The whole Being Together Thing

Лидия помнила, что засыпала в крепких объятиях демона, но проснулась она в одиночестве, и лишь полосатый пиджак, заботливо укрывавший её, напоминал об их вчерашнем совместном времяпрепровождении. Лидия села в кровати. За окном вставало солнце. Она посмотрела на часы, стоящие на тумбочке. Семь тридцать две. — Битлджус? Тишина. — БиДжей? Если это какая-то шутка, то возвращайся обратно – я хочу спать и мне без тебя холодно! Она поёжилась, укрываясь полосатым пиджаком. От него пахло влажной землёй после дождя, грозой и мхом. Пахло им. Тишина, лишь негромко шумит едва работающая батарея в коридоре. Ушёл. Она решила не изображать повара и разбила два яйца на старой сковородке. В чайнике кипела вода. Она достала вторую чашку на случай, если он всё же объявится. Часы негромко отстукивали секунды, но в тишине комнаты это казалось оглущающим. Одиночество и апатия, которые она так старалась подавить после поступления и переезда, обрушились на неё с новой силой, стали настолько невыносимыми, что она схватила телефон. Открыла список контактов. Остановилась на слове “папа”. Но не нажала. Шумно выдохнув в тишине кухни, открыла мессенджер. “Доброе утро. Как у вас дела?” Подняла глаза от телефона, посмотрела на противоположный стул перед собой, чтобы наткнуться взглядом на сидящего перед ней улыбающегося призрака. — Ты… — Детка! — Чёртов придурок. Ты оставил меня! — Лидс, ну ты чего, детка, — он поднял руки в извиняющем жесте. — ты спала, я не хотел тебя будить. — Ты обещал, что не оставишь меня… — Эй-эй-эй, куколка! Я, конечно, страшно доволен, что ты так нуждаешься в моём обществе, но я пока, вроде как, свободный демон – хожу куда хочу и когда хочу. Я не собираюсь оставлять тебя, Лидс. Никогда. Протянул руку, коснулся её щеки. — Я вернусь, ты же знаешь это. Она смерила его усталым взглядом. — Битлджус, — уронила голову на стол. — никогда больше не делай так. — Понял, в следующий раз разбужу тебя в пять утра. — Лучше уж так. Где ты был? — Ах да. Он довольно улыбался и Лидия насторожилась. — В чём дело? Ты там никого не убил? — Ни за что не догадаешься, Лидс! Но нет, разочарую сразу: никого не убил и даже не покалечил. — Какая жалость. — Ли-идс? — Да? Ну говори уже. — Говорить? — поддразнивал он её. Демон нагло усмехался ей в лицо, зная о её любопытстве. — Битлджус, — зарычала не хуже демона Лидия. — Хорошо-хорошо. У меня есть для тебя подарок. — Правда? Она тут же растаяла. На губах появилась нерешительная благодарная улыбка, брови встретились вместе в умилении. Он невольно замер, смотря на неё. Лидия всегда боялась. Боялась оказаться одна, боялась, что её оставят. Боялась, что он окажется не тем, кем она считает его. И Лидия была достаточно скупа на эмоции, поэтому такие моменты он любил больше всего: когда она обнажала свои чувства и демонстировала свою зависимость от него. Она тоже нуждается в нём. В его любви. Освещаемая поднимающимся солнцем Лидия была такой прекрасной, смотря на него широко раскрытыми глазами. Иногда он даже не верил, что такая девушка, как она – его девушка. Его Лидия. — Какое удивление, Лидс, — фыркнул он. — Я увидел, что ты опять скатываешься в бесконечную хандру, поэтому, чтобы избежать повторения той истории с крышей, — он заметил её смущение. — Я решил тебя немного подбодрить. Та-дам! И эффектно достал из воздуха книгу в золотой обложке. Лидия задохнулась. — Это же… — Золотой жук, — улыбаясь её реакции, подтвердил он. — Символично, не находишь? Лидия с благоговением приняла книгу, на мгновение прижала к груди, после чего принялась жадно рассматривать. Потом поднесла к лицу, вдыхая запах. Эдгар Аллан По. “Золотой жук” – значилось на обложке. — БиДжей, это просто… — Лидия подняла на него горящие глаза. — Спасибо… Он встал, довольно скрестив руки на груди. — Всё для тебя, детка. Она тоже встала, в два шага пересекла разделяющее их расстояние, и, приподнявшись на носках чёрных тапочек – он всё ещё оставался выше – мягко поцеловала его в губы. А потом обняла руками за шею, утыкаясь носом в плечо. Он обхватил её за талию, притягивая ближе, вдыхая до боли родной запах. — Ты мой любимый демон эмоциональной поддержки, — глухо прошептала она ему в плечо. — Спасибо, БиДжей. Он тихо зарычал, выражая свои чувства, и мягко укусил её за ухо. — Ага. Я люблю тебя, Лидс. — Я тебя тоже, БиДжей. — Та-ак, это всё, конечно, здорово, Лидс, но, — он отстранился, улыбаясь. — Я чертовски хочу наконец позавтракать с тобой. Я ждал этого всё утро! * * * — Я думал, у нас сегодня выходной. — Ну да, но… — Лидс, убери учебник. — Это медицинский справочник… — глотнула кофе, не глядя передала ему чашку. Он тоже сделал глоток и вернул её обратно. — Разницы нет. Он мешал ей читать уже второй час. Или, по крайней мере, делать вид, что читает, потому что Лидия поймала себя на том, что перечитывает страницу в третий раз, не понимая значения. — Может, мы лучше… Его слова прервал звук поворачивающегося в замке ключа. Оба замолчали, уставились на дверь. — Ну, это либо воры, либо твоя соседка. — Лучше бы первое. Он поднялся с кровати. — Может не будешь так сразу перед ней появляться?.. — Ну Лидс… — Мне с ней жить здесь, по меньшей мере, год, и всем будет лучше, если мы поладим… — Детка, я тебя умоляю: ты не умеешь ладить с живыми. — А я попробую. — и гордо подняв голову, вышла в коридор. — Наивная… — донеслось ей вслед. На пороге стояла её новая соседка. Лидии понадобился один взгляд, чтобы составить о ней первое впечатление: высокие каблуки, тёплое меховое пальто и дорогая сумка. Волосы собраны в высокий хвост, около ног объёмный чемодан. Она была блондинкой, и, по ощущениям, выше самой Лидии сантиметров на двадцать. — Доброе утро. Вежливая. — Привет. — Эбигейл Даллас. Можно просто Эбби. Учтиво протянутая рука с поблёскивающими серебряными кольцами и нюдовым маникюром. — Лидия Дитц. Протянутая в ответ рука со шрамами и дешёвым чёрным лаком на ногтях. — Очень приятно. То ли она была безупречно вежливой, то ли ей и вправду было приятно лицезреть перед собой угрюмую Лидию Дитц в старом свитере и рваных джинсах. Мягко отодвинув Лидию, она прошла внутрь, осматривая коридор. — Эм-м… моя комната там. — Я догадалась. Из-за приоткрытой двери в комнату Лидии видна была стопка книг на полу и старая гитара. — Ты играешь? Полный интереса взгляд. — Да. Надеюсь, это не проблема? — Я попрошу тебя соблюдать тишину по утрам и поздно вечером. — чётко, громко, с убеждением. — В остальном – я не возражаю. Больше – я очень люблю слушать игру на гитаре. — Эм-м… это круто. — Ты уже всё тут осмотрела, да? — она пошла в свою комнату, и Лидия прошла вперёд, замирая у порога, не смея прервать диалог. — Да. В душе очень холодная вода. Да и в целом, температура достаточно низкая, батарея работает плохо, так что советую заиметь плед, — кивок, — и беруши, если не любишь шум, потому что звукоизоляция тут никакая. — тяжёлый вздох. — А вот об этом я как-то не подумала… — Телевизоры работают. На кухне всё в порядке. — Хорошо, — кивнула с мягким снисхождением, будто за ратоту поблагодарила. — Да не за что. Решив не мешать соседке обустраиваться, Лидия вернулась к себе. Комната была пуста. * * * — Чай готов. — Спасибо большое. — Пожалуйста. Лидия уселась напротив, рассматривая свою соседку. Хорошая одежда, дорогие вещи и очевидно богатые родители. И вместе с тем – вежливость, лёгкий, едва заметный макияж, элегантность движений и абсолютная уверенность в себе. Лидия даже выпрямилась, смотря на её идеальную осанку. А ещё она оказалась очень разговорчивой. — На кого учишься? — Онколог. — Ого, — качнула головой, показывая уважение. — А ты? — поинтересовалась Лидия. — Хирург. — А я думала, стоматолог… Они обменялись дружескими усмешками. — Родители так и хотели. Но я решила пойти в хирургию и не жалею. Они любят меня, они приняли мой выбор. — Это здорово, — пробормотала, отпив из кружки горячего чаю. Против воли скосила глаза на телефон, но сообщений не было. — А ты, кстати, откуда? — Коннектикут. — Далековато. — Да, есть такое. — повторный взгляд на телефон. — А я из Нью-Йорка. — Тоже жила там раньше, — автоматически сказала она и тут же прикусила язык. Вот чёрт. Сколько бы Лидия не прожила в Коннектикуте, сколько бы всего важного там ни произошло, Нью-Йорк она всегда считала своим родным городом. — Да? — Эбби улыбнулась. — А чего переехала? — Отец решил… сменить обстановку после смерти матери. — О… Лидия, мне очень жаль. В глазах её было сочувствие. Лидия выдавила улыбку. — Три года прошло… уже всё в порядке. Я… отпустила. — Не думаю, что подобное можно когда-либо полностью отпустить. — Может быть, ты и права, — спокойно отозвалась Лидия. На кухне установилась умиротворяющая тишина. — Слушай, — Лидия подняла на неё глаза. — раз уж мы теперь… живём вместе… как ты относишься к… парням?