Я соскучился, Волче

Невероятно мучительно. Сергей украдкой глядит на наручные часы, и тяжело вздыхает. Еще почти час сидеть в этом душном кабинете, пока его вновь и вновь спрашивают о подробностях создания социальной сети «Vmeste» или опять пытаются продать свои ненужные бесполезные идеи.  Разумовский откидывается на спинку темного кожаного кресла, продолжая сохранять вид вовлеченного слушателя.  – Сергей, Вы в порядке? — шепотом спрашивает секретарша, заметив затуманенный взгляд рыжего.  Тот незаметно вздрагивает про себя, и делая глубокий вдох, еле кивает ей. Сергей опять опускает глаза на часы. Пять минут, и он свободен. Свободен от этих душащих разговоров. Свободен от вечных интервью. Хоть это и ненадолго, ведь на следующий день придется снова это терпеть, его уголки губ немного приподнимаются от мысли о том, что совсем скоро он завалится в теплую кровать рядом с Волковым. Но Сережа тут же прячет часть лица за ладонью, чтобы никто не увидел его улыбку. – Мы даем Вам время обдумать наше предложение до конца недели, — громко сообщает кто-то из бизнесменов, с которыми сегодня "беседовал" Сергей.  – М? А, да да, мой менеджер осведомит вас по поводу моего решения, – небрежно кидает Разумовский и медленно встает из за стола. Он покинул кабинет последним, чтобы секундно перевести дыхание, погасить свет и потереть затекшую шею. Разумовский нашел себя, уже стоя в пустом коридоре напротив Олега. – Я соскучился, Волче, — тихонечко произнес рыжий, осторожно заключая его в объятия.  – Мы два часа не виделись, — «когда успел то?» - хотел добавить Волков, но сам дал себе ответ на этот вопрос. Сережа всегда скучает. Неважно сколько времени прошло. Пять минут или год. Всегда скучает.  Они стояли так, в безлюдном коридоре, почти в темноте, еще долго-долго. Разумовский, прикрыв веки, осторожно застонал в шею мужчины, то ли от усталости, то ли от желания быть ближе к Олегу, хотя и так прижался к нему так сильно, как только мог.  – Нуу, Разум, ты чего? – Волков улыбнулся и опустил руку на чужую талию, поглаживая. Сережа сходил с ума, ноги чуть подкосились. От прозвища, от движений. Он не смог сдержать себя и несильно укусил Олега в плечо в знак бесконечно нежной любви. – Ау, больно, — усмехнулся Волков и уложил свободную ладонь на рыжую макушку, вплетая пальцы в хорошо уложенные волосы. – Не кусайся. Олег чуть оттягивает от себя голову Разумовского за волосы – тот неохотно открывает глаза и последний раз вдыхает приятный аромат парфюма старшего. Они недолго смотрят друг на друга. Прямо в глаза.  – Прости, просто очень люблю тебя, — последнее, что успевает произнести Разумовский перед тем, как Олег тепло целует его, прижимая к себе крепче. Рыжий ждал этого весь день. Поцелуй от Волкова – наверное, единственное, что могло его действительно успокоить лучше любых таблеток. Сережа сдавленно мычит ему в губы, складывает ладони на щеки милого, не дает отстраниться от себя, хотя Волков и сам не хочет. Они целуются долго. нежно. вкладывают в поцелуй бесконечно много любви. Олег делает два шага вперед так, чтобы Рыжий оказался прижат лопатками к стене и все таки медлительно отодвигается от потрескавшихся губ. Сережа, в свою очередь, опускает свои руки на шею Волкова. Тот тихонько выправляет чужую рубашку из штанов и забирается холодными руками под нее, гладит бархатную талию, греясь. – Ты в моей рубашке? Какая нежность, Разум, — опуская взгляд, замечает Олег. – Так ты еще и сыщик оказывается? — Сережа расплывается в довольной улыбке. Он прекрасно знает, что Волков без ума, когда рыжий надевает его одежду.  – Ты такой хороший у меня, – шепчет старший и бережно целует Разумовского в шею. Достает руки. Расстегивает пуговицы на белой рубашке. Не прекращая мягко целовать, переходит к ключицам. Сережа лишь резко выдыхает и тихо стонет. Ему хочется прямо сейчас растечься от нежности милого.  – Волче.. камеры работают и ночью.. если кто-то увидит нас на записях..— Разум и правда переживает. Невозможно представить, что будет, если действительно кто-нибудь найдет эти видео с камер. – Я удалю эти записи сегодня же или ты хочешь, чтобы я все камеры в этом коридоре разбил? – улыбается Олег.  – Нет, нет, Олежа, лучше удалить записи, – восклицает Рыжий, переживая за совсем новые и дорогие аппараты.  Волков ничего не отвечает. Молча возвращается к шее парня. Теперь его спокойные поцелуи постепенно переходят в засосы, которые Разумовский не сможет спрятать никаким консилером на следующее утро.  – Волчик, – Сережа чувствует, что в уголках глаз скапливаются горячие слезинки. Олег останавливается, но глаз не поднимает. – Я тебя так люблю. Ты такой замечательный, – рыжий не знает куда деть себя: он слишком влюблён в своего Волкова. Опять кладет ладони на щеки Олега, поднимает его лицо на себя, оставляет много-много легких поцелуев. В лоб, щеки, нос, виски, закрытые веки, губы. И так и стоит, целует. Наконец-то отпускает его через время. Волче улыбается, но все равно молчит. Рубашка, которая была на Сереже, уже отброшена где то на полу, пока Олег ставит багровые отметины по всему телу томно стонущего Разумовского. Он тоже бесконечно любит своего рыжика.  Волков подбирается руками к его штанам, расстёгивает, опускает их. И вот Сережа стоит почти обнажённый перед полностью одетым Олегом, стесняется, но все равно хныкает, сжимает ему плечи, пока тот снимает с него остатки одежды и осторожно касается ледяными пальцами разгорячённого члена Разумовского.  Тот громко вскрикивает, вскидывает голову наверх, кусает свои губы до крови.  Волков хитро улыбается на это. Чмокает Серёжу в шею и обхватывает его член, начиная невыносимо медленно двигать по нему ладонью.  Рыжий уже вжался в стену до боли в спине. Волков все ускоряется. В это же время целует и покусывает шею, уши, ключицы, плечи Сережи, который громко стонет во весь голос. Шепчет что-то.  –Волче... – отчетливо слышит Олег среди стонов и криков.  – Мой хороший мальчик, – усмехается. Он безмерно рад, что рыжий перед ним такой. Открытый. Доверчивый. Самый лучший.  Разумовский отчаянно царапает плечи Олега, мотает головой, сжимает бедра от ощущения близкой разрядки.  – Олежа, — срывается с губ Сережи. – Я.. я..  Волков все понял, еще сильнее ускорил темп. И тут рыжий резко замолкнул на несколько секунд, после чего последовал звонкий вскрик – знак о том, что он кончил.  Разумовский активно глотает воздух, пытаясь отдышаться.  – Волче.. Я люблю тебя, — шепчет, утыкаясь макушкой в плечо мужчины, шумно дышит. Олег снова кладет руку на рыжие волосы, мягко поглаживая, а Разумовский подставляется ближе к его ладони, что-то бормоча себе под нос. – Какой ласковый, – Волков, конечно, счастлив, что смог сделать приятно своему мальчику.  Они стоят так еще минуту. Молчат. – Пойдем, Разум, тебе нужно в душ, – Волков начинает одевать затуманенного Сереженьку. Тот в ответ довольно мычит. Разумовский замерз, поэтому немного подрагивает. А Олег обещает ему, что они сейчас вместе согреются в мягкой постели.  Они доходят до лифта, где еще раз целуются нежно-нежно.  – Я люблю тебя, Волче, — тихо слетает с покрасневших губ Серёжи.