Flaws

      Андерс сел рядом, наши пальцы переплелись. Дорога уводила нас вперед, петляя и поворачивая. Говоря о дороге, я говорю о судьбе, а говоря о судьбе, я говорю о мужчине, с которым мне не страшно ничего, о Андерсе Лассене, с которым уже имела радость познакомится дважды.       Вскоре я задремала, положив голову ему на плечо. Пока я спала машина уносила нас из города, день сменил поздний вечер и мир готовился к спячке. Приближалась зима, воздух становился холоднее, а ночи темнее. Желтые глаза машины освещали ухабистую дорогу, скользя полосками света вперед. Пейзажи за окном сменяли друг друга, изредка виднелись далекие деревушки и маленькие города, ветер выл, напевая колыбельную, прислушиваясь к которой, люди один за другим гасили свет в окнах, откидывая пушистые одеяла с кроватей. Здесь жизнь никуда не спешила, ее текучесть можно было почувствовать физически, когда ты сам прекращал бежать, подражая местным жителям, неспешно бредущим за свежими овощами по воскресеньям. Война оставляла свои отпечатки в Лондоне, но не добиралась сюда, в края, охраняемые мифическими рыцарями, образы которых тут же вставали перед глазами, когда в окне показывался далекий, ветхий замок. — Эдит, просыпайся, — тихо проговорил Лассен, когда машина остановилась. Я вопросительно посмотрела на него, затем в окно, но в темноте не удалось ничего разглядеть: — Что? Где мы? — Мой заспанный мозг совсем не хотел думать, тело ныло и было ватное, еще погруженное в сон. — Мы приехали, пойдем, — он вышел из машины, открывая мне дверь. Водитель любезно достал чемоданы и обменялся фразами с Андерсом. Я стояла в стороне, продуваемая ветром до костей, но была рада почувствовать эту буйную, морозную свежесть, стряхивающую остатки сна. Андерс с легкостью подхватил наши чемоданы: — Идем? Я кивнула, пряча руки в карманы. Мы прошли по тропинке, ведущей к каминному домику, одну его часть увивал плющ, словно нежно-зеленое покрывало, пряча от невзгод, его завитки падали лохматыми прядями на длинное окно. Лассен отодвинул один кирпичик в заборе, доставая ключи. — Добро пожаловать, — он поставил вещи у двери, проходя в темную комнату, — не раздевайся, тут довольно холодно, я пока разожгу камин.       Щелкнул выключатель и в коридоре зажужжал свет. Уютный коттедж был обставлен в безупречном английском стиле, на белых стенах висели картины, изображавшие гончих на охоте или синеющие морскими просторами, по полу стелились цветастые, слегка потертые ковры. Я прошла вслед за Андерсом, удивленно и восхищенно разглядывая каждую деталь интерьера. Увертюрой гостиной служил камин, языки пламени прятались за железными решетками, а рядом стояла корзинка, полная дров. Перед ним стоял диван, на котором небрежно кто-то оставил плед, а на столике пустую чашку, ближе к теплу расположилось кресло с пуфиком, на котором лежала открытая книга обложкой вверх. Кажется, будто минуту назад здесь кто-то был, а затем растворился в воздухе. По стене тянулся деревянный темный шкаф, полки его заполнили книги всех цветов и размеров, от больших и тучных до совсем маленьких и тонких. — Андерс, чей это дом? Он повернулся ко мне, насмешливо смотря поверх очков: — Мой, а почему ты спросила? Кажется, на моем лице отобразились все вариации удивления: — Правда? — Только не говори, что ты подумала, будто я привел тебя в чужой дом, выследив хозяина, узнав, где он прячет ключи, чтобы это когда-то случилось. — Нет, так, — я сделала акцент на последнем слове, — я не подумала, но просто он не совсем похож на то, что я представляла. — И что же ты представляла? — Снова отвернулся к камину Лассен, чиркая спичкой. Я прошлась по комнате, продолжая разглядывать всякие мелочи, которые приоткрывали мне завесу его жизни. У входа в комнату стояла тумбочка на высоких ножках с пустой вазой, а в конце коридора виднелась лестница и еще один проход, наверное, на кухню. — Что-то менее утонченное, более сдержанное, возможно, похожее на пещеру или лачугу, где есть только кровать. Андерс наконец справился с камином, приятно затрещали поленья, наполняя дом теплом и душой. — Значит, пещера, — он потер руки, стряхивая щепки, — этот вариант нравится тебе больше или пойдем искать пещеру? — Мне очень нравится. А что там? Лассен довольно улыбнулся, — пойдем посмотрим. Как я и думала, здесь оказалась столовая. Деревянный стол, пара стульев и стеклянные двери, смотревшие на задний двор, окутанный ночной дымкой. По потолку пролегали темно коричневые балки, красиво гармонируя с белым цветом стен. Затем Лассен с гордостью повел меня на второй этаж. Лестница слегка поскрипывала, будто насвистывая мелодию.       Спальня оказалась просторной, окна ее чуть прятались под плющом, как в коридоре, словно дом стеснительно поглядывал на прохожих. Кровать была идеально заправлена, над ней висели светильники с резными плафонами, а у входа стоял платяной шкаф. Андерс выудил оттуда шерстяной свитер, протянув мне: — Точно теплее твоего платья. Я с удовольствием натянула огромный свитер, чуть колющий кожу. В доме царила особенная атмосфера теплоты и спокойствия, словно в нем живет добрый садовник или семья, которая каждый день садится ужинать вместе в одно и то же время, не нарушая своих законов гармонии. Я снова посмотрела на Андерса, внимательно изучающего меня взглядом, пока я медленно ходила по комнате, трогая плед, ручки окна и тяжелые занавески. — Что ты так смотришь? — Мне приятно видеть тебя здесь и наблюдать удивление на твоем лице. — Я и правда удивлена, но очень приятно. У тебя так чудесно. — На самом деле, этот дом когда-то принадлежал моим родителям, но они решили вернуться в Даню, тогда и оставили его мне. — Они прекрасно здесь постарались. Андерс мягко кивнул, — спасибо. Думаю, надо согреться и выпить чай, что скажешь? — Да, пожалуй.       Я вдруг почувствовала неловкость, граничащую со стеснением. Возможно, от того, что мы долго не виделись, возможно, это был очень длинный и богатый на эмоции день, а может оказаться не под прицелом взглядов на корабле, а в тихой домашней обстановке стало слишком неожиданным и незнакомым. Андерс поставил чайник и облокотился на кухонную столешницу, а я сидела, упрямо избегая смотреть на него, выбрав лицезреть кромешную темноту в окне и гадать, как красиво там будет завтра утром. Воцарившуюся тишину прервал свист чайника и передо мной очутилась дымящаяся чашка, источающая сладкий аромат трав. Андерс сел напротив, все еще следя за каждым моим взмахом ресниц: — Ты ничего не хочешь сказать? — Например? — Выглядишь, как напуганный котенок, — голос его был мягким. — Я просто устала.       Он, конечно, мне не поверил, но ничего спрашивать не стал. В доме по-прежнему было холодно, я грела замерзшие пальцы о чашку, и глупо смотрела в свой чай, как будто играла с ним в гляделки. Где та безумно уверенная, бесстрашная Эдит, которую я знала? Почему она постоянно ведет себя, как трусиха, когда так нужна? Хотя, конечно, я прекрасно понимаю, что отчасти даже забавно испытывать покалывающие ощущения тех самых бабочек, когда все такое новое и желанное, боишься, как бы их не спугнуть любым движением. Андерс поднялся, стул с шумом проехался по полу, он протянул мне руку: — Давай сядем у камина, там будет теплее. Наверное, у меня поднялась температура от его прикосновения, но я была согласна на него, мягкий диван и огонь. Андерс подкинул еще дров, затем сел рядом, забираясь под плед, которым я накрылась. Он обнял меня одной рукой за плечи, откинув голову на спинку дивана. Я слушала его размеренное дыхание и потрескивание камина, от которого по ногам шел едва ощутимый жар. Где-то тикали часы. — Согрелась? Я дрогнула от его слов, — я думала, ты заснул. — Был близок к этому, но ты вся дрожишь и явно не планируешь засыпать. — Я еще чай не допила. Он рассмеялся, — ладно, не торопись. Андерс поднялся и скрылся за дверным проемом. Я вздохнула, кажется, лихорадка, которой я заболела, встретив его, никогда не закончиться. Может, я правда лишилась рассудка, все это сон, я перепила эля и сейчас брежу. Лассен появился, держа в руках несколько одеял и подушки: — С чаем покончено? Честно говоря, я даже забыла про чай: — Ты выселяешь меня на пол за то, что когда-то я выселила тебя? — Только если ты сама хочешь поспать на полу. Пока Андерс орудовал над сооружением спального места, я прошла в ванную, прихватив вещи. Из зеркала на меня смотрела новая Эдит, которая мне пока не совсем была знакома, но она мне однозначно нравилась. Переодевшись в пижаму, я спустилась вниз и остановилась у гостиной, заглядывая в нее. Андерс что-то насвистывал себе под нос, прикрывая окно шторами, а я не заметила, как улыбнулась, чувствуя невероятный прилив нежности. — Все в порядке? — Спросил он, не поворачиваясь, а затем развернулся и лицо его стало расслабленным. — Да, — ответила я. Нас разделяла комната, которая не оказалась большим расстоянием, когда мы пошли на встречу друг друга, кинувшись в поцелуй. Он не был жадным и требовательным, он был таким долгожданным и нежным. Руки Андерса обнимали меня за талию, утягивая в бесконечное забвение, в котором он говорил «я так долго ждал тебя» и произнося это был самый ласковый. — Если бы мне кто-то сказал, что та девушка, которая сейчас поднимется на борт, вернется со мной домой, я бы начал эту миссию еще много лет назад, — Андерс гладил меня по щеке, неотрывно смотря в глаза. Его слова уносили меня к звездам, они переворачивали все вверх дном, заставляя меня не дышать, они были как вспышка зари и как самый красочный закат. Они лечили все. — Если бы мне кто-то сказал, что, однажды поднявшись на борт корабля, я сойду с него с тобой, я бы не поверила, и сейчас не всегда верю, что это правда. Андерс обнял меня, поглаживая по голове, — это все чистая правда и не важно, когда она случилась.       Выключенный свет наполнил комнату несуществующими призраками, когда очертания мебели казались чудовищами, восставшими из преисподней. Я прижалась к уже спящему Андерсу, неожиданно испытав прилив бодрости, положив голову ему на грудь. Камин еще не потух, приятно наполнив комнату теплом, а тяжелые одеяла служили крепостью, в которую не мог пробраться коварный холод, гуляющий по дому, как хозяин. И все-таки я не могла уснуть, наблюдая за танцем пламени, медленно догорающим в каменных сводах. Неожиданно раздался громкий звук, словно что-то очень большое рухнуло на пол. Я настороженно поднялась, разглядывая комнату, не хватало еще получить привидение, как соседа. Может, это трещит пол от жары, хотя звук явно был другой. Я скинула одеяло, поднимаясь так, чтоб не разбудить Андерса, но я не учла, что он спит чутко, как хищник. Лассен тут же дернулся, открывая глаза: — Что случилось? — Там был странный звук, ты не слышал? — Нет. — Он потянулся за очками Удивительно, как от моих движений он легко проснулся, а грохот на весь дом не услышал. — Там это где конкретно? — Не знаю. Где-то что-то упало. Андерс потер глаза, надевая очки, лицо его молило о пощаде и порции долгого сна, но он героически поднялся: — Сейчас посмотрю. — Стой, я с тобой, — я вскочила следом, укутываясь в одеяло, как в кокон. На это есть несколько причин. Первая — это тепло. Второе — безопасно. Конечно, рядом с Андерсом тоже не так страшно, но правило одеяла незыблемо. Лассен вскинул брови и хмыкнул: — То есть звук был на столько страшный? Я лишь закивала головой, следуя за ним. Андерс осмотрел первый этаж и ничего не нашел, что было хорошим знаком, пройдя дальше. Теперь лестница скрипела, как старая ведьма. Я затаила дыхание, поднимаясь на мыски, чтобы разглядеть что-то за спиной Лассена, но в спальне тоже было все в порядке, никаких следов потустороннего вмешательства. Мне уже стало стыдно, что я развела такую панику, но казалось Андерсу было на это все равно, он продолжал искать источник звука. — А такое бывало раньше? — Не могу вспомнить, — он потер лицо ладонью, вглядываясь в окно, ночь медленно рассеивалась. Ее отступание сложно было заметить, едва ли она просто пятилась назад, там, где будет ждать своего часа, постепенно оставляя бледный свет. Вдруг снова раздался этот звук, на этот раз не такой явный и слегка металлический, я запрыгнула на постель, обезумев от напряжения и страха, чуть не взвизгнув. Лассен громко рассмеялся, словно не хотел спать пару минут назад, он сложился пополам, вызывая мою кипящую ярость: — Что тут смешного, черт возьми. Лассен почти задыхался, — я не знал, что ты чего-то боишься. Напомню, что ты чуть не сломала подлипале руку в баре, убивала людей и не один раз и даже не случайно, даже не вскрикнула, когда из тебя достали пулю. — Это все совсем другое, я этого и сейчас не боюсь. — Ну да, а не бояться совсем это кощунство, — улыбнулся он. — Ты не мог бы, если тебя не затруднит, пожалуйста узнать, что это? — Нарочито язвительно спросила я. — Это на улице, можно не беспокоится. — А что это? — Может, забрело какое-то животное, испугалось чего-то и начало буянить. Я сощурила глаза, смотря на его совершенно непрошибаемое лицо: — Хорошо, тогда хорошо. — Я слезла с кровати, прошлепав босыми ногами вниз, поскорее желая вернуться к крепости из одеял. Андерс улегся рядом: — Ты такая смешная, — он улыбался, поцеловав меня в нос, — а теперь сон, — блаженно произнес он, прикрывая глаза.       Проснувшись, я потянулась. От неудобной позы тело затекло, а голова неприятно стучала, я оглядела комнату, как будто вспоминая как вообще тут оказалась. При свете дня она казалась еще более уютной, отгоняя всех призраков ночи. Андерса не было видно, а в доме не было ни одного звука, свидетельствовавшего о том, что он здесь. Нехотя я прошла к своим вещам, достав теплые штаны и свитер с широким горлом, время встречать новый день. На втором этаже Лассена тоже не оказалось, значит, он в достаточной мере доверяет мне свой дом. Что ж, приятно, что я не похожа на грабительницу и расхитительницу семейных реликвий.       Преисполнившись в своем намерении принять душ и привести себя в порядок, я залезла в ванну, покрутив кран в сторону горячей воды, но из душа вырвалось ледяное дыхание дракона, обдав меня с ног до головы. Я дернулась в сторону, пытаясь перекрутить кран на холодную сторону, вдруг здесь все на оборот, но это совершенно не помогло. У меня уже застучали зубы, в доме не было жарко, даже сказать, что было тепло нельзя. Достаточно комфортно по меркам английской деревушки. Я снова покрутила кран, теперь отчаянно пытаясь выключить поток воды, уже ощущая себя человеком, провалившимся под лед нагишом, но тут случилось то, про что обычно говорят «мелкое недоразумение»: кран оторвался, брякнув о ванну. — Ой-ой, — пропищала я, — это не хорошо. Если быть совсем честной, это очень плохо. Вода била во все стороны, я вылетела из ванной, поспешно одеваясь и ринулась вниз искать хоть что-то, чтобы заткнуть поток. На самом деле, может стоило закрутить какой-то винтик, но я понятия не имею, где его найти, какой именно крутить и есть ощущение, что мне нельзя подходить к таким вещам. То и дело поглядывая на потолок, как будто ожидая, что с него польется водопад, я металась по кухне, хватая полотенца. В ванной было довольно мокро, вода неприятно ошпаривала руки холодом, но я упорно пихала в кран полотенца, пытаясь хоть как-то улучшить ситуацию. Где, черт возьми, хозяин этих чудесных владений? Свитер прилип к телу, ноги окоченели, но я не сдавалась, правда, полотенца впитывали лишь малую часть воды, не совсем сбавляя ее пыл. Наконец вниз раздался звук открывающейся двери, послышались неторопливые шаги. — Лассен! — Крикнула я, но, кажется, ничего не поменялось и шаги так же размеренно удалились из дома, хлопнула дверь. Я вскинула брови, даже открыв рот, но нужных вежливых слов не нашлось. Бросив все попытки бороться с водой, я выскочила на улицу, надев первые попавшиеся ботинки на размера четыре больше. У калитки застыл мужчина, вопросительно посмотрев на меня, уголки его губ предательски ползли вниз, но он не переставал подавлять позывы смеха: — Добрый день, миссис, что-то случилось? Мне было глубоко не важно на приличия, нормы знакомства и вообще кто он и откуда: — Да, мне срочно нужна хоть какая-то помощь, не могли бы вы посмотреть, что случилось с краном? — А, — он глуховато хохотнул, — у мистера Лассена всегда с ним проблемы. Меня зовут Томас, я ваш сосед. — Приятно познакомится, я — Эдит. Томас зашел в дом, словно в свой собственный, он оглядел уже вовсю разразившийся потоп, крутя губами, от чего его усы дергались, как у моржа. Я поспешно отвернулась, ожидая только толковых действий, все-таки смотреть на этот хаос могу и сама. — Так, мне нужны инструменты. Где они у вас лежат? Я пожала плечами. Бог ты мой, я понятия не имею, где лежат ложки с вилками, а тут инструменты. Вопрос о местонахождении Андерса преследовал меня по пятам. — Тогда я быстренько схожу за своими, а вы не волнуйтесь так, все починим, — он по-дружески улыбнулся и вышел из ванны. Я сокрушенно осматривала бившуюся во все стороны воду, она стекала со стен и потолка, попадая на пол. Не так критично, чтоб не подождать пару минут. С этой утешающей мыслью я спустилась вниз, закрывая шкафчики на кухне, которые в порыве паники открыла везде. Вдруг краешком глаз я заметила дверь под лестницей, быть может, инструменты там, но ручка двери не поддавалась. Видимо, никакие там не инструменты, если только пыточные. Сокрушенно я стала убирать диван, скрывая все улики сна, а сосед все не возвращался. Более того, сам Лассен все еще не показался. Я села на кушетку у двери, закинув ногу на ногу и нервно постукивая по полу. Наконец вернулся Томас, он заверил меня, что справится с краном самостоятельно, так что я решила заварить ему чай в знак благодарности за помощь. Конечно, можно было еще предложить булочки, но в доме не было никакой еды. Кстати, неплохое алиби для Лассена, если он отправился за ней. Хотя что-то подсказывало мне, что он ушел на охоту, а не в магазин. Томас появился на кухне весь мокрый, он добродушно пожурил мое неведение о характере крана, похлебывая чай: — Андерс сказал, что он отправился в Лондон повидать старых друзей, иногда я приглядывал за его домом, когда жена была особенно беспокойная. А сейчас принес свежих овощей, как обычно. Его слова не звучали зло или расстроено, скорее он напомнил мне хозяйку гостиницы, которая хоронила еще живого мужа. Неужели все к этому приходят, удрученно подумалось мне. Но приятно знать, что у Лассена такой замечательный сосед. — А как вы познакомились? Мысленно прикинув, что соседу может быть известно, я состряпала историю: — О, через общих знакомых. Оказалось, один мой хороший друг знаком с Андерсом, мы как-то встретились в пабе, он меня пару раз выручил. — Да, мистер Лассен хороший человек, хотя моя жена его недолюбливает, а я все в толк не возьму почему. — Может, он внушает ей страх своими размерами, — я изобразила широкие плечи, разведя руки в стороны, чем рассмешила Томаса. — Может быть, но, мне кажется, дело в другом. Она мне все говорит, что он не тот, за кого себя выдает. А кто он тогда, она не знает. Я улыбнулась, мне хотелось познакомится с этой женщиной. На этой ноте наши сплетни были прерваны, а мои желания услышаны, при чем, все. В дверях появился Лассен, он то ли был крайне раздражен, то ли смущен, а рядом с ним стояла точно фурия женщина, уперев руки в боки, в одной она довольно грозно сжимала полотенце. — Где ты, прохвост, ходишь весь день? — Она ринулась в сторону мужа, который невозмутимо отставил чашку в сторону и примирительно улыбнулся. — Прошу простите, это я его задержала, у нас чуть не случился потом и, если бы не ваш муж. Тут она прервала меня: — Да знаю я, чем вы тут занимались и что такое «потоп»! — Нет, это действительно было так, я могу вам даже показать. — Голубушка, уймись и не позорься перед людьми. — Ох, ты опять завел эту шарманку, еще скажи, что твой мистер Лассен, — передразнила она, — абсолютный герой любого дня! Я сжала губы, нервно пытаясь не засмеяться, смотря на реакцию викинга, не проронившего ни слова. Он только поставил пакеты у кухни, молча взирая на нас с высоты своего роста, правда, кажется, на лице его играли желваки. Женщина металась, замахиваясь полотенцем на Томаса, пытавшегося увернуться от ударов. — Простите ее, она в последнее время очень грустная, — на ходу, передвигаясь к коридору, сказал Томас. Грустная? Да она, напротив, слишком веселая, судя по всему. — Спасибо за помощь, с меня причитается, — крикнул Андерс, закрывая за ними дверь. — Теперь по порядку, что успело случится? — Я проснулась, тебя нет, решила принять душ, полилась ледяная вода, я передумала, хотела закрыть кран и бум, — я изобразила это в воздухе, — он выпал, кто-то зашел в дом, я думала это ты, но это оказался Том, он то мне и помог, принес свои инструменты. Кстати, надо бы их вернуть. — Я туда ни ногой, эта женщина совершенно не в себе. — Андерс покачал головой для большего протеста. — Тогда пойдем вместе, но все равно пойдем, если бы ни Том, я даже не знаю, что стало бы с твоим домом. Тем более, он принес овощей. — Да, но я их покупаю и вообще плачу ему, поэтому тут мы в расчете. — А что там? — Я указала на чулан, Андерс улыбнулся: — Тебе понравится, там я храню оружие. — Так и думала. — Что ж, доброе утро, — он наклонился ко мне, прикасаясь губами, — я думал, успею вернуться до того, как что-то произойдет.       Мы окончательно убрались в ванной, прервавшись из-за журчания живота. Вот он настоящий голодный предатель. Андерс улыбнулся: — Я принес много чего, так что можно сразу позавтракать и пообедать. — Чур кофе на тебе, — я вскинула руки, спускаясь вниз. Кухню красиво заливал свет, солнце в конце осени было редким гостем, но особенно желанным. Бледные косые полоски облизывали пол. В комнату мягко вступила домашняя атмосфера: Андерс заваривал кофе, запах которого окутывал кухню, а я разбила пару яиц на раскаленную сковородку, следя чтоб они не подгорели. — Завтрак готов, — радостно объявила я, разрезав помидоры в дополнение к яичнице, за считанные секунды Андерс опустошил свою тарелку, посмотрев на меня почти щенячьими глазами. Сковородка снова за скворчала, а затем Андерс с легкостью умял еще одну порцию омлета. Я оглядела продукты, прикидывая каким кулинарным шедевром можно заняться, решив испечь пирог для соседей. Как раз Андерс принес яблоки. — Сделаю сегодня штрудель. — О, это чудесная новость! — Обрадовался он. — Для Томаса и его жены. Лицо Андерса сползло вниз и чуть не упало: — Почему для них? — Потому что Томас починил кран. — Ах, вот как, теперь он у нас рыцарь на белом коне, заслуживающий пирога, а не я, который принес эти яблоки. Я рассмеялась: — Просто хочется с ними подружиться, еще мне очень любопытно посмотреть на их дом изнутри. — А-а-а, — протянул викинг, хитро усмехнувшись, — все это коварный план. Я уселась напротив него, приступив к завтраку: — Лучше, чем прийти с пустыми руками. Кстати, что им о тебе известно? — Только что я моряк, которого жизнь прибила к берегам Англии. Хотя, Анна в это не верит. — И справедливо, заметь, — улыбнулась я. Андерс метнул в меня недовольный взгляд и раскрыл газету, а я еще больше рассмеялась.       Прикончив завтрак с превеликим наслаждением, я забавлялась, наблюдая за викингом, не высунувшимся из-за своей стены в виде газеты. Он совсем не злился на сломанный кран, на мою попытку затопить его дом на второй день пребывания в нем, но злился на эту фразу? Не верю. Не потому что на меня невозможно злиться, скорее всего, иногда даже стоит со мной поругаться, но точно не сейчас. — Ты ведешь себя не гостеприимно, — сказала я, убирая тарелку со стола. — Я? — Андерс тут же сложил газету в сторону. — Ага. — Раскроешь свою мысль подробнее? — Нет, если ты не объяснишься. Ты уже пришел в плохом настроении. Андерс внимательно посмотрел на меня, затем взгляд его сделался мягким: — Не придумывай, все хорошо, — он встал из-за стола, подходя ко мне. От него пахло сигаретным дымом, смешанным с кофе: — Ты не гостья здесь, чувствуй себя свободно, как дома, — Андерс обнял меня, поглаживая по плечу, наши губы встретились в мимолетном поцелуе. — Давай прогуляемся, пока солнечно, — предложила я, отбросив все встречные вопросы, мне пока не хотелось говорить о будущем, о том, кто я, если не гостья и что мы будем делать дальше. Уезжать в Лондон я даже не думала ровно до того момента, пока это не станет острой необходимостью, связанной, например, с работой. Но раз мысль зародилась, мне будет не просто ее запереть под замок и запретить высовываться.       На улице стояла замечательная погода. Солнце щекотало кожу, но пар изо рта напоминал о приближении зимы. Рядом с домом Андерса пролегала дорога, ведущая вниз к деревушке, все дома были каменные, увитые плющом или спрятанные в кронах деревьев, потерявших свою листву в ветрах Англии. Деревня гудела в жизни, а я то наивно полагала, что здесь пустые узкие улочки, на которых можно встретить только заблудших странников. Я впервые оказалась в графстве Кент, узнавая у Андерса как можно больше всего про местных жителей и их законы. — Обязательно заглянем в паб как-нибудь, тебе там точно понравится. Я шла, держась за его локоть, щурясь от солнца и вдыхая сельскую свежесть. Мимо порой проходили люди, все они непременно здоровались с нами, одаривая теплыми улыбками. — Здесь есть развалины замка и старая мельница, занятные места. — Рассказывал Андерс. Шустрая река делила деревню пополам, ее воды еще журчали, переливаясь на свету. Мы прошли по мосту, загадав желания. — По преданию, если ты вступаешь на этот мост впервые и просишь о самом сокровенном, то оно сбывается. — А что ты попросил первый раз? — Я уже не помню, кажется, встретить тебя. Кажется, я не привыкну к его приливам романтичности. Прежде, чем вступить на мост, я остановилась, гадая, что можно загадать. — Все, идем, я придумала, — скомандовала я, и наступив на первый камень, зажмурилась, в красках представляя свое желание. Андерс улыбался: — О чем ты попросила? — Разве можно рассказывать? — Справедливый вопрос, лучше задать его вон той даме, — он указал на книжный магазин под названием «Пергамент Фью и Сью». Глаза у меня загорелись, и я тут же потянула туда Андерса.       Это был не просто магазин, а целое книжное царство, в котором устоялся запах пыли и старых книг. Множество полок тянулись стройными рядами, а в середине был стенд, украшенный осенней композицией. За прилавком сидела старушка, а рядом с ней стояла молодая девушка, которая тут же впилась в нас взглядом. — О, Андерс, как давно тебя не было видно. Хотя в моем возрасте уже просто плохо видно, — засмеялась пожилая женщина, поднимаясь с места, — а кто это с тобой? — Это моя невеста, Эдит, — и бровью не повел викинг, какой ловкач. Я постаралась скрыть свое удивление от его тяги приписывать нам новые статусы, хотя сама была в этом повинна. Теперь диалога ему не миновать, твердо решила я. — Какое счастье! Приятно познакомится, я Розмари, — она улыбалась мне, сразу расположив к себе. — А это моя внучка — Флоренс. — Рада знакомству. — Ответила я, абсолютно четко осознавая, что ему не рада только Флоренс. Интересная ситуация. Она сухо кивнула, а затем уткнулась в блокнот, делая какие-то пометки. — Вы ищите что-то конкретное? — Мы пришли узнать у тебя, можно ли делиться своим желанием, которое загадываешь на мосту? Розмари отрицательно покачала головой: — Ни в коем случае, иначе оно случиться с точностью да наоборот. У меня есть книга местных легенд, если вам это нравится. — Да, пожалуйста. — Сейчас Фло принесет, да, милая? — Ага, — недовольно бросила девушка. Андерс и Розмари не обратили никакого внимания на нее, и уж вряд ли из-за того, что не заметили. Конечно, бабушка не станет отчитывать внучку, а Андерс томно вздыхать, они же не варвары какие-то, но здесь что-то было не чисто.       Я прошлась мимо стеллажей, оставляя викинга беседовать с хозяйкой магазина, а в голове тем временем одна за другой выпрыгивали истории. Может, он бросил ее одну с ребенком. Нет, это уже чересчур. Максимум, интрижка. На этом я решила остановится, взяв первую попавшуюся книгу, пролистывая страницы. Флоренс быстро вернулась, и, кажется, настроение ее заметно улучшилось. Она стала что-то ворковать, пряча книгу в крафт бумагу. Во мне заиграл чистый авантюризм, без примеси ревности, по этому я тихо обошла стеллажи с другой стороны, встав ближе, но все еще прячась за книгами. —Вас так давно не было, я уже даже стала волноваться. Я подставила кулак к губам, только бы не прыснуть и не сдать себя с потрохами. — Да, я уезжал на какое-то время по делам, но все в порядке, вам не за чем волноваться. — Что у вас были за дела? Я замерла в ожидании хорошо скроенной лжи от Андерса, но тут вмешалась Розмари, попросив свою внучку соблюдать приличие. Флоренс осеклась, сосредоточившись на упаковке. Мне стало бесконечно жаль наблюдать ее попытки. — Все в порядке, у меня нет секретов, просто рабочая командировка. Джентльмен поспешил на помощь расстроенной девушке. — А как у вас дела? Она расцвела, жеманно поглядывая на него из-под ресниц: — Все хорошо. Я ощущала себя чуть-чуть паршиво, подслушивая и откровенно забавляясь, интересно, что сказал бы Джеффри. Наверняка, похвалил бы такую шпионскую хватку, но все же это было не очень мило с моей стороны. Вчера я умирала от стеснения, а сегодня самоуверенно подслушивала неудачные попутки с моим «женихом». — Только заходите к нам почаще. Все. Точка. Я снова обошла стеллажи и вышла с самого дальнего угла, картинно улыбаясь. — У вас тут чудесный выбор книг, я обязательно зайду еще пару раз. Флоренс опешила и отвернулась, а вот Розмари напротив сердечно пообещала ждать меня с нетерпением. Мы вышли из магазина, Андерс смотрел на меня с долей неловкости: — Ты ведь понимаешь, что я просто вел себя прилично. — Милый мой жених, ты о чем? — Я выделила второе слово, невинно поглядывая на него. Андерс цокнул языком, но все равно улыбнулся: — Чем займемся теперь? — Может, выпьем чего-нибудь горячего? Я как раз приметила довольно милый паб с витражными окнами, над ним висела табличка, разрисованная в средневековом стиле. — А мне уже можно представляться, как миссис Лассен? — Не унималась я. — Не понимаю, почему ты не делала этого раньше. — Мне еще не приходилось ни с кем знакомится, — пожала плечами я. — Справедливо, — Андерс кивнул, — тогда можешь начать сейчас, чтоб быстрее привыкнуть. В пабе было пусто, только одинокий бармен потирал стаканы, он с удивленным видом посмотрел на нас: — Добро пожаловать, о, Лассен, где пропадал? Они пожали друг другу руки, а я попыталась представить, какую же мирную сельскую жизнь ведет викинг вдали от моря и войны. Кажется, он был знаком со всеми в этой деревушке, и всем очень нравился. Кроме Анны, само собой. — Привет, Билли, как у тебя тут дела? — Вчера была драка, я всерьез стал подумывать о том, чтобы попросить тебя дежурить здесь по вечерам. Эти фермеры в конец ополоумели из-за происходящего, как будто разбитый бокал мог им помочь, — пустился в размышления бармен, затем он прервался, посмотрев на меня, мирно ожидавшую конца тирады, — а вас я никогда не видел. — Я Эдит, так продолжайте, что говорите было дальше? Он усмехнулся, — бойко, так да, я все им толкую, что не пущу больше, но разве могу я это сделать? На какие шиши мне потом содержать паб, если я не пущу тех, кто дерется. — А что, все дерутся? — Да, конечно, не при леди будет сказано, но это безумие, — горько ответил он, — а какими ветрами вы у нас? — Попутными, — улыбнулась я, разглядывая паб, украшенный рыцарскими доспехами и головами животных. Билли рассмеялся, так будто это давалось ему с трудом, — забавно, забавно. Что ж, заглядывайте вечером, если вы любительница посмотреть на драки. — О, обожаю на это смотреть, но, Билли, сдается мне вы ждете, что я приведу сюда Лассена вам на помощь. — Отличная идея, тогда приходите и я вас обоих угощу! Андерс покачал головой, смотря на меня, но явно забавляясь. Мы сели за столик у окна. — Ты же ненавидишь драки. — В которых участвуешь ты из-за бокала виски. — Если бы только виски, — усмехнулся викинг, предаваясь воспоминаниям. — Ты тоже успел отличиться дракой здесь? — Ни разу, — он положил ладонь на сердце, — я не машу кулаками просто так. И уж тем более не стреляю, а потом задаю вопросы. Билли подошел к нам, рассказав весь не богатый список возможного обеда, но узнав, что мы не голодны крайне расстроился и предложил горячего эля. — Это отлично, спасибо, — Андерс отвернулся к окну, а я разглядывала его мощный профиль и крупные черты лица, невольно залюбовавшись. — Почему ты покраснела? — Вдруг спросил он, а я схватилась за щеки, вызвав его смех. — Эй, что за наглая ложь, — кажется, вот теперь я стала краснеть. Билли поставил перед нами две пинты с довольным видом: — У нас самый лучший эль во всем Кенте. — Охотно верю, — я отпила напиток, приятно пахнувший хмелем. Андерс погрузился в неведомые мне мысли, крутя бокал в руке, он сосредоточенно смотрел, как эль переливается в разные стороны. — О чем думаешь? — Все тебе расскажи, — шутливо отозвался он, оставляя пинту в покое, посмотрел на меня. — Здесь все такое средневековое, как будто мы на званном ужине у короля. — Да, мне тоже тут нравится, особенно, когда мало людей. — Чем ты вообще здесь занимаешься, когда живешь обычной жизнью моряка? От него не укрылась моя шутка, — особенно нечем, читаю, езжу на охоту, иногда случается с кем-то пообщаться, — пожал он плечами, — чаще я бываю вне дома. — И когда ты планируешь снова отчалить? — Очень нескоро, но я планирую взять тебя с собой в любом случае. — А, если Эм вызовет меня в Лондон завтра, война ведь еще не закончилась. — Значит, мы поедем в Лондон. — Казалось, для него нет никакой проблемы, все предельно просто: раз мы вместе, значит вместе везде. — Странно, что здесь такая обыденная жизнь в сравнении с Лондоном, — заметила я, — люди вообще в курсе, что творится в мире? — Лондону достается, думаю, не долетай до него бомбы, то и там было бы спокойно, но мрачно в любом случае. — Интересно, как там остальные, — произнесла я, гадая, что сейчас может делать Джеффри или Генри, что творится у Гаса. — Думаю, вполне неплохо, наверняка, все еще гуляют, празднуя успех. Я дернула краешком губ, откинувшись на спинку кресла. Сквозь витражные окна проступал разноцветный свет, пуская солнечных зайчиков всех мастей и пород. Они скакали по пабу, забираясь на второй этаж, отталкиваясь от одной стены на другую. Билли напевал какую-то песню, протирая столики. — Так что у тебя было с Флоренс? Андерс поперхнулся, закашляв: — Что, прости? — Это просто любопытство, мне интересно, есть ли за вашей беседой какая-то история. — Ты это не серьезно? — Почему? Мне очень даже интересно. — У нас нет никакой истории, и, если быть до конца честным, ни с одной девушкой во всем графстве у меня нет никакой истории. — А с кем была? Андерс насупился, поправляя очки, — серьезно не было ни с кем до тебя, если ты об этом. Я упрямо и настырно продолжала допытываться, желая узнать каждую мелочь. — Почему ты не говорила об этом раньше? — Не переводи тему, так сколько у тебя было прекрасных воздыхательниц? И не ври, я все равно не поверю, если ты скажешь маленькое число. — Во-первых, — Андерс показал палец, — за кого ты меня принимаешь? Во-вторых, что значит маленькое число? — Я просто объективно рассуждаю, как женщина, ты достаточно привлекательный, может, даже слишком. Лассен ухмыльнулся, — слишком? — В рамках стандартов привлекательности — да, определенно выше среднего. — Ты не умеешь делать комплименты, Эдит. — Ладно, не хочешь говорить, не говори. — Я допила эль, поставив пустой бокал, — идем? — Эй, Билли, до вечера! — Лассен оставил деньги на столике, и вышел следом за мной на площадь, — куда хочешь пойти дальше? Я покрутила головой, осматривая интересные магазинчики, но всеми мыслями уже была в грядущем вечере, прочитав на доске, что гостей сегодня ждет рванная говядина под соусом: — Давай оставим что-то на завтра?       Лассен кивнул головой, соглашаясь. Мы побрели к дому. Идти так просто, рядом друг с другом, ощущать солнечные поцелуи и румянец на щеках от мороза, было похоже на нечто сказочное, сюрреалистичное. Где-то вдалеке остались проблемы, звучащие выстрелами и криками, к войне мы относились совсем по-другому, она неизбежно несла боль и разрушения, но, когда ты нюхал порох, тебя это волнует мало. Так пишется история, у которой ты будешь красть любой момент удовольствия и радости.