Потрошитель

      — Слушай, Разум, будь другом и отрежь свои патлы, а иначе потом не жалуйся, что тебя избивают и петухом называют!       Олег отлично помнил этот день. Обычный, на первый взгляд, день, запомнился одним немного отличающимся от всех остальных событием.       — Знаешь, есть одна книжка, Библия называется. Так вот, там есть одна строчка, и звучит одна так: если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. Знаешь, кто её сказал? Иисус Христос, сын божий! И, ни за что не поверишь, у него были почти такие же длинные патлы как и у меня! По твоей логике, его тоже должны были избить и заднеприводным признать?       Спокойный тон Серёжи явно не предвещал ничего хорошего.       — Хотя знаешь… сейчас речь не о нём. А потому, лучше сейчас сделаем кое-что другое.       Назар не успел и глазом моргнуть, как тут же был прижат Серёжей к стене здания детдома, а перед глазами возникло лезвие ножа.       — Как насчёт того, чтобы я разрезал твои глазные яблочки? — слащавым тоном произнёс Разумовский. — Звучит славно, не находишь? Ты перестанешь меня видеть, а я перестану тебя провоцировать. Отличная сделка, согласись?       Олег замер в ожидании исхода этой ситуации.       Он знал, что рано или поздно это произойдёт. Что ничего не бывает вечным, и терпение и доброта Серёжи — не исключение. Чего стоят его умения драться, в ходе которых он мог запросто сломать нос противнику. Не сказать, что он дрался по своей воле, но увы, противники только силу кулаков и понимали, а потому выбора здесь не было.       Но одно дело — сломать нос, который может восстановиться, а совсем другое…       — Или же ты закроешь раз и навсегда свою хлеборезку, и не посмеешь не то что сказать что-то — даже посмотреть в сторону Серого и скривить свою недовольную рожу. Как говориться — выбирай, Нео, — также слащавым голосом произнёс Олег.       Назар, понимая, что удача явно не была на его стороне, просипел:       — Ладно-ладно, я всё понял, отпустите!       Серёжа, недовольно хмыкнув, разжал хватку и отпустил своего обидчика.       — Но сначала…       В следующую секунду обидчик полетел в находящуюся рядом лужу.

***

      С того самого дня Назар стал знаком того, что от Разумовского стоит держаться подальше. Его рассказ о том, что произошло вызвало разные реакции у окружающих: кто-то стал над ним издеваться, а кто-то сочувствовал и был солидарен с ним. Одно было общее: его вымазанные в грязи штаны стали причиной для прозвища «Говновоз».       Сами Олег и Серёжа лишь пару раз говорили об этом. Не было рассуждений в стиле «надо было с ним помягче/пожёстче, надо было сказать то-то или сё-то» и так далее. Как минимум потому что Назар и остальные детдомовцы с этого дня больше их не доставали и для парней впервые за 16 лет наступил покой.       Конечно, были потом попытки закончить начатое Назаром, к тому же обидчики обитали не только в детдоме, но все быстро усваивали, что последствия их поступков будут очень плачевные для них.       Параллельно с этим Серёжа иногда переживал, что он так поступил с Назаром, и что если бы Олег не был рядом, то он точно бы сорвался.       Знаешь, Серёж, иногда с обидчиками только так и надо. Те, кто понимает язык насилия, в большинстве случаев, не хотят понимать по-другому. И тебе не стоит переживать, что ты якобы опускаешься до их уровня и становишься точно таким же. Лучше уж стать таким же минут на пять-десять, чем стать холодным трупом с пробитой головой на веки вечные, согласись?

***

      … хах. Хах-ха. Какая же ирония.       Олег с трудом себя сдерживал, чтобы не поддаться истерике и не засмеяться как какой-нибудь Артур Флек.       Ведь сейчас у него были дела поважнее. Вернее, дело.       Которое было привязано ко столу и тихо поскуливало от боли.       — Да уж, ироничнее некуда.       Глубокий вдох. Глубокий выдох. Сжав и разжав кулаки несколько раз, Олег прохрипел:       — Я ведь говорил, что никто и никогда не услышит твои мольбы о смерти, верно, Новак?       С этими словами он снова взял арматуру и с помощью зажигалки нагрел один из её кончиков.       — Я сделаю так, чтобы этого не произошло наверняка.

***

      Если бы Альберт ещё мог разговаривать, то он наверняка смог бы придумать список новых матерных слов. Но увы, с наполовину отрезанным языком это уже было невозможно.       А потому ему оставалось лишь кричать, вопить и скулить.       От боли и запаха палёного правого глаза и плоти вокруг.       Олега самого начало тошнить. От его воплей, от вида снятой кожи и запаха крови и ожогов. Тем не менее, он продолжил:       — Радуйся — тебе больше не придётся видеть своих обидчиков и мстить кому-либо.       Другим концом арматуры он просто проткнул Новаку левый глаз.

***

      — Стало известно, что известный адвокат Альберт Яковлевич Новак, пропавший из СИЗО две недели назад, был найден мёртвым на берегу реки Оредеж. Напоминаем, что две недели назад, подставной конвой на машине с незарегистрированным номером увезли его в неизвестном направлении, после чего адвокат пропал без вести. Поиски были без успешны, пока его тело не обнаружили лесники. Вскрытие показало, что смерть наступила в результате удушения и утопления. Виновные или подозреваемые в его смерти так и не были найдены, а дело, связанное с деятельностью Потрошителя и его сообщника, закрыли в связи со смертью последнего. С того момента люди, что называется, разделились на три лагеря: кого-то успокоила новость о смерти сообщника Потрошителя и теперь мог вздохнуть спокойно; кто-то просто радуется смерти преступника, а вот кто-то считает, что за свои деяния он получил слишком лёгкую смерть. Как бы то ни было, теперь люди могут вздохнуть спокойно: маньяка больше нет. С вами была Анна Теребкина, и это «Новости Санкт-Петербурга».       Олег лишь ухмыльнулся, закрывая браузер на планшете, на котором он смотрел эти новости.       А я ведь говорил. Всё прошло по плану. Никто его больше искать не будет.