Я против любви

— Нужно подписывать договор, Чонгук, а не играть в ночного дозвонщика. — Шим Ви Чан песочил каждую планёрку, Чонгук уже перестал реагировать. Он тоже хотел всё закончить, но клиент тянул и тянул жилы. Чонгук сбил в конец свой режим. Даже четыре раза ночевал в офисе. В очередной такой раз он вспомнил, что у него была потрясающая возможность напроситься в гости. В очередной декабрьский вечер Чонгук всё-таки умудрился опять опоздать на последний поезд, а денег на такси не было. Где-то в середине пути Чонгук написал Тэхёну, купить ли тому вина. Вместо ответного сообщения тот позвонил. — Соскучился по моему члену? — вместо здрасьте сказал Тэхён, усмехнувшись. Теперь Чонгук мог безошибочно определить, когда он ржал над ним. — Я знаю, что это белое сухое. Но названия не помню. — Рашен Джек Совиньон Блан. А ты пить не будешь? — Усмешка в голосе погасла, теперь что-то другое. Чонгук не умел пока считывать, когда голос Тэхёна темнел, когда говорил с заботой. Притворялся? Включал работу с клиентами? Чонгук слишком устал, чтобы играть в Нэнси Дрю. — Нет, я же сказал, что не пью. — Чонгук зашёл в магазин. В поздний час — никого, кроме продавца. — Мне Рашен Джек Совиньон Блан нужен, сможете помочь? — Так что случилось? — Чонгук следил, как продавщица достала бутылку с верхних полок. На этикетке красная звезда в левом верхнем углу на фоне виноградных полей и мужика с мешком за спиной. — Почему ты собрался навестить меня в такой поздний час? — Опоздал на поезд. А завтра на работу. — Чонгук кивнул на озвученную сумму. Завтра зарплата, осталась мелочёвка на сигареты. — Ещё Мевиус голубой пробейте. — Мевиуса нет. — Жаль, тогда самые дешёвые. — Почему самые дешёвые? — немедленно спросил Тэхён. Чонгук оплатил бутылку и пачку сигарет. — Потому что потратил дофига в этом месяце, — отмахнулся Чонгук. — Я тебя не стесню. Пересплю, а завтра побегу на работу. — Я разве сказал: «Нет, не приходи»? Жду тебя. Чонгук побежал домой к Тэхёну. Не только потому, что ему завтра вставать спозаранку и мчать обратно в офис. Чонгук спешил туда, потому что ему нравился бубнёж Тэхёна, сигаретный запах, ненавязчивый аромат кипариса, разлившийся по квартире. Чонгук бежал, потому что ему нравилось говорить с Тэхёном ни о чём. И засыпать в гостевой, зная, что Тэхён спал в соседней комнате. Чонгук появился на пороге, а Тэхён его как будто ждал. Он неизменно курил. Встретил Чонгука не в брюках, не в домашней одежде, а в одних трусах. Чонгук прошёлся взглядом по подтянутому животу и линии волос, уходящей ниже, за край боксеров. Чонгук видел член Тэхёна, который тот уложил набок. Взгляд задержался лишь на секунду, потом взмыл вверх, к лицу со сладкой ухмылочкой. — Ты быстро. — Тэхён пропустил его в квартиру. Чонгук заворожённо проследил за задницей. Поймал себя и отдёрнул. Чего он тут на мужские задницы пялился голодными глазами? Хочет жопы посмотреть, вон, пусть картинки загуглит в интернете. — Очень спать хочу. Я воспользуюсь ванной комнатой? — поинтересовался Чонгук. Бутылку вина и сигареты он протянул Тэхёну. — Твоё вино. — Я дам тебе чистые штаны и футболку. Сядь пока, отдышись, — Тэхён ухмыльнулся. Чонгук только сейчас услышал, что дышал громко и часто. — Лови. Чонгук едва успел вытянуть руки вперёд. В раскрытые ладони упала запечатанная упаковка сигарет. Голубые Мевиус. Он рассмотрел коробку со всех сторон, пока Тэхён ходил за одеждой. — Откуда? Тэхён вручил одежду Чонгуку. — Сходил в ближайший круглосуточный и купил. — Мне? — Если кого-то другого найдёшь здесь, отдай. Чонгук уставился на пачку. — Я же купил сигареты. — Дешёвые и которые ты не куришь. Что ответить на это? Он сжал одежду и пачку сигарет. Странное чувство затрепетало в груди, чтобы потом надавить. — Ты специально сходил за пачкой сигарет для меня? — Вопрос Чонгука потерялся в скисшем выражении на лице Тэхёна. — Если она тебе не нужна, просто выкинь. — Шутишь? — Чонгук скинул одежду на диван и вышел на балкон. М-м, он и не мечтал сегодня о них. — Не стой там и проходи уже. Тэхён застыл рядом. — Угостишь? Чонгук протянул пачку. — Спасибо за сигареты, — после некоторого молчания сказал Чонгук. Он бежал сюда, чтобы оказаться рядом, просто постоять. Знать, что в этот поздний час есть кто-то, кто его ждал. — Договор на какой стадии? — Тэхён уставился на соседний дом. Задумчиво скользил взглядом по тёмным окнам. — Какой договор? — Из-за которого ты опаздываешь на последний поезд. — Там всё муторно и глухо. Чонгук сам услышал в своём голосе вселенскую усталость. Даже при всех хороших качествах продажника, Чонгук ничего не мог сделать с Ю Джэ Хва — клиентом с огромными деньгами. Торопить — значит оттолкнуть клиента или вообще потерять договор, но и медлить — значит работать в ноль. А если оставить его в покое, Ю Джэ Хва просто пропадёт, и в любом из итогов — никаких денег. Везде Чонгук в невыгодном положении. Вот и приходилось балансировать: и с клиентом в дёсна долбиться, и с руководителем отдела держать глухую оборону. — И сколько будет муторно? — Не знаю. — От меня до твоей работы тридцать минут на поезде. Можешь ночевать здесь, пока не подпишешь договор. — Чонгук во все глаза уставился на Тэхёна, от которого веяло спокойствием. — А на выходных будешь ездить к себе домой. — Это плохая идея. — Но тем не менее ты здесь. — Завтра поеду к себе, — бросил Чонгук и пошёл мыться. Тэхён много мнил о себе. Чонгук здесь только потому, что ему некуда податься. И что значит некуда? В следующий раз Чонгук одолжит у Чимина денег на мотель рядом с работой. Вроде бы поблизости от офиса был. Капсульный. Либо со следующей зарплаты отложит. После ванной Чонгук направился прямиком в гостевую. Тэхёна уже не было ни на балконе, ни в гостиной. Бутылка белого вина осталась на столе. Не вскрытая. Утром они пересеклись на кухне. Тэхён уже оделся в офисный костюм и зачесал волосы. — Это что? На тебе фартук? — рассмеялся Чонгук. Тэхён перевернул лопаткой тост на сковородке. Масло вкусно скворчало, на столе стояла тарелка с овощами. — Если поможешь их порезать, то успеем вместе позавтракать. Чонгук с улыбкой подошёл к столу. Тэхён положил перед ним доску и нож, а сам вернулся к сковородке. Поджаренный тост отправился на тарелку к другим таким же. Пока Чонгук рубил овощи, Тэхён успел вымыть сковородку и разбить четыре яйца. Через минут пять перед Чонгуком красовались два ровных желтка и на краю тарелки два тоста. — Ты в книге Лисы вычитал такой интересный рецепт? — спросил Чонгук. Вилка Тэхёна противно скрежетнула по собственной тарелке. Чонгук наткнулся на пристальный взгляд. — Если что-то не устраивает, можешь не есть. Чонгук хотел поблагодарить Тэхёна. Но вместо этого снова подколол. Чонгуку не по себе. Тэхён опять закрылся и делал вид, что его не существовало ни за столом, ни в гостиной, ни в его квартире. Чёрт, да пошёл он. Чонгук отложил вилку и встал. — Я не голоден, — сказал он. Тэхён проигнорировал его слова, продолжая хрустеть поджаренным хлебом. Чонгука затошнило. От голода. Это он понял, когда мчался к метро. Еле-еле протолкнулся на чужой станции в вагон. Тэхён мог промолчать, а не огрызаться. Зачем ему это постоянно нужно? Доехав до станции, Чонгука уже затошнило от себя. Но он не дал загнобить себя мыслям, выправив их ход в направлении, что они просто разные люди с Тэхёном и не подходят друг другу. Весь день Чонгук выглядел хуже варёной морковки. В принципе и ощущал себя не лучше. Он плохо воспринял весь нудный выговор от Шим Ви Чана. Да, он не торопился. Да, он не получит премию. Да, он подводит всех своих коллег. Чонгук слушал вполуха. Взглядом наткнулся на Чимина. По виду тот очень переживал за Чонгука. Глаза были уже на мокром месте и дрожали губы. Вот она — незаменимая поддержка. Лиды Чонгук безбожно просрачивал через один, не оперативно отвечал в рабочих чатах. Обедать он решил в офисе, и тарелка с овощами и мясом взорвалась в микроволновке. Чонгук почти весь перерыв отмывал стенки микроволновки и дверцу. Всю свою еду он выбросил. За пять минут до окончания обеда злой и раздражённый Чонгук курил быстрыми неглубокими затяжками. За полдня Тэхён не кинул ни одного похабного сообщения, вообще ничего не написал. Чонгук натёр мозоль на большом пальце, пока нажимал на панели телефона кнопку блокировки экрана. Этот самовлюблённый леденец надеялся, что Чонгук приползёт сегодня с тапками в зубах и просьбой простить? Не дождётся. Это не Чонгук, помешанный на сексе демон, он перебьётся и без этих грубых ласк. Тем более, Тэхён решил перевести их общение в другие плоскости. Более глубокие. Кто бы решился с нормальной головой на это? Вот Чонгук настолько далеко не собирался заходить. Дрочки ему вполне хватало. Чонгук затянулся одним глубоким и длинным вдохом. Как назло, в голове воспоминания о прикосновениях Тэхёна. От них по телу пробежала дрожь, а кровь внутри начала нагреваться. Они дошли до одного пальца в заднице. Теперь Чонгук кончал так, что исчезали все мысли. — Чонгук, — в курилку вбежал Чимин, — тебя ищет шеф. Ой, а чего ты такой красный? — Не смотри. — Чонгук отвернулся от Чимина. Чёртов Тэхён! Поднасрал даже в такую минуту. — Что-то случилось? Чонгук, ты не заболел? — Ох, нет. Я здоровее всех здоровых. — Чонгука передёрнуло от собственного смеха. На конкурсе искусственности он занял бы почётное первое место. — Как смотришь на то, чтобы забуриться в бар сегодня? — Хён, я только за! Но, а как же ваш клиент? Шеф так ругался. — Пошёл он в жопу, и клиент вместе с ним, — улыбнулся в ответ Чонгук. Хватит. Он не мог постоянно двигаться в таком бешеном темпе. После работы Чонгук и Чимин забежали в бар. Чонгук на голодный желудок залил в себя сразу два полулитровых стакана пива. Не закусывал, потому что Чимин долго выбирал, чтобы он хотел поесть, а Чонгуку пиво принесли через минуту. Телефон на столе мигнул один раз. Но Чонгуку теперь не нужны ни звонки, ни сообщения. Раньше нужно было трепыхаться, товарищ сладкий леденец. — Хён, ты бы поаккуратнее с пивом, — тоненький голос Чимина сливался с общим гулом в баре. Чонгук услышал, но разрешил себе сделать вид, что показалось. — Закусывайте, пожалуйста. Чимин толкнул корзинку с гренками в сторону Чонгука. — Зачем мне эти полумеры? — рассмеялся Чонгук, в один присест выпивая ещё один бокал. После пятой порции Чонгук воспринимал происходящее яркими всполохами. Вот Чонгука взвалили на плечи Чимина. Вот они поехали в такси. Вот Чонгук споткнулся на ступеньках и полетел носом вперёд. Вот Чимин скинул Чонгука на кровать. В руки ему сунули подушку, от неё пахло розами. — Хён, так нечестно. Я всегда первый вырубаюсь. — Чонгук слышал эти слова издалека, будто пели ангелы голосом Чимина. Это явь или бред пьяного? Но слух ласкало, это точно. — Чонгук, скажи, что со мной творится? — Кто бы объяснил Чонгуку, что творится с ним? И почему пахло розами? Чонгук не хотел нюхать розы, ему нужен запах дерева и лимонного аромата с волос и горячей кожи. — В последнее время ты выглядишь таким красивым. Чонгук замычал в ответ и распахнул глаза. Над ним нависла тень. Тэхён? Ох, он не обиделся. Чонгук готов допрыгнуть до седьмого неба, только вот сейчас скатится с кровати и сразу же. Тэхён рукой вдавил Чонгука в кровать и нежно коснулся его нижней губы. Кончик языка игриво провёл по контуру. Чонгук потянулся вверх, руками поймал за шею и притянул к себе. Опять розы, тьфу. — Тэхён, я устал. Давай я завтра извинюсь за всё. — Чонгук оттолкнул от себя настырного мужчину. Всё ещё его мужчину. Утром Чонгук помнил всё так плохо, что минут десять после пробуждения он пытался в голове нащупать хоть одну мысль, как он оказался дома. Никаких следов других людей. Чонгук смутно помнил, но начинал он точно бухать с Чимином, потом каким-то боком появился Тэхён. Мог бы и остаться. На работе перед сменой к нему подошёл Чимин. В одной руке стакан с водой, во второй — большая белая таблетка. — Я не видел ни разу в жизни, чтобы хён так напивался. — Чонгук готов растаять в лужу от заботы Чимина. Он закинул таблетку в рот и выпил воды. — Я вас вчера отвёз домой. — Ты? — То есть Тэхён вчера ему привиделся? Или он ему померещился во сне? Может, это был знак, чтобы они помирились? — Именно. Вы так смешно норовили пересчитать лицом все ступеньки. Я думал, мы не дойдём никуда до утра с вами. — Чимин хихикнул и отвёл какие-то безжизненные глаза в сторону. — Надеюсь, я не доставил тебе особых проблем? От таблетки в горле раздражение, холодная вода опалила виски, а ещё в их сторону летел на всех парах Шим Ви Чан. — Нет, нисколько. Я был счастлив тебе помочь. А вам сейчас точно надерут уши. Давайте после работы опять сходим в бар. Отказ не принимается. Вы вчера так быстро напились, а я даже заказа не дождался. Всё, исчезаю. Чонгук проводил Чимина. Что с его взглядом? И говорил он с Чонгуком отстранённо. Наверное, что-то случилось. Может, Чонгука вырвало? Ох, это, конечно, ужасно, но меньшее из бед. А если Чонгук сказал о своих чувствах? Чёрт, а если полез целоваться? Чонгук совершенно разбит. Руководителя слушал вполуха, невпопад кивал, чем вызвал праведный гнев. Ви Чан грохнул по столу. Громкий треск пролетел по всему отделу. Менеджеры резко обернулись на звук. — Чон Чонгук, ты вообще меня слушаешь? Я перед кем тут распинаюсь? — Простите. — Чонгук звучал неискренне. — До конца недели я разберусь с договором. — Нет, не к концу недели, а к завтрашнему дню! — оглушительно крикнул шеф и под установившуюся тишину прошаркал в свой кабинет. Чонгук в конец расстроился. Всё везде не ладилось. Но самое главное установить, что он натворил вчера. В ответ Чимин только отмахивался. В чате какао присылал улыбающиеся смайлики, на обеде сто раз рассказал, как Чонгук не умел ходить пьяным. И ни слова, что Чонгук что-то натворил. К концу перерыва Чонгук вроде успокоился. Но возникла новая непонятка. Тэхён молчал с того дня. Чонгук просто терялся. Всего лишь чёртов завтрак. А они уже два дня ведут себя как тотальные незнакомцы. Чонгук нашёл контакт: «Мои утешения лучше, чем у Чимина», обвёл кнопку вызова и даже забыл про сигарету в руке. Тэхён хотел довести его до ручки? Тогда он никогда не получит извинений. Ни в этой жизни. И если им придётся расстаться на такой грустной ноте, то… — Хён, скорее! Выпьем, и все проблемы забудутся. — Чимин чересчур весел. Он подталкивал Чонгука в спину, в направлении выхода. С Ю Джэ Хва контрольный созвон организовали на завтра и даже в рабочее время. Чонгук не горел желанием напиваться. Но не знал, как сказать об этом Чимину и не обидеть его. Он поехал бы домой, подготовился к завтрашней встрече. Если бы Чонгук смог откреститься от похода в бар, он успел бы заехать в ещё одно место. — О, Тэхён-хён! — Чонгук тут же застыл на ступеньках. Тэхён внизу, смотрел прямо на него. В чёрном пальто, с улыбочкой на губах. Чимин побежал к нему навстречу, но обернулся. — Чего ты застрял, хён? Чонгук на деревянных ногах спустился ближе. У Тэхёна ужасно уложены волосы. Чонгук помнил ту шеренгу средств для укладки, которая у того стояла в ванной комнате. Сегодня всё торчало в стороны, будто он только поднял голову с подушки. Чонгук выглядел не лучше. Утром раз или два провёл расчёской по вздыбленным волосам и быстрее на работу. — Выглядишь не айс, — сказал Чонгук первое, что пришло в голову. — Очень старался удивить тебя, — в ответ отозвался Тэхён. — Чимин сказал, что вы идёте в бар. — Ага-ага. И вы идёте с нами, Тэхён. — Не могу, дела. Но спасибо за приглашение. Украду твоего хёна на минуту? Чимин скуксился: — Вы хотите отговорить Чонгука идти со мной в бар? — Чонгук еле сдержался, чтобы не прыснуть. Вылитый хомячок. — Чонгук перестал пить, когда начал общаться с вами. — Поверь, Чимин, я тут не причём. Все изменения в Чонгуке могут происходить только из-за одного единственного человека. — Из-за одного единственного? — Чимин посмотрел на Чонгука и склонил голову набок. — И кто он? — Точно не я, — твёрдо сказал Тэхён. — Пара минут, Чимин. А потом хоть до утра напивайтесь. Тэхён прошёл мимо, Чонгук ободряюще улыбнулся Чимину, развернулся и пошёл вслед за поникшими плечами. — Брать трубки не учили? — спросил Тэхён и закурил. Они встали в зоне курящих среди других сотрудников бизнес-центра. — Какие трубки? — Чонгук достал свою пачку, заглянул в неё. Пусто. Он опять упустил момент, когда доставал последнюю сигарету. Сколько Чонгук курил в последние дни? — Забей, я не тупой, намёки понимаю. Про квартиру я не шутил, вот. — В протянутой ладони Тэхёна ключи. — От твоей квартиры? — Чонгук взял их, ненамеренно коснулся горячей кожи Тэхёна. Каждый дёрнулся в сторону, будто от какой-то бомбы. — Да. На время твоего муторного договора. Я не буду докучать своим обществом. Просто приходи, мойся и ночуй. — Тэхён завёл руку за голову и провёл от шеи до макушки. Волосы в конец приняли дикий вид. — Если что-то будешь брать из еды, клади взамен. — Ты похож на дикобраза, — вырвалось у Чонгука. Тэхён застыл, будто его основательно огрели дубинкой по голове. Чонгук подошёл ближе. — О каких трубках ты говорил? — Тэхён сделал быстрый взмах, будто отгонял от себя назойливого комара, но Чонгук схватил его рукав кончиками пальцев. — Я ждал от тебя звонка, хоть долбанного сообщения. Но ты меня игнорил все эти два дня. — Чонгук говорил быстро и жарко, забывая делать паузы между словами. Ему не нравился взгляд Тэхёна, который тот перевёл на Чонгука. Но замолчать не мог. — Я чёрт-те что надумал себе… — Это ты-то надумал чёрт-те что себе? Я не ослышался? — спросил Тэхён. Он потянулся в передний карман, вытащил мятую сигаретную пачку, но достать сигарету не вышло. Пальцы Тэхёна дрожали, и он никак не мог ухватиться за кончик. Тогда Чонгук выхватил пачку из его рук, сам достал эту несчастную сигарету и протянул ему. — Я тебе звонил, как конченный придурок. Ты не отвечал на звонки. Ни на один мой звонок. А потом прислал: «Не пиши мне, я хочу хорошо провести время». — Последнее Тэхён сказал, блеснув дьявольским взглядом. Он вырвал из пальцев Чонгука сигарету и закурил. — Так проводи хорошо время, мешать не буду. — Какие звонки? Какие сообщения? — упавшим голосом спросил Чонгук. Он пошарился по карманам, нашёл телефон. Чонгук запутался, нажал неправильные кнопки. Он проверил журнал звонков, все сообщения. Один раз, два, три. Внутренне он начал злиться. Тэхён его за придурка держал или что? Чонгук поднял голову, и взгляд его напоролся на экран протянутого в его сторону телефона. Семнадцать дозвонов на его номер. — Я не получил ни одного звонка. Я не понимаю… — А я, Чонгук, с первого раза прекрасно понимаю слово «нет». — Тэхён раздавил сигарету. — Ключ не теряй. Когда всё закончится, просто оставишь в почтовом ящике. — Это ты сейчас меня так отшиваешь, я правильно понял? — Но Тэхён уже развернулся и пошёл прочь. Чонгук кинулся за ним, прямиком к Чимину. Тот, стоило Чонгуку пересечься с ним взглядами, засветился и заискрился. Впервые Чонгуку не до этого. Впервые он не задержал взгляда дольше, чем нужно. Наоборот, Чонгук быстро отвёл его в сторону широкой спины, которая удалялась от него. — Как и обещал, возвращаю, — сказал Тэхён. — Всем пока. — Хён, — к Чонгуку подлетел Чимин. — Мы идём в бар? Чонгук смотрел, как Тэхён шёл вперёд. Уходил всё дальше и дальше. Опять с поникшими плечами. — Шеф, сколько я тебе должен? Чонгук обернулся. Рядом затормозило такси. Ему понадобилась секунда на раздумье. — Чимин, прости, потом созвонимся. Чонгук запрыгнул на заднее сиденье. — Вон, видите мужчина в чёрном пальто плетётся как амёба? — Водитель кивнул. — Давайте за ним. После поворота тормозните рядом. — Разборки? — У водителя заблестели глаза. Он выкрутил руль, и машина медленно двинулась вдоль тротуара. — Хуже. — На мокруху я не подписывался. — Всё будет чисто, я вампир. Водитель после поворота притормозил рядом с Тэхёном. — Сядь в машину, — строго сказал Чонгук, толкая дверь. — Парень, на твоём месте я бы подумал. Он признался, что вампир, — сказал водитель. Он оглядел серого Тэхёна с сигаретой во рту и встретился взглядом с Чонгуком. — Мне кажется, из него крови и не высосешь толком. — Высосешь. В машину, быстро. — Чонгук, не мигая, смотрел на Тэхёна. Тот подался в сторону машины. — Только сигарету оставьте на выгуле, — попросил водитель. Он с опаской смотрел на Чонгука. Верно боялся, что он, следуя своей вампирской легенде, расчехлит свои клыки и вгрызётся в горло Тэхёна прямо в его машине. Они доехали в полном молчании. Чонгук первым вышел из автомобиля, первым зашагал по лестнице, первым вышел на этаже. Ключ в руке Чонгука уже прожёг в ладони новую чёрную дыру, доселе неизвестную Вселенной. Он открыл им дверь и первым зашёл в квартиру. Тэхён следом. — А теперь дай мне свой телефон. — Чонгук не разулся. Ему страшно услышать что-то: «Чего это ты придумал?», «Убирайся», «Я не собираюсь играть с тобой в глупые игры», но Тэхён беспрекословно достал телефон и положил его в руку Чонгука. — Пароль? — Тэхён не удосужился забрать телефон из рук и не попросил посмотреть в сторону. Ноль, два, ноль, восемь, два, ноль, два, четыре. — Покажи ещё раз сообщение, которое тебе пришло. Тэхён послушно выполнил всё, что попросил Чонгук. Он тоже не разулся, не разделся, а встал у противоположной стены. Свет никто не включил. Так и стояли в полной темноте. — Ещё какие-то приказы будут, мой генерал? — прохрипел насмешливо голос Тэхёна. — У меня три вопроса. Первый: почему кролик Чонгук? — Потому что ты похож на маленького кролика. — Я совершенно не похож на кролика. — Это второй вопрос? — Тебя не смутило, что до этого, кроме блюющих смайлов, я тебе ничего не присылал, а тут разродился целым предложением? — Не знаю, что на это ответить тебе. Могу узнать третий вопрос? Может, он полегче будет. — По телу Чонгука разливалось по капле тепло. Он, наконец, услышал знакомую до дрожи усмешку в голосе Тэхёна. — Я по тебе соскучился, надумал всякого. И напился. А ты? — Что я? — Ты… — В тишине зашевелился Тэхён. У Чонгука замерло дыхание. — Ты… — Он облизнул пересохшие губы. — Так, ладно. Я ничего тебе не писал. Я не знаю, откуда тебе пришло это сообщение, но это точно не я. И эти звонки… — Звонки? — Тэхён уже рядом. Его горячее дыхание скользнуло по щеке Чонгука. — Звонки? — Дыхание защекотало висок, щёку, оставило невидимые отпечатки на скуле. Голову Чонгука Тэхён поднял пальцами за подбородок. Нежно, но настойчиво. — Какие звонки? — Из-за которых ты мне устроил скандал, как истеричная крокодилица. — Я истеричная крокодилица?! — Ну не я же! — Я — крокодилица?! — Именно. Одно лицо, не отличишь! Что за картина маслом: два взрослых мужика орут друг на друга в узкой прихожей. — Крокодилица?! — Да! — Я?! — Да! Да, ты! — Ты поцелуешь меня наконец? Портфель выпал из рук Чонгука. Он облегчённо выдохнул. — Я думал, что ты уже никогда не попросишь. Чонгук запутался в ногах, повалился на тумбочку, что стояла под боком. Благо на ней ничего не было. Тэхён со смешком поймал Чонгука и прижал к себе. Первый раз промахнулся — поцеловал в глаз, второй тоже — попал в кончик носа. Чонгук сам шарился, пока, наконец, их губы не встретились. Вся усталость, отчаяние и плохое настроение схлынули с Чонгука, будто поцелуй Тэхёна — живительная вода. А ещё его руки. Чонгук перестроил ход мыслей, лишь бы следить за их касаниями, сгорать, как падающая звезда, и требовать больше и больше. Пока Тэхён не поймал руками лицо Чонгука, заставив ошалело замереть: — Выбирай: либо это случится здесь, но я постелю свой пиджак, либо… Тэхён не договорил. Чонгук схватил его за руку и потянул в спальную комнату. Тэхён без стеснения срывал одежду, Чонгук тоже не остался в стороне. Главным образом он мешал Тэхёну, потому что хотел целоваться. Касаться губами губ, его щёк, где выступила колючая щетина, кусать несильно за подбородок. Тэхён снова читал мысли и подставлял лицо, плечи, отдавал без сожаления руки и свои пальцы. Ухмылка на лице не ухмылистая. Она переросла в улыбку. Невероятно прекрасную. Чонгук потянулся к губам сначала в лёгком поцелуе. Потом провёл пальцами. И Тэхён снова позволил. Он совершенно не тот Тэхён в костюме. Не тот самодовольный сладкий леденец в офисе, в ресторане или на улице. Вот здесь, напротив Чонгука, он видел другого Тэхёна. Он ловил взглядом потемневших карих глаз каждое движение Чонгука. А ему только это и нужно, чтобы Тэхён не сводил с него глаз. Чонгук ещё раз провёл пальцем по его нижней губе, пока не дотронулся до родинки. Её он обвёл, потом накрыл губами. Тэхён сидел и не шевелился. Покорный Тэхён, и сейчас он мог помыкать им. — Сними с меня рубашку, — приказал Чонгук шёпотом. В ответ Тэхён протянул руки. Пуговица за пуговицей. С плеча Чонгука скользнула ткань. Первый рукав, второй. Чонгук выбрался из рубашки, она осталась в руках Тэхёна. Карие бездонные глаза вперились в Чонгука. Безотказный Тэхён. — А теперь брюки. — Длинные пальцы моментально накрыли пряжку ремня. Тэхён привязал Чонгука к себе этим дьявольским взглядом. Он мягко потянул брюки на себя, избавляя от них Чонгука. Тэхён делал всё медленно, аккуратно, не дёргая, с большой осторожностью, будто переносил маленькую снежинку на мороз, чтобы она не потеряла своего прекрасного вида. Чонгук не торопил Тэхёна. Он не осмелился бы ничего сказать подёрнутой темнотой глазам. — Готово. — Низкий голос Тэхёна заставил Чонгука уставится на свой член. Он напрягся под синей тканью боксеров. — Какие-то ещё будут приказы, мой генерал? — Да, — слетело с губ Чонгука. Он снова во власти взгляда Тэхёна. Ему тяжело дышать. — Слушаю вас, мой генерал. — Пальцы Тэхёна опустились на бедро Чонгука. Он ощущал их и каждый палец по отдельности. Чонгук сделал шумный выдох через рот. Ему очень тяжело дышать через нос. Прерывистые вдохи раздвигали лёгкие. Они уже не помещались в груди у Чонгука, как его член в трусах. — Мой генерал, я всё ещё жду от вас указаний. Пальцы Тэхёна скользнули выше по коже, оставляя за собой бледно-розовый след. Кончик указательного пальца коснулся края трусов. Целомудренно подцепил ногтём, но не продвинулся дальше. Чонгук дышал громче и громче, как старый пылесос. На второе бедро опустилась ещё рука. Тэхён приближался, как лев к своей добыче, которая ещё не в курсе, что сегодня станет чьим-то ужином. У Чонгука сердце пропускало удар за ударом, он в силах терпеть эту боль, поэтому обратился в осязание. В эти пальцы. В грудной хрип, который издал Тэхён, стоило только Чонгуку податься вперёд. Пальцы Тэхёна скользнули под край боксеров, коснулся возбуждённого члена всего лишь лёгким, ничего не значащим касанием, а Чонгук почти кончил. — М-м. — Чонгук запрокинул голову и прикусил губы. Пожалуйста, пусть Тэхён догадается, что ему кровь из носа нужны его мягкие губы и горячий рот. Прямо на члене Чонгука. Прямо сейчас. — Мой генерал. Вам же нужна помощь. — Тэхён придвинулся ближе, дразня поглаживаниями кожу на бёдрах. — Скажите, что мне сделать, мой генерал, чтобы вы почувствовали себя лучше? Чонгук в последний момент поймал на языке грубое: «Отсоси мне!». Эти пальцы. Они невозможны. Они прекрасны. Они вытворяли непонятное с Чонгуком, что-то опасное. Что-то не поддающееся словам. Тем словам, что придумали люди. Их не хватало, чтобы Чонгук мог рассказать, что творилось у него на душе. Тэхён оглаживал бёдра, издевательски медленно обводил рядом с краями боксеров. — Мой генерал?.. Чонгук сорвался с места и упал прямо в руки Тэхёна. — Вы очень молчаливы, мой генерал. Хотя обычно вы так много говорите. Чонгук впился в губы Тэхёна. Что он с ним делал? Господи, что делал его низкий голос. Он отзывался в Чонгуке, поднимая с низин волну жара. Тэхён гладил Чонгука по спине. Он наслаждался мурашками, которые пробежали от поясницы до плеч. Они бежали за длинными пальцами Тэхёна. Чонгук хотел обернуться одной из них. Бежать вслед и ни о чём не сожалеть. Чонгук отвечал податливостью. Он прогибался, когда пальцы сдавливали кожу то тут, то там. Чонгук разворачивался, чтобы рукам с изящными пальцами было где разгуляться. Чонгук отвечал непокорностью. Разрывал их глубокие поцелуи. Намеренно не давал снова целовать себя. Кусал Тэхёна за припухшие губы, когда тот тянулся к нему. Отворачивал лицо от жарких касаний. Но Тэхёна только раззадоривали эти смешные попытки увернуться. Обжигающие губы оставляли ожоги на шее, ключицах, на голых плечах. — Мой генерал, будут ли новые указания? — Длинными пальцами Тэхён поймал подбородок Чонгука. У него плыл взгляд. Возбуждение клокотало в нём действующим вулканом. И он вот-вот должен был взорваться. — Я сделаю всё, что ты пожелаешь. — Всё? — просипел Чонгук. Его руки на бёдрах Тэхёна. То ли упали, то ли опустились, как осенние листья на землю. Пальцами он проехался по прохладной медовой коже прямо к каменному стояку. Чонгук угадывал его черты. Ощупал через ткань возбуждение Тэхёна. Он дёрнулся, стоило Чонгуку задеть головку. — Отсоси мне. Тэхён толкнул Чонгука в плечо. Он раскинулся на широкой кровати. В этот раз Тэхён сосал в сто раз лучше. Зубы меньше задевали головку. Язык нетерпеливо скользил, будто по оголённым нервам. Чонгуку хватило минуты, чтобы кончить. — Тэ! — выкрикнул Чонгук. Он упёрся в голову Тэхёна, отталкивая. Но тот глубже вобрал член Чонгука. Кончил он так ярко, как не кончал со своей первой подростковой дрочки. Его пальцы запутались в чёрных волосах и надавили на голову Тэхёна. Он хотел затолкнуть свою сперму в горячее горло. Чонгук пялился во все глаза в потолок. Это же будет больно? У Тэхёна не пшеничный колосок, там целый кукурузный початок. Но если Чонгук предложит, то Тэхён будет счастлив. Он спал и видел, как взять Чонгука. А Чонгук? Что он спал и видел? — Вы удовлетворены, мой сексуальный генерал? — рядом лёг Тэхён, подперев голову рукой. — А ты — нет. Я могу тоже сделать тебе приятно. В глазах Тэхёна благодарность. Вместо ответа он потянулся к Чонгуку, провёл пальцами по лицу. Нежно. Но даже это касание разбудило в Чонгуке смесь возбуждения, страха и какого-то нового щемящего чувства. Сердце купалось в нём, нежилось. Что это за чувство? Палец Тэхёна дошёл до края подбородка и обречённо сорвался вниз. — Я что-то не хочу, — грустно сказал Тэхён. Он прикрыл глаза. Улыбка на лице задрожала. Чонгук лежал без движения. Что прятал Тэхён за этой улыбкой? За этими подрагивающими уголками губ? Что там, за трепещущими ресницами? Через несколько молчаливых минут лицо Тэхёна разгладилось. Дыхание замедлилось, а тело расслабленно обмякло. Заснул? Вот тебе раз. Чонгук фыркнул. Удачная поза, конечно: голый Чонгук с трусами на щиколотках и полностью одетый Тэхён. Какая комичная сцена. Чонгук огляделся, подбирая варианты, как быстро встать и не потревожить спящего. В принципе, его ничего не держало в этой комнате и на этой кровати. Чонгук ещё раз посмотрел на Тэхёна. От него также пахло деревом и лимоном? Отсюда Чонгук ничего не ощущал, а если чуть приблизиться? Чонгук подвинулся к Тэхёну, нечаянно задел руку. Тэхён громко вздохнул. Одну руку он просунул под голову, вторую положил на голую спину и рывком прижал Чонгука к себе. Чонгук носом вжался в грудь, замер, даже задержал дыхание для надёжности, но Тэхён не планировал больше шевелиться. Ох, Тэхёну нельзя было отказать в силе. Чонгука он прижал к себе крепко. Это, к слову, не значит, что Чонгук не смог бы выбраться, нет. Теперь только придётся приложить чуть больше усилий, но прежде… Белая рубашка на груди Тэхёна перекошена, а галстук сполз. Чонгук придвинулся так близко, что жар от тела Тэхёна касался щёк Чонгука. Он сделал вдох. Глубокий, до самого низа живота. Чонгук не успел опомниться, а его рука уже на собственном члене. Новое дно пробито с блеском. Вот это номер. Вот это Чонгук молодец. Вот это… Рука перемещалась по всей длине члена. Другие ощущения. Не такие приятные, как рот Тэхёна. Горячие щёки, по которым скользила головка, и юркий язык. Чонгук вдыхал разливающийся вокруг него аромат и забывал выдыхать. Это неправильно. И Чонгук кончил. Кончил, чуть не закричав. Он стиснул зубы до боли во всём лице. Рука хаотично двигалась, размазывая сперму по члену. Чонгук лбом упёрся в грудь Тэхёна. — Почему именно ты? — спросил Чонгук, закрыв глаза. Он только посчитает до десяти, встанет и уйдёт в гостевую. Раз. Два. Это нечестно быть таким красивым. Тэхён мог бы быть моделью или петь на большой сцене. Три. Четыре. А он всего лишь менеджер отдела продаж. Интересно, хороший ли? Почему Чонгук никогда не спрашивал? Нужно будет как-то прийти без всяких сексуальных дел, просто поговорить. Пять. Шесть. Этот запах. Он такой. В жизни Чонгук не думал, что будет тащиться от запахов. Но сейчас он здесь, прижался уже чуть ли ни всем телом к Тэхёну. Семь. Восемь. А Чонгук чем-нибудь пах? Интересно, его запах нравился Тэхёну? Нравится ли Чонгук Тэхёну? Что? Значит ли это, что Чонгуку нравится Тэхён? Нравится? Чонгук проснулся от того, что его взяли на руки и подняли с кровати. — Ухватись покрепче за шею, — тихо сказал Тэхён. Чонгук в полудрёме ответил положительным мычанием. Руку закинул на шею Тэхёна, сжав его кожу пальцами, а лицом уткнулся в предплечье. — Куда мы? — Помыть тебя. Понравилось дрочить на спящего меня? — усмехнулся Тэхён. Чонгук улыбнулся в ответ. Даже сны снились с Тэхёном. Везде был он. И наяву, и во сне, и в мыслях, и в сер… — Очень понравилось, — ответил Чонгук, бодая лбом Тэхёна. — Ты заснул, а я хотел уйти. — Но не ушёл. Чонгука уложили на дно ванны, где уже была набрана тёплая вода. Он почти поверил, что это взаправду. По телу Чонгука порхнули пальцы. — Не ушёл, — согласился Чонгук. — Как я мог оставить тебя такого грустного? — Грустного? Сквозь сон он услышал, как зашумел душ. Чонгука обтёрли мягким полотенцем. Он зевнул. — Да, грустного. Мне кажется, со мной ты постоянно грустишь. Полотенце исчезло. Чонгука опять подхватили на руки. — Почему ты так решил? Его вернули в кровать. Он, не открывая глаз, нащупал рядом с собой одеяло, подтянул к лицу. Чонгук снова почувствовал ненавязчивый запах кипариса. — Потому что я плохо поступаю с тобой. Потому что есть Чимин. Потому что есть ты. И всё так запуталось. Рядом с Чонгуком прогнулся матрас. — Мой генерал, я могу что-то сделать, чтобы облегчить ваши страдания? — голос Тэхёна растёкся по всему Чонгуку теплом и спокойствием. Его мягко потянули в сторону. Запах кипариса усилился. Чонгуку стало ещё теплее. — Просто останься так ещё немного. — Хорошо. Спокойной ночи, Чонгук.