Металл забрызганный кровью

      «Очередной онлайн означает очередное продолжение мучений», — так сказали бы люди, смотря на эти бесчувственные машины. Они совершенство в технике, которое позволило бы людям ещё на протяжении долгого времени процветать дальше. Разумеется, если бы они не были созданы во время таких боевых условий. Никто и подумать не мог, что человечество возьмёт и буквально испарится с земли с концами. Оставив после себя только трупы, которые потом разлагались. Куски мяса, полные опарышей и гнили с костями, были помещены на столы механических учёных. Не все роботы застали людей, и что бы понять их больше, приходилось много работать, изучать все возможные ресурсы, в чем «халатные» не были ограничены. А обычные агенты были, ещё как.       Нельзя было нарушать алгоритм, иначе сразу шла утилизация. Был ты полезен или нет — никого это не волновало. Диагностика подтвердила, что у тебя сбой? Всё, прощайся с жизнью навсегда. Никто даже не отключит тебя, а сразу кинет в большую печь, где ты уже будешь проходить через адские муки, пока твое тело не взорвётся к чертям.       Это постоянно приходило в голову удачливого робота, который бы подвергался более злосчастным пыткам со стороны своих собратьев, если бы те узнали, что он играет на две стороны сразу. Не на стороне этих уже по горло бесивших туалетов, а другой. Третей стороне. Стороне их настоящего создателя. Он загадочен. Никогда не говорит подчинённым ничего, кроме их цели. Постоянно наблюдает издалека. А ведь они даже имя его не знают, только лишь его прозвище: Дафукбум. Такое звучащее и задающее ещё множество вопросов, о которых и говорить в его присутствии нельзя. Было нельзя.       В какой-то момент казалось, что случился просто переворот. Сам создатель стал замечать за одной из своих машин какую-то неисправность. Он теперь не выполнял задачи так, как они были поставлены. Часто конфликтовал с близнецами, до того как создатель бы подошёл узнать в чем проблема. А порой и вовсе отключал аудиодатчики, чтобы не слушать лекции о поведении. Казалось, что это однажды перейдет все грани, до того момента, пока красный не заткнул бы своего босса, показав ему средний палец на прощание, сразу же удаляясь.       Это был переломный момент, когда уже впервые человек выпустил свои эмоции, но не позитивные, а негативные, что бы понять причину, почему эта машина не работает как надо. Сам человек немного привязался к своим «абдам», к которым стал немного мягче, хоть и это казалось незаметным. Постоянное наблюдение за ними напоминало слежку очень заботливого родителя за своими сыновьями. Но после такого инцидента он даже трогать не стал близнецов, оставив их. «Вы и так знаете свою работу», — сказал он, отходя в сторону, а потом и вовсе растворяясь в зелёном свете.       Благо много времени ему не понадобилось чтобы найти бунтовщика, который весь трясся от злости, при этом ходя между разных разрушенных построек, которые раньше были домами. Казалось, что система сейчас вскипит и выльет в его мозговой модуль резкий поток энергии, от чего понадобится перезапустить системы. Но подключилась система охлаждения, которая спокойно выполняла свою работу, позволяя не плавить себя изнутри.       Глубоко вентилируя, робот замахивается и резко ударяет по каким-то камням кулаком, оставляя пару трещин, после чего тихо ругается от того, что истёр перчатку. Интересное зрелище, однако… После которого красный камерамен начинает ходить туда-сюда, говоря мысли вслух:       — Чёртовы системы… Знал же, что нужно было код программировать намного лучше, — активно жестикулируя, говорил он сам с собой, впервые за долгое время в полную используя свой голос. Даже в такой атмосфере дискомфорта. —Но нет! Я кусок шлака, что просто хотел избавиться от тела побыстрее, и не страдать больше…       Человек, который, казалось, стоял на самом видном месте сложив руки на грудной клетке, с немного приспущенными очками продолжал наблюдать. Он с интересом слушал все, что говорил его подчинённый. При этом подмечая некоторые моменты в его словах. «Избавиться от тела»? — если так, то какого именно? Он себя перепрограммировал? Страдал? Какая чушь…       Робот явно с программными сбоями, сам не понимает что несёт. Но если уж и углубляться с другой стороны, пока что слишком много вопросов, и слишком мало ответов.       — Так и ещё этот… кожаный мешок всё время чем-то недоволен. Выполняю же работу! Нет, ему надо прикопаться, что работу можно было сделать по другому, намного «легче», — вновь шипел голосовым модулем агент, прежде чем услышать леденящий топливо голос позади себя:       — «Кожаный мешок», говоришь? — явно с злой интонацией уже произнес человек, делая парочку шагов вперёд, разрушая своеобразный закрытый мир камерамена.       Сам робот аж вздрагивает, немного сгорбившись в спине и оборачиваясь на своего «начальника».       — Босс… — хотел он было ответить, как человек чуть ли не бросился на него, хватая железку за шею и поднимая его как можно выше. Сперва одно молчание, и серьезный взгляд плавит Лакки изнутри, а потом и тяжёлые для аудиодатчиков слова:       — Агент, я ожидал от тебя намного большего в работе, нежели в словах позади моей спины…       Мягко было бы сказать, что он зол. Он был в ярости! Самый послушный и отличный агент, который спокойно, казалось, выполнял его поручения, смел назвать его «кожаным мешком», каков идиотизм…       Хватка усилилась. Очень тонкие энерго-приводы легко были сжаты в ней, из-за чего топливо уже не так хорошо поступало в мозговой модуль, что было очень плохо. Робот жалостно заскрипел, пытаясь выбраться из рук создателя, как его кинули на землю, до вмятин наступив на грудной отсек, прижав этим к земле.       — Я думал ты намного лучше этого… Жалкий металлолом… — произнес создатель, поправляя свои очки, и сильнее вдавливая бедолагу в землю.       — Босс, позвольте объяснить, — с трудом выдавливал из себя агент, пытаясь как-то вразумить человека, чтобы он прекратил. — Прошу вас, прекратите. Я знаю, вы не может сейчас усмирить свою агрессию, но прошу вас выслушать меня, прежде чем вы натворите глупостей, — агент явно пытался сделать вид, что эмоции в его голосе угасли, но нотки волнения всё равно можно было уловить. В системах играл страх наравне с волнением, создавая интересный коктейль в голосовом модуле Лакки, который смог немного убедить человека успокоиться и не применять особую силу.       Человек отступил назад, наблюдая за тем, как робот скрипя металлом вставал и стряхивал пыль из своей одежды.       — Ты же понимаешь, что я жду от тебя объяснений без коверканья фактов и вранья, — голос был все такой же холодный, как и ветер, который теперь обдувал обоих.       Агент явно не был рад подобному развороту событий, который принес ему очень большие проблемы.       Взгляд бегал по всему окружению вокруг, стараясь хоть как-то избегать леденящего системы взгляда, который готов был его убить. Мысли связались в клубок, от чего Лакки ничего выдавить из голосового модуля не мог, пока его ждали. Он понимал, что молчать вечно не может. Но и врать сейчас так бесполезно.       Взяв все свои силы в кулак, красный оператор сделал шаг вперёд, выпрямившись гордо в спине, и посмотрел в этот зверский взгляд своим безэмоциональным объективом.       — Я всего-то высказывал свои личные мысли, — ответил он нахальным тоном, сложив руки на своей груди. — Или это у нас под запретом, создатель? Или это можно только вам — людям? — сморозив дурость, начал было накалять ситуацию камерамен, замечая как руки в перчатках сжимались в кулаки и тряслись, сдерживаясь, чтобы его не ударить.       — Агент, если ты не проводил диагностику, то у тебя уже замечен программный сбой. Вам стоит прекратить этот спектакль и перезагрузить системы, — с еле слышным шипением ответил человек, взяв себя в руки и немного успокоившись после глубокого вдоха и выдоха, скидывая такую реакцию на обычный сбой.       Будь у робота возможность и лицо, он бы фыркнул закатив глаза. Но вышло всего-то скрипнуть в очередной раз.       — Я тоже имею право высказывать свое мнение как живое существо. А не как ваш Абд, — ответил он, сразу же делая шаг вперёд. — Это не программный сбой, если вы хотите правды. Это намного большее. То, чего даже ваш человеческий мозг понять сразу не сможет.       Лакки отворачивается, делая пару шагов, и облокачивается на одну из стен, закрывая объектив рукой. Человек в немом недоумении наблюдал за ним, тоже подходя ближе, чтобы этот бешеный агент ещё и не сбежал.       — Об этом говорить довольно много и долго, — вновь уходя от изначальной цели бубнил камерамен. — И есть подробности, которые вам не стоит слышать…       — Я хочу знать абсолютно всё, — сразу же перебил человек, нахмурив брови.       Выхода нет: либо его системы сейчас просто сломают, либо сразу же добьют руками. Все показатели уже в руках создателя, есть ли теперь смысл вообще что-то скрывать?..       — Лучше тогда вернуться на безопасную территорию… Ибо мой рассказ затянется, а мы знать не знаем кто сюда резко может прийти, — не смотря на повторение, он был прав. Кто знает: сунется сюда кто-нибудь или нет? Лучше не играть в русскую рулетку. — Босс. Будете так добры… Телепортируйте меня вместе с вами. Не хочется идти пару километров пешком, — более мягко попросил агент, стараясь не выглядеть как самый последний кусок шлака, который вновь бы нахамил создателю.       Было видно, что мимика изменилась на более разочарованную, от чего Дафак не сразу, но подошёл к агенту, взяв того за плечо крепкой хваткой, растворившись в зелёном свете и переместив вместе с собой того, из-за кого он потратил пару своих нервных клеток.       Телепортация штука не из лёгких, особенно если ты робот и не очень часто практикуешь ее как телевизионщики. Сперва его ослепляют ошибки на внутреннем экране, а потом уже и другие сообщения о лёгком перегреве систем. Благо на восстановление всего нужно минуты три, ни больше ни меньше. Все же продвинутая технология.       Как только зрение возвращается в норму, агент замечает, что находятся они в уже знакомом темном помещении — в рабочей зоне создателя. Человек отошёл от робота к стене, облокачиваясь на нее и смотря сверху вниз на того, кто теперь не имеет возможности сопротивляться допросу.

Начнем же…