Мы встретимся по ту сторону жизни, обещаю

Она сжимает в руках свои любимые, тонкие и светлые перчатки, которые она так часто надевала на встречи с ним. Пара стоит на крыше театра, где буквально пару минут назад на сцене сияла главная звезда Пенаконии–Робин. Ветер тут был холодным, неприятно кусал оголеные плечи галовианки, но она и вовсе не реагировала на это. Светловолосая девушка берет киборга за руку, и вручает ему свои перчатки, слабо улыбаясь и глядя в глаза рейнджера. —Зарянка, зачем они мне?—выдает он, озадачено взглянув на возлюбленную —На память.—как то печально посмотрев вниз, промолвила певица.—Что бы ты не забывал обо мне... —Забывал? Ха, с чего это я должен тебя забыть?—конечно, говорил он это с довольно веселой и шутливой интонацией, но на его душе резко стало как то неспокойно. Холод будто пробирал насквозь, но, к сожалению, это было лишь самовнушение киборга. Его телу не было холодно или жарко, он попросту не чувствовал этого. —Пташка, не нравится мне что то все это. Может, обьяснишь своему любимому ковбою в чем дело?—атмосфера стала немного напряженной. Его взгляд посерьезнел, а металлическая ладонь совсем несильно сжала теплую руку девушки. Перчатки он пока что не принял, но и не отклонил. —Ты обязательно все поймешь. Но... Немного потом.—Зарянка сделала шаг вперед, и тут же прижалась к металлической, холодной груди киборга, обхватывая его неживое тело руками. Он, в свою очередь, тяжело вздыхает, ну, или только делает вид, ведь он фактически не дышит вообще, осторожно положив свои руки на талию певицы, обнимая ее в ответ. Ковбой до сих пор не понял в чем дело, но девушка, как ему казалось, рассказывать хотела не сильно. Допрашивать он ее не стал, да и не очень как то хотелось напрягать возлюбленную своими допросами. Неизвестно сколько они еще так простояли, неизвестно сколько тем они еще успели обговорить, но отстраняясь от обьятий киборга и оставляя в его руках перчатки, из уст девушки вылетают слова, которые окончательно сбили Бутхилла с толку. —Мы встретимся по ту сторону жизни, обещаю. Только... Не забывай меня.—и с этими словами, девушка скрылась в, казалось, бесконечных улицах Пенаконии, оставив киборга раздумывать над ее словами. Он смотрел на перчатки, и даже не думал, что в следующий раз сжимать в руке их будет перед каменной плитой, на которой было осторожно написано имя "Зарянка". Он опустился перед плитой на одно колено, положил около нее цветы. Они были ее любимыми, она всегда сильно радовалась и смущалась, когда киборг дарил ей их. Мужчина положил рядом с букетом перчатки, и сняв с себя шляпу, прижал ее к своей металлической груди, внутри которой, казалось, что то сжалось. К сожалению, ничего такого внутри не было, ведь его тело–металл. Он не мог плакать, мог лишь смотреть на ее имя, что так любил проговаривать вслух раньше. Он вспоминал ее смех, ее слезы и ее пение, он любил это. Любил ее, пусть и был всего лишь рейнджером, который познакомился с ней совершенно случайно, но привязался ужасно быстро.