Где-то рядышком

      Дазай сжимает в кулаках ткань брюк. Своих. Скашивает глаза на сидящего рядом. Осторожно. Быстро. Так стремительно, словно стоит Чуе понять, что тот подглядывает, то сочтет это недопустимы.       Хотя Осаму искренне не понимает почему! Они почти женаты, Чуя даже повалил его в порыве страсти на пол пару часов назад, а значит шатен имеет права пялится напрямую. Да, страсть была исключительно в голове детектива, оттого он мог вести себя не лучшим образом, но Чуя должен был ощутить важность момента!       Дазай тихо приподнимается, подсаживается поближе и осторожно садится. По лицу расплываться глупая и влюбленная улыбка, Осаму с трудом сдерживается, чтобы не начать хихикать. Вот они! Сидят рядышком, да настолько, что их коленки почти совершают непотребство. Жаль Чуя не замечает этого и не может сказать, как он относится к идее близости до брака. Дазай согласен на любой ответ! Провести ли брачную ночь по всем традициям или же сорваться, как только они окажутся наедине? Детектив с удовольствием потерпит до свадьбы, но, если Чуечка так же набросится на него и прижмет к полу, Дазаю будет очень трудно устоять.       Нет, устоять невозможно. Линия челюсти у будущего мужа такая изящная, что у Дазая дыхание пропадает. Если подняться взглядом чуть выше, то там и вообще можно задохнуться. Самые очаровательные мочки ушей, что когда-либо существовали в этом мире! Неужели Дазаю будет дозволено смотреть на них вечность?       На щечке, что сейчас представлена во всей красе, рассыпаны звёзды-веснушки. Какие-то светлее, а какие-то темнее. У самого глаза есть несколько таких светленьких. Неужели Чуя каждый раз замазывал их для образа? Это ведь такая деталь! По ним наверняка можно было найти вора, вряд ли такой шарм останется незамеченным. Ах, если бы Чуя попросил помочь стереть грим, то Дазай был бы самым счастливым.       Чуя бы подошел к нему со спины, протянул баночку со средством для снятия макияжа и попросил бы помочь смыть тушь. Или еще лучше — пудру. Медленно водить ватным диском, проявляя на свет все веснушки милого лика. Дазай прижал ладони к щекам. Нельзя представлять это слишком ярко!       Сначала бы Дазай провел по линии скул, обнажая одну, потом вторую, третью и четвертую звездочку. Пятую и шестую можно найти, если подняться немного выше. Седьмая и восьмая…       — Отсядь от меня.       — Чуечка, у тебя на щечке двадцать одна, двадцать две, двадцать три, двадцать четыре… ой, прости, сбился. Придется считать заново! Одна, два, три, а вот маленькая четвертая…       Дазай сбился. Вновь. Чуя повернулся к нему лицом, выражая крайнюю степень недовольства. Дазай готов схватиться за сердце. Чуя очаровательно морщит брови.       — Мы сидим на центральном диване, на котором могут поместится трое. И между нами будет расстояние в десять сантиметров. Отодвинься.              — Чуечка, — пожалуйста, продолжай смотреть прямо, Дазаю жизненно необходимо разглядеть все веснушки на лбу, — Чуя, а… откуда ты знаешь, что диван в центре комнаты такой вместительный?       Выражение лица Чуи меняется за секунду. И эта самая прекрасная секунда в жизни Осаму! Голубые глазки округляются, брови взлетают на лоб, а полоска губ сжимается. Его щеки наливаются красным, Осаму подсел ближе.       — Чуя! — Накахара стремительно отворачивает, да так резко, что Дазай не успевает сообразить. Неуловимый вор выбирает такой ракурс, что глаз совсем не видно! — Чуя, ну повернись снова! Можешь только щечкой. Одной щечкой.       Позже Дазай обязательно расспросит, когда именно Чуя узнал расстановку мебели в агентстве и кто именно провёл ему экскурсию. Осаму обязательно проведет новую экскурсию. Покажет все места в агентстве! Каждый угол покажет, во всей красе.       — Накахара-сан, — Осаму немного оскорблён тем, что Чуя поворачивается к Доппо, — прошу вас.       Чуя протягивает руку, а Дазай уже готов и благословить Доппо и проклясть его. Ладони его милого Чуи смягчают недовольство, но, когда они принимают кружку с кофе, принесенного Куникидой, Осаму сжимает ткань брюк с новой силой.       — Спасибо, — Куникиде следует быть более чутким напарником, — Значит, Ацуши-кун, ты пришел сюда сразу, как потерял меня? — Чуя посмотрел, как он думал, на Накаджиму, — Прости, что заставил тебя беспокоится. Я не ожидал, что ситуация выйдет из-под контроля.       К Накаджиме Осаму испытывает больше снисхождения. Всё же именно он повинен в том, что Чуя сидит так близко и совсем не скрывается. Белая макушка знатно разнервничалась от пропажи, потому совершенно обосновано сидит и пьёт свое какао в соседнем кресле.       — Чуть позже мы обсудим с тобой все, и я отвечу на любые вопросы, договорились? Сейчас лучше отдохнуть.       Дазай готов поставить свои выводы под сомнения. Почему это такая роскошь достаётся Накаджиме? Разговор и ответы на все вопросы! Осаму, что же это, зря писал все свои триста сорок семь вопросов для профессионального вора, двести шестьдесят три вопроса для мастера маскировки, сто сорок вопросов для наемника Порта и четыреста три вопроса для Накахары Чуи? У Ацуши вообще всё это время была подобная опция. Дазаю важнее!       — А… а я? Чуя, а как же я? Я тоже хочу задать вопрос!       Чуя плотно сжал зубы, медленно повернул голову и невольно прошипел:       — А ты отодвинешься и…       — Чуя, погоди! — Дазай быстро достал телефон и сделал несколько десятков снимком, — Черт, неужели закончилась память? Куникда, срочно дай свой телефон. Мне еще нужно снять видео, как Чуечка закатывает глаза и раздражается на меня! Нет, Чуя, погоди-погоди, я сейчас удалю рабочие контакты, не шевелись, пожалуйста!       Чертовая техника! Почему ей так важно стереть всю галерею Дазая? Каждый снимок Чуи в его маскировке — уникален, даже если какие-то кадры размазаны, а какие-то и вовсе повторяются. Все равно это драгоценности Дазая, которые должны пополняться.       — Я распечатаю это фото, — первое фото Чуи в его телефоне! Настоящее фото! Прям снятое с натуры! Ах, Дазай сейчас расплачется, скорее нужно поставить снимок на обои всех устройств, — Нет-нет, ты прав, Чуя, мне нужно полотно. Куникида, будь добр, свяжись с художником и…       — Я не буду этого делать, Дазай.       Доппо приподнимает очки, чтобы сжать переносицу и получить небольшую передышку от произошедшего. После громких и насыщенных дел бумажной работы невпроворот, за каждый шаг и действие необходимо отчитаться. И, кажется, отчитываться будет Куникида, кучерявая макушка детектива Дазая Осаму сосредоточена исключительно на жертве. На жертве похищения или на своей персональной ещё не понятно.       — Ацуши-кун, — берёт слово Куникида, — поскольку запрос исходил от тебя, нам необходимо оформить бумаги о завершении расследования. Если, конечно, всё в порядке и тебя больше ничего не беспокоит.       Накаджима смотрит на своего друга, кивает головой и заключает:       — Больше ничего, Куникида-сан.       Подав сигнал милейшей Харуно, Куникида получает в руки пакет документов. Несколько бумажек, подвергаются внимательному осмотру Ацуши, под короткие комментарии Доппо.       — Несмотря на то, что расследование официально завершено, агентство настаивает на продолжительном наблюдении за объектом, — довольно важно выдает Куникида, но, наткнувшись на непонимание на лицах, поясняет, — Поскольку Накахара-сан был именно похищен будет опрометчиво возвращаться в квартиру, которую вскрыли.       — Мою квартиру вскрыли?!       Накахара даже поднялся с места, обеспокоенно и требовательно глядя на Доппо. Уже по тону можно было догадаться, что Чуя не был в восторге от подобных новостей. Похититель драгоценностей такой открытый и эмоциональный в жизни. Дазаю вновь хочется хихикать. Если Чуя похититель драгоценностей, то, украв сердце детектива, посчитал это своей драгоценностью? Чуя такой романтик!       — Куникида-Куникида, — век учится еще этому очкарику, — не умеешь ты презентовать новости и сообщать плохие вещи, — так опечалить его Чую, Доппо повезло, что Дазай занят своим парнем, — мягче, нужно мягче.       Накахара ухватился за спасительную соломинку нового взгляда на ситуацию. В его голубых глазах неосознанно промелькнула надежда, маленькая, крохотная надежда на то, что его квартира цела.       — Твою квартиру снесли подчистую, отхуярили даже столешницу и разобрали на досочки книжный шкаф, — Накахара сел на диван, — Все книги вымочили в вине и в специях, а от дверей не осталось и петелек, — с Чуи стекли все краски, — Шторы пустили на лоскуты, а стекла разбиты, мы с Ацуши-куном насчитали семь дыр в стенах.       Накаджима залепетал, что дыр там не так много и все они маленькие, но Чуя уже уронил голову на ладони и сжал руками пушистую челку. Дазай уже было готов перейти к своей рыцарской речи и предложить Накахаре пожить у себя, как был наглым образом перебит.       — Накахара-сан, — слово вязал Доппо, — ваша квартира и правда не в самом лучшем состоянии. Сейчас она опечатана, я бы посоветовал чуть позже поговорить с управляющей компанией. Будет лучше, если они направят инспектора для проверки аварийного состояния жилья. У меня нет таких опасений, но убедится стоит. К тому же управляющая компания наймет хороших рабочих для починки.       Чуя только кивнул.       — Это один из факторов, почему мы настаиваем на наблюдении за объектом — квартирой. Накахара-сан, злоумышленник может вернуться пока там идут работы, а в вашем состоянии будет крайне проблематично обезопасить себя.       Осторожно подсев поближе, Дазай тихонько позвал.       — Чуя.       Приятное удивление пронеслось по душе, Накахара не только повернулся на источник звука, но и нерешительно спросил:       — Там… вообще ничего не уцелело, верно?       Потерять жилье — больно, лишиться любимого дома — чудовищно больно. Накахара вложил в свою квартиру много сил, много любви и много времени. Неуловимый вор работал без продыху, он — один из долгоиграющих криминальных фигур на темной арене, за которыми доводилось следить Осаму. Чуя осел в Йокогаме совсем немного, но уже напомнил свой уголок уютом.       Дазай извлек из кармана смятые картины, фотографии и разорванные пакетики из-под сахара.       — Прости. Мне стоило забрать их сразу, я не подумал, что супруг твоего брата доберётся до них там, — переложил в ладошки Накахары маленькие сокровища, — Мы все восстановим, Чуя.       Подушечки пальцев огибают края бумажных драгоценностей, Чуя вряд ли осознает, что смотрит не на почтовую карточку, а на фото Дазая. Осаму все устраивает. Накахара все еще печален и тосклив, но выглядит лучше. Даже повернулся к нему и немного кивнул головой, соглашаясь на последнее заявление.       Подержите кто-нибудь Осаму, у него сейчас сердце не на месте от вида такого уязвимого Накахары. Сколько времени займет переписать на Чую все выплаты от агентства? У Дазая есть наследство? Оно ему срочно нужно, пусть какой-нибудь дядюшка ворвётся сейчас и заявит, что отдает всё нажитое ему. Дазай как хороший супруг подарит всё Чуе и тот больше не будет так подавлен.       — Кстати, Чуе нужен барный стул в спальне, потому что Чуя не дотягивался до потолка? — если Чуе просто нравятся барные стулья, то Дазай знает, где взять несколько, — Даже если встать на кровать? Чуе приходилось забираться на высокий стульчик?       Чуя снова недовольна нахмурился и сжал губы, его шея и щеки раскраснелись от негодования. Какой прекрасный вид! Чуя осознает, что так выглядеть незаконно? Осаму понял, рабочие и системные файлы на телефоне ему тоже ни к чему.       — Чуя-кун, — позвал Ацуши и Накахара тут же повернулся к нему, — Там всё… и правда разбросано, — очень мягко подметил Накаджима, — Но все можно поправить. А пока поживешь в моей квартире.       Нет! Ацуши, такой подставы от тебя не ожидал. Это Дазай должен был предложить Чуечке переехать к нему, приютить и обогреть. Да, комната в общаге не целая квартира, но им с Чуей было бы уютно. Осаму постарается сделать всё, чтобы Накахара не чувствовал дискомфорта.       К тому же Чуя такой миниатюрный, они поместиться на одном футоне. И в душ вместе смогут принять. Как это легко представить! Они просыпались бы вместе, Осаму долго бы отказывался вставать и валялся со своим маленьким солнышком под теплым одеялом. А потом завтрак. Совместный и неспешный завтрак. В небольшой комнате было бы столько поводов случайно касаться своего жениха!       — Боюсь, агентство так же будет настаивать на слежке и за твоей квартирой, Ацуши-кун.       — Моей?       Пока страх заволакивал взгляд белой макушки, Доппо достал распечатанные фото знакомого коридора.       — Они появились под твоей дверью в тот промежуток, когда нас не было. Записи с камер не дали ясности, есть опасения, что у злоумышленника был доступ к системе видеонаблюдения.       Накаджима принял фото с опаской, но стоило ему взглянуть на распечатку, как щеки налились краской, а сам парнишка замялся.       — Ацуши-кун.       Чуя протянул руку, молча прося снимок, который он тут же передал Дазаю. Осаму решил не давать комментарии на оказанное доверие, только улыбнулся и подсел еще ближе. На фото видна дверь квартиры Накаджимы, рядом с которой лежали сухие розы с красной лентой.       — Тут сухие розы, Чуечка, — Накахара нахмурился, — С ленточкой, к которой прикреплена бумажка.       — Бумажка пустая, — ответил Доппо, совершенно не замечая Ацуши, который начал теребить прядь волос, — Мы ещё не отправили цветы на экспертизу, нужно твое разрешение, Ацущи-кун.       Но Накаджима явно не был готов отдавать Куникиде свои цветы. Аккуратно обходя причину подарка, Ацуши принялся просить вернуть розы.       Дазай нахмурился. Ацуши-кун наивный и добрый. Этот подарок легко мог оставить отъявленный негодяй, нельзя отмахиваться и закрывать глаза. Почему Накаджима не напуган? Он точно должен быть на стороже. Об этом Осаму хотел сказать своему жениху, когда тот сам захихикал и притянул детектива за рубашку.       У Осаму давление подскочило и сердце забилось сильнее, Накахара улыбнулся и потянулся к самому уху, шепча:       — Мори говорил, что ты учил его раньше, так это ты повинен в низких коммуникативных навыках? Мне пришлось давать ему советы, но походу и их он воспринял с твоей подачей.       Некоторое время Осаму пришлось глубоко дышать, чтобы сосредоточится на словах Чуи. Он шептал это в самое ухо, посылая по спине море мурашек.       — Погоди, — Дазай нашел в себе силы разобрать слова и немного подумать, — ты хочешь сказать…       Чуя всё ещё не отстранился, выжидая ответ с хитрой полуулыбкой.       — О-о, что же это, — выпалили Осаму прижав ладони ко рту, он тут же сам наклонился к Чуе, зашептав, — Акутагава пытается строить глазки Ацуши-куну?       — Именно что пытается, — Чуя тут же зашептал в ответ, — Мне пришлось останавливать Рюноскэ и искать ему подходящую литературу, кто-то вбил ему идею, что следить за Накаджимой — отличный способ познакомится.       — Шутишь? — какие странные выводы у Акутагавы, Дазай его такому не учил, — С чего он взял, что это сработает? Как он еще не напугал Ацуши своим вниманием?       — Он напугал. Менеджер Накаджимы решил проверить записи с камер и заметил какого-то странного типа. Конечно он сказал Ацуши, а тот позвонил мне. Я встретил его после работы, Акутагава не узнал меня в темноте, мы тогда не особо пересекались.       — Он заревновал к тебе?       А Дазай может тогда ревновать своего парня к парню Ацуши? Рюноскэ вон Чую на улице уже подкараулили, а Осаму даже не участвовал! Мальчишка так спокойно выдавал информацию про вора… Дазай знал, что стоит быть начеку.       — Как-то подслушал менеджера, — продолжил Чуя, — и решил, что я тот тип, что следит за Ацуши. Мы почти втянули Порт в разборки, Акутагава долго не хотел признаваться почему именно ходил хвостиком за Ацуши.       — Бедолаги. Акутагава-кун не из тех, кому легко признаваться в своих чувствах. Как Ацуши-кун вообще это воспринял?       — Как сам видишь, — Чуя кивнул на Ацуши, который уговорил Доппо отдать ему цветы, — Они сходили на три свидания за последние шесть месяцев.       Дазаю хотелось узнать подробности, он вновь наклониться к милому Чуе, желая задать несколько вопросов, но Куникида привлек к себе внимание.       — И всё же агентство настаивает, — правила есть правила, — В нашем общежитии предусмотрены комнаты. Луше понаблюдать за жилым комплексом несколько дней, за это время можно…       Рот Доппо открывался и закрывался, но Дазай не слышал слов, все его внимание привлек Накахара Чуя. Накахара Чуя и возможности, которые Куникида неосознанно открыл для него. Ладно, Осаму подумает над тем, чтобы добавить напарнику второй десерт на свадьбе.       Потому что в общежитии осталась только одна свободная комната. Агентство вовремя провели ремонтные работы и проверку прошла только одна комната. Спасибо скомканному графику проверяющей компании.       — Куникида, что же нам делать? — комната одна, а человека два, — Заселить в непроверенную комнату мы не имеем права, а отпускать Ацуши-куна или Чую домой опасно, — вот он, момент, который Дазай ждал, — Придется использовать комнату сотрудника., — момент, который он представлял всю жизнь, — Ах, кто же согласиться приютить…       — Не беспокойтесь, — Ацуши тут же замахал руками, призывая не переживать, — мы можем поселиться с Чуе в одной комнате. Для нас это не проблема, мы можем пожить вместе.       Чуя повернулся к Осаму и улыбнулся исключительно ему.       — Верно. Мы с Ацуши-куном можем поспать на одном футоне.       У Дазая есть три минуты на создание плана.       Как затащить Чую в свою комнату? Желательно, чтобы Чуя сделал это добровольно, возможно, немного со злостью и досадой. У Осаму в комнате есть такой хороший футон, который можно пнуть, а потом недовольно лечь спать. Может принести его сюда и показать Чуе то, что он упускает?       Дазай так и знал. Нужно было тащить кресло Мори и завлекать им.