Псевдореминисценции

Судьба — это то, во что Джисон верил всей своей израненной душой. Не имело смысла занимать себя убеждениями, что кто-то свыше посылал для него испытания, чтобы после одарить благами. Судьба — это то, что Джисон винил. Однажды она бросила ему веревку, но Джисон был умнее того, чтобы закрутить ее вокруг шеи. Он использовал ее, чтобы выбраться из той ямы, в которую эта чертова судьба его и завела. Иногда реальность была паршивой, но Джисон каждый раз находил силы, чтобы встать с колен и пойти дальше, утирая нос своевольной суке. Он старался не думать об этом, когда их автомобиль остановился у запущенного двора рядом с живой изгородью. Это была старая изгородь из кустов кизильника, и была она уже не в лучшем виде, но даже с красными подсохшими листами и неопрятно торчащими ветками она все еще выглядела довольно мило на фоне старого дома, который жизнь видел слишком давно. Джисон нетерпеливо отстегнул ремень безопасности и вылетел из машины, размахивая светлыми кудрявыми волосами, что забавно подпрыгивали от его ходьбы. Ветер любопытно разбирал пряди, поднимая и укладывая их в незамысловатую прическу. Джисон остановился на ведущей к крыльцу каменной дорожке и окинул строение взглядом, уперев руки в бока. Дом выглядел мрачно в осенней атмосфере. Особенно на фоне современных соседних домов. Редкий туман кольцами вертелся у неухоженных стволов деревьев, чьи кроны, казалось, пытались удержать на себе тяжелые серые облака. Но даже прохлада в этом месте была изысканной. И Джисон не мог не восхититься хотя бы тем, что это был их дом. Купленный за их сбережения. Он широко улыбнулся, когда увидел немаленькую террасу, и в его голове сразу же возникло представление, где аккуратный круглый столик из выкрашенного в белый дерева стоял в углу с такими же милыми стульями. Он уже представил, как они с Минхо будут проводить здесь вечера за приятными разговорами. Живая изгородь закончилась в метре от мощенной камнем дорожки. Ее сменил простенький забор: две вертикальные балки держались на редких горизонтальных кольях. Он тоже почти заставил Джисона пищать. Ему тут же захотелось выкрасить и его в кипенно-белый. Он затолкал озябшие руки в карманы штанов и громко шмыгнул носом. — Смотри, — указал Минхо на эркер на втором этаже, — там ты сможешь оформить рабочее место. Джисон улыбнулся, когда посмотрел на мужа. Он позволил ему обнять себя. Нос тут же заполнился ароматом парфюма Минхо, смешанного с окружающим запахом прелых листьев и мокрой древесины. — Уверен, что справишься сам? — спросил Джисона Минхо. — Это будет огромный шаг для меня, — ответил уверенно Джисон. — И мой самый большой проект. Минхо кивнул, нежно поцеловав мужа в висок. Он вернулся к машине и принялся копаться на заднем сидении. Джисон остался обводить взглядом дом, который вызвался ремонтировать изнутри сам. Пятна древесины, где синяя краска не справилась с давлением времени, ярко плясали в глазах. Поросшая мхом бордовая крыша выглядела довольно мило, но растительность Джисон признавал лишь в горшках и на земле. Когда-то белые ставни потемнели, черная плесень обвила их своими отвратительными путами. Он был уверен, что работы внутри предстояло много, но теперь был готов исправить и внешний вид дома. Просто для того, чтобы привести его в порядок, не разрушая аутентичную атмосферу строения. Как же приятно будет получить нужный результат. На лоб капнула первая капелька дождя, и Джисон поднял глаза. Густые серые облака рябили редкими пятнами, окрашенными в синий. Они стремились вот-вот излиться, сбросить груз и продолжить и дальше невесомо парить в небесном пространстве. Вода разбивалась об асфальт, проникала в землю и сотнями брызг взрывалась при встрече с камнем. Глаза опустились ниже, на невысокий, но безобразный клен, потерявший почти всю листву. На густых ветвях в редких местах все еще держались своими тонкими стеблями красные листья, искусанные холодным туманом на кончиках. Джисон обвел глазами территорию, прицепился к соседскому забору, скользнул по дощатой обивке дома и задумался, что, возможно, им нужна такая же? Нежного персикового цвета, под бордовую крышу и белые ставни. Но соседское жилье, тоже двухэтажное, прекрасно сочеталось серыми стенами с голубыми ставнями. Тот дом был точно такой же, как и их, но выглядел совсем иным. Словно из будущего, тогда, когда их дом застрял во времени вовсе. Из размышлений вывела штора на втором этаже, что резко дернулась, и Джисон едва успел уловить, как кто-то отошел от окна. Он улыбнулся и приветливо помахал рукой новым соседям. С каждым из них Джисон хотел познакомиться в ближайшее время. Минхо бесшумно подошел к нему с картонной коробкой. Он не выдавал себя и терпеливо ждал, пока Джисон налюбуется фасадом здания, тоже любуясь, но человеком, сосредоточившим в себе все самые счастливые моменты его жизни. И лишь после того, как Джисон испуганно дернулся, уловив силуэт Минхо, они вместе зашли во двор, держась за руки. Каменная дорожка заросла травой в некоторых местах. С наступлением осени та стала желтой и вялой. Джисону показалось, что это немного подпортило вид красного камня, но, несомненно, подходило ко всеобщему антуражу. Носком кед Джисон надавил на ступеньку, и, не ощутив опасности, сделал шаг. Древесина проскрипела под его весом, но этот звук медом пролился в уши. Как и перезвон ловца ветра в углу террасы. Он, затянутый паутиной с мертвыми насекомыми, приветствовал новых хозяев нежным пением, словно отзвуком перелива далеких струн, которые звучали в унисон с легким шелестом значительно поредевшей листвы. У стены ветер стал сильнее и прохладнее. Он играл в волосах и пробирался под одежду, норовя укусить кожу недружелюбными прохладными порывами. — Открывай, детка, — кивнул Минхо на старую дверь с облезшей синей краской. Джисон улыбнулся ему и достал ключ на веревочке из кармана своих джинсов. Он вставил его в скважину и попытался повернуть. — Заело, — признался он, когда ключ остался в том же положении. — Попытайся снова, — улыбался Минхо. Джисон подошел ближе и навалился на дверь. Ключ со скрипом повернулся, замок громко щелкнул, и дверь тут же распахнулась. Не удерживаемая ничем более, она почти ударила Джисона по лицу, но Минхо среагировал слишком быстро, выставляя руку вперед. На светлой кофте Джисона остались кусочки засохшей краски. Запах, вырвавшийся изнутри, тут же окутал пару. Он, тяжелый, жирный и липкий, заставил Минхо поморщиться, улавливая сладковато-противный аромат чего-то гниющего. Сморщившийся Джисон радостно повернулся к нему, складывая руки на уровне груди в замочек, словно маленький ребенок, дождавшийся обещанного сюрприза. Он не обращал внимания на застревающий в горле аромат, как и на беззаботно шатающуюся дверь, слившуюся в танце с коварным ветром. Глаза Минхо прикрылись из-за улыбки, что подняла щеки. Первый шаг они позволили сделать кое-кому из коробки. Джисон, переняв картон, присел на корточки, отчего показался еще более милым и крошечным. Он опустил коробку на сведенные друг к другу носки кед и открыл ее. Изнутри показался мокрый розовый носик и светящиеся зеленым глаза во мраке наспех сооруженной из подручных материалов переноски. Маленький лохматый комочек тут же подскочил, падая лапками на твердые края коробки. Он сделал рывок и смог зацепиться тонкими, но до безумия острыми коготками за джинсы на коленках Джисона. — Твой выход, малышка. Аккуратно приобнимая животное за пузико, Джисон развернул кошечку и направил ко входу, пока Минхо держал дверь, что одним ударом могла свернуть животному шею и переломать конечности. Медленными, неуверенными шагами кошка преодолела порог и шмыгнула к мусору в углу пустой комнаты. Джисон вприпрыжку понесся за ней, а Минхо неспешно шагнул следом. Он опасливо осмотрел улицу и закрыл скрипучую дверь за ними, делая мысленную отметку о том, что ее стоит починить как можно скорее. Внутри, ожидаемо, было пусто и пыльно. По углам лежал мусор, в некоторых местах гнили листья деревьев. Запах стал сильнее, а звуки улицы исчезли, оставляя давящую на уши пустоту, разбавляемую лишь копошением кошки в мусоре. — Теперь это твой дом, малышка Маым, — присел рядом с кучкой грязи Джисон и принялся перебирать серую густую шерстку на макушке животного. — Наш дом, — поправил его Минхо, присаживаясь рядом. Он приобнял за плечи согнувшегося Джисона и улегся щекой ему на плечо, оставляя легкий поцелуй, который потерялся среди толщи одежды. Джисон повернулся к нему, широко улыбаясь. Он со вселенской нежностью смотрел в шоколадные глаза и его собственные наполнялись слезами. — Эй, что случилось, родной? — опустил он руку на щеку того. — Это от радости, — заверил Джисон. — Не могу поверить, что мы уехали из Кореи, смогли пожениться и купили чертов дом. Звучит, как мечта. — И она уже исполнилась, мой хороший, — Минхо нежно поцеловал мужа в щеку. — Потому что ты заслужил, — рвано прошелся по губам, ловя слабый поцелуй в ответ. Наполнившая обоих нежность заставляла льнуть ближе, держаться теснее, создавая теплый островок жизни среди замершего во времени помещения. Момент единения разрушила Маым. Она вытащила из мусора непонятное нечто и принялась гонять, цепляя опасными коготками. Отвлекшийся Джисон попытался сфокусировать взгляд на чем-то, что не имело очертаний его идеального мужа, и рассмотреть новую игрушку животного. Изначально ему казалось, что это была грязная засохшая тряпка, но после того, как сощурился и наклонился ближе, он дернулся, вжимаясь носом в грудь Минхо. — Господи, забери ее, — промямлил Джисон, и голос его звучал глухо, тонувший на просторах тела. — Это птица? — задал риторический вопрос тот. — Как она сюда попала? — Где-то разбито окно, — предположил Джисон, не желая смотреть на труп, от которого Минхо старательно отгонял кошку. — Не бери ее в руки, она может быть больна. — Маым привита, не переживай, Сон-а, — ласково успокоил тот Джисона. Минхо прикрыл мертвое животное куском отвалившихся обоев, а после поднялся, вытягивая за собой мужа. Он предложил ему осмотреться, пока грузовик с мебелью не приехал. С воодушевлением Джисон двинулся в сторону кухни, пока Минхо заматывал птицу в крошащуюся бумагу. Старые пошарпанные стены вызывали у Джисона легкий ужас, но не своим видом, а осознанием того, что придется привести их в порядок самому. С них крошились обои, так же провалив испытание временем, свисала паутина с сухими мошками и осыпалась краска в тех местах, где не было бумаги. Он шагал вдоль, касаясь кончиками пальцев стены. На них тут же собралась пыль. Джисон поморщился. Он задумался над тем, чтобы вызвать клининг перед началом ремонта. От плесени стоило избавиться раз и навсегда, как и от мертвых животных, которым не повезло оказаться запертыми внутри. Джисон шел дальше. Он приблизился к арке, обрамляющей проход в кухню. На ощупь она оказалась крепкой. Слегка пожелтевшая, она была испещрена редкими тоннелями, что оставили жившие в ней насекомыми. Он решил, что избавляться от арки не станет, лишь слегка ее приведет в порядок. Разбитое окно действительно было. Джисон нашел его в кухне. Оно слишком огромное, пропускало свет и редкие капли дождя ровно на то место, куда Джисон запланировал поставить обеденный стол, только увидев помещение. Окно имело брешь в нижнем углу. Он подошел к нему ближе и провел подушечками пальцев по острому краю. Притупленные, они даже не царапали нежную кожу. В голове возникла мысль, что бригаду рабочих все же придется привлечь. Хотя бы для того, чтобы они заменили стекло в раме. — Что думаешь? — прервал его мысли Минхо, вернувшийся с улицы. На его руках Маым лапкой играла со шнурком из капюшона, параллельно пытаясь поймать его зубами. — Думаю, что он прекрасен, — честно ответил Джисон мужу. — Придется поработать, конечно, но я смогу. Не без посторонней помощи. — Мы в любой момент можем нанять рабочих, — снова предложил Минхо. — Я не смогу тебе помогать каждый день, родной. — Я смогу это пережить, — кокетливо хохотнул Джисон. — И я хочу вызвать клининг прямо сейчас, пока не привезли мебель. Минхо по-доброму улыбнулся и подошел к мужу. Он разблокировал телефон, открыл браузер и принялся искать доступные конторы, оказывающие услуги. Девушка администратор сообщила Джисону, что рабочие прибудут через двадцать минут, если не попадут в пробки. — Давай перенесем коробки, — предложил Джисон, чтобы скоротать время ожидания. — Или нет. Глупости, — его эмоции менялись, словно картинки в телевизоре. И каждая ярко отражалась на лице. Минхо любил эту особенность Джисона. — К концу недели я хочу начать ремонт на первом этаже. Думаю, стены в кухне мы просто покрасим, да? Стоит их выровнять, но выглядят они достойно даже сейчас. Пол застелим деревом. Во всех комнатах. И я не хочу ковры, а ты? Они много пыли собирают. Оставим только один в гостиной для Маым, пусть с ним развлекается. В ней же я хочу видеть бежевые обои, светлый диван и овальный стол из темного дерева. — Я уже забыл о том, что ты говорил вначале, — посмеялся Минхо. Он пригладил светлые волосы мужа, притягивая того к себе и вдыхая приятный аромат шампуня. — Врушка, — хихикнул Джисон. Он прижался к Минхо в ответ. К моменту, когда люди из клининга закончили наводить чистоту, прибыл грузовик в мебелью. И пока бригада грузчиков расставляли все по местам, указанным Джисоном, а Минхо распаковывал коробки, опустились сумерки. На улице стало значительно прохладнее, усилился ветер, а редкие капли с неба превратились в отвратительный мелкий дождь. Особую трудность в размещении вызвал спальный гарнитур, который пришлось тащить на второй этаж. И уже к полуночи Джисон отпустил грузчиков, расплатившись с ними и оставив им сверху приличную сумму, принялся приводить спальню в более-менее нормальный вид. Он повесил темно-зеленые шторы перед прозрачным тюлем, закрыл их и обессиленно упал на пустую кровать. Лампочка на одиноком проводе едва заметно моргала, отливала отвратительный желтый свет на выбеленный потолок, покрывшийся желтыми пятнами. Джисон хотел закрыть глаза, чтобы не видеть неуютную комнату, но дела его все еще не были завершены. Собрав волю в кулак, он поднялся и пошел вниз. Там, под лестницей, стояли коробки с одеждой, полотенцами и постельным бельем. Джисон взял зеленое, которое сильнее всего нравилось ему своей мягкостью и приятным цветом, и пошел обратно, аккуратно ступая по скрипящей лестнице. Балясина, стоявшая последней, пошатнулась, стоило ему схватиться за нее. От этого сердце Джисона замерло на долгую секунду, а после зашлось бешеным ритмом. Он обязательно должен сказать об этом мужу. Он попытался выровнять дыхание, уже неспешным шагом двигаясь по темному коридору к спальне. Где-то за одной из дверей лилась вода и был слышен звук скребка, которым Минхо еще раз отмывает ванную, не доверяя клинингу. Джисон посмеялся с упертости мужа. Словно издеваясь, одеяло вертелось, пододеяльник то и дело застревал, а наволочки не налезали на подушки. Уставшему Джисону хотелось бросить все это и лечь спать под раздетое одеяло и на голые подушки. Он ворчал и ругался, пока Маым весело ловила уголки белья, чтобы от души их искусать. К моменту, когда с постелью было покончено, Джисон обессиленно лежал на кровати и позволял кошке грызть палец на ноге. — Хочешь спать? — поинтересовался Минхо. Он стоял у двери в перчатках по локоть и с чистящим средством в руке. — Ужасно сильно хочу, — признался честно Джисон, надувая губки. Он невероятно устал за последние дни. — Я почти закончил, — сказал Минхо. — Но ты уже можешь помыться. Вроде горячая вода течет исправно, трубы в порядке. Джисон поступил так, как сказал ему муж. Он принял горячий душ, натянул теплую пижаму и забрался под одеяло. В доме все еще было холодно, что не придавало голым стенам уюта. Как барабанящий по жестяному подоконнику крупный дождь. Где-то лаяла собака. Минхо, дернувшийся от холодных ступней, которыми Джисон в него уперся, пообещал, что отопление приедут проверить к обеду, поэтому сейчас придется уснуть в его жарких объятиях и под теплой шерсткой Маым. Джисон не был против.

***

Как и было запланировано, к ремонту Джисон приступил в конце недели. В комнатах, в которых стало намного теплее, теперь ощущалось больше уюта. Но погода за окном совсем издевалась. Она не щадила голые деревья, запускала холодный ветер в кусты и крупными каплями дождя прибивала подгнивающую траву к земле. В пятницу, когда Минхо уехал на работу, Джисон взял машину, нашел огромный магазин со строительными материалами и двинулся туда. Грузчик любезно помог переложить огромные рулоны виниловых обоев и пакеты с сыпучими материалами в багажник. Он бросил полный презрения взгляд на Джисона, который сжался от такого отношения. Может, ему и хотелось быть сильнее, мужественнее и вонять потом, доказывая, что он мужчина, но такой надобности не было, пока рядом оставался Минхо со своими мощными руками, объемными бедрами и отличной рельефной грудью. После строительного магазина Джисон посетил и рядом находящийся супермакет, где купил смесь для печенья и несколько контейнеров с готовой едой для мужа. Сегодня он решил наконец познакомиться с соседями, поэтому к обеду забросил в духовку печенье и принялся снимать куски старых обоев, что держались честно и на совесть, со стен. Он едва ли не упустил звук таймера, копошась в хрустящей бумаге, которую Маым норовила растаскать по углам и покусать. Почти бегом Джисон несся к духовке, успел зацепиться за рулон обоев и почти упасть. Он вытащил противень с ароматным печеньем и сам себе улыбнулся. Такой шедевр кулинарии был верхом его умений. Запылевшим телефоном он сделал несколько снимков и отправил их Минхо. Тот ответил почти сразу же, восторгаясь им и радуясь, что у него такой муж. С прекрасным настроением Джисон убрал беспорядок за собой, сложил в красивое блюдце угощение и вышел на улицу, сразу же получая потоком ветра по лицу. Серебристый туман мелкими языками облизывал его лодыжки. По правую сторону, в доме на один этаж, жила прекрасная девушка. Ее Джисон видел по утрам и вечерам. Она почти сразу же открыла дверь, приветливо улыбаясь. Джисону до безумия понравились ее длинные волнистые волосы красновато-коричнего цвета. Как и глаза. Они, каре-зеленые, словно смотрели в душу. — Эм, привет, — взмахнул он свободной от печенья рукой. — Меня зовут Джисон, и мы с мужем пару дней назад переехали в тот дом, — он указал пальчиком на двухэтажное здание, выглядящее зловеще с такого ракурса. — Ты такой красивый, — сразу же запищала девушка, и Джисон решил, что они точно подружатся. — Проходи. Она отошла в сторону, впуская гостя. Джисон остановился у входа, осматривая небольшую, но милую гостиную. Она была заставлена разноцветной мебелью, цветами и фигурками. Под ногами лежал яркий ковер, а по комнате летал аромат корицы. Джисон допустил мысль, что соседка вполне могла жить хипстерской жизнью. — Делаида, — протянула она руку, и Джисон, отвлекаясь от выстраивания безумных теорий, ответил на рукопожатие, слегка теряясь, когда она не сразу отпустила его руку. — Ты действительно красив, господи, — приблизилась девушка к его лицу. От нее приятно пахло выпечкой, чем-то цветочным и безумством. Джисон смущенно опустил голову. — Спасибо, — четко проговорил он. — Проходи, я заварю чай. Ты любишь жасминовый? Мне он очень нравится, хотя до того, как его попробовать, я фанатела по ежевичному. Моя знакомая привезла его из Канады. Она рассказывала все, о чем думала, и Джисон отметил их схожесть. Он так же легко сходился с людьми и не чувствовал скованности перед незнакомцами, не стремящимися его оскорбить и унизить. Делаида показалась ему веселой интересной девушкой, и ему захотелось познакомиться с ней поближе, чтобы в будущем стать друзьями, а не оставаться в статусе соседей. — Боже, как вкусно, — удовлетворенно зажмурила глаза девушка, пережевывая печенье. — У тебя отлично получилось. — Я не умею готовить, — признался ей Джисон, считая лишним врать. — Я купил смесь в супермаркете и просто бросил ее в духовку. Но мой муж отменно готовит. Господи, иногда я отказываюсь от ресторана, потому что его еда - это верх кулинарии. — Расскажи о нем? Вы же не американцы, да? Джисон грустно улыбнулся, когда в голове пронеслись события, которые пришлось пережить. — Мы покинули Корею два года назад. Жили в Солт-Лейк-Сити, там же и поженились. Потом Минхо, это мой муж, предложили работу здесь. Он корпоративный юрист. — А ты? — Делаида затолкала еще один кусочек в рот, с интересом слушая. — А я дизайнер, — ответил Джисон. — Мы сбегали из Кореи, если честно признаться. Он опустил взгляд и сделал еще один глоток чая. — Думаю, ты знаешь, какие жестокие иногда люди бывают. Даже если это твои родители. — Ох, мне так жаль, — глаза девушки смотрели в самую глубину, и Джисону хотелось поделиться с ней всем наболевшим, выдать свои травмы в первую встречу. Он чувствовал доверие и видел в ней друга. — Не стоит. Если бы не те трудности, то мы не были бы здесь и не жили бы свою лучшую жизнь. Делаида ярко улыбалась и жевала печенье, слушая дальнейший рассказ Джисона. Она активно трясла головой, и ее волосы, густые и пышные, двигались за ней. Они создавали яркий контраст с кожей цвета слоновой кости. Каждый ее локон был словно пропитан энергией и страстью, отражал внутренний огонь, как и глаза. В них был такой шарм, такая притягательность, что Джисон не смущался, сталкиваясь с ней взглядами. Делаида называла его красивым, но сама она была в сотню раз краше. После не слишком веселого рассказа Джисона, девушка рассказала о себе. Джисон узнал, что она работала визажистом и жила одна. Что каждый ее день начинался и заканчивался одинаково, и что она была бы очень рада обрести такого милого друга. Ее болтовня совсем не утомляла, напротив, она казалась интересной и ее хотелось слушать. И настолько Джисон увлекся разговором, что вспомнил о времени лишь тогда, когда к их дому подъехала машина Минхо. — Мне пора, — подскочил он. — Спасибо за вечер, ты очень хорошая собеседница. — Брось, — взмахнула она рукой. — Заходи почаще, дорогой. Я всегда рада тебя видеть. Делаида провела его, обняла на прощание и приветливо помахала рукой Минхо. Джисон же даже не заметил, как она, оперевшись о дверной косяк, с нежной улыбкой наблюдала за тем, как он бросился к мужу, словно не видел его годами. Минхо рассказывал о работе, пока готовил ужин, Джисон рассказывал о соседке. Он показал ему проделанную работу, а Минхо похвалил его, одобряя выбор обоев. Перед сном Джисон листал новостную ленту в телефоне, пока Минхо курил на заднем дворе. Он почти готов был уснуть, но старательно дожидался мужа. Маым волчком крутилась на другом конце кровати, пытаясь ухватить себя за хвост и покусать, и это так развеселило Джисона, что за собственным смехом он и не заметил, как вернулся Минхо. — Ты невероятен, — сказал он, забираясь на кровать. — Господи, как же мне повезло ухватить такой кусочек. — Ай, — завизжал Джисон, пытаясь уклониться от объятия и поцелуя. — Ты холодный! — На улице же был, родной. Там не лето, хочу напомнить. Джисон надулся, отодвигаясь от мужа, и замотался в одеяло по нос. Маым, отбросив затею укусить себя за хвост, прыгнула на Минхо, сразу же кусая за пальцы. Иногда Джисону казалось, что она существует ради того, чтобы постоянно что-то грызть. — Я видел соседку, — сказал Минхо. — Делаиду? — Нет, другую. Она высокая и угрюмая. Мне показалось, что она недовольна нами. Джисон нахмурился. Столкнуться снова с гневом окружающих его людей он не хотел. — Она разбрасывала кости по двору, — сказал Минхо с брезгливостью в голосе, мягко глядя на мужа. — Ну, типа, настоящие. Я посмотрел. — Ты пошел туда? Минхо самодовольно кивнул, а после ойкнул, когда острые зубки Маым впились в его руку. — Она выглядела безумной, — сказал Минхо. — Не ходи к ним. — Делаида сказала, что они те самые странные люди, которых все обходят стороной. И я в первый день видел, как кто-то из того дома наблюдал за нами. Минхо снова попросил мужа не идти к соседям, а после отругал кошку и отвоевал одеяло. Джисон засыпал в теплых объятиях под отдаленный лай собаки.