А давай на него раскинем?

— Следующая импровизация за мной, Поттер, — сказал Драко, поднявшись из-за стола. Захватив обёртку от недавно съеденной ириски, он неспешным шагом направился прочь из библиотеки в родные подземелья.  Слизеринец покидал помещение в приподнятом настроении, так и не узнав, что по ту сторону стеллажа, с которого Гарри брал книгу по рунам, всё это время стояли и с шоком наблюдали за происходящим близнецы Уизли. Джордж и Фред провожали взглядом ровную спину блондина и не могли поверить в то, что их маленькая шалость с зачарованными конфетами обернулась поцелуем двух главных врагов Хогвартса. Их ириски «кис-кис-кис с первым встречным засосись» могли стать главным хитом в их будущем магазине «Всевозможные волшебные вредилки».

***

В зачарованных окнах Слизеринской гостиной бушевал ураган, который так сильно походил на тот, что бесновался сейчас в душе у Малфоя. От недавнего окрылённого состояния и приподнятого настроения не осталось и следа. Подняв взгляд от обёртки, в которой ранее лежала зачарованная конфета, Драко мысленно постарался разложить произошедшее по полочкам. Во-первых, он ответил на поцелуй Гарри Поттера. Во-вторых, он с облегчением узнал, что сделал это не по собственному желанию, а из-за временного и неконтролируемого желания целоваться, которое обещала подарить ириска производства близнецов Уизли. В-третьих, идиотом во всей этой истории он был не один, ведь ушедшая незадолго до прихода Гриффиндурка Панси тоже засосала первую встречную, которой, к ужасу, оказалась Грейнджер. Ну и самое позорное, в-четвертых, Драко понравился их с Поттером поцелуй. Он хотел повторения. Устрашающие мысли о возможной гомосексуальности, о неминуемой истерике Люциуса по поводу уже не фигуральных голубых кровей и о материнских слезах из-за безвнуковой старости были прерваны вопросом Паркинсон:   — Драко, как думаешь, это Поттер всё провернул? — спросила подруга, метким броском выкинув использованный ватный диск, которым смывала косметику. — Иначе с чего бы золотому мальчику тебя целовать?  — Это был бы слишком тупой и рискованный план даже для Гриффиндурка, — заметил блондин, продолжая теребить несчастную шуршащую обёртку. — К тому же, он сказал, что импровизировал и ляпнул что-то про карты.  — Карты? — переспросила подруга, на что получила утвердительный кивок светловолосой головы. — Как раз когда я съела ту ириску, вышла из библиотеки и накинулась на Грейнджер, она сидела с колодой Таро.  — А что если… — задумался Малфой. — Поттер первым поцеловал меня из-за того, что карты грязнокровки ему так показали? — поняв, что не добьётся новых ответов от надписей на бумажке, он метким броском отправил фантик в полыхающий камин. — Даже если и так, то что? — закинув ногу на ногу, поинтересовалась Панси. — Сдадим этих гадальщиков Амбридж?  — Даже не думай об этом, Панс! — резко ответил Драко, почувствовав, как его сердце сжалось от страха.  Когда блондин вскочил с кресла и начал нервно ходить по комнате, Панси удивлённо подняла брови, но промолчала. Он не мог позволить, чтобы Гарри попал в руки Амбридж. Это было бы катастрофой. Малфой мерил шагами гостиную Слизерина и пытался разобраться в своих чувствах. Почему ему так важно, чтобы Поттер был в безопасности? Почему мысль о том, что Гарри может пострадать, вызывала у него такую бурю эмоций? И почему этот бессовестный поцелуй не выходил из его головы?  — Если она узнает о поцелуе с Поттером, то меня в Азкабан без суда и следствия закинут, — наконец произнёс Драко, остановившись и посмотрев на подругу. — Хорошо, нет так нет, — после недолгого, но внимательного зрительного контакта ответила Паркинсон. — В любом случае лично я собиралась просто подойти к Гермионе и извиниться за свой спонтанный поцелуй.  — Ты будешь извиняться? Перед Грейнджер? — воскликнул блондин, ощутив, как от напряжения скручиваются его внутренности. — Да тебя вся школа на смех поднимет. Ты испортишь репутацию не только себе, но и мне тоже.  — Не паникуй, милый. Я уверена, если попросить её нормально, то этот разговор, как и наш поцелуй, останется в тайне.  — Да за что ты вообще должна просить прощения? — Драко продолжал удивляться и не пытался разобраться в словах подруги из-за собственных переживаний. — Пусть эта грязнокровка радуется, что в её рту побывал сладкий чистокровный язычок.  — За то, Драко, что я сделала это без её явного согласия, — подруга подвинулась немного вперед, сказав это тихим и твёрдым голосом. — Я не предупредила Грейнджер, не спросила разрешения. Понимаешь?  — Кажется, да, — задумчиво ответил блондин. — Меня, получается, засосиловали?  — Чего, блять?  — Поттер засосал меня без моего одобрения. Он меня не изнасиловал, а засосиловал.  — Мать моя женщина, что творится в твоей голове?  — Этому Гриффиндурку не жить! — Драко почувствовал, как его сомнения начали превращаться в гнев. Он остановился, сжал кулаки и попытался подавить нарастающее раздражение. — Ясное дело, ведь Волан-де-Морт возродился только ради того, чтобы заавадить школьника.  — Волан-де-Морт может соснуть, потому что я прикончу Поттера раньше него.  — И как же ты это сделаешь? Задушишь поцелуем? — со смехом спросила Панси. Малфой уставился на неё в ответ, почувствовав, как его лицо начало краснеть от злости. — Чего ты так смотришь на меня? Ты же пол часа назад, когда ввалился в гостиную, сам сказал, что поцеловал Гарри Поттера и тебе понравилось.  — Это неважно, — отмахнулся Драко. — Шрамоголовый сделал это без предупреждения и моего одобрения, поэтому должен быть проклят. — Ну, хочешь, я его имя в наш фамильный проклинатор закину? — выдвинула неожиданное предложение подруга. — С ума сошла?  — Это значит, не хочешь? Ты его уже простил?  — Нет, конечно. Это значит: почему ты раньше этого не сделала?  — Ну хорошо… попрошу своего эльфа об этой услуге. — Нет. Не стоит. — Нет? — Нет, — не подумав, ответил Драко и поторопился добавить: — Я должен сам с ним разобраться.  — Вот почему мужчины-близнецы для меня это сто процентный стоп в отношениях, — призналась подруга, запрокинув голову. — Знаешь, Драко, мне порой кажется, что у тебя биполярочка. — Что такое биполяр очка?  — Сиськи Морганы, дайте мне сил…  — Панси вздохнула, поднялась со своего кресла и подошла к блондину. — Драко, ты не думал, что Поттер тоже мог находиться под влиянием тех ирисок? Может, он не контролировал свои действия?  — Это его не оправдывает, — Малфой резко отстранился. — Он должен был хотя бы объясниться после этого. А он просто ушёл как ни в чём не бывало. Паркинсон кивнула, возможно, поняв, что её другу нужно время, чтобы успокоиться и смириться в новой реальностью.  — Ты прав, — согласилась она. — Слушай, а давай я на вас с Поттером погадаю?  — Я не верю в эти ваши Таро.  — А рунам веришь?  — У тебя есть руны?  — Да, мне их мама ещё в детстве помогла сделать.  Драко кивнул, почувствовав, как его гнев уступает место интересу. Он был готов поверить рунам, потому что они всегда казались ему более древними и мистическими, чем карты Таро. Руны, вырезанные магией на камнях или дереве, несли в себе силу и мудрость, служили путеводителями тому волшебнику, который оставил на них отпечаток своей магии. Они были символами, которые могли открыть тайны будущего и дать ответы на самые сложные вопросы. Панси отлично его знала, поэтому предложила использовать их, чтобы помочь своему другу разобраться в его чувствах и ситуации. — Хорошо, давай попробуем руны, — сказал Драко, с удивлением отметив, что больше не злился. — Может, они дадут мне ответы. Улыбнувшись, Паркинсон вернулась в удобное кресло и достала из своей сумки небольшой мешочек с рунами. Она аккуратно высыпала камушки на стол и начала перемешивать. — Сначала нужно очистить пространство и сосредоточиться, — объяснила она. — Сядь и подумай о своём вопросе и о том, что ты хочешь узнать. Усевшись, Драко закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своих чувствах и на том, что произошло между ним и Гарри. Он хотел понять, что этот поцелуй значил и что ждёт их впереди. Блондин раскрыл свои серые глаза и кивнул, попросив тем самым подругу приступить к делу. Панси начала раскладывать руны на столе, сформировав из них узор. Она внимательно посмотрела на каждый камушек, а после потянулась к одному из них. — Вот эта руна, — сказала она, указав на Гебо (ᚷ), — символизирует партнерство или союз. Это может означать, что ваш поцелуй был началом чего-то нового, возможно, отношений. Драко внимательно посмотрел на руну: её форма напоминала ему крест, который был похож на соединение двух путей. — А эта руна, — продолжила Панси, тыкнув пальцем в Тейваз (ᛏ), — символизирует войну и борьбу, но также и победу. Это может означать, что ваши отношения с Гарри помогут вам обоим в предстоящей войне. Малфой почувствовал, как его сердце снова начало биться быстрее. Эти руны действительно могли дать ему ответы на вопросы, которые он даже задавать не решался. — Значит, наш поцелуй был не просто случайностью? — спросил он, посмотрев на подругу. — Похоже на то, — ответила она, улыбнувшись. — Возможно, это знак того, что вы должны быть вместе и поддерживать друг друга в трудные времена, которые, как мы знаем, грядут.  Драко с облегчением вздохнул. Его душа начала наполняться надеждой. Весь этот год он провёл в постоянном страхе из-за слухов, которые ходили в узких кругах, о предстоящей магической войне и о зле, которое собирается принести Волан-де-Морт. Малфой знал, что тёмные времена приближаются и ему предстоит сделать выбор, который определит его будущее. И теперь у Драко появилась новая цель — разобраться в своих чувствах и понять, что на самом деле происходит между ним и Гарри Поттером. И если руны могли указать ему верный путь, он был готов следовать им. — Мне нужно срочно найти этого Гриффиндурка и поговорить с ним, — решительно произнёс Малфой. Панси кивнула, сообразив, что её друг принял важное решение. — Я помогу тебе, — сказала она. — Мы можем использовать мой патронус, чтобы передать сообщение Поттеру. Это будет быстрее и безопаснее. — Ты можешь вызвать патронуса? — спросил Драко, удивлённо посмотрев на подругу. — Прости, милый, но у меня много счастливых воспоминаний, — ответила Паркинсон. — Мой патронус — куница.  — Замечательно, — невесело произнёс блондин. — Другого способа подобраться к Поттеру у меня всё равно нет, так что вызывай.  — Expecto Patronum! — достав палочку, Панси сосредоточено произнесла заклинание. Из её конца вырвался яркий свет, который принял форму небольшого зверька. Подруга закончила с заклинанием и присела на корточки, чтобы стать ближе к своему патронусу. — Гарри, нужно вести себя лучше, — продиктовала вызванной кунице Панси и посмотрела на блондина. — Я согласен. Продолжай.  — Мы сейчас делали Драко расклад рун. Тебе пиздец. Драко, не дав себе время на переваривание шока, подпрыгнул к зверьку и поспешил добавить:  — Гарри, нам нужно поговорить. Встретимся в библиотеке через час. Патронус Панси на прощание сверкнул ярким светом и исчез в стене, оставив за собой лёгкое мерцание. Сердце Драко снова взбесилось, словно пикси, запертые в клетке, отчаянно пытающиеся вырваться на свободу. Он знал, что этот шаг был необходимым, но всё равно не мог избавиться от волнения и тревоги. — Спасибо, Панс, — тихо сказал он, почувствовав благодарность к своей подруге, даже несмотря на то, какое бредовое сообщение она наговорила.  — Не за что, милый, — ответила она. —  Я тут приберу, а ты иди готовься к встрече с Поттером. Драко кивнул и направился к своей комнате, посчитав, что тёплая вода сможет его успокоить. После быстрого душа напряжение в теле юноши немного спало. Уже в комнате Малфой выбрал свою лучшую мантию, аккуратно причесал волосы и посмотрел на своё отражение в зеркале. Он выглядел уверенно и немного соблазнительно. Когда Драко был готов и до назначенного времени оставалось не больше четверти часа, он направился к библиотеке. Его шаги были быстрыми и решительными, но внутри он чувствовал себя неуверенно. Малфой зашёл в библиотеку и начал искать Гриффиндорца, но его нигде не было видно. Драко обошёл несколько рядов с книгами, но в такое позднее время в помещении не было ни души.  — Где же он? — прошептал Драко, почувствовав, как его беспокойство нарастает. Поиски тупого Гриффиндурка завели Малфоя в укромный уголок библиотеки, где хранились редкие и древние книги о драконах. Внезапно сильная рука схватила его за талию и прижала к стеллажу. Драко резко обернулся и увидел перед собой Гарри Поттера. — Поттер! — воскликнул Малфой. Его сердце забилось так сильно, что он был уверен: в тишине библиотеки этот стук был слышен и Гриффиндорцу. — Малфой, — тихо сказал Гарри, его лицо было серьёзным. — Нам действительно нужно поговорить. Увидев перед собой Гриффиндурка и ощутив запах его одеколона, Драко почувствовал, как его гнев и тревога смешиваются с неожиданным азартом. Он помнил, что назначил эту встречу ради непростого разговора, но теперь, когда Гарри стоял непозволительно близко, блондин с удивлением осознал, что хочет отыграться. Не дав себе времени на раздумья, Драко резко сократил расстояние между ними и без предупреждения и спроса поцеловал Гарри. Их губы встретились с неожиданной силой. Поцелуй был горячим и страстным, он сильно отличался от тех касаний губами, которые обрушил на него Поттер несколькими часами ранее. Малфой вплёл свои руки в чёрные непослушные пряди и почувствовал, как руки Гриффиндорца, которые до этого неуверенно лежали на его талии, с силой сжались. Это вроде бы простое касание пустило волну тепла по его телу. Драко продолжал гладить своим языком чужой и с удивлением отмечал, как все эти действия отзывались в паху. Возбуждение было таким сильным, таким желанным и диким, что Малфой не мог удержаться от потребности зайти дальше.  Драко оторвался от настойчивых губ Гарри, чтобы подняться лёгкими касаниями губ к его уху. Малфой прошёлся влажным языком по ушной раковине Поттера, всосал мочку, а затем оторвался и подул на неё. Слизеринец почувствовал, как Гарри задрожал всем телом после этого действия.  — Я думал, что найду тебя, шрамоголовый идиот, чтобы просто вернуть поцелуй, — прошептал Драко в ухо брюнета. — Ты его уже вернул, м… — ответил Поттер и, не сдержавшись, толкнулся в бедро Малфоя. — Что же ты будешь делать дальше?  — Устрою импровизацию по-слизерински, — быстро произнёс Драко и закусил губу. Его хваленная выдержка трещала по швам только из-за того, что он впервые почувствовал своим возбуждением чужой стояк.  — И как же вы импровизируете? — поинтересовался Гарри, отстранившись. — Поднимаем ставки. — Ты что, собираешься отсосать мне прямо в библиотеке?  — Не говори глупостей. Если кто и встанет на колени, так это ты, Поттер, — ухмыльнулся Драко.  — Я не против, — с непробиваемой Гриффиндорской смелостью ответил Гарри.  — В следующий раз, — Малфой снова приблизился и прильнул к уху Поттера. — А сейчас, Гарри, я просто хочу зайти немного дальше. — У нас будет следующий раз? — спросил парень. Но ответ на свой вопрос он не успел получить, потому что Драко сосредоточился на другом. Он, осмелев, стал опускать руку ниже, провёл пальцами по груди, выпирающим рёбрам и остановился на животе. По телу Поттера пробежал импульс, он напряг пресс и тяжело задышал. Малфой тоже отметил, что такие простые движения вызывали пожар в его легких. Поймав непонятный порыв, Драко расслабил ладонь и успокаивающе погладил живот Гриффиндорца. Он собирался зайти дальше, поэтому, вспомнив недавний разговор с Панси, прошептал в губы Гарри:  — Хоть ты, придурок, и украл мой первый гейский поцелуй, я всё равно поступлю как джентльмен и спрошу: ты не против, если я прикоснусь к тебе там? — Если ты этого не сделаешь, то я сам возьмусь за свой стояк и спущу у тебя на глазах!  — Это значит да, Гарри? — тихим голосом спросил Малфой.  — Боги… — взмолился Поттер после того, как Драко спустил руку ниже и накрыл ею возбуждение парня. — Да, чёрт возьми, это значит, что ты можешь взять мой член и, а-ах…  Грязные словечки, вылетевшие из рта золотого мальчика, сорвали последние тормоза, которыми пытался сдерживать себя Малфой.  Двое парней стояли в темноте Хогвартской библиотеки, скрытые тенями и незаметно брошенным заклинанием Поттера. Молодые волшебники гладили возбуждение друг друга, покрывались испариной и дышали общими робкими стонами. У Гарри кружилась голова, а у Драко темнело перед глазами. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они спустили в кулаки и, не сдержавшись, громко простонали.  Гонимые смущением и приближающимся комендантским часом бывшие враги разбежались по своим комнатам, так и не поговорив. Но даже в своих тёплых кроватях волшебники не могли найти покоя, их мысли постоянно возвращались к тому мгновению, когда они были так близки друг к другу. Оба понимали, что больше не смогут игнорировать свои чувства и что всем ранее выстроенным планам пришёл конец. Они ещё обратятся к помощи рун и Таро, если их советы подарят им лишнюю надежду на положительный исход в предстоящих испытаниях. И хотя впереди их ждала опасная битва, Гарри и Драко знали, что вместе они смогут преодолеть всё, ведь их сердца уже были связаны неразрывной нитью судьбы, начавшейся с той самой импровизации в библиотеке.