Завтра не наступит без магии

«Завтра не наступит без магии»     Глава первая   Сова с письмом в клюве   POV Рем   30 июля, 20:00   О, нет.   Нет, нет, нет.   Я всё ещё сплю, верно?   Этот день явно не должен был отличаться от остальных.   Так, почему не успев дойти до детдома, становлюсь свидетелем того, как дети окружили вырывающуюся из их рук сову, не давая ей шанса улететь? - Давай! - Ну же, отдай нам письмо! - Мы только прочтём его и сразу же вернём! - Зря только на тебя последнюю жвачку отдали! - Верни же!   Сил слушать их вопли и жалобный писк бедняги больше нет, потому, не выдержав, ринулся на них с трясущимся пакетом на левой руке. - Вы что себе позволяете?! –   своим раздражением в голосе привлёк их внимание, - А ну сейчас же прекратите!   Дети, завидев меня, засверкали пятками подальше, восклицая: - Ааа! Он страшный, мамочки! - Разве? – тихо переспросил я вслух, убирая остатки жвачки с  клюва птицы,  - Может, мне следовало более спокойно подойти к ним и объяснить, что жвачка закупоривает пищеварительный тракт собак и птиц, в итоге приводя к смертельному исходу? Как-будто они меня послушают, Боже. Ай! Не кусайся.   Сычик как-ни в чём не бывало спорхнул на землю, позже подхватил клювом упавшее письмо. - Уфф, уфф, уфф, уфф.   Недовольный взгляд выразительных очей был устремлён на меня снизу вверх.   В моих планах всего навсего было взять пакет с продуктами и уйти домой, но, этому плану не суждено сбыться так скоро: все уличные фонари потухли в один миг.   Не успев понять толком внезапное отключение света, почувствовал, как мою руку сжала сильнее до боли чужая человеческая рука, а на месте, где была болотная сова, стояла, наклонившись к моему лицу леди. - Ну и до чего же ты меня довёл? - бесцеремонно упрекнула меня шатенка с конским хвостом и серебристый и глазами, - Просто возмутительно. Эй, как долго ты собираешься упрямиться, мистер Максвелл? - У-упрямиться? О чём Вы? Между нами воцарилась неловкая тишина. - Пожалуйста, не говори мне, что до тебя не доходили мои письма из «Хогвартса», - незнакомая мисс отпустила наконец мою руку, устало сев на ближайшую скамейку и схватив руками голову. «Стоит ли мне уйти, пока есть возможность?» - первая мысль, которая пришла сразу в голову.   Но, мисс выглядит сильно измождённой: кажется, ещё чуть-чуть и леди потеряет сознание такими темпами.   Пока я искал бутылочную воду в пакете, леди шептала проклятия в адрес того, кого покрывала нецензурной бранью добрую минуту.   Нашёл. - Извините, - извинился я, протягивая бутылку воды повернувшей ко мне голову женщине, - Возьмите, пожалуйста. - М? Почему ты предлагаешь воду незнакомке, вроде меня? -  Я читал в учебнике, что плазма крови на 92-95% состоит из воды и, в случае недостатка поступления жидкости в организм человека, тот рискует поймать патологию вплоть до инфаркта миокарда от перекачивания сердцем вязкой крови, - набравшись смелости спросил даму, - Вы же не хотите попасть в больницу или ещё хуже умереть до утра, верно?   Немного вздрогнув и поколебавшись, красавица, одетая в серую рубашку с белой юбкой длиною чуть ниже колен, с менее раздражённым видом приняла бутылку воды. - Спасибо.   После нескольких больших глотков, леди закрыла крышкой пустой пластик, кинула его точно в цель и достала из кармана юбки серебристый мракёр, щелкнула пару раз и – вуаля, уличные фонари засветились красным цветом. «Не может быть».   Детскому удивлению не было предела и мой взгляд  машинально упал на мило улыбающуюся мне волшебницу. - Это Вы сделали? – слова сами слетели с моих уст до сеньориты, неторопливо вставшей со скамьи.   Сеньорита в ответ хихикнула, представившись. - Генриетта Уорхол, впредь зови меня профессор Уорхол. - Ремиэль Максвелл. - Приятно с тобой познакомиться, - профессор Уорхол протянула мне письмо, - Оно - твоё, будь добр, прочти его.   Моя дрожащая рука потянулась к желтоватому конверту, на котором изумрудными чернилами было написано, что данное письмо адресовано мистеру Максвеллу, живущему в детском доме.   Аккуратно вскрыв конверт, я вытащил письмо и прочёл: «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Чарльз Эйлер (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Максвелл! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс».   Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Генриетта Уорхол, заместитель директора!» - Прислать ответную сову? Но, как? - Клянусь Гаргоной, я сама лично в руки ему отдам ответное письмо, - произнесла профессор Уорхол, начав писать на свитке пергамент пером.   Закончив писать письмо, профессор Уорхол скатала послание и предложила провести меня до дома, объяснив это тем, что ей первым делом нужно поговорить с директрисой детдома о моём переводе в новую школу. - Профессор Уорхол, - тихо прошептал я, - По-моему, Вы ошибаетесь. Я не могу стать колдуном.   К моему удивлению, профессор только хихикнула: - Не колдун? Неужели с тобой не происходили странные явления, когда ты, к примеру, злился или пугался?   Мои ноги, подошедшие к воротам детского дома, замерли на месте, а чёрные глаза уставились на землю.   Правая рука с дрожью сжала прутья ворот небольшого здания, больше походившего на школу, но, не являющегося ею.   Вопрос профессора Уорхол натолкнул меня на воспоминания, о которых мне хотелось думать в самую последнюю очередь.   Ведь, если подумать…   Больно, моей руке больно.   Прекрати.   Все те странные вещи, происходившие со мной, неизменно приводили к сомнительным школьным слухам обо мне, травле, вымоганию  стипендии, заработанной благодаря хорошей успеваемости, побоям в случае отказа её отдавать и порчи моих школьных принадлежностей и записей, которые волшебным образом на следующий день становились вновь целыми и невредимыми.   Хватит, не надо...   Но, это ни в какое сравнение не годится, сколько ударов переносит разочарованное в жизни  сердце.   Когда же оно успокоится?   Когда же это всё закончится? - Ремиэль…   Будучи школьной грушей для битья, от стыда отвёл взгляд от добрых зелёных глаз улыбающейся шатенки с конским хвостом, скрестившей руки на груди. -Теперь-то ты наконец мне веришь? Пока директор Эйлер и я рядом, на тебя никто не посмеет поднять руку снова, поверь мне, пожалуйста.   Комок застрял в горле, не в силах ничего сказать в ответ, я открыл калитку и вытер рукавом чёрной рубашки подступившие слёзы: никто не должен увидеть мои признаки слабости.     ***   22 мая 2018   POV Генриетта - Винсент опаздывает, - промолвил желтоглазый брюнет с прямыми волосами, поглядывая на часы, - Это ведь он тебе сказал, что я буду здесь? - Да, но, полагаю, ты не объяснишь мне почему мы оказались именно здесь? - Я здесь, чтобы отдать Рема в детдом: других родственников кроме погибших родителей у него не осталось. — Неужели ты... Неужели ты отдашь его маглам?! — шоку моему не было предела, в порыве злости я ущипнула заразу за нос. — Эйлер, ты этого не сделаешь.   Как так можно?! Маглы – наша полная противоположность и ты хочешь, чтоб он жил в их среде? - Для него это лучшее место, - твёрдо твердил упрямец, - Я наблюдал за жителями детдома и сделал вывод, что условия здесь достаточно благополучные для него и других сирот, где не найти в других заведениях. Плюс, с утра написал уже письмо директору детдома и обо всём с нею о нём договорился. - Одумайся, Чарльз, простым сверстникам-маглам никогда не понять Рема. У меня есть опыт в воспитании детей, я готова взять его под свою опеку и тогда он станет легендой. Абсолютно, каждый будет знать его как героя, с которым завтра точно наступит в тишине и спокойствии. - Совершенно верно, - согласился Чарльз, - И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели ты не видишь, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой?   Я поспешно хотела возразить, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание: всё равно, уже поздно что-либо менять. - Да… Да, конечно же ты прав. Но скажи, Эйлер, как мальчик попадет сюда? - Его принесет Винсент. - Ты думаешь, это… Ты думаешь, это разумно - доверить Феннеллу столь ответственное задание? - Я бы доверил ему свою жизнь, - просто ответил Чарльз. - Не ставлю под сомнение его преданность тебе, - неохотно выдавила из себя я, - Но, ты ведь не станешь отрицать, что он опасен и непредсказуем? Что он... - Извините, что помешал вашим супружеским ссорам.   Из угла улицы лёгок на помине  вышел никто иной, как  обладатель серых глаз и русых волос, собранных в один короткий хвост, Винсент Феннелл в коричневой рубашке и тёмных брюках.   Его руки  прижимали к груди свёрток из его свитшота. - Мы с ней не супруги, - сказал, как отрезал Чарльз, - По дороге никаких происшествий не произошло? - Не совсем: от былого особняка не осталось и следа. Маглы, естественно, это заметили, но, я успел забрать ребёнка прежде, чем они заметили. Он заснул, как только я взял его на руки и попытался успокоить.   Мы с Эйлером склонились над свёрнутым свитшотом.   Внутри еле заметно лежал крепко спящий маленький мальчик с растрёпанными бледно-розовыми волосами.   На левой груди  был виден странный порез, в виде тонких волокон, обвивающихся вокруг проткнутого фиолетовыми иглами из мелких пятнышек круга. - Значит, именно сюда… - Да, - подтвердил Эйлер, - Этот шрам останется у него на всю жизнь. - Можно с этим что-нибудь сделать, Чарльз? - Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрамы на руках, представляющие собой меняющуюся по желанию схему нот  для игры на пианино.  Теперь, Винсент, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим.   Эйлер взял Ремиэля на руки и повернулся к детскому дому. — Могу я… Могу я попрощаться с ним, Чарльз? — спросил преподаватель истории, кладя в одеяло из свитшота собрание своих маленьких сочинений - «Эфирный Альманах».   Наблюдая с поступившими слезами на глазах, как ребёнок, лишившийся всего, чего у него было этой кошмарной ночью, покидает на время волшебный мир, я прикрыла ладонью рот в попытке заглушить свой плач.   Эйлер, перешагнув через невысокий забор, подошёл к крыльцу и постучал в дверь несколько раз, пока дверь не открыла директриса детдома и в конце диалога магл согласилась приютить сироту.   Одну минуту мы смотрели, как силуэт годовалого ребёнка исчезает за дверью детдома. - Ну всё, - с горечью выдохнул Чарльз, - Мы сделали всё, что могли. А теперь, предлагаю присоединиться к празднующим. - Я…пожалуй, откажусь, - выдавил из себя Феннелл, - Доброй ночи Вам, профессор Уорхол, и тебе, Чарльз. - Надеюсь увидеть всех вас в самое ближайшее время, - произнёс Чарльз, склонив голову и шагнув вниз по улице. - Удачи тебе, Ремиэль, - прошептала я, повернувшись на каблуках, прежде чем исчезнуть со слезами на глазах.   Меня успокаивает лишь то, что ты, наверняка, сейчас воротишься во сне в тёплом одеяле и маленькой ручкой стискиваешь письмо, не подозревая о том, что ты - особенный и стал знаменитостью.   Ты не знал, что в то время, пока ты спал в безопасности, маги, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: - За Ремиэля Максвелла - за мальчика, который выжил!