Ты - мой мир, я - твоя вечность

18 октября 2004 года              Рутина первого дня в городе до самого обеда никак не отличалась от той, которой каждый из Калленов занимался в Форксе до отдыха.       Карлайл собирался начать свое возвращение в больницу сразу с нескольких длительных смен, Эсме говорила о каком-то безумно важном звонке от французского дизайнера мебели, а Джасперу, Эдварду, Розали и Эммету пришлось отправиться в школу. Где могла быть Элис, никто из них не знал — на прощание та лишь загадочно улыбнулась. Позже, в самолете, Эдвард сказал, что она вернется к семье через пару месяцев.       Подъехав к школе чуть раньше положенного, они заглянули в администрацию, чтобы отметиться, и там их встретили весьма радушно.       Первые уроки прошли… Ужасно, если честно. За несколько месяцев свободы Джаспер успел отвыкнуть от полных людей помещений. Казалось, он чувствовал сердцебиение каждого человека в своем классе и двух соседних, и это снова сводило его с ума. Может, всё же стоило прикинуться ужасно больным и перейти на домашнее обучение?       Ситуация усугублялась ещё тем, что Элис, посещавшая все те же предметы, что и Джаспер, теперь отсутствовала и не могла помогать ему с контролем жажды. Раньше он просто концентрировался на её эмоциях и почти полностью перенимал их, и не сорваться было легко, потому что девушка жила видениями и голод чувствовала поверхностно.       Эдвард не мог сыграть ту же роль. Эммет и Розали не подходили для неё по другой причине: пара находилась в состоянии вечного медового месяца, и Джаспер по возможности дистанцировался от их эмоций — они казались ему слишком личными, интимными.       Поэтому теперь ему приходилось сидеть с наполненным ядом ртом, боясь сделать вдох, и сжимать до хруста челюсть.       Столовая, хоть и начала быстро наполняться школьниками, стала для Джаспера настоящим глотком свежего воздуха: помещение было гораздо просторнее тесных классных комнат, а от подростков можно было отсесть подальше.       С Роуз и Эмметом они сели за стол одновременно, и Джаспер смог свалить на них выбор «еды» на сегодня, чтобы приближаться к кому-либо по минимуму. К моменту появления Эдварда подносы с едой уже стояли на их столе. Он повесил рюкзак на спинку стула, легко опустился рядом с Джаспером, и собирался что-то сказать, когда появилась… она.              И Джаспер захлебнулся в её эмоциях сразу же.       Раздражающий запах пота подростков, их шумные и наивные разговоры, монотонный стук капель, падающих из незакрытого крана на школьной кухне, и раздирающий горло аромат крови повсюду вокруг него…       Всё вдруг перестало существовать.       От целого мира осталось так мало: лишь темные глаза, обрамленные светлыми ресницами, и с ними — яркими вспышками взрывающиеся уже внутри его собственной груди чувства. Удивление, восхищение, недоверие, страх, паника… И давно забытое ощущение — будто замерло в ужасе сердце. Мертвое сердце, совершившее последний удар полтора столетия назад!       На предплечье опустилась рука, с силой потянула на себя. Он обернулся. Эдвард?       Телепат смотрел напряженно, попеременно сосредотачивая взгляд то на нем, то на ком-то за его спиной. На тех восхитительно темных глазах.       Рот наполнился ядом — тело среагировало раньше Джаспера, но он остался стоять, всё ещё погруженный в омут чувств.       ужас… ярость…ненависть… надежда… злость… ужас… — Элис просила остановить тебя раньше, чем мысль что-либо сделать придет тебе в голову, — одними губами произнес телепат.       Джаспер нахмурился, потянул руку на себя. О чем он… Элис что-то увидела? Что он мог сделать? Хотя…       Резкий поворот головы, и… жгучее разочарование, теперь уже своё. Уходит!       паника… страх… волнение и снова страх… любопытство и восхищение… — Это она? — то ли сорвалось с губ, то ли осталось в мыслях. — Да, это она, — очень тихо, но уверенно ответил Эдвард, и Джаспер почувствовал недоумение, исходящее от него. Неужели он не понял?       Джаспер закрыл глаза.       Мимолетно он порадовался наличию идеальной вампирской памяти, возвращаясь мыслями к образу, увиденному минуту назад. У девушки из его воспоминания было мягкое круглое лицо, а тонкая белая кожа оказалась украшена россыпью веснушек. На плече, спускаясь до самой поясницы, лежала широкая коса, в которую были собраны волосы цвета закатного солнца… Брови были чуть темнее, а ресницы светло-рыжими, как коса. Глаза же будто принадлежали кому-то другому — тёмные, как бездна, под линзами было совсем не видно их настоящий цвет. Какие они, насыщенно алые? Элис ничего не говорила о том, как эта девушка питается. Как же мало она им рассказала… А ещё незнакомка была высокой. Возможно, стань рядом, они с Роуз оказались бы одного роста, но телосложением эта незнакомка обладала другим: чуть длиннее и беззащитнее была шея, уже плечи и меньше грудь, талия тоньше, а бедра, в которые она плавно переходила, гораздо шире и притягательнее.       Рядом насмешливо фыркнул Эдвард. — Не лезь, — спокойно посоветовал Джаспер, зная, впрочем, что любые слова бесполезны. Ни один из них не мог сдержать свой дар полноценно.       Слева повеяло виной, что, возможно, слегка компенсировало его недовольство, а спустя миг Джаспер и вовсе отвлекся, потому что относительную тишину между ними нарушила Розали: — Мы действительно будем просто ходить в школу и ждать, пока она снова появится? И что с Джаспером?       Глаза пришлось открыть. Невежливо общаться с семьей, размышляя о том, откуда на щеках вампирши взялся естественный румянец. И её губы… Почему они такие розовые? Может, ему это привиделось? — Тебе скорее показалось, чем нет, — подсказал Эдвард, на что Розали раздраженно нахмурилась.       Эммет, с той же точностью что и Джаспер угадывающий настроение своей супруги, сдвинул стул, мерзко скрипнув его ножками об пол, притянул девушку к себе и ласково поправил прядь её волос. — Прости, — совсем уж беззвучно произнес Эдвард, но Роуз каким-то образом услышала его слова и закатила глаза. Джаспер мог поклясться, что ответом телепату было «Отвечай уже!».       Он решил сделать это вместо него: — Да, Роуз, будем. Если Элис сказала, что эта девушка может быть полезна, а Карлайл согласился узнать, кто она, зачем нам поступать иначе?       Блондинка поджала губы и чуть пожала плечами, что можно было бы счесть за жест недовольства или даже презрения, но Джаспер не почувствовал с её стороны ничего кроме искреннего волнения за семью. Роуз каждую опасность для них воспринимала слишком болезненно… — Всё будет в порядке, — он сопроводил слова волной спокойствия. — По видимому, у кого-то всё будет в порядке, а у кого-то наконец-таки просто шикарно, так, Джас? — сощурился Эммет, нежно ведя ладонью по плечам Розали. — Что, и ты? — Джаспер удивленно приподнял брови, из-за чего от Эммета на миг повеяло непониманием.       После он перевел взгляд на Эдварда, получил кивок в ответ на какой-то мысленный вопрос, вызвавший в телепате веселье, и вновь обернулся к Джасперу, сияя улыбкой от уха до уха. — Да, Джас, и я, — здоровяк на секунду замолчал, состроил очень серьезное выражение лица и проникновенно продолжил, — И я буду болеть за тебя в этой тяжелой борьбе с целибатом, брат.       Джаспер на выпад и бровью не повел. Ему теперь без подколок и мимолетного интереса к какой-нибудь женщине проявить нельзя? Тем более, к такой… Он лучше многих знал, насколько красивыми могут быть вампиры: обращение преображало порой до неузнаваемости, и свидетелем этого процесса Джаспер становился не один десяток раз. Однако эта девушка…       Отчего-то она манила его к себе сильнее других, и Джаспер не мог понять, чем именно. Может, особой мягкостью черт своей внешности? Её красота не была холодной и неприступной в своем совершенстве, как у Розали, не искрила так ярко, как у Элис, и сильно отличалась от утонченности, хрупкости и изящества Эсме. И с кем уж незнакомку точно нельзя было сравнить, так это с хищной и опасной красавицей Марией, хотя, безусловно, и эта девушка не могла быть такой беззащитной, какой выглядела.       Джаспер позволил себе слегка усмехнуться, размеренно перекатывая бобы с одной части тарелки на другую. Как же странно, секундного зрительного контакта ему хватило, чтобы почувствовать в себе желание подойти к ней, прикоснуться… Узнать, такая ли она мягкая на ощупь, как на вид?       А эти упоительные чувства… Такого эффекта он ещё не встречал. Что это, скачок в развитии его эмпатического дара? Или причина в девушке?       Если первое, то как ему контролировать свои силы в следующий раз? В том, что он будет, Джаспер не сомневался: пару дней назад, рассказывая о грядущей встрече, Элис ясно дала понять — вероятность сближения их клана с незнакомкой очень велика. И если в первый раз всё пройдет, а точнее уже прошло сумбурно, во второй девушка сможет каким-то образом вычислить, где они живут и сама придет познакомиться. Оставалось только этого дождаться.       А если всё же второе… Могут ли его ощущения как-то быть связаны с её даром? Она как-то проецирует свои чувства? Если да, то зачем? Не контролирует себя в достаточной мере? — Я думаю, стоит это обсудить со всеми, — вмешался в ход его мыслей голос Эдварда.       Джаспер внимательно на него посмотрел, выгнул вопросительно бровь и подумал целенаправленно: «Ты сегодня вообще планируешь выйти за пределы моего разума?» — Ты очень настойчиво об этом думал, да и я… Мы мыслили в одном направлении, вот меня и затянуло.       Розали насмешливо сощурилась, глядя на них, а Эммет комментариев сдержать не смог: — Что, Джас, наш телепат опять тебя из равновесия выводит? Что ж вы всё к согласию не придёте, оба ведь с даром!       Эдвард отвел взгляд, а Джаспер только пожал плечами. Им терпеть друг друга было одновременно и легче, и сложнее, чем другим.       С одной стороны, он прекрасно понимал, что Эдвард часто оказывался в ситуации, когда физически не имел возможности не читать окружающих. Ему также было искренне жаль, когда из-за обилия чужих навязчивых мыслей в голове тот порой практически сходил с ума. Он и сам в первые десятилетия своей новой жизни никак не мог привыкнуть к внезапным вспышкам ужаса, гнева или удовольствия, приходящим порой совершенно невовремя. А когда Мария приказывала убить кого-либо из ненужных ей больше новорожденных… Страх смерти до сих пор для него оставался самым главным кошмаром. Такова была его доля: убийца с чувствами в муках умирающей жертвы где-то слишком глубоко в его остывшем каменном сердце.       Однако именно Джаспер лучше всех знал, что имея в душе реальное желание не погружаться в чужое сознание Эдвард был в состоянии этого не делать. Они обсуждали дары друг друга, и Джаспер был в курсе, что телепат вполне мог рассредоточить свои силы, чтобы слышать поверхностные мысли всех людей и вампиров вокруг, или выбрать для глубокого погружения другую «жертву», хотя бы кого-нибудь из кучи подростков, окружающих их. Но он этого не делал.       Поэтому Джаспер иногда позволял себе резкость. — У нас всё нормально, — пробурчал Эммету Эдвард в ответ на очень выразительный взгляд.       Розали громко фыркнула, нарочито медленно поменяла положение ног, смахнула с них какую-то пылинку, а после, заметив, что все взгляды скрестились именно на ней, протянула: — Может уже обсудим то, что ты вытащил из головы Джаспера?       Эм тут же согласно кивнул, Эдвард встретился взглядом с Джаспером, считывая и его мнение на этот счет, а после наконец заговорил: — Девушка. Мы оба заметили, что она воспринимается несколько… иначе, чем остальные люди и вампиры. — В каком смысле? — приподнял брови Эммет. — Её эмоции, — начал Джаспер, — Когда она зашла, я ощутил их повсюду вокруг себя. Её эмоциональный фон был таким мощным, что вытеснил для меня чувства всех вокруг…       Эдвард вклинился: — Из нас четверых тебе она уделила больше всего внимания, — он сделал выразительную паузу, — и я думаю, с этим и связано то, что я воспринял её не совсем так, как ты. — И как же? — заинтересованно склонила голову Розали. — Так, словно она и нигде, и везде… одновременно.       Отчего-то внутри Джаспер почувствовал тепло, когда услышал его слова. Хотя… Зачем строить иллюзии? Его холодные внутренности явно так опалило от одного лишь осознания того, что интерес взаимен. Да, именно отсюда эта сладость… — Что это значит? — Эммет непонимающе нахмурился.       Из-за дара они порой говорили загадками, но хуже всего ситуация была, конечно, с Элис. Иногда ей приходилось очень долго объяснять. — Если закрою глаза, — медленно протянул Эдвард, — сразу пойму, откуда я слышу мысли. Буду знать чьи они и даже то, чем вызваны. С ней же я будто не могу настроиться, или… не знаю. Я то слышу её отчетливо, то очень плохо, она словно меняет местоположение, и размах у перемещений огромный! Есть дистанция, на которой я перестаю слышать, и она как будто пару раз заходила за эту границу, но как это возможно, если мы все видели её здесь, в одном единственном месте, я не понимаю! — Ну ничего себе… — ошарашенно выдохнул Эммет.       Джаспер мысленно согласился. И Эдвард назвал это «воспринял не совсем так, как ты»? Да их ощущения кардинально различаются! — Наши ощущения похожи, — с нажимом произнес Эдвард, глядя ему в глаза, — потому что в те моменты, когда я чувствовал её рядом, она буквально вытесняла собой абсолютно всё. Кроме, разве что, моих собственных мыслей. Думаешь, совпадением было то, что в этот момент она именно на меня и смотрела?       Ответом ему была задумчивая тишина. — То есть, — весело начал Эммет спустя недолгое время, — не мне одному показалось, что и косичке приглянулся наш Джас?       Розали в тон ему ответила: — Тебе не показалось.       Джаспер раздраженно выдохнул: — Может вернемся к обсуждению её странностей? — Вы посмотрите! — указал на него пальцем Эммет, — Мы искренне радуемся тому, что появились отличные перспективы на его личном фронте, а он ещё и рычит на нас!       Может, стоило нарушить хоть раз свой принцип не влиять на эмоции семьи в корыстных целях? Навряд ли подействовало бы надолго, но пару дней, когда Эммет перестал бы зубоскалить, Джаспер смог бы выиграть.       Розали прервала эти мысли: — Вы думаете, у неё есть какой-то дар, да? — она поочередно заглянула им в глаза, внутри очень сильно напрягшись.       Джаспер кивнул. — Сначала я решил, что её дар связан с эмоциями… — Но это не так, раз и с мыслями у неё что-то не то, — закончил за него Эдвард. Розали хмуро покачала головой и в нервном жесте сжала плечо Эммета. Тот поднял руку, со всей осторожностью приподнял её за подбородок и внимательно осмотрел совершенное лицо. Очень уверенно он произнес, глядя ей в глаза: — Всё будет хорошо, — и легко поцеловал.       Джаспер отвел взгляд. Он успел почувствовать, как пылает внутри Эммет и тает от этого Розали, прежде чем старательно перевел фокус внимания на веселящихся через пару столиков от них парней. Не хотел он быть частью чего-то настолько интимного. У всего есть свои границы.       Чтобы не думать о том, что и сам хотел бы так пылать, он задал Эдварду вопрос: — Есть идеи, какой у неё дар?       Тот склонил свою медноволосую голову, задумчиво разглядывая столы раздачи еды, немного помолчал, а затем медленно протянул, возвращая свой взгляд к Джасперу: — Не знаю, есть ли вообще смысл гадать. Дар может быть любым, — он пожал плечами, — Она умеет выходить из тела в виде духа и перемещаться так на огромной скорости? Если да, почему взгляд оставался осмысленным… Создается её бестелесная копия? Тогда бы мысли и эмоции задвоились, что мы упустить не могли. Но меня больше интересует другое, — он обвел их всех серьезным взглядом, — Элис так и не увидела, в чем конкретно эта девушка «может быть нам полезна». Я не могу перестать думать о её словах… — Я тоже об этом думала, — подала голос Розали, — В какой ситуации нам вообще может понадобиться помощь? Слова Элис значили, что стоит приготовиться к неприятностям?       Эдвард кивнул.       Джаспер был согласен с их опасениями, но не разделял такой явной тревоги, какая захватила Розали. В конце концов… Они вампиры. Их много. Он сам, Элис и Эдвард одарены, а Карлайла уважают Вольтури. И законов никто из них не нарушал и не нарушит. Все существенные проблемы исключаются. — Да ладно вам! — Эммет не терял оптимизма, — Наша пифия просто нагадала Джасперу подружку, а вы так драматизируете. — Может это ты перебрал вчера крови варана? — скептически протянул Джас, — А ведь мы советовали не экспериментировать с экзотикой. Теперь посмотри: явные проблемы с мышлением.       Глаза здоровяка азартно блеснули — Джаспер наконец ответил на колкость. — Вот вечером на спарринге и узнаем, у кого здесь проблемы, — он широко улыбнулся. — Не подеритесь на уроке, — пробормотала в губы Эммету Розали, поднялась с его колен и подарила прощальный поцелуй перед тем, как окончательно от него отстраниться. — Что, уже? — тот печально оглядел столовую.       Школьники действительно начали расходиться: приближался звонок, и большинство предпочитало не опаздывать.       Розали шепнула: — Всего пара часов, а потом пробежимся до Порт-Анджелеса, — и грациозно зашагала к выходу из столовой.       Джаспер проследил взглядом за тем, как стройная фигура девушки скрывается в дверях, и тоже поднялся. Стоило разложить в голове по полочкам и этот разговор, и произошедшую наконец встречу.       Интересно, как зовут темноглазую незнакомку?