Загорье

Величественные горы Севера не давали случайным путникам полностью разглядеть их вершины. Сырые туманы покрыли низины прочной кофейной пеленой. По узкой тропинке через горы двигался отряд из шестидесяти хорошо вооружённых воинов, одетых в зелёные плащи с капюшоном, под которыми пряталась броня из дублёной кожи и элементов кольчуги. Это отряд элитных лучников Латура. Позади мулы везли повозки, набитые луками, стрелами, сушёной хурмой и парой бочек солодочного пива на случай победы. Во главе отряда был Кирбер. — Идём по синему перевалу, потом по малой каменной дороге до Эльдерстара. — В большой юрте Кирбер рассказывал подчинённым план действий. — На нагорье выходить нельзя — на ровной территории нас сразу убъют. Нужно напасть на город с гор, побыть в нём около пяти часов для сбора полезных ресурсов и знаний Легиона, и как только на горизонте появится армия врага бежать, устроив взрыв складе пороха. Враги плохо знали латурские горы. Целью вылазки была диверсия, разведка и проверка обороны Легиона на прочность. Если делать все быстро и не входить на плоские места, то латурские лучники намного подготовленнее. Стояло свежее утро. К полудню лучники должны были добраться до горного города Эльдерстара. Лучи прогревали бедную горную почву, мшистые камни и самих солдат. В одном месте встретился обвал, который нельзя было обойти. На камнях скривилась сосна, которая упала, видимо, вместе с каменной массой. Пришлось перебираться. Тут из-за камней вывалилась членистоногая туша, которая выглядила как перевёрнутый паук с дополнительными орудиями убийства. Множество глаз, торчащие клыки, многопальцатые лапы и болезненно вокнутая в сустав стрела. Разъярённый монстр успел лишь оставить неглубокую рану на плече Кирбера, но тот положил обе руки на голову, показав, что готов к переговорам. ─ Злой народ… битва… - ломано сказал монстр. Ему явно было сложно говорить на человеческом, даже не потому, что он его плохо знал, а потому, что он требовал больших физических усилий. Проще было стрекотать, поэтому все остальные воины не знали подробностей разговора, только слышали, как стрекочет паукообразный монстр и Кирбер стрекочет (выглядело это так, будто он подавился и что-то пытается выплюнуть) в ответ. В какой то момент человек и монстр поклонились друг другу и раненый паук удалился куда-то в горы. — Это контринструменталис — пояснил взволнованной толпе Кирбер — они очень умные и совершенно не злые, живут в Теплогорье. Я договорился с ними, и они помогут нам в битве. У контринструменталисов тоже есть обида на легион. На горизонте показался город. Солнце полностью отогрело промокший отряд. Приблизившись на минимальное расстояние к цели, в ложбинке под дорогой лучники разбили лагерь и начали подготовку к атаке. Вдруг на дороге послышались шаги. Кто это может быть в такое время? Они неторопливо приближались, маленькие шажки. Вдруг со спины напали. Никто не понял, кто были нападавшие. Среди деревьев и гор шла жестокая битва. Кирбер еле отразил атаку малорослого человека, который ловко орудовал кинжалами. Потом он куда-то делся и глава отряда втесался в в другую бойню. Тут резким ударом его откинуло к скалам, он вот-вот был готов ринуться обратно в бой, как к месту его пригвоздило стрелой. Походным ножом он попытался отрезать мешающую часть. Стрела неглубоко впилась в грудь и вроде бы не повредила важне органы. Срезать часть стрелы не удалось: что-то покалывало в глубине и наводило на мысль о раздробленном наконечнике. На всякий пожарный Кирбер принял противоядие, обработал рану каким-то раствором. Воин еле держась на ногах отполз в небольшое углубление, из которого отлично видно битву. Удивительно, но латурцы проигрывали этим странным людям! Гул битвы унёсся вдаль. Кирбер остался один в лесу со стрелой в груди. Наводило на мысль, то нападающие – не легионовцы. Кирбер открыл табакерку. Эх, мята промокла. Он, напевая старую кравичевскую песню, начал готовить место в пещере. Лесной волк, выходи, выходи на бой, Старый волк, выходи, за горе той, Кто каждый вечер говорила «любимый мой!»