувшая по лопаткам спины.
–Араи-чан, не представишь меня своему другу?
Ах, да.
Девушка тихо вздохнула.
Она надеялась, что не совершает ошибки лично знакомя этих двоих.
Юкико отступила на шаг назад, неловко откашлившись и оглядывая двух молодых людей, что смотрели друг на друга с лëгкими вежливыми улыбками, что не могли скрыть пронзительные взаимные оценивающие взгляды.
–Итак.. Акихиро, хочу познакомить тебя с Дазаем Осаму, человеком что может съесть собачий корм просто для того чтобы позлить собаку.
–Не было такого!
–Я верю в тебя.—девушка позволила себе милую кроткую улыбку перед тем, как продолжить. —Осаму-кун, хочу познакомить тебя с офицером Акихиро Сато и.. Человеком, что имеет потайной шкаф в своëм доме где он хранит весь свой мерч по девочкам волшебницам..
–Откуда ты.. —начал было вспыхнувший мужчина, перед тем, как с глубоким смиренным вздохом помотать головой, —Ладно, я не хочу об этом знать..
–Ацуши-кун всë же не смог прийти?—с еле заметной досадой в голосе через несколько секунд бессмысленных оглядок по сторонам спросила девушка.
Дазай навостривший уши при ещё одном знакомом имени перевëл взгляд на Сато.
–Он.. Хотел. Даже слишком.. Но у него сейчас вылезли большие проблемы с учебой, что он хотел скрыть. —молодой мужчина вздохнул с неловкой, но доброй улыбкой растрепав ворох непослушных тёмных волос. —Ты просто не представляешь, чего мне стоило уговорить шмыгающего носом расстроенного подростка цепляющегося за мои ноги не сбегать с уроков и дополнительных занятий. И этот его взгляд..
Юкико фыркнула прекрасно понимая о чëм он говорит. Даром свирепый тигр, если глазки строит, как котëнок. Теперь ясно почему он под нелепым предлогом отменил две прошлые тренировки с его способностью. Возможно, ей стоит позвонить ему позже, когда у него будет перерыв в расписание. Девушка снова рассеянным взглядом прошлась по толпе, стараясь не думать о том, как уже скучает по мягкой тëплой шерстке Бьякуя. Вдруг тёмные глаза зацепила одна знакомая высокая макушка.
–О. А это не Ода-сан там?..—оживилась в момент Юкико. Неуверенно оглянув рядом стоящих парней и благаразумно пропустив мимо себя напряжение накалившее воздух, она спокойно сказала. —Я сейчас вернусь, нужно поблагодарить его за цветы.
Молодые люди проводили ускакавшую в толпу девушку долгими красноречивыми усталыми взглядами. Повисла тишина.
Живот Дазая, к счастью для него же, решил напомнить о том, что его не кормили со вчерашнего вечера. Развернувшись к фуршету, молодой исполнитель оглядел стол цепким оценочным взглядом, пока вдруг не остановился на руке маленького мальчика, что потянулась за последней крабовой тарталеткой на другом конце стола. На фоне заиграла какая-то приглушенная трагичная музыкальная композиция, но Осаму не обращал на это внимание, а лишь стеклянным немигающим взглядом провожал то, как его прелесть
закуска исчезает во рту пузатого спиногрыза.
Жизнь жестока, думал с кислым лицом парень, пока рука уже тянулась к ближайшей миски в которой по удачному совпадению оказались полоски латяо.
Чувствуя прожигающий завистливый взгляд офицера Сато рядом, Дазай снова ощутил в себе душевную гармонию и покой.
–Старик уже ушёл? —как ни в чем не бывало спросил брюнет, с довольным видом закидывая в рот закуску. К чести Дазая, тому удалось сохранить бесстрастное лицо, даже несмотря на резкое желание окунуть голову в бочку с ледяной водой.
–А? Старик?.. –вдруг с лица молодого мужчины пропали все отрицательные эмоции и он недоверчиво усмехнулся. — Называть
такого человека, как он стариком.. Знаешь, для гражданина о котором нет ни строчки информации в базе данных, я представлял тебя немного иначе.
Мужчина спокойно улыбнулся склонив голову на бок. Казалось, смысл собственных слов совсем не коснулся его настроения, и только серые глаза блеснувшие сталью выдавали его истинные чувства. Больше не было того весëлого саркастичного расстрепанного молодого человека, был только собранный офицер Сато, доблестный страж и защитник города, что нашел себе неугодного в лице молодого исполнителя рядом.
Дазай тем временем, медленно отставил миску с едой не снимая с лица вежливой маски лёгкой заинтересованности.
"
Открытая, но завуалированная атака."— тут же пустился в холодный анализ брюнет.—"
Судя по его словам и поведению он либо, не знает о мафии, либо безрассудный смертник с языком без костей. Что же, я предпологал, что при нашей встречи будет что-то вроде такого.. "
Осаму не стал отнекиваться, да и смысла в этом особо не видел. Казалось самым лучшим оружием против этого человека была честность.
–Вас это похоже не особо беспокоит.
Они некоторое время испытывающе всматривались друг в друга.
–Беспокоит? Хмм.. Наверное в первое время так и было.—Сато с невозмутимым выражением лица прищëлкнул пальцами. —Ты либо важная шишка в правительственных кругах, либо важная шишка в подпольных. Здесь одно из двух.
Дазай уловил в воздухе ощутимо повисшее "Но" и засунув руки в карманы брюк, слегка приподнял уголки губ в пустой ничего не значащей улыбке. К его удивлению ему вдруг ответили вполне живой весëлой искренней ухмылкой.
–Но.. Знаешь когда Юкико сказала, что завела новое знакомство с каким-то придурком со способностью обнуления с которым вместе убегала от бешенной собаки я обрадовался.
Улыбка на лице Дазая на малую секунду, непозволительную для человека привыкшего всë держать в своих руках, дрогнула, а скучающая снисходительность карих радужек наполнилась большим сосредоточенным вниманием, чем он хотел и готов был выставлять на показ.
Акихиро тем временем расслабил плечи и его ухмылка сменилась чем-то более нежным. Взгляд его устремился в толпу, хотя казалось он уже был где-то далеко от этого места и времени.
–Она всегда была такой.. Взрослой. Взрослее чем кто либо в том месте. Наверное со стороны наша дружба кажется странной из-за разницы в возрасте, но.. Я рад что у неё был кто-то рядом эти несколько лет. — Молодой мужчина ухмылнулся. — Особенно, если этот человек прекрасно справлялся с моей прямой обязанностью о том чтобы постоянно её доставать. Видит Ками, если не тормошить эту девушку время от времени, она заледенеет в своëм панцире.
Сато вновь обратил свой взгляд на брюнета, человека призрака, что не знали отчеты бумаг, зато знали, красочные и не очень, истории одной бледнолицей девушки.
–Возвращаясь к твоему вопросу о беспокойстве, то конечно я беспокоюсь. Но я так же верю ей, а она верит тебе.
Дазай не скрывая своего настроения, скептично усмехнулся.
–Я прямо вижу в твоëм взгляде вопрос "И это всë?". —он вдруг хлопнул парня по плечу. Брюнету пришлось проглотить вспышку раздражения от этого фамильярного неожиданного контакта. —Расслабься парень! Скажем так, у меня профессиональное чутьë на людей.
Дазай отвëл глаза стараясь подавить в себе желание высказаться об этом его "чутье" в слух. Молодой руководитель с мрачным интересом подумал, чтобы он предпринял, если бы всë же выяснил его истинную профессию. Его положение в организации, все его "достижения" и грехи. Вряд ли всë так же легкомысленно махнул ручкой. От возможных перспектив стало так же горько, как и смешно.
И уже в тот момент когда Дазай с небывалой решительностью собирался пойти присоединиться к Одасаку, Анго и Юкико, его остановил бесхитростный вопрос прилетевший в спину:
–Хочешь я расскажу истории о самых нелепых и позорных ситуациях Юкико в юном возрасте?
Впервые за время их разговора губы брюнета расползлись в почти искренней ухмылке. Он повернулся обратно к мужчине, что тем временем со знающей слабой улыбкой тянулся к миске с острым Латяо.
Ладно, возможно они всë же поладят.
