Среди темных ночей [Middle of the Night]

      Нил рухнул лицом на простыни, грудь вздымалась. Он почувствовал, как Эндрю отодвинулся к краю кровати и прислонился к стене. Нил протянул руки под подушки, прижимаясь бедрами вниз и потягиваясь. Он почувствовал, как Эндрю медленно скользнул вверх по его позвоночнику пальцами, и попытался втянуть воздух в свои все еще горящие легкие.              — Хорошо, кролик?              Нил кивнул, переворачиваясь на спину. Эндрю посмотрел на него невпечатленный. Секс все еще оставался для Нила относительно новым опытом, и он не был уверен, должен ли после этого быть настолько несоображающим. Он показал Эндрю большой палец вверх, все еще пытаясь отдышаться, и Эндрю закатил глаза.              Нил наблюдал, как тот перелез через него и направился в ванную. Дверь за ним захлопнулась с твердым щелчком. Нил сделал последний судорожный вдох и почувствовал, как пульс наконец начал замедляться. Он до сих пор не совсем понимал, как сюда попал. Как оказался в постели Эндрю, проводя под ним несколько ночей в неделю, пока умелые руки Эндрю разбирали его на части.              Они встретились на одном из концертов Эндрю только потому, что Кевин настоял, чтобы Нил пришел посмотреть, как он играет. Нил неловко сидел в баре, попивая газировку и наблюдая, как его лучший друг детства скакал по сцене рядом с очень скучающим на вид блондином. Этот самый блондин был ведущим гитаристом, а его брат близнец сидел на ударных. Оглядываясь назад, можно сказать, что для Нила это был очень сюрреалистический момент.              После того, как все закончилось, Кевин потащил Нила на встречу с остальными участниками группы, где он представил Эндрю и Аарона. Аарон почти сразу же исчез вместе с высокой рыжеволосой девушкой, но Эндрю задержался.              — Правда за правду, — сказал он Нилу в переулке за сигаретой. Кевин выпивал шоты с фанатами, оставшись в баре, а Эндрю вышел прямо за дверь. Нил последовал за ним.              Нил повернулся к Эндрю и кивнул в знак согласия. Блондин затянулся сигаретой и спросил:              — Откуда ты знаешь Кевина?              — Друг детства. Почему ты выглядишь таким скучающим на сцене?              Эндрю фыркнул.              — Это скучно. Почему я только сейчас встретил тебя?              — Я только вернулся в город. Я работаю переводчиком на удаленке и мне захотелось снова быть ближе к Ваймаку и Кевину, — Нил признался Эндрю, очень удивившись собственной откровенности.              Эндрю усмехнулся:              — Так ты один из добродетелей Ваймака?              Нил пожал плечами:              — Возможно? Он присматривал за мной в старшей школе. А о чём петь было бы интересно?              Эндрю выпустил дым ему в лицо.              — О чем-то интересном.              С тех пор Нил посещал все концерты. К седьмому выступлению Эндрю вытащил его в переулок за петли для ремня и спросил:              — Могу я тебе отсосать?              Подняв челюсть с земли, Нил почувствовал трепет внизу живота, которого никогда не было ни с кем другим.              — Да, Эндрю. Да, — Эндрю прижал его к стене и упал на колени.              Он смотрел на Нила из-под длинных, почти невидимых ресниц. Расстегивая его джинсы, он произнес:              — Скажи мне, если передумаешь.              Нил нервно кивнул, и Эндрю уверенно провел рукой по его члену, всего раз. Колени Нила начали подгибаться, и ему показалось, что он увидел ухмылку, скрывающуюся в уголках губ Эндрю.              Эндрю заглотил его одним быстрым, отработанным движением, и рука Нила взлетела к кирпичной стене позади него, царапая. Эндрю схватил ее, нежно разжал кулак, который Нил непроизвольно сжал, и поднес к своим волосам.              — Нигде больше, — твердо проинструктировал Эндрю, и Нил поспешно выдохнул свое согласие.              Затем Эндрю продолжил облизывать, сосать и дразнить Нила, доводя его до лучшего оргазма в жизни, от которого захватывало дух и перед глазами загорались звезды под конец этой интрижки.              Когда это закончилось, Эндрю на удивление целомудренно поцеловал обнаженное бедро Нила, встал и вместе с тем натянул на него штаны. Нил неопределенно указал на Эндрю и спросил:              — Ты хочешь, чтобы я? — он неуверенно замолчал. Он никогда раньше никому не делал минет и не мог себе представить, чтобы был хорош в этом. Эндрю шагнул к нему, встав между ног, провел носом вверх по шее, задерживаясь на мягкой коже чуть ниже мочки уха Нила.              — Спроси меня после следующего выступления, — пробормотал Эндрю ему в кожу, подкрепив свое заявление быстрым укусом. Нил почувствовал, как у него скрутило живот от нервов и волнения, когда смотрел, как Эндрю уходит.              Теперь, полгода спустя, Нил мог признать тот факт, что его полностью и бесповоротно разъебало. Они с Эндрю прошли путь от небрежной дрочки или минета в темных переулках и сомнительных туалетах в барах до долгих встреч для секса после выступлений Эндрю или работы Нила. Больше не нужно было спешить, Эндрю мог методично и тщательно разбирать Нила на части каждую ночь, раз за разом.              Но вместе с этой связью пришли и промежуточные моменты, или моменты до и после. Иногда Эндрю оставался на ночь или приходил пораньше с едой на вынос, а они с Нилом просто сидели и разговаривали. И порой, если они были у Эндрю, он сначала прогонял перед Нилом тексты песен, наигрывал гитарные аккорды и подбирал разные фразы, прежде чем нашептывать их в кожу Нила вместе с поцелуями.              Где-то в эти моменты для Нила это стало чем-то бóльшим. Он начал выискивать ухмылку Эндрю, когда Нил жаловался на трудный перевод. Он стал смеяться над красным лицом Эндрю, когда он ел что-нибудь хоть сколько-нибудь острое. Это превратилось в игру в настольный футбол за просмотром старых мультфильмов на диване Нила. Он мог пойти к Эндрю домой, чтобы заняться с ним сексом, но вместо этого задремать под его игру на гитаре              Нил не мог понять, как это произошло, но за последние несколько месяцев он влюбился в некоего Эндрю Миньярда по уши. И не было и шанса на то, чтобы Эндрю чувствовал то же самое.              Душ в ванной отключился, что отвлекло Нила от всех роящихся мыслей в голове, и он наконец привстал с места, сев на кровати. Дверь открылась, выпустив клубы пара, и явив Эндрю в спортивных штанах, низко сидящих на бедрах, с полотенцем в ​​руке. Он швырнул его в Нила, который вытерся, затем встал, чтобы поменяться местами с Эндрю.              — Останься на ночь, — сказал Эндрю через плечо, начав менять простыни. — В любом случае, тебе уже слишком поздно ехать домой.              Нил кивнул в знак согласия и пошел смывать с себя все следы вечерней активности.              ***              — Я так устал от этих всех «как ты выбрал название группы? Это твое настоящее имя? Напишешь ли мне сообщение и подпишешься ли, потому что у меня день рождения?»              Пока Эндрю пел, Нил старательно сохранял нейтральное выражение лица. Эта песня ему не нравилась так сильно, как другие песни Эндрю, но он никогда не говорил ему об этом.              — Никого не волнует, чего я хочу, важно только то, что у меня есть. А если мы сядем и посчитаем, то на самом деле это не так уж и много, — продолжил Эндрю уже со сцены, его голос маниакально пульсировал в такт мелодии, а выражение лица оставалось бесстрастным. Аарон гримасничал за своей ударной установкой, сохраняя ровный ритм. Несколько концертов назад он, будучи пьяным, признался Нилу, что Эндрю написал эту песню, пока принимал таблетки, прописанные ему дерьмовым психотерапевтом. Эндрю был в служебной комнате, запирая инструменты, и Аарон прошептал, что ненавидит играть эту песню, потому что она напоминала ему маниакальную улыбку Эндрю и его непрекращающийся трёп. Нил не мог представить себе Эндрю таким, и это его беспокоило.              Эндрю вздохнул, тупо уставившись на толпу, которая танцевала и отчасти подпевала, а отчасти выкрикивала вместе с ним слова:              — И когда ты споешь для меня? Когда ты выпьешь за меня? Я не знаю, я не знаю. Так когда ты споешь для меня? Полностью разрушая меня. Это правда, ох, ох.              Нил спросил Аарона:              — Почему он до сих пор ее играет?              Аарон фыркнул и опрокинул шот.              — Это бесит Кевина.              — Я скучаю по сексу, но, по крайней мере, я больше не хочу сдохнуть. И я думаю, что это очень круто. Я скучаю по краскам твоего лица, когда заставлял тебя краснеть. Но я думаю, что все в порядке, это круто.              Лицо Кевина было постоянно хмурым, и Нил почувствовал, как начинает растягивать губы в улыбке. Трудно было не захотеть попрыгать под заразительный ритм песни. Но она выделялось среди сочинений Эндрю. Он имел тенденцию придерживаться более грубого и простого языка. Ему нравились тексты, которые были прямолинейными или которые можно было свести к акустической гитаре. Нил не думал, что эту песню можно классифицировать чем-то из этого.              Песня продолжилась, и Нил развернулся, чтобы поставить стакан. Роланд подошел, взял стакан Нила и перегнулся через стойку, ухмыляясь ему.              — Что у них дальше в сет-листе?               Нил протяжно хмыкнул и посмотрел через плечо на Эндрю, который снова заиграл припев, и вместе с тем подозрительно наблюдал за Нилом и Роландом. Его янтарные глаза опасно прищурились, и Нил позволил себе ухмыльнуться.              — Держу пари, что дальше у них кавер, — ответил он Роланду. — Может, «Убегая в горы» или «Счастливее, чем когда-либо».              Эндрю нравилось играть обе эти песни, хотя он никогда в этом не признавался. Обе они часто появлялись на его концертах, и группа хорошо их обе исполняла. Кевин также настаивал на том, чтобы на каждое выступление был хотя бы один кавер, чтобы привлечь новых слушателей. Обе являлись отличным выбором для завершения концерта. Оптимистичными и будоражащими толпу, но в то же время достаточно интересными в своем оригинальном звучании, чтобы зрители жаждали большего. По словам Кевина, конечно. Эндрю всегда говорил, что ему все равно, как именно он уйдет из толпы, лишь бы удалось уйти.              Песня подошла к концу, и Нил повернулся на своем барном стуле и посмотрел на Эндрю. Его волосы светились под светом прожекторов сцены бара. Синим и фиолетовым, подчеркивающим черты лица. Его широкие плечи и грудь, акцентируя внимание на гитаре, что он прижимал к торсу. Рваные джинсы скинни, плотно заправленные в черные тяжелые ботинки. У Нила не было врожденного чувства стиля, о чем Эндрю любил напоминать ему, но даже он мог признать, что Эндрю в этот вечер выглядел невероятно. И вообще, каждый вечер.              Эндрю снова посмотрел ему в глаза через весь бар, или он никогда не переставал наблюдать за Нилом? Трудно было сказать. Чувство трепета пронзило низ живота Нила.              Эндрю прервал зрительный контакт, чтобы глотнуть воды, а Кевин подошел к микрофону, с застывшей на лице сценической улыбкой.              — Простите, но мы вынуждены завершить вечер и наша следующая песня — последняя. Это кавер, но один из ваших любимых!              Аарон начал партию вступления ударных «Убегая в горы», а после нескольких битов к нему присоединился Кевин на басу. Эндрю подошел к микрофону и начал петь.              Нил засмеялся и торжествующе повернулся к Роланду, который ухмыльнулся ему.              — Ты был на слишком многих концертах, — бросил Роланд через плечо, проходя через бар, чтобы обслужить других клиентов. Нил схватил из-за стойки бутылку воды и оглянулся на Эндрю.              Лицо блондина не выражало эмоций, но Нил со своего места, мог видеть искру наслаждения в его глазах. Время от времени Эндрю пел с неподдельной страстью, и Нил еще не мог выявить закономерность. На каких-то из предыдущих концертов, где побывал Нил, Эндрю выглядел на сцене практически опустошенным, пока двигался на автомате. Но все чаще и чаще он действительно вкладывался. Пел с редким проявлением эмоций и идеально попадал в каждый гитарный аккорд.              Секси, — предательски выдал разум Нила из ниоткуда. Он фыркнул себе под нос.              Песня заканчивалась, а это означало, что группа скоро будет закругляться, и Нил жестом подозвал Роланда, собираясь рассчитаться. Роланд вернулся к Нилу с терминалом в руке.              — Эй, я хотел спросить, как дела на работе? Кажется ты упоминал, что недавно начал переводить серию книг?              Нил обнаружил себя втянувшимся в разговор с Роландом, на протяжении долгих минут, пока ждал, пока Эндрю завершит свои дела и встретится с ним. Роланду удавалось поддерживать диалог, закрывая счета многих посетителей концерта. Примерно через пятнадцать минут Нил с удивлением обнаружил, что Эндрю все еще не подошел к нему. Обычно, исполнив финальную песню, Эндрю ждал, пока освободится концертный зал, а затем утаскивал Нила, только чтобы возбудить его в темном углу.              Роланд посмотрел через плечо Нила, и что-то в его взгляде переменилось от того, что он увидел. Нил обернулся и почувствовал, как у него свело желудок. Эндрю на сцене на корточках слушал, как какой-то фанат присел ему на уши. Нил видел его несколько раз на других концертах, обычно он скакал и подпевал с диким рвением. Обычно он стоял в стороне, снимая на видео или фотографируя Эндрю и группу.              Кем бы он ни был, он явно интересовался Эндрю, даже Нил мог распознать это по языку его тела. Но Эндрю не отталкивал его и не игнорировал. Эндрю встретился с ним взглядом и ответил. Что бы он ни сказал, его поклонник рассмеялся, запрокинул голову и взъерошил волосы.              Нил почувствовал, как его тело напряглось. У него не было никаких прав на Эндрю, он понимал. Но не мог сдержать обжигающую боль от ревности, пронзившей грудь и укоренившейся там. Он хотел быть тем, кто встречает Эндрю у сцены. Он хотел быть тем, за кем Эндрю с интересом наблюдал бы после выступления. Обычно так и было, но, видимо, не сегодня. Эндрю сказал ему в самом начале, после очередного раза, когда у них был секс, что он не заводит отношений. В то время Нила это устраивало. Более чем, поскольку он тоже не знал, как быть в отношениях. Он сказал Эндрю, что это не имеет значения, потому что он все равно не интересуется. Его привлекало только то, что Эндрю хотел дать ему.              Но все изменилось. Нил изменился. Теперь он не хотел делить Эндрю ни с кем другим. Нил подождал несколько секунд, ожидая, посмотрит ли Эндрю в его сторону. Фанат широко ухмыльнулся Эндрю и выхватил телефон. Он что-то показывал ему на экране, и тот смотрел с явным интересом. Нил увидел достаточно. Он соскользнул со стула, пробормотав что-то на прощание Роланду, который сочувственно смотрел на него, пока он пробирался за дверь.              ***              1:39 утра       Эндрю: чем занимаешься              Нил смотрел на экран телефона. Прошло несколько дней с тех пор, как он видел Эндрю или даже разговаривал с ним. Он ждал, что Эндрю напишет ему в ночь после последнего концерта, но так и не получил никаких сообщений. Нил провел ту ночь, гадая, ушел ли Эндрю домой со своим фанатом.              Нил грыз ноготь большого пальца и тревожно расхаживал по гостиной. Он жаждал ответить. Ему хотелось пойти к нему и позволить Эндрю поцеловать его, провести пальцами по волосам, очертить касанием позвонки, проводя вниз до бедер и…              Стоп, — подумал Нил, помотав головой. Он чувствовал, как возбуждение скручивало низ живота. Сердце набирало болезненный ритм. Он не мог этого сделать. Не тогда, когда он хотел всего этого от Эндрю и в то же время — просто смотреть как он спит. Он хотел держать Эндрю за руку прилюдно, если тот позволит ему. Он хотел готовить ужин с Эндрю и каждое утро просыпаться, глядя на безумный вихрь у него на голове. Он хотел быть первым, кому Эндрю будет играть свои новые песни, и хотел, чтобы Эндрю выслушивал его жалобы на работу. Нил хотел и желал слишком многого, о чем он не мог просить Эндрю. И было несправедливо заниматься сексом с Эндрю, когда все эти эмоции скрывались где-то глубоко.              Его телефон завибрировал.              1:45 утра       Эндрю: думаю о том стоне, который ты издаешь, когда я кусаю тебя за бедра.              Нил прикусил большой палец, чтобы заглушить всхлип.              1:46 утра       Нил: я могу прийти?              1:46 утра       Эндрю: да              ***              Слабые аккорды акустической гитары вывели Нила из глубокого сна. Он приподнял голову с подушек Эндрю и обвел взглядом размытую комнату. Эндрю сидел на своем месте у окна с акустической гитарой и тихо наигрывал самому себе, держа перед собой блокнот.              Нил поудобнее устроился на подушках и стал наблюдать за Эндрю. В тусклом свете луны и уличных фонарей он мог видеть слабые засосы, которые оставил на груди и шее Эндрю. Некоторые уже, казалось, тускнели, и Нил оплакивал их утрату. Эндрю мурлыкал слова песни себе под нос, записывая их на бумагу перед собой.              — Просто назови меня по имени, — тихо пропел Эндрю. Он сделал паузу, и Нил практически мог видеть, как смешанное чувство разочарования скатывается с его плеч. Глаза Эндрю загорелись:              — Я твой, приручи меня, — он яростно записал строчку и спел еще раз, добавив гитару.              Что-то здесь смущало Нила.              — Эндрю, — прошептал Нил куда-то в темноту. Эндрю замер, метнув взгляд к глазам Нила.              — Тебя не нужно приручать, — настойчиво сказал Нил, — ты не монстр. Здесь нет места приручению.              Что-то неузнаваемое мелькнуло в глазах Эндрю на мгновение, а затем исчезло прежде, чем Нил успел это понять.              — Песня не об этом, — тихо сказал Эндрю после нескольких долгих мгновений.              Нил слегка приподнялся.              — Тогда о чем?              Взгляд Эндрю остановился где-то за головой Нила. Он молчал так долго, что Нил подумал, что Эндрю вообще не собирается отвечать. Нил начал зарываться в его одеяло, готовясь снова заснуть без самого Эндрю в постели.              — О желании.              Взгляд Нила снова метнулся к Эндрю, который все еще не смотрел на него. Эндрю закрывал свой блокнот, явно избегая зрительного контакта с Нилом. Желании? Желании чего? Мысли Нила начали проноситься в голове с удвоенной скоростью. Эндрю ненавидел признаваться в том, что ему чего-то хочется. Ему было некомфортно озвучивать это или делиться с кем-то. Так что, написание целой песни об этом было явным показателем того, что, чем бы это ни было, Эндрю страстно этого желал.              Нил начал было садиться, собираясь расспросить подробнее, но увидел напряжение в плечах Эндрю и решил отпустить это. Эндрю рассказал бы ему, если бы счел, что это достаточно важно для Нила. Может, он споет эту песню Нилу, когда она будет закончена, и тогда можно будет спросить.              Эндрю положил гитару и вернулся к кровати.              — Засыпай, кролик, — Нил в молчаливом вопросе поднял уголок одеяла, и Эндрю скользнул на место у стены. Он провел рукой в миллиметрах над ребрами Нила, и тот кивнул в знак согласия. Эндрю крепко обнял Нила и притянул его к груди, обернув его своим телом. Нил почувствовал, как другая рука Эндрю протиснулась под его подушку, и как он начал погружаться в сон под ритм, напеваемый Эндрю.              ***              С Эндрю что-то было не так. Нил мог наблюдать это последние несколько дней, но не понимал, что именно. Он попытался незаметно присмотреться поближе к парню, сидевшему напротив него на диванчике в закусочной. Эндрю разрывал свой бургер на кусочки, и Нил поймал себя на том, что отвлечен его пальцами. Пальцами, которые он чувствовал внутри ранее в тот день. Щеки Нила залил румянец, и он поднял взгляд, чтобы встретиться с глазами Эндрю.              Эндрю вскинул бровь, глядя на Нила, и Нил покачал головой. Эндрю пожал плечами и съел кусочек гамбургера. Позже он притих, но не так, как это было обычно у Эндрю. За последние несколько дней между ними воцарилась более отстраненная и оцепленная тишина, и Нил не был уверен, что случилось. Обычно Эндрю просто рассказывал. Отправлял сообщения, в которых говорилось «плохой день» или краткое «не сегодня», когда Нил звонил ему. Нил ценил, что Эндрю всегда говорил ему, когда нуждался в личном пространстве. Если Эндрю захочет позже поделиться своими причинами, Нил был уверен, что он так и сделает, и не стал бы расспрашивать до тех пор.              Но это. Здесь крылось нечто иное. Над Эндрю буквально мелькала четкая табличка «Доступ запрещен», но он еще ничего не озвучил Нилу. Эндрю сделал длинный противно хлюпающий глоток молочного коктейля, выводя Нила из размышлений.              — О, — вздрогнул Нил, — все хотел тебе сказать. Я не смогу прийти на завтрашнее выступление. У меня поздний рабочий созвон с издательством в Японии. Часовые пояса странные, поэтому он назначен на 10 вечера.              Эндрю пожал плечами:              — Все нормально.              Нил колебался. Он и не рассчитывал на то, что Эндрю слишком расстроится, но ожидал остроумного ответа о том, что Нил все равно не приглашен. Или комментария о том, что Эндрю не волновало придет Нил или нет. Или хотя бы вопроса об издательстве. Не просто глухую стену.              — Хорошо, — слабо сказал Нил. Эндрю снова отхлебнул молочный коктейль.              ***              Нил лежал на кровати, обдумывая варианты. Созвон отменили в последнюю минуту. Сказав что-то о пищевом отравлении у двух членов команды в Японии. Они перенесли встречу на следующую неделю. Что прояснило планы на весь вечер Нила. Технически он был свободен и мог пойти на концерт Эндрю. Нил сверил часы; он успеет только на половину шоу, но все же. Лучше, чем совсем ничего, так ведь?              Нил перевернулся на кровати, осмотрев свой гардероб. Бар был не слишком далеко отсюда. Может, он мог бы пойти и просто скрыться на задних рядах, а затем незаметно выскользнуть.              Или пробраться к краю сцены и удивить Эндрю, — опасно подсказал его разум.              Нил застонал и закрыл глаза. Он жалко лежал на своей кровати, слушая все нарастающую тишину. Он глубоко вздохнул и направился к своему шкафу. В надежде, что сможет повторить тот свой аутфит, который, как настаивал Эндрю, он так ненавидел, что ему пришлось немедленно раздеть Нила.              ***              Бар был на удивление переполнен, когда появился Нил и прокрался к задним рядам. Он услышал группу еще до того, как увидел их, они доигрывали один из своих популярных каверов. Нил забрался с ногами на край пустого барного стула, чтобы рассмотреть толпу, и наконец увидел на сцене Эндрю, Аарона и Кевина. Аарон что-то кричал Эндрю, который, казалось, его игнорировал. Кевин яростно жестикулировал в сторону края сцены, где стояла молодая чернокожая женщина, с интересом наблюдавшая за их взаимодействием.              Нил вытянул голову, чтобы посмотреть, кто она такая, но не узнал ее. Он заметил, что у нее в руке не было бокала с напитком, что было необычно для собравшейся толпы. Нил заметил рядом с ней того фаната, появившегося несколько недель назад, и сурово нахмурился. Парень дико жестикулировал в сторону сцены и оживленно ей что-то говорил. Казалось, она более или менее игнорировала его.              На сцене Нил увидел, как Эндрю тяжело вздохнул, а затем что-то отрывисто сказал Аарону и Кевину, что, казалось, их усмирило. Затем, совершив беспрецедентный ход, Эндрю подошел к микрофону, чтобы обратиться к толпе. Нил чуть не свалился со своего места от шока. Эндрю никогда не обращался к залу между песнями. Если нужно было представить песню, это всегда выпадало на долю Кевина. Эндрю стоял и ждал, пока море людей не стихнет настолько, чтобы он мог говорить в микрофон. Даже через весь зал Нил заметил, как он крепко сжимал гриф своей электрогитары, до побелевших костяшек.              Эндрю впился взглядом в толпу, как будто мог поджечь их всех одной силой мысли.              — Я написал эту песню о несбыточной мечте, — объявил он сердитым тоном. —Я никогда больше не буду ее петь, так что вам лучше достать свои телефоны, — затем он указал на Кевина, который попытался начать наигрывать мелодию на басу. По спине Нила пробежала волна дрожи, как только прозвучали вступительные аккорды,. По бару пронеслось скрытое напряжение, ноты Кевина звучали одновременно угрожающе и маняще. Аарон сидел с барабанными палочками на готове, а Эндрю вздохнул и начал петь.              — Я призвал тебя, теперь приди ко мне. Не зарывай мысль о желаемом. Я наполню тебя, испей из моей чаши. В душе моей то, чего ты правда жаждешь.              Аарон начал играть ровный ритм, сопровождая голос Эндрю. Нил никогда раньше не слышал этой песни, а он знал их все из тех, что играла группа Эндрю. Ему казалось, что он стоит у обрыва очень высокой скалы. Происходило что-то важное, и Нил не сводил глаз с Эндрю в поисках подсказки.              Эндрю продолжил, его голос стал надрывнее, пока Аарон и Кевин подстраивали песню под него.              — Приди, успокой меня. Потому что ты знаешь как, потому что ты знаешь этот звук.              Барабаны Аарона и гитара Эндрю взорвались звучанием. Нил почувствовал, как участился пульс.              Лицо Эндрю, возможно, оставалось бесстрастным, но его голос дрожал от волнения.              — Среди темных ночей, среди темных ночей. Просто позови меня по имени, я твой, приручи меня, — Нил резко втянул воздух в легкие. Это была песня, над которой Эндрю работал несколько недель назад. Голос Эндрю достиг лихорадочного предела; надрыва, которого Нил никогда раньше не слышал.              — Среди темных ночей, среди темных ночей. Я просыпаюсь и жажду твоего вкуса. На всю ночь, пока не наступит утро, я получаю свое, как и ты. Среди темных ночей, среди темных ночей.              Ледяной укол удивления пронзил грудь Нила. Эта песня была о нем? Эндрю написал ее о Ниле? Об их связи? О том, чего он хотел?              Нил застыл на своем барном стуле. Эндрю повторял эту фразу снова и снова, и каждый раз звучал отчаяннее предыдущего. Наконец он сделал глубокий вдох и позволил единственной гитарной ноте прозвучать над толпой. В воздухе на секунду повисло напряжение, и толпа начала кричать от волнения, когда Аарон вернул ударные к жизни.              — Это разгоревшееся пламя, эти разбивающие волны накатывают на меня ураганом, — Эндрю раскачивался в такт пульсирующему ритму, движение практически бессознательное, Нил никогда не замечал этого за Эндрю, пока тот был на сцене. Мелодия гитарных струн пульсировала сквозь барную стойку, и Нил чувствовал ее в своей груди.              — Я пленен, ты заворожен. Я во власти, но это снова я сам.              Эндрю сделал еще один глубокий вдох, прежде чем снова перейти к припеву.              — Приди, успокой меня. Потому что ты знаешь как, потому что ты знаешь этот звук.              Нил встал с места, чтобы подняться на сцену. Эта мысль пришла к нему внезапно. Он должен был дать понять Эндрю, что он здесь и что он понимает. Он слез с барного стула, чувствуя головокружение и слабость в коленях. Он даже не знал, что мог сказать Эндрю.              Нил начал проталкиваться к сцене, пытаясь пробраться сквозь переполненную толпу. На сцене Эндрю продолжил припев и начал бридж, что продолжал все нарастать и нарастать, доводя толпу до безумия. Нил никогда раньше не видел такого многолюдного концерта. В конце концов он оттолкнул какую-то блондинку с дороги, не обращая внимания на ее возгласы протеста, и обнаружил барьер между собой и сценой. Он уставился на него немного в шоке. Раньше здесь никогда не было барьера; что случилось?              Прежде чем он успел еще больше усомниться в окружающей реальности, голос Эндрю вернул его в настоящее.              — Просто позови меня по имени, я твой, приручи меня, — голос Эндрю нарастал до уровня, которого Нил никогда раньше не слышал. В нем звучало отчаяние, почти мольба, а Эндрю никогда не умолял. Он глубоко вздохнул и пропел:              — Так, будто ты этого хочешь, — Эндрю держал ноту, пока Кевин и Аарон пели припев на бэке. Эндрю перестал играть на гитаре и сжал микрофон обеими руками, побелевшими костяшками пальцев. Его глаза были сильно зажмурены, пока он продолжал тянуть ноту. Его голова была запрокинута назад, и Нилу хотелось провести губами по линии его шеи.              Нил никогда не видел ничего столь прекрасного. Он открыл рот, чтобы крикнуть Эндрю, но колебался. Он не хотел сбивать его концентрацию. Эндрю продолжал финальную часть припева, снова играя на гитаре с такой яростью, что Нил переживал за инструмент. Нил крепко держался за барьер и ждал, пока закончится последний аккорд. Толпа кричала и скандировала, призывая группу сыграть на бис, но Эндрю отступил на шаг от микрофона.              — Эндрю! — Нил перемахнул через барьер, выкрикивая его имя.              Эндрю резко повернулся, и встретился взглядом с Нилом. Его глаза слегка расширились, а челюсти сжались.              — Иди нахуй, — крикнул ему Эндрю. Нил видел, как его рот произносит слова, но не мог расслышать из-за шума толпы.              — Сам иди нахуй! — выкрикнул Нил в ответ, перелезая через барьер. — Ты написал эту песню обо мне!              Эндрю нахмурился и потопал через дверь, ведущую в переулок. Нил выскочил на сцену, не обращая внимания на крики Кевина и раздраженный вздох Аарона. Он выбежал через боковую дверь, следуя за Эндрю.              Нил вылетел из двери и увидел Эндрю, прислонившегося к стене переулка, с зажигалкой на полпути к сигарете, зажатой между губ.               — Я сказал, иди нахуй, — прорычал Эндрю.              — А я проигнорировал тебя, — ответил Нил, направляясь к Эндрю. Некоторое время он молча изучал его.              — Я никогда раньше не видел, чтобы ты так пел, — Эндрю не придал значения его словам. Нил рыл землю носком кроссовки, пытаясь подобрать правильные слова. — Да или нет, Эндрю? Эта песня обо мне?              Эндрю отвел взгляд от Нила дальше по переулку, и Нил почувствовал, как сердце бешено бьется от нервов.              Эндрю глубоко вздохнул.              — Да.              Сердце ушло в пятки, когда улыбка начала распространяться по лицу Нила. Он прикусил губу в попытках остановить это. Эндрю сурово смотрел на него. Нилу было все равно; Эндрю Миньярд написал о нем песню. И спел ее перед толпой. Вложив максимум эмоций, который Нил когда-либо видел от него на сцене.              Нилу казалось, что он парит над землей. Затем в голову пришла мысль.              — Погоди, я не несбыточная мечта, — он нахмурился, глядя на Эндрю, пожавшего плечами.              — Ты сказал мне, что не интересуешься, — Эндрю затянулся сигаретой, пока Нил тщательно обдумывал свои следующие слова.              — Все меняется, — медленно начал Нил, — мне нравишься ты и только ты.              Эндрю скептически посмотрел на него и вместо ответа позволил сигаретному дыму слететь с губ вместе с выдохом.              — Эндрю, — раздраженно вздохнул Нил, — я хочу быть с тобой, а ты написал обо мне целую песню. Я говорю тебе здесь и сейчас: если ты этого желаешь, — он протянул руку, — ты можешь это получить. Ты можешь получить меня.              Эндрю стоял молча несколько минут, прежде чем медленно протянул руку и переплел их с Нилом пальцы вместе.              — Возможно, я в этом буду плох, — предупредил он Нила, и в груди Нила начало разрастаться теплое чувство. Он наклонился к Эндрю.              — Как и я. Мы с этим разберемся. Да или нет, Дрю?              — Да, — пробормотал Эндрю в губы Нила, и Нил поцеловал его. Он сделал полшага назад, чтобы дать Эндрю немного пространства, но блондин сдвинулся вместе с ним, просунув пальцы в петли ремня Нила и углубив поцелуй. Тихий стон сорвался с губ Нила, и он почувствовал, как Эндрю ухмыльнулся. Эндрю провел языком по нижней губе Нила, и Нил почувствовал, как по спине пробежала дрожь.              Руки Нила взлетели к волосам Эндрю, и Эндрю начал накрывать его своим телом, прижимаясь к Нилу грудью и бедрами, толкая к стене. Нил почувствовал, как у него пересохло во рту, когда пальцы Эндрю начали лениво проводить по линии талии его джинсов. Эндрю продолжал страстно целовать Нила, а Нил не мог дышать, не мог думать, не мог решить, куда попросить положить руки дальше, и…              Дверь за ними распахнулась. Нил напрягся, и Эндрю сделал шаг вперед, защищая его от любой угрозы, которая, по его мнению, могла возникнуть.              — Вот ты где! — раздался незнакомый голос, и Нил почувствовал, как внутри все сжалось, когда он узнал надоедливого фаната с предыдущих выступлений.              — Заставь его уйти, — пробормотал он на ухо Эндрю, дергая его за воротник в надежде вернуться к прежним занятиям. Эндрю бросил на него удивленный взгляд, но в конечном итоге проигнорировал.              — Чего ты хочешь, Ники?              Поклонник подскочил к Эндрю и воодушевленно ухмыльнулся Нилу.              — Это тот самый милаш, о котором ты написал песню, Эндрю? — Нил неловко поерзал, внезапно потеряв уверенность в том, что понимает происходящее.              — Отъебись, Ники, — пренебрежительно сказал Эндрю.              — Не могу. И не буду, — без зазрения совести ответил Ники.              — Дэн ищет тебя. Ей понравилось то, что она увидела сегодня, и она думает, что Монстры станут отличным дополнением к ее лейблу. Она хочет, чтобы ты вернулся внутрь, чтобы вы четверо могли назначить время встречи и начать переговоры, — Ники воодушевленно улыбнулся Эндрю, бесстрастно смотревшему на него.              У Нила от шока отвисла челюсть.              — Эндрю, Монстры подписывают контракт?              Эндрю вздохнул, как будто на его плечи легло все бремя этого мира.              — Посмотрим.              Ники возмущенно вскрикнул:              — Посмотрим? Что это еще за «посмотрим»! Эндрю Джозеф Миньярд, я очень старался, чтобы Дэн Уайлдс приехала сюда и увидела ваше выступление, и ты не отмахнешься от нее вот так. Я изо всех сил старался собрать на этот вечер такую ​​огромную толпу, так что ты пойдешь туда, сядешь и поговоришь с ней!              Эндрю уставился в пространство над плечом Ники и вместо этого сильнее прильнул к Нилу. Ники сжал кулаки и выжидающе смотрел на Эндрю. Тишина длилась и затягивалась, пока Нил не почувствовал, что должен сказать что-нибудь, чтобы нарушить молчание.              — Если ты не пойдешь туда, сюда явится Кевин, — сказал наконец Ники. Эндрю поморщился, а Ники широко ухмыльнулся.              — Я могу дать вам еще пять минуточек, — сказал он.              — Дай десять, — потребовал Эндрю. Ники дерзко ухмыльнулся, махнув в сторону Нила и вернулся в зал. Лязг двери раздался в переулке позади него.              — Кто это был? — спросил Нил.              — Мой двоюродный брат, — ответил Эндрю. — Считает себя нашим менеджером. Просто потому, что в колледже специализировался на маркетинге и связях с общественностью.              — Твой двоюродный брат, — выдохнул Нил, внезапно почувствовав себя очень радостным, но очень глупым. Эндрю поднял на него бровь.              — Ничего, — слишком быстро сказал Нил. Эндрю медленно моргнул, и Нил знал, что Эндрю вытянет из него эту историю позже. — Может, пойдем внутрь?              — Это подождет, — пробормотал Эндрю в ключицу Нила, теплым дыханием вызвав по коже мурашки.              Нил счастливо застонал, когда Эндрю обвил рукой его затылок, чтобы удержать, начав осыпать его шею влажными небрежными поцелуями.              — Мне понравилась песня, которую ты написал обо мне, — запыхавшись, сказал Нил. Эндрю уклончиво протяжно хмыкнул, его больше интересовала мягкая кожа у уголка челюсти Нила. — Напишешь еще?              Эндрю на мгновение замолчал, задумчиво проведя носом по линии подбородка Нила. Нил заставил себя сдержать всхлип. Эндрю осторожно потянул зубами мочку уха Нила, прежде чем прошептать:              — Может, я уже написал.