— Всё ты сдашь. Я знаю. И Софи приходится напомнить себе, что в жизни есть вещи намного, намного важнее пересдач и билетов. Например, Леонора. Её Леонора.

— Агги, — наконец сдалась Софи, всё ещё прижатая чужим телом к кровати. — я понимаю, ты тоже хочешь… но мы это уже обсуждали, — Софи мягко взяла её за руку. — мне нравятся… м-м… необычные вещи. Меня возбуждает… не то, к чему ты привыкла. Я просто не хочу пугать тебя и отталкивать.

Вот если встать прямо, расцепить потеющие ладони, поднять подбородок повыше, расправить плечи… она просто вылитый парень. Костлявый, тощий, неловкий, несчастный парень. Смелее, Агата. Улыбнись! Это же твоё первое свидание.

Он её покалечил. Сам – и пусть теперь не жалуется. У тыковки сломано два ребра. И запястье вывихнуто.

Софи была проблемой. Рваные чёрные колготки, слишком короткая юбка, вызывающе открытый топ, позволяющий любоваться острой ключицей, тонкими плечиками, грудью, подтянутым животом. Идеальные изгибы, потрясающее тело. Короткие белые волосы уложены мягкой волной, пухлые ярко-алые губы, тёмные тени. Она порочно- идеальная, и она это знает. Софи была проблемой, но в этом Леонора не могла винить никого, кроме себя. Она сама сделала её такой.