Я против любви

— За встречу! Над столом чокнулись два бокала с пивом и фужер с вином. Чимин глушил алкоголь большими и громкими глотками, в отличие от Чонгука, который чуть слизнул пены и отставил стакан в сторону. Тэхён тоже почти не отпил из фужера. — Тэхён, ещё раз хочу поблагодарить. Вы тоже столько сделали для меня. Благодаря вашим стараниям с Чонгуком мне стало гораздо лучше. — Что ты, Чимин, мои заслуги здесь скромные. Всё сделал Чонгук. Чонгук спрятал глаза в тарелку с кальмарами. Льстец. Наглый и беспринципный. — Чонгук был таким крутым всё это время. Никакими деньгами не расплатиться за его заботу. — Чимин покраснел. То ли от пива, то ли от смущения. — Хён всегда рядом, когда это нужно. Рядом Тэхён безуспешно клацал зажигалкой. На его лице улыбка для клиентов. Подбородок поджат. Сладкому леденцу что-то не нравилось, ути-пути? — Так ты решил пожить у Чонгука ещё какое-то время? Тэхён кинул зажигалку на стол, схватил фужер и влил в себя содержимое одним махом. Злился. Ужасно, что Чонгук даже знал почему. Тэхён, верно, думал, что они встретятся наедине. Но Чонгук спасовал в последний момент. — Чонгук постоянно поднимает мне настроение. А ещё он хорошо утешает. — Да что ты. — Тэхён лучился искусственным счастьем. Он опять взял со стола зажигалку. С третьей попытки удалось высечь огонь и поджечь кончик сигареты. Тэхён глубоко затянулся. — Временами мне хочется, чтобы и обо мне так заботились. Чонгук аж подпрыгнул на стуле. Чёрт его дёрнул сесть рядом с Тэхёном. Своеобразное извинение. Но теперь этот гад положил руку на внутреннюю сторону бедра и начал ласково поглаживать. Чонгук потянулся, чтобы сбросить пальцы с ноги, но они вцепились мёртвой хваткой. Тэхён не на шутку разозлился. Тут уже к гадалке не ходи. Чимин ничего не замечал, хлестал пиво. А вот Чонгуку было и больно, и чертовски возбуждали настолько откровенные ласки. — Хён, ты не пьёшь. Пиво невкусное? — Чимин сделал ещё глоток. — Вроде обычное. — Я просто не очень хочу пить сегодня. — Пальцы Тэхёна сильнее сжались на бедре. Чонгук повернул голову и одними губами произнёс: «Мне больно». У Тэхёна на лице дрогнули губы, улыбка не ушла. Но пальцы с бедра Чонгука исчезли. — Неужели что-то случилось? — Чимин настоящая душка. Чуть что — сразу пытается разобраться, что к чему. — Тебе бы к врачу наведаться. — К врачу? Потому что не хочу пить пиво? Чимин допил свой стакан. — Ты же всегда его пил. Говорил, что без него не можешь уснуть. А теперь — раз и бросил? — Чимин захихикал. Он завертелся на стуле. — Официант! — К ним тут же подошла девушка с собранными в крабик волосами и белым передником. — Мне, пожалуйста, ещё пива, милая девушка. — Девушка растеклась от улыбки Чимина. Она указала на пустой фужер Тэхёна. — Вам обновить? — Нет, алкоголь вреден в больших количествах. — И вы, хён? У вас тоже что-то случилось? — Тэхён выбил из пачки вторую сигарету. — Одному напиваться — признак алкоголизма. — Так не напивайся, — ухмыльнулся Тэхён. Его руки снова сорвались вниз. Сердце в груди Чонгука затрепетало. Он подготовил выражение для лица, мол, «сколько можно». Но рука Тэхёна нырнула в карман брюк. Чонгук погрустнел. Он больше не коснётся его бедра? — Ничего не мешает взять тебе сок или просто воду. Перед Чимином поставили бокал с пивом. Тэхён попросил два стакана воды. — Я нравлюсь хёну немного пьяненьким. Верно? — Чонгук весь натянулся как струна. Чимин нравился ему и трезвым, и слегка захмелевшим, и пьяным. Сейчас Чимин выглядел милым и ранимым. — Да-а, — расплылся Чонгук в улыбке. — Конечно, ты мне нравишься, Чимин. — И вы мне очень-очень нравитесь, хён! Громко проехались ножки стула по полу. — Вы пока обменивайтесь любезностями, — Тэхён обогнул Чонгука, — а я отолью. Чонгук проводил Тэхёна взглядом. Он шёл размеренно, не торопясь, но эти плечи… — Хён, официантка очень симпатичная, не находите? — Чимин отыскал глазами девушку, которая, как смерч, перемещалась между столами. — Возможно. — Тэхён скрылся за углом. Чонгук заелозил на стуле, рукой потянулся к стакану с пивом. — Но вы намного красивее. — А? Чонгук обернулся. Чимин поймал руку Чонгука, их пальцы переплелись. Чонгук в который раз подивился их мягкости. Хотя он ни разу не видел, как Чимин использовал уходовую косметику. — Вы не видите, но все девушки в баре тайком пялятся на вас, — наклонившись ближе к столу, сказал Чимин. — Я хочу, чтобы они умерли от зависти. Потому что я могу подержать вас вот так, а они — нет. — Чимин звонко рассмеялся. — Чонгук, ты такое глупое лицо состроил, вот умора. Чимин расцепил их пальцы и встал. — Ты куда? — Добегу до бара. Может, мне повезёт, и я смогу взять её номерок. Чимин засеменил между столами, а Чонгук навострился в сторону туалетов. Он завернул за угол, его тут же поймали за руку и затащили за кадку с широколиственным растением. — Что ты удумал? — возмущённо выдохнул Чонгук. Перед его носом появились две бумажки. — Сеанс через час. Поторопимся, успеем к началу. Может, даже трейлеры посмотрим. Я люблю трейлеры, — сказал Тэхён. Он отпустил Чонгука, отодвинулся. — Зачем? — Что «зачем»? Торопиться? Или зачем я люблю трейлеры? — Тэхён обмахивался билетами, как веером. — Билеты в кино. — У Чонгука болело сердце. Но эта боль особенная. От неё сладко ныло в сердце и бурлила кровь. Боль, которая ни на что не похожа. — Ты сам хотел сходить куда-нибудь. — Рука с билетами застыла в воздухе. — А, понял. Ты, наверное, имел в виду надраться, пойти к тебе или ко мне, подрочить, а потом разбежаться до следующего удобного раза. Ловко ты придумал. — Тэхён сложил билеты, подступил к Чонгуку ближе и засунул их ему в карман брюк. — Думаю, с Чимином тебе захочется в кино. — А ты куда? — Чонгук кинулся за Тэхёном, тот быстрым шагом вернулся в зал, к их столику. — Поеду отсыпаться. Знаешь, бессонная ночь выдалась. — Тэхён достал несколько купюр. Быстро распрощался с подбежавшим Чимином. — Голова разболелась, не волнуйся. Мне кажется, что вы с Чонгуком приятно проведёте остаток вечера. — Мы постараемся ради тебя, Тэхён-хён! Тэхён наградил Чонгука лёгким кивком и ушёл. Чонгук упал на своё место. Что на Тэхёна нашло? Чего сунул билеты? Он же хотел сходить с ним? Причём тут Чимин? Хотя с Чимином будет, наверное, весело. — Хён, я всё-таки взял номерок у официантки! — пьяно зашептал Чимин, а потом рассмеялся так заливисто, что сам Чонгук улыбнулся и почти готов засмеяться в ответ. Тэхён мог дуться сколько душе угодно. Мог строить из себя не пойми что. Чонгук не собирался играть в отгадайку. Они взрослые люди, у них есть языки. Есть вопросы, нужно — спросит. Не нужно… Чонгук потянулся к карману. Они сходят с Чимином в кино, поедят попкорна, а потом отправятся домой и проведут прекрасный совместный вечер. Возможно, Чонгук позволит себе выпить, забив на своё недоправило. — Тогда, может, сводить её в кино? — Чонгук вытащил билеты и положил перед Чимином. — Хён… у неё как раз смена заканчивалась. Я хотел её пригласить за наш стол и… — Если поторопитесь, то успеете на начало, — Чонгуку в радость видеть, каким счастливым он может делать Чимина. — Я правда могу взять их? — Нет, дал полюбоваться, — засмеялся в ответ Чонгук. Он стянул пальто со спинки стула. Чимин нахмурился. — А ты куда сейчас? Домой? — Нет, у меня кое-какие дела. — Они тебе важнее, чем я? — Чимин опустил глаза. Чонгук тут же пожалел, что решил отдать очередной крокодилице своего милого хубэ. Вон какой он красивый, аж слёзы наворачивались. — Нет, о чём ты. Тэхён забыл… — Чонгук запнулся. Что мог забыть этот льстец на дуде игрец? — Книгу! Да, книгу. Хотел сейчас ему отдать, но опять забыл. — Тэхёна ты любишь больше, чем меня. — О чём ты? — Чонгук взял салфетку и потянулся к слезящимся глазам Чимина. Тот позволил вытереть их. — Неужели ты уже напился? А как же официанточка и поход в кино? — Нет, правда, я вижу, — обиженно забубнил Чимин. — Вы постоянно переглядываетесь, шушукаетесь, у вас есть от меня секреты. Мне не нравится. Тэхён как будто пытается забрать у меня хёна. — Никто у тебя меня не заберёт, Чимин. — Как этому малышу вообще в голову пришли такие скверные мысли? Нет-нет, Чонгук будет рядом до конца дней своих. Для Чимина всегда готово плечо и сухие салфетки. — Когда ты так говоришь, хён, я верю, — сказал Чимин и поцеловал Чонгука взасос. С языком. Чонгук ни жив ни мёртв. Он не оттолкнул Чимина, а тот будто почувствовал немое согласие. Наглея, протолкнул в рот язык. Поцелуй закончился так же неожиданно, как и начался. Чимин улыбался как-то по-особенному, отчего на сердце у Чонгука распускались цветы. — Чонгук, я так тебя люблю. А теперь побегу приглашать ту девушку, — Чимин нацепил на себя куртку, взял под мышку рюкзак — вылитый школьник, — пожелай мне удачи. — Удачи, — выдохнул Чонгук. Прямо сейчас он получил настоящий поцелуй от Чимина. С языком. Чонгук чувствовал его копошение у себя во рту, вкус слюны. Это было взаправду, не сон, никакая не игра. Чонгук слушал своё гулко бьющееся сердце. На столе нашёл один из стаканов воды, который заказывал Тэхён, выпил, чтобы хоть немного остыть. Это вам не пошлые подкаты в смс-сообщениях. Чонгук оплатил счёт. Деньги Тэхёна Чонгук спрятал в карман. Такси летело без пробок прямиком к дому Тэхёна. Чонгук попросил остановить около китайского ресторанчика. Тэхён не съел ни крошки со стола и, наверное, был голоден. Он сомневался, что сейчас у них будет время на готовку. Чонгук тоже особо не поел. Аппетита не было. А сейчас желудок скручивало в узел. В ресторане он заказал полноценное меню. Сразу и обед, и ужин. Всё на двоих. У дома Тэхёна у Чонгука кончились силы. Он даже присел на корточки, поставив рядом с собой пакет. Что Чонгук придумал? Припёрся, не предупредив. Накупил еды на целую армию. С расчётом, что ему позволят остаться после сегодняшнего случая в кафе. Тэхён даже не дал ему объясниться. — Даже если он меня выгонит, у меня останется вкусная еда. Чонгук ещё с минуту мялся около двери в квартиру Тэхёна. Но, в конце концов, переборол себя и нажал на звонок. Тэхён отворил сразу, будто ждал за дверью. — Чего так долго? — На Тэхёне обычная широкая белая футболка и шорты. — Я увидел тебя из окна минут двадцать назад. Чонгук не переступил порог. Вместо этого протянул пакет с едой из ресторана. Тэхён перевёл на него взгляд. — Это вместо: «Прости меня, Тэхён»? — Мне не за что извиняться. — А чего пришёл тогда? Чонгука пробрала липкая и противная дрожь. Он поставил пакет с едой у ног Тэхёна. — Да, точно. И чего я пришёл. Чонгук должен развернуться и идти в сторону лифта. До метро, на поезд и к себе. Он успеет напиться до вертолётов до прихода Чимина. Чонгук должен идти, но он не сдвинулся с места. Тэхён тоже не шелохнулся. — Я счастлив, что ты купил билеты, — выдавил из себя Чонгук. С огромной болью в горле. Всё это хочется схоронить глубоко в себе и не признаваться ни в чём. Так проще, так Чонгук поступал всегда. Что изменилось теперь? — Но я не люблю кино. Тэхён подобрал пакет с едой и скрылся в гостиной. Чонгук расценил это как приглашение. По-свойски закрыл за собой дверь, разулся. Тэхён застыл около плиты, уперевшись в неё руками. Чонгук подошёл ближе. Может ли он окликнуть Тэхёна, спросить что-то? — Прости меня, — прохрипел Тэхён глухо. Чонгук сразу сделал шаг ближе. Он положил голову на широкую спину. Наконец знакомый запах. — Я поступил по-детски, вспылил. Нужно было спросить, любишь ли ты кино, а потом уже брать билеты. — А на какой фильм билеты? — Чонгук старался дышать быстро, глубоко и практически бесшумно. Так хотелось надышаться Тэхёном, чтобы хватило надолго. Но он зашевелился, и пришлось отскочить, сделав вид, что никак не можешь достать пачку сигарет из кармана. — Ужасы, не на мелодраму же тебя приглашать. Чонгук успел засунуть сигарету в рот и поперхнуться дымом. — Чёрт. Я отдал билеты Чимину. — Тэхён вытянул из пальцев Чонгука сигарету, вместо неё вручил стакан с водой. — Ему понравилась официантка. Вот, конечно, чертовски неприятная история. — А по мне — очень смешная. — Тэхён дождался, пока Чонгук выпьет всю воду, забрал стакан, но сигарету не вернул. Он засунул её себе в рот. — Пакеты очень тяжёлые. Ты решил перебраться ко мне? А чемоданы с вещами Чимин после свидания привезёт? — Это наши обед и ужин. — Чонгук полез за новой сигаретой. — Собрался слинять к полуночи, Золушка? В голосе Тэхёна нет злости, но и радости тоже не особо. — А у меня есть выбор? — Можешь переночевать у меня, — буднично ответил Тэхён, выставляя коробки с едой. — Можем лечь на моей кровати. — Чонгук опять сделал резкий вдох, и сигаретный дым пошёл не в то горло. Да что сегодня за день такой не сигаретный. — Да ладно, как будто ты не ждал эту шутку. — Это шутка? — сиплый голос скрыл разочарование. — Да. У меня есть ещё одна кровать и даже гостевая комната. — Тэхён залез в пакет. — Так, здесь у нас пибимпап с молодой редькой бори, острое рагу из минтая, морское ушко, обжаренное на сливочном масле. Ага, а тут у нас рис, капустный салат с вешенками и грибами и терияки из тушёной курицы. Без костей? — Да, просил без костей. — Чонгук заслушался низким голосом Тэхёна. — Я рассчитывал только на обед и ужин и не взял ничего к завтраку. — Ничего страшного. Я могу нам приготовить что-нибудь. Чонгук успел вынуть изо рта сигарету и затушить её в пепельнице. Курить всё равно не удавалось. — Ты хочешь приготовить для меня… для нас? — Да. — Часть коробок Тэхён поставил в холодильник. — Что в этом такого? — Не знаю. Я… растерян? Тэхён улыбнулся. Из ящиков достал тарелки и вилки. — У меня есть вкуснейшая вода и холодное пиво. Могу предложить ещё вина или элитного рома. Но припоминая, как неосторожно ты пьёшь крепкие напитки, я бы посоветовал… — Совет свой сам себе посоветуй. Воды будет достаточно. Я могу воспользоваться ванной комнатой? Тэхён махнул рукой в сторону, но Чонгук и без этого помнил, где она находилась. Ванная комната была без изысков: скромная, украшенная синим кафелем, с широкой ванной и большим зеркалом над раковиной. Чонгук уставился в него. Он включил воду и взмылил мыльный гель в руках. Сердце его бешено стучало. Ему давно никто не готовил завтраков. Только Чонгук своим бывшим, когда хотел сделать вид, что они были особенными. Ну и пару раз Чимину. Но чтобы предложить приготовить утром Чонгуку — так делала только его мама, и то в глубоком детстве. Шороха из-за громкого шума воды Чонгук не услышал, зато горячий и влажный язык, который провёл ровную дорожку по шее, ощутил и дрожью в теле, и возбуждением, которое огнём разлилось по венам. Тэхён прижался со спины. Чонгук уставился в зеркало. Руки с медовой кожей и длинными пальцами обвили Чонгука и сомкнулись на пряжке ремня. — Эй, может, после еды? — шёпотом спросил Чонгук, но так тихо, что Тэхён мог запросто притвориться, что не услышал. — Ты испытываешь моё терпение, — страстно выдохнул Тэхён. Чонгук искал его глазами в отражении. И встретил их. Тёмные и с необузданным огнём внутри. Тэхён страстно поцеловал в шею. Чонгук застонал в стиснутые зубы. Как же горело тело. Край раковины больно впивался в возбуждённый член. — Почему ты не побежал за мной? Не остановил? Хотел остаться наедине со своим хубэ? — Изви-ни, — вытолкнул из себя Чонгук, чуть не завалившись вперёд. Тэхён поймал его. Одной рукой он вытащил рубашку из-под ремня. Пальцы нырнули под ткань. Чонгука будто обдало крутым кипятком. Куда они заскользили? — Чонгук, ты, как всегда, играешь нечестно. — Чонгук прикрыл глаза. Этот голос. Он под кожей, в крови, он бурлил в нём, смешивался с клетками, становился частью Чонгука. — Извиняться за то, что потом сделаешь снова — верх лицемерия. Вторая рука Тэхёна дёрнула молнию на брюках и проникла за край боксеров. Пальцы первой руки добрались до сосков. Чонгук негромко стонал. Как же больно члену. — Не сжимай так… — взмолился Чонгук. — Не сжимать? — шёпот Тэхёна слишком жаркий. Всё тело Чонгука таяло. — А как мне ещё добиться от тебя правды? Чонгук распахнул глаза. Взгляд Тэхёна плыл. В них беспощадная страсть. — Пожалуйста, Тэ… — Пользуешься моими слабостями, Чонгук? — Рука на члене Чонгука сжалась и начала водить вверх-вниз. Пальцами второй руки он закончил теребить его соски, они скользнули выше, вынырнули из-под ворота и потянулись к подбородку. Длинные пальцы дотронулись до губ, вторглись прямо в горячий рот. — Я не могу, Тэ-хён. Дай мне кончить! — закричал Чонгук. Кровь застучала в висках. Ноги уже не держали его. — О нет, Чонгук. — Тэхён убрал руку из штанов. Чонгук в ответ протяжно застонал. Он же почти кончил. Кончил! — Обидно, да? — Сволочь… — Чонгук попытался собрать ноги в кучу и встать. Потёрся о край раковины. Очень больно. И в штанах больно. — Я не дотронусь до тебя, — шёпот Тэхёна в ухо — персональная пытка Чонгука. Он мог кончить от него. Только от этого голоса. — Пока ты мне не признаешься. — В чём? Я н-не понимаю. Тэ, дай мне кончить! — Тогда поторопись. Брюки упали на пол. Рука Тэхёна забралась под ткань боксеров, пальцы крепко сжали кожу. — Ах! — вырвалось из него, когда большой палец Тэхёна провёл пальцем по анусу. — Нет-нет, Тэ. Умоля-яю. Но Тэхён не внимал никаким мольбам. — Оближи мои пальцы, Чонгук. Чонгук вместо пальцев Тэхёна поймал воздух. Руки Тэхёна испарились. Чонгук, как слепой котёнок, тыкался в воздухе, пытаясь найти их. Он готов выполнить любую просьбу. Тэхён терзал его тело, но не давал разрядки. Возбуждал всё сильнее и сильнее. — Тэ! — закричал Чонгук, когда один палец проник в него. — Тэхён, я не могу! — И я тоже не могу, Чонгук. Ещё секунда, и Чонгук тронется умом от жара. Член каменный. Он ныл и просил, чтобы о нём позаботились. — М-м… он всего лишь поцеловал меня! Палец Тэхёна задел внутри что-то, от чего Чонгук с криком кончил. Капли спермы полетели на дверцы тумбочки под раковиной и на пол. Руки Тэхёна не дали Чонгуку упасть. Они крепко держали его, пока он пытался отдышаться. Чонгук медленно уселся на край ванны, и только тогда руки Тэхёна отпустили его. Дыхание распирало грудную клетку Чонгука, ему не хватало воздуха. Краем глаза он увидел своё отражение, и его чуть не вырвало. Ниже Чонгук увидел грязь, которую они развели. Взглядом поискал салфетки или тряпку. Нужно было всё убрать. На лоб Чонгука опустились прохладные пальцы. Он прерывисто выдохнул. Тэхён так намекал на второй раунд? Или просил об ответной любезности? — Я сейчас здесь всё уберу, не шевелись. Чонгук рассеянно кивнул. Тэхён исчез, чтобы появиться с чистящими средствами. На ноги Чонгука упал комок чёрной ткани. — Что это? — Трусы, чтобы ты переоделся, пока твои стираются. Тэхён всё убрал. Он даже не возмутился, когда Чонгук указал на пропущенное пятно. Под обжигающей горячей водой Чонгук стоял долго, но всё равно ему казалось, что вода недостаточно горячая. Недостаточно в сравнении с чем? Член у Чонгука напрягся, стоило ему только вспомнить, как он нагибался перед Тэхёном, выпячивая в его сторону задницу, как дрожали его ноги, как все мысли были сконцентрированы на длинных пальцах. Пока Чонгук мылся, Тэхён успел сервировать на стол разогретую еду из ресторана. — А чуть меньше трусов у тебя нет? Чонгук выперся на середину гостиной. Он был без штанов, в одних боксерах, которые болтались на его талии и готовились к неминуемому падению. Тэхён застыл, осматривая Чонгука. — Куплю тебе сюда две запасные пары. У тебя м-ка? — Да, похоже, что она. Похудел, что ли? — Чонгук пальцами придерживал резинку трусов. — Я вещи закинул в машинку, только не разобрался, как включить её. — Я включу, устраивайся пока за столом. Обедали они в полном молчании. Тэхён так вообще не доел, под конец отстранился и просто тыкал вилкой в курицу, дербаня её на неаппетитные волокна. — У тебя сигареты есть поблизости? — нарушил тишину Чонгук. — Мои просто в портфеле, так лень идти. Тэхён достал из кармана пачку и передал Чонгуку. Сам он тоже вытянул себе сигарету и задумчиво затянулся. — Знаешь, я всё думаю, что ты на самом деле чувствуешь к Чимину? Чонгук застыл с подожжённой сигаретой в пальцах. — Не понимаю тебя. — А чего ты тогда весь покраснел, если не понимаешь меня? — Усмешка Тэхёна какая-то вымученная. Не уровень лицемерного леденца. Он сделал ещё две затяжки. — Скажи ему уже. — О чём? — У Чонгука второй раз сорвалась рука. Сигарета снова не успела дотронуться до губ. — О нас. — Ты совсем умом тронулся? Нет. Конечно, нет. Ни за что! Никогда! — Чонгук подскочил и заходил кругами. Свободная рука придерживала трусы на талии, в другой так и застряла тлеющая сигарета. — Я и думал, что ты так скажешь. — Если ты ему расскажешь, то между нами сразу всё закончится. Тэхён вдруг расплылся в глупой улыбке. — Значит, ты признаёшь, что между нами что-то есть? Чонгук застыл. Тэхён — бабник, лицемерный леденец и чересчур красивый для мужчины. Не умел готовить, волосы дома не укладывал, а потому имел растрёпанный и непрезентабельный вид, нежели на работе. Когда злился, Тэхён поджимал подбородок и сводил брови к переносице. Вот и всё, что Чонгук в целом узнал про Тэхёна за несколько месяцев. Тэхён медленно встал со стула, подошёл к застывшему истуканом Чонгуку и вытащил аккуратно из пальцев сигарету. — Расслабься, я не то имел… — Конечно, есть. — Тэхён раздавил сигарету в пепельнице. Его поникшие плечи — лучший фиксатор настроения. Особенно, когда Тэхён расстроен. — Если бы это было не так, с какой стати мне ласкаться с мужчиной? Я не смог бы делать этого ни с кем другим. Тэхён с шумом выдохнул. — Какой же ты всё-таки… — Остальные слова растворились в воздухе. Чонгуку претили эти опущенные плечи и упавший голос Тэхёна. Чонгук подошёл со спины и развернул к себе Тэхёна, чтобы поцеловать. Он слизнул с губ остатки сигаретного дыма. Тэхён ответил на поцелуй. Он подтянул Чонгука к себе. Пальцы сразу забрались под резинку трусов, чтобы опуститься и сжать задницу. — Слушай, а так удобнее даже, — прошептал Тэхён в перерыве. — Ещё удобнее вообще без них. — Чонгук упёр руки в грудь Тэхёна. Но это нисколько не помешало пальцам Тэхёна продолжить свои грязные домогательства. — Хватит тискать мою задницу. — Чонгук?.. — Когда Чонгук научится спокойно реагировать на этот низкий шёпот? Эти мурашки, как маленькие иголочки, тыкались по всему телу. Пальцы Тэхёна с силой сжали задницу Чонгука. Он выгнулся от боли, привставая на носочки. — Я хочу быть в тебе. Чонгук отстранился. Они встретились взглядами. Ресницы Тэхёна дрожали, а волосы падали на глаза, пытаясь их скрыть. Но тёмный голодный блеск скрыть невозможно. Пальцы Тэхёна сползли к центру, и Чонгук настойчиво толкнул его от себя. Тэхён растерян всего лишь секунду, потом горько усмехнулся. Подбородок подобрался, видно, как под кожей заходили желваки. Он вернулся к столу, вытряхнул в руки ещё одну сигарету и уставился на неё. — Нам не хватит. Я схожу. Тэхён вышел из квартиры, и Чонгук остался один. Он без сил упал на диван. Они опять не поняли друг друга? Или не захотели понять? Теперь их судьба именно такая? Постоянно сбегать от разговоров, как это делал Чонгук? Или закрываться и отстраняться, как делал Тэхён? А может, всё закончить? У них не такие отношения, чтобы бороться за них. А какие тогда? Что-то между секс-партнёрами и товарищами по выпивке. Чонгук огляделся в гостиной. Взгляд зацепился за неубранные приборы и коробки с остатками еды. Чонгук подорвался. Он проверил все шкафчики, запоминая, где что стоит и лежит, нашёл пакеты, помеченные разными цветами для отходов. Какие у них отношения? Какое им можно дать название? У их отношений вообще может быть название? Приборы Чонгук убрал в посудомоечную машину. У него такой красоты нет, он по старинке мыл руками. Да и квартира Тэхёна побольше была. Ему бы по-хорошему обзавестись жёнушкой и детьми. Чонгук прислушался. За входной дверью ни звука. Он побродил приведением по квартире. В одну из комнат дверь была распахнута настежь. Чонгук застыл на пороге, а потом согнулся пополам. Захохотал во весь голос. Тэхён фанат аниме? Чонгук никогда бы не подумал. А на вид взрослый дядька. Плакат парня с белыми, торчащими в разные стороны волосами и пронзительными аквамариновыми глазами — самая приметная деталь. Одна из стен полностью отведена полкам, где стояли фигурки. Чонгук подошёл ближе, руки предусмотрительно убрал за спину. Какие-то фигурки маленькие, какие-то раздутые и приплюснутые. Какие-то большие, выполненные очень аккуратно и детально. Например, та фигурка на фоне ярко-синего пламени под куполом огромного полупрозрачного шара, который как будто схлопывался над парнем с плаката. Какие-то маленькие и смешные. Но все фигурки были в одной и той же одежде: чёрная рубашка с длинными рукавами и чёрные брюки. Чонгук оторвал взгляд от полок, оглядел платяной шкаф. Одна из дверец открыта. Вещи неаккуратно разбросаны по кровати. Как будто в спешке примерял футболки, рубашки и брюки, чтобы найти, что понравится. Только вот кому? Взгляд Чонгука замер на пиджаке Тэхёна. Несколько секунд он потоптался на месте, раздумывая, может ли он подойти. Нет, это не его дело. Ещё он будет тут чужие вещи собирать. Чонгук закусил язык и вышел из комнаты прочь. Он вернулся на диван в гостиной. Входная дверь до сих пор закрыта, никто не пришёл. Неужели магазин так далеко? Почему Тэхён не возвращался? Как вообще он додумался оставить в квартире чужого человека? Чонгук слетел с дивана. Он не мог усидеть. Тэхён точно не создавал впечатления неопрятного человека. Чего он тогда раскидал свои вещи? Чонгук кинул стремительный взгляд в сторону, где была входная дверь. Ни звука. Да к чёрту всё. Чонгук яростно зашагал обратно, поймал сползающую резинку трусов, чтобы они окончательно не свалились. Ну как так можно относиться к собственной одежде. Минутное дело всё повесить на вешалки и убрать в шкаф, делов-то. Чонгук так и сделал. Сложил футболки, джинсы и мягкие штаны в клетку. В них Тэхён, наверное, выглядел как плюшевый медведь. Чонгук поморщился. Лицемерный бабник он. И в штанах, и без. Очередь дошла до костюма. Чонгук накинул брюки на вешалку, взялся за пиджак. Руки сами поднесли ткань к носу. Чонгук сделал вдох. Ох… Чонгук уткнулся носом в сгиб ворота. Запах дерева и лимона. Чонгук всё угадывал, что это за запах. Даже смотался в парфюмерный. Оказывается, так пах кипарис. Во рту собралась слюна. Чонгук провёл кончиком носа по всей длине ворота, чтобы по возможности вдохнуть в себя как можно больше запаха. У Чонгука все органы в животе перекручиваются, будто в мясорубке. Вешалка с брюками выскользнула из рук и упала под ноги с приглушённым стуком. Этот запах. Чонгук не мог надышаться. Тэхён пах кипарисом и горьким запахом сигарет. Этот запах был на губах, на плечах, в его волосах. Чонгук сглотнул. Пиджак Тэхёна опустился на плечи Чонгука, и аромат кипариса обнял его. Он втянул запах в себя, мечтая сделать его частью своего тела. Чтобы пахнуть так же, как Тэхён. Чонгук искал на себе руки Тэхёна, но находил лишь пустые рукава пиджака. Почему его так долго не было? Почему ещё не вернулся? Что-то случилось? Чонгук скользнул руками по телу. Тэхён постоянно дёргал его за соски, теребил, сжимал так крепко, что где-то в голове пульсировало тайными сигналами «ещё». Чонгук вместо своих пальцев отчётливо представил руки Тэхёна. Длинные, умелые, они правильно ласкали соски Чонгука. Выкручивали за неповиновения до возбуждённых стонов. У Чонгука получалось из рук вон плохо. Он пережал, стиснул слишком сильно. Ласкать соски — это только звучало красиво, на самом деле неприятно, больно, стыдно. Пальцы скользнули вниз, к боксерам. Пиджак и запах Тэхёна всё ещё здесь, всё ещё с Чонгуком, всё ещё возбуждали всё его тело. Чонгук нашёл член. Возбудился из-за запаха. Это дно. Видео, картинки, господи, да хоть глупые гифки в битых пикселях — но не запах с пиджака. Чонгук сделал несколько движений, указательным и большим пальцами пережал головку. Днищенское дно. Пальцы по стволу опустились ниже, не задержались на яйцах, а переместились ниже к… Чонгук поймал себя в мыслях. Пальцы замерли. Это неправильно. Мысль Чонгука полетела дальше, а его пальцы ниже. Обвели по краю анус. Так не должно быть. Но Чонгук не остановился. Голову он вывернул в бок и зарылся носом глубоко в складки пиджака. — Тэ, пожалуйста, — хрипел Чонгук. Палец всё продолжал массировать анус. Член подрагивал от напряжения. — Тэ… — умолял в пустоту Чонгук. Вместо его неумелых и деревянных пальцев — длинные пальцы Тэхёна, которые уже знали, как сделать правильно. Им уже не нужны были усилия. — Я хочу кончить, Тэхён! — Попроси, помогу. У Чонгука задрожала рука. Она подогнулась под тяжестью тела. Чонгук носом полетел в постель Тэхёна. Второй рукой он перехватил член. Ему хватило провести по нему раз, два, на третий он кончил. Так сильно, что всё тело оцепенело. От пальцев ног отступила кровь, вся прилила к щекам, сердцу и члену, который всё никак не мог остановиться выталкивать из себя сперму. Чонгук загнанно задышал в постель. Он до сих пор стоял на коленях с разведёнными ногами и оттопыренной задницей. — Давно ты там стоишь? — спросил Чонгук. Ему стыдно посмотреть, но всё равно повернул голову. Тэхён застыл в проёме и уставился на Чонгука. В лёгком сигаретном облаке угадывались его растрёпанные волосы. Они вновь упали на глаза. Чонгук хотел рассмотреть, что там, но вся фигура Тэхёна начала стремительно расплываться. Взгляд Чонгука застилали подступающие слёзы. Чонгук зол на себя. Тихие шаги. Тэхён уже у кровати. Он затянулся. Чонгук пялился с минуту на ноги, потом взгляд прошёлся по штанине выше и остановился на выступающем из-под брюк члене Тэхёна. Ткань недвусмысленно натянулась. Чонгук привстал, подполз ближе к Тэхёну. Из раза в раз ему нужно было небольшое усилие, чтобы выкинуть Чимина из головы. Теперь же его образ воспринимался Чонгуком кумиром из детских мультиков. Чонгук коснулся Тэхёна. Он очень твёрдый. Чонгук затаил дыхание. Он никогда ничего подобного не делал до сегодняшнего дня. Даже в голове у себя. Даже с Чимином. Чонгук только недавно узнал, как он мог возбуждать мужчину. — Я не смогу сегодня отдаться тебе, — Чонгук осёкся. Руки потянулись к пуговице на брюках, расстегнули молнию. На ткани боксеров выступили пятна, как раз в том месте, где по очертаниям была головка члена. — Но вместо этого я сделаю вот что. Чонгук потянул Тэхёна за руку на кровать. Он забрал из длинных пальцев сигарету, сделал глубокую затяжку, вдавил сигарету в наполовину заполненную пепельницу. — Что ты хочешь? — Тэхён сделал вид, что не понимал. Чонгук резкими и быстрыми движениями приводит задуманное в исполнение. Пока не передумал. Он содрал неаккуратно брюки вниз, приспустил боксеры. — Чон-гук, эй… Рука Тэхёна опустилась на голову Чонгука. Тэхён пытался его остановить? Но Чонгуку крайне важно закончить начатое. Он никогда не думал, что однажды будет отсасывать другому мужчине. И даже не Чимину. Член полностью не поместился в рот Чонгука, не влез даже наполовину. Тэхён зашипел, откинул голову назад. Рука так и осталась в волосах у Чонгука. Чонгук не знал правил отсасывания. Он водил ладонью, помогал языком. Делал так, как понравилось бы ему самому. — Хватит. Это Тэхён во всём виноват. У Чонгука во рту Ниагарский водопад. Слюни он размазывал по члену, ловил шумное дыхание. Это Тэхён виноват, что Чонгук так сильно изменился. — Хватит. Всё. Чонгук поднял мутный взгляд. Он не прекратил сосать. Точно ли Тэхёну хватит? А то у него сейчас такое лицо. Чонгук не прервал зрительного контакта, чтобы остаться во власти парализующего взгляда. Отсасывая Тэхёну, Чонгук словно сам испытывал те же ощущения, что и он сейчас. Если Чонгук впустит его в себя, им будет так же хорошо, как при обычной дрочке? — Чонгук, — Тэхён тёплой ладонью коснулся щеки Чонгука, — давай поменяемся. Чонгук облизнул губы. Влажные, со вкусом Тэхёна. Только он не кончил. Если Чонгук позволит ему заняться с ним любовью, как с женщиной, что тогда с ними будет?