А давай на него раскинем?

— А давай на него раскинем? — воодушевлённо предложила Гермиона, указывая на колоду Таро.  Подруга взяла карты и начала их перемешивать, с блеском в глазах глядя на своих друзей. Они расположились в пустой гостиной Гриффиндора, где мягкие тени от камина создавали атмосферу уюта. Рон и Гермиона устроились на мягком диване, а Гарри сел на пол, наслаждаясь теплом огня. Поттер только что закончил рассказывать им историю о том, как отвратительно чувствовался их поцелуй с Чжоу. Гарри поделился смущающей правдой: это было мокро. В действительности же он чувствовал куда больше, и это ему не понравилось. Неужели все поцелуи чувствуются именно так? И что тогда в них такого замечательного, что каждая парочка постоянно спешит засунуть языки друг к другу в глотки? Он признался, что вместо трепета и бабочек в животе, испытал лишь желание забыть этот опыт. Чтобы отвлечь друга от этих мыслей, Гермиона предложила сделать расклад. Изначально это ощущалось как шутка, но после вопросов друзей о том, кого бы Гарри хотел ещё поцеловать, эта затея превратилась в самый сложный квест. Потому что Поттеру пришлось открыться  и признаться им в том, что чувствует пожирающую панику при мысли, что ему не нравятся девушки. Рон, к удивлению Гарри, предложил подумать о парнях. И Гарри задумался.  Первым, кого он представил, был Драко Малфой. Но брюнет не мог даже вообразить, как его имя звучало бы вслух. Драко был его врагом, и, даже если бы он испытывал что-то большее, чем ненависть, Гарри не мог этого признать. Однако друзья слишком хорошо его знали, поэтому недолгими уговорами и шантажом убедили рассказать о своём воображении. Поттер почувствовал, как его лицо заливается краской, когда он произнёс имя хорька и увидел улыбки друзей. — Почему я не удивлён? — спросил Рон, откинувшись на спинку дивана. — Имя этого змея звучит из твоих уст чаще, чем наши с Герми.  — Давай я сделаю расклад? — предложила подруга. — Вдруг карты покажут, что у вас есть шанс на удачный поцелуй.  — Но он же мой враг. Как я могу даже думать о нём таким образом? — Гарри, ты сам-то хоть помнишь, на чём строится ваша вражда? — подруга отложила карты и наклонилась к брюнету. — Ваши стычки и махания кулаками закончились ещё на втором курсе. Последние несколько лет вы только пренебрежительно выплёвываете фамилии друг друга и задираете носы.   — Да, друг, сейчас взаимодействие между вами выглядит скорее как извращённые знаки внимания, чем ненависть, — поделился Уизли.  — Он доносит на нас Амбридж, это не похоже на флирт, Рон!  — Может, таким образом он хочет, чтобы ты обратил на него внимание? — предположил друг, не желая сдаваться. — Ты действительно считаешь, что это имеет смысл? — спросил Поттер, посмотрев на Гермиону. — Почему бы и нет? — улыбнулась она. — Таро может раскрывать глубокие чувства и тайные мысли. Ну что, попробуем?  Гарри кивнул, готовый узнать больше. Грейнджер начала раскладывать карты перед собой, и их изображения стали медленно меняться, словно оживая. Она снова собрала их вместе и сосредоточенно перемешала, затем подняла взгляд на брюнета. — Давайте начнём, — сказала она, протягивая стопку карт рубашками вверх. — Гарри, подумай о Малфое и вытяни любую карту, потом переверни и скажи, что ты видишь.  — О-оу, — заинтересованно протянул Рон и уставился на колоду. — Что там с этим Тюбиком? Гарри, немного смущённый, поднёс руку к колоде. Он удивился, когда случайно выбрал две карты, изображения на которых не говорили ему ничего конкретного, поэтому брюнет решил поделиться своими впечатлениями: — Башня и змея, — ответил он, глядя на карты. — Это значит, он в Слизерине учится, — смеясь, проговорил Уизли. — Рональд! — невольно засмеявшись, Грейнджер тыкнула локтем Уизли за эту шутку. — Возможно, стоит обратить внимание на то, что происходит между вами двумя. У него есть какие-то тайные замыслы, связанные с его личными амбициями. Не исключено, что за враждой скрываются более глубокие чувства. После слов подруги Гарри погрузился в свои мысли. Неприязнь к Драко давно утратила свою остроту, но всё ещё оставалась в памяти. Он не мог забыть оскорбления, которые Малфой бросал ему в лицо на протяжении многих лет. Но что, если за этой враждой скрывались другие чувства? Он вспомнил моменты, когда их взгляды случайно пересекались и его сердце билось быстрее. — Гарри, таро – это не только предсказание будущего, но и отражение наших внутренних состояний. Может быть, ты действительно должен обратить внимание на то, что происходит между вами. Уизли поднял брови: — И что, мы теперь должны устроить им случайную встречу в библиотеке или в выручай-комнате? — Нет, Рон, — улыбнулась Гермиона. — Но, может быть, Гарри найдёт какой-то предлог, чтобы поговорить с Драко. Например, спросить его о домашнем задании или о какой-то книге. Поттер знал, что он не может просто так подойти к Драко и начать разговаривать о чувствах. Но что, если бы они могли найти общую тему? Что-то, что позволило бы им начать разговор без напряжения? Он мог бы попросить Драко помочь ему со сложной задачей. Но что, если тот пошлёт его куда подальше? Или, что ещё хуже, начнёт издеваться? — А что, если я попробую втереться к нему в доверие? — предложил Гарри. — Может быть, выяснить, что известно мерзкой жабе Амбридж о наших тренировках? Рон, который до этого момента молчал, вздрогнул. — Дружище, это не очень похоже на выяснение чувств, — сказал он. — Это же Малфой, он пошлёт тебя в задницу к Хагриду, не задумываясь. — Вот именно, что это Малфой, — согласился Гарри. — Как, чёрт возьми, вы себе это представляете? «Привет, Драко, давай забудем о нашей вражде и представим, как было бы чудесно засосать друг друга!»  — Я не понимаю тебя, Гарри. Если он является единственным, кого ты можешь представить для поцелуя, то почему продолжаешь говорить о ненависти?  Действительно, почему? Гарри был сложной смесью страха, обиды и тайных желаний, и одному Мерлину известно, какая буря жила в душе блондина. Было страшно стать кораблём, который попадёт в этот шторм и под тяжестью волн страха и ненависти раскрошится в щепки и уйдёт на дно. Может, ну его? Кому вообще нужны эти чувства и поцелуи? — Гарри, наш девиз по жизни со слов того же Малфоя: «Слабоумие и отвага», — друг ухмыльнулся. — Так, может, будешь тупым Гриффиндурком и пойдёшь к нему без плана? Импровизируй и действуй по обстоятельствам.  *** — Учишься читать, Поттер?  Это была первая фраза, стоило Гарри незаметно пробраться в библиотеку и встать у стеллажей, рядом со столом, за котором сидел Слизеринец.  Ну что, время импровизации?  Гарри взял книгу по рунам и сделал шаг вперед, прикидываясь несмышлёным. Малфой поднял глаза от своей книги, и Гарри увидел в них мелькнувший интерес. Его осанка была безупречной, лучи солнца лениво гуляли по бледной коже и серебристым волосам, которые спадали на лоб. В его чертах была какая-то холодная красота, что-то, что привлекало и одновременно отталкивало. Поттер опустился на стул рядом с блондином и с улыбкой посмотрел на Драко.  — Научишь меня? — положив раскрытую книгу перед Малфоем, спросил брюнет. — Читать. — Ты придурок или прикидываешься? — выгнув бровь, прошипел Слизеринец. — Чего уселся тут? — Подумал, что ты не упустишь шанса блеснуть своим превосходством,  — Гарри и сам не знал, чего добивается этой глупой игрой. — Что этот символ означает?  — Что ты конченный придурок. Гарри заметил, как его пальцы сжались на книге, и в этот момент он понял, что играет с огнём. Но что такое жизнь без риска? Он не мог упустить этот момент. — Этот символ — древний знак, — ответил Малфой, глядя на Гарри сквозь ресницы. — Он олицетворяет силу и магию. Но ты, конечно, не понимаешь таких вещей. Ты всегда был тупым Гриффиндурком. Гарри усмехнулся, игнорируя укол. Он приблизился к Малфою, так близко, что их дыхание слилось. Должно быть, в его глазах мелькнуло что-то опасное, что-то, что заставило Малфоя задержать дыхание. — Может быть, я и Гриффиндурок, — прошептал Гарри, — Но я знаю, что ты скрываешь что-то большее. Чего ты сейчас испугался?  Блондин отстранился, в серебре его глаз снова промелькнула ненависть. Но в этот раз Гарри увидел в них ещё что-то — страх, смешанный с желанием. — Отвали, идиот, — Драко скривился.  Он поспешил отстраниться, но Поттер успел схватить блондина за руку. Малфой, всё ещё злясь, перевёл взгляд на их переплетённые пальцы и, должно быть, собирался проклясть брюнета, но он только подавился воздухом. Потому что увидел или скорее даже почувствовал, как Гарри большим пальцем невесомо погладил выступающую вену на бледной руке Драко. Поттер смотрел на искривлённые в злобе губы Малфоя и думал только о том, как бы они чувствовались в поцелуе. Они бы уж точно не были мокрыми.  — Малфой, ты знал, что от любви до ненависти один шаг? — шёпотом, спросил брюнет. — Как думаешь, это работает в обратном направлении? — Ты чокнулся, шрамоголовый? И прежде, чем Слизеринец открыл рот, чтобы снова сказать что-то колкое, Гарри его поцеловал.  Поттер почувствовал, как Драко напрягся в его объятиях. Хах, но не оттолкнул! Вместо этого после мгновения сопротивления Малфой ответил на поцелуй, его губы двигались в такт с Гарри, медленно и неуверенно. Руки скользили по спине блондина, а сердце билось так быстро, что казалось, оно выскочит из груди. Он не мог поверить в то, что это происходит.  Сиськи Морганы, они же были врагами!  Когда они наконец разомкнули губы, между ними повисло молчание, нарушаемое лишь их сбивчивым дыханием. Гарри смотрел на Драко, пытаясь прочитать его мысли, но в глазах блондина было отражено столько эмоций, что разобраться было невозможно. Страх, удивление, возможно, даже восхищение — всё это смешивалось в его серебристых омутах. — Ты с ума сошел, Поттер? — выдохнул Малфой. Его зрачки были расширены, а лицо покраснело. — Что это было? — Импровизация? — ответил Гарри, не отпуская малфоеву руку. — Поцеловал, потому что карты сказали, что ты меня хочешь. Снова действуя на опережение, Гриффиндорец не дождался реакции от блондина и со словами «Спасибо за помощь с рунами, Малфой» сбежал из библиотеки. Однако, если бы он остановился поговорить с Невиллом, который сидел неподалеку и изучал книгу о магической флоре, то узнал бы от друга, что Драко Малфой не собирался снова брызгать ядом. Слизеринец продолжал сидеть на том же месте, указательным пальцем проходя по своим губам в желании продлить фантомное ощущение чужого поцелуя. Гарри Поттер уносил ноги подальше от зацелованного блондина, так и не услышав брошенного в догонку «Следующая импровизация за мной, Поттер».