Глава 19
10 сентября 2024 г., 00:00
С самого утра весь дворец суетился: Сафие-султан провожали в Старый дворец. Хандан, Дервиш, Кёсем и Халиме с детьми собрались в покоях повелителя, чтобы попрощаться с султаншей.
— Повелитель, — поклонилась внуку вошедшая вместе с Фахрие Сафие.
— В Старом дворце вы будете чувствовать себя не менее комфортно, — сделал вид, что успокаивает госпожу, Ахмед. — Если вы чего-нибудь пожелаете…
— Ах! — пошатнулась султанша.
— Госпожа, надеюсь, вы здоровы? — поинтересовался султан.
— Да, всё хорошо, слава Всевышнему, — неубедительно говорила Сафие. — Просто после всего мы чувствуем себя… уставшими.
Халиме и Хандан с презрением смотрели на этот спектакль. В них не было ни капли жалости, хотя Сафие очень старалась её вызвать.
— Нам очень жаль, что так вышло… — с трудом проговорила старая султанша, а затем под крики Фахрие упала в обморок.
Дочь склонилась над больной матерью, юный падишах вместе с Дервишем кинулся на помощь к Сафие, приказав позвать лекаря. Кёсем и дети Халиме обеспокоенно и непонимающе смотрели на происходящее, Хандан закатила глаза, а Халиме пыталась сдержать смех.
Уже в покоях Сафие, пока лекарша приводила султаншу в чувства, Фахрие сказала Ахмеду:
— Она была так подавлена: не могла понять, чем заслужила такое наказание.
— Что скажешь? Что с ней такое? — обречённо спросил султан у лекарши.
— Печаль, повелитель. Печаль и тоска изъели сердце госпожи, словно червь, и лишили её сил, — с грустью сказала лекарша.
— Госпожа, — увидев, что Сафие-султан очнулась, обратился к ней внук. — Вам уже лучше?
— Нам нужно уезжать… — проговорила «обессиленная» султанша.
— Что вы, госпожа! — возмутилась лекарша. — Куда же уезжать? Вам необходим покой!
Дженнет вместе с Бюльбюлем чуть ли не ревели у её кровати, Фахрие беспокойно смотрела на своего племянника, а Хандан, наблюдавшая за этой драмой, нервно заморгала, поняв, что её чуткий сын сжалится над своей бабушкой и позволит ей остаться во дворце.
— Но мы ведь отправляемся не на край земли, и мы ещё сумеем вдоволь отдохнуть в Старом дворце, — с этими словами Сафие-султан попыталась встать, но все слуги и Фахрие тут же кинулись к ней, умоляя этого не делать.
— Повелитель! — с мольбой в глазах обратилась к Ахмеду тётя, и он внял её мольбе.
***
Тем временем Улане вместе с Кёсем, Халиме и её детьми ждали возле покоев Сафие-султан новости о её состоянии. — Что, довольна? — с улыбкой обратилась Халиме к Кёсем. — Ведь Сафие-султан слегла из-за тебя. — А я тут причём? — искренне удивилась наложница. — Отъезд — воля падишаха! — А ты могла помешать при желании. Все знают, как сильно тебя любит повелитель. Тебе уже жалко её? Огорчилась? — Но я и не собираюсь радоваться её болезни. Ведь в конце концов Сафие-султан — наша валиде. — В этом дворце только одна валиде, и это Хандан-султан! — вмешалась в их разговор Улане. — Запомни это и больше никогда не забывай! — То, что Хандан-султан приютила тебя, не значит, что ты стала госпожой! — пыталась защитить Халиме любимицу падишаха. — Тебя саму ещё надо дворцовым порядкам обучать. — Увы, из валиде-султан никудышный воспитатель, — наигранно проговорила пиратка. — Воспитай она своего сына должным образом — ни вас, ни ваших детей здесь не было бы. Настроение Халиме вмиг было испорчено, но она решила проигнорировать колкость Улане и вновь заговорила с Кёсем: — Молись, чтобы Сафие-султан не поправилась! У неё вздорный характер, прямо как у этой, — кивнула султанша в сторону пиратки. — Она душит змей, пока у них нет зубов. — Судя по тому, что вы ещё живы, ей не особо-то это удаётся, — улыбнулась ей Кёсем. В этот момент из покоев вышел Ахмед, а следом за ним Хандан. — Сынок, прошу, подумай о своём… — Валиде, — перебил её султан, — мне нужно в корпус янычар проведать солдат перед походом. Так что, после. — Что нового, госпожа? — обратилась к Хандан Халиме, когда падишах ушёл. — Наш повелитель сказал, что Сафие-султан останется, пока не поправит своё здоровье, — едва сдерживая гнев и разочарование, произнесла валиде-султан. Халиме довольная повернулась Кёсем, и в её взгляде читалось: «Я же говорила, что у неё вздорный характер». Хандан пошла в покои сына, надеясь, что успеет сказать ему пару слов до его отъезда. Улане последовала за ней. — Халиме-султан права оказалась, — произнесла пиратка. — Сафие-султан решила больной притвориться, лишь бы во дворце остаться… — Не говори ничего, и без этого тошно! — прикрикнула на воспитанницу валиде. — У меня есть одно соображение, как заставить её уехать, — решилась рассказать о своём предположении Улане, но не успела: Хандан окликнул Дервиш-паша, когда они подошли к покоям повелителя. — Госпожа, — он подошёл к султанше, но она даже не обернулась. — Сафие-султан снова нашла способ тут задержаться. Но вы не переживайте, она уедет, как только поправится. — Ну а ты, Дервиш? — наконец посмотрела на него валиде. — Ты-то когда уедешь? Как Ахмед вернётся из корпуса, поговори с ним! Проси отставки! — Но я боюсь, что повелитель не примет мою отставку. В нём зародится лишь подозрение. — Ты обязан, Дервиш! Ты хранишь такие тайны, которые не должны узнать наши враги, или всех нас уничтожат! Одарив напоследок пашу презрительным взглядом, Хандан ушла, совершенно забыв, что хотела зайти к сыну. — Наберись терпения, — всё, что могла посоветовать ему Улане, а затем побежала за госпожой. Вернувшись в покои, Хандан приказала слугам подать ей с Улане обед. Когда госпожа приступила к еде, пиратка решила высказаться, пока валиде не могла ей возразить: — Я считаю, что Дервиш-паша прав. Повелителю покажется странным, что ни с того ни с сего молодой амбициозный паша вдруг отказывается от своей должности и просит отставки. Уж не знаю, какую причину он должен придумать, чтобы она выглядела убедительной, а если она таковой не окажется, то ваш сын не даст ему отставку и начнёт искать эту причину. «Валиде-султан приказала» — точно не самое разумное объяснение для такого человека… — Чего ты добиваешься? — прожевав перепёлку, спросила Хандан. — Я ведь уже сказала, что не хочу рисковать. — Паша должен совершить ошибку, — вдруг сказала Улане. — Эта ошибка должна быть не слишком серьёзной, чтобы его казнить, но достаточно серьёзной для того, чтобы повелитель засомневался в нём и отдалил от себя. Но подумайте ещё раз хорошенько, стоит ли оно того. Он и так не знает, кому можно доверять. Как я помню, большинство пашей до сих пор Сафие-султан служит. Стоит ли заставлять Дервиша стать одним из них? — Он и так скоро станет одним из них, или ты уже забыла, что он скоро женится на Фахрие-султан? — Да хоть на самой Сафие-султан! Вы же прекрасно знаете, будь его воля, он женился бы на вас! Хандан посмотрела на неё пронзающим взглядом. Пиратка, поняв, что сказала лишнего, стыдливо опустила голову и засунула в рот лепёшку, чтобы своими попытками исправить положение не сделать хуже. — Я хочу побыть одна, оставь меня! — попросила валиде Улане после обеда. — А можно я… — Возьми на верхней полке в шкафу! Улыбнувшись тому, что госпожа поняла её без слов, пиратка взяла сундучок с принадлежностями для вышивания и ушла в свои покои.***
Вечером Хандан-султан снова пошла к сыну, чтобы поговорить. Возле его покоев стоял Хаджи-ага. Он поприветствовал султаншу и собирался ей что-то сказать, но в этот момент из покоев вышел по-военному одетый Дервиш-паша. — Госпожа, — поклонился он. — Ну что, Дервиш? Что случилось? — осмотрев его с ног до головы, спросила султанша, но, поймав его пристальный взгляд, кивнула в сторону. Когда они отошли подальше от Хаджи, она наконец спросила: — Ты говорил с Ахмедом? Ты попросил отставки? — Нет, наш повелитель не вернулся. Говорят, он лично решил пойти в поход на разбойников. — Что ты говоришь? Почему? Как же так? — Я ещё не знаю причины. Повелитель спешно вышел в путь. А что пугает: Насух-паша поехал с ним. — Это ловушка! — испуганно запричитала Хандан так громко, что на её голос обернулся Хаджи. — Они толкают моего сына в пропасть! — Не волнуйтесь, я поеду за ними, госпожа! — успокоил её паша и, откланявшись, направился в сторону выхода из дворца. — Гарем на тебе, Хаджи! — обратился он перед уходом к евнуху. — Особенно следи за Сафие-султан! Будь бдителен и осторожен! Обеспокоенная валиде отправилась ждать вестей в свои покои.***
Вернувшись к себе, Хандан тут же позвала Улане и рассказала ей о произошедшем. — Ты была права в своих подозрениях. Сафие-султан наверняка приказала Насуху-паше выманить моего мальчика из столицы, и ему это удалось, — с сожалением проговорила валиде. — Надеюсь, что Дервиш успеет вовремя. В любом случае, у повелителя есть личная охрана, и, если эта престарелая госпожа приказала паше убить падишаха, вряд ли ему удастся это сделать. Не думаю, что его охрану она тоже подкупила, — заключила Улане, и от её слов Хандан забеспокоилась ещё сильнее. Через какое-то время к валиде прибежала такая же обеспокоенная Кёсем. — Госпожа, — поклонилась она султанше. — Простите мне моё любопытство. Что происходит? Бюльбюль-ага сказал, что повелитель внезапно покинул дворец. — Да, в гареме ничто не остаётся тайной, — с горечью произнесла валиде. — Он поехал сражаться с разбойниками джеляли. — Но почему так неожиданно? — удивилась наложница. — Я тоже не понимаю. Причины мы не знаем. — Но разве это не странно? Повелитель уехал, не простившись. Он даже не известил нас. — Может, он побоялся, что я не пущу его, не знаю. Но ты не волнуйся: Дервиш-паша поехал вслед за ним. — Я видела врагов нашего повелителя, госпожа, каждому в глаза смотрела. Я знаю, на что они способны. Как мне не волноваться? — Повелитель ведь не собирался идти в поход, — вмешалась в их разговор пиратка. — Должна быть очень серьёзная причина, чтобы он отправился в поход так скоро, совершенно не подготовившись. И надолго ли? — Улане, молю тебя, замолчи! — накинулась на неё Кёсем. — Чем больше ты говоришь, тем сильнее мы переживаем! — Иди к себе, Кёсем! — как можно мягче приказала Хандан. — Ничего не бойся! Я не собираюсь сдаваться и тебя сумею защитить. — Дело не во мне, госпожа, а в повелителе. Нам нужно связаться с ним, узнать, что происходит. — Валиде, — поклонился султанше вошедший Хаджи. — Я только что видел Халиме султан. Она выходила из покоев Сафие-султан… Якобы заходила проведать её. — Сразу перешли к действиям! — злобно бросила Хандан. — О Аллах, защити моего сына! — Ну, а что же такого они могут сделать? — поинтересовалась Кёсем, но, увидев нежелание госпожи отвечать на её вопрос и её косой взгляд на евнуха, повернулась к нему. — Халиме-султан в своё время пыталась посадить на трон своего старшего сына Махмуда. Той ночи не забыть: это был кошмар. Потом они всё отрицали, но нам-то всё известно. — Халиме-султан сделает падишахом шехзаде Мустафу? — догадалась о страхе валиде Кёсем. — Ей не хватит сил. Но Сафие-султан может помочь ей. Воспользуется отсутствием Ахмеда и посадит на трон шехзаде… Хаджи-ага, почему мой сын не следует правилам? — Каким правилам? — не прекращала задавать вопросы наложница. — Согласно порядку, — вновь начал отвечать евнух, — когда повелитель покидает город, он должен брать с собой шехзаде. Отсутствие повелителя может продлиться день или год, но шехзаде должен быть рядом, чтобы никто не мог занять трон. — А что будет, когда он вернётся? — Или война, или… — не смогла договорить Хандан. — Ох, упаси Аллах! Ведь все, конечно же, будут ждать даров, особенно солдаты. А большинство служит Сафие-султан. — Но ведь мы можем этого не допустить! Шехзаде у нас на виду! — пыталась поддержать султаншу Кёсем. — Хаджи-ага, сейчас же прими меры! — отдала приказ валиде. — Я хочу знать о каждом шаге Халиме-султан, а шехзаде заприте в его покоях! — Простите, госпожа, — рискнул возразить Хаджи. — Но в таком случае не навлечём ли мы ещё больших бед? — Хаджи-ага прав, госпожа, — поддержала его Кёсем. — Те, кто хотят посадить шехзаде на трон, воспользуются этим. И шехзаде ни в чём не виноват. Он ведь дитя, и мы его только напугаем. Хандан обессиленно села на диван. Она не знала, что ей предпринять, чтобы хотя бы во дворце обезопасить своего сына. — Нужно посмотреть, что будет дальше, и действовать исходя из ситуации, — решила сказать Улане. — Да, это рискованно, зато так мы можем избежать ошибок. А меры безопасности всё равно нужно принять: пусть хотя бы усилят охрану дворца и шехзаде. Возможно, Сафие-султан хочет лишь воду замутить, но в любом случае, мы должны быть готовы к худшему! — Она явно что-то задумала, — чуть ли не плача, говорила валиде. — Иначе мы здесь вот так не сидели бы. Хаджи, прикажи усилить охрану и установи слежку за Халиме и Сафие-султан! А ты, Кёсем, иди отдыхай! Евнух и наложница откланялись и ушли, а Улане пыталась найти предлог, чтобы задержаться в покоях султанши, пока та не нашла предлог, чтобы её прогнать. — Может, ромашкового чаю? — предложила первое, что пришло в голову пиратка. — Он хорошо успокаивает, и вам потом будет легче заснуть. Хандан кивнула, и Улане попросила служанок сделать им чай. — А как зовут ваших служанок? — спросила пиратка, когда девушки принесли чай. — Они вас одевают, накрывают на стол, таскаются за вами по всему дворцу, а я даже не знаю их имён. — Ту, что с тёмными волосами, зовут Айлин, а с русыми — Эсмой, — ответила султанша. — Надеюсь, чай поможет. Не хочу мучить себя страшными мыслями, иначе всю ночь меня будут преследовать кошмары. Единственное утешение то, что Дервиш за ним поехал. С ним Ахмед будет в безопасности. — Значит, вы уже не боитесь, что он навредит повелителю? — улыбнулась Улане. — Не боюсь. Я готова всё ему простить, лишь бы он привёз моего сына целым и невредимым. — Даже свадьбу с Фахрие-султан? — Над этим я ещё подумаю, — попыталась изобразить отстранённость валиде, но пиратка заметила, что она попыталась сдержать улыбку.
