И в темноте

      Маму Мегуми не знал, она умерла, когда он был совсем маленький. Помнил лишь какой-то смутный образ, не внешность и даже не поступки, но почему-то знал, что она была хорошая. У него не было ни одной её фотографии, и он, наверное, никогда не сможет узнать, как она выглядела. Но иногда он вспоминал её светлый образ и скучал по ней.       Отца он помнил гораздо больше. Помнил большого, наверное, громадного мужчину. Но запомнил он его, как ему потом рассказали, потому что жил с ним ещё несколько лет после смерти матери.       Большую часть жизни, а это примерно с лет пяти до третьего курса магического колледжа, Мегуми прожил под опекой совершенно не родного человека. Отец просто спихнул его Годжо Сатору, усмотрев в нëм магический потенциал. Годжо позже рассказал, что его отец обладал Небесным Ограничением, и хотел рассказать и больше, но Мегуми не захотел слушать что-либо о человеке, который его бросил.       Жизнь Мегуми сложилась так, что он видел родительскую фигуру в не родной, юной и самой безответственной личности, которую знал. Годжо много дурачился, но никогда его не предавал.       И когда уже Мегуми свыкся со своими чувствами и с крепкой доверительной отцовской фигурой рядом, вместе с которой он пойдёт в любой бой и будет готов защитить, если это будет в его силах, появился забытый отец. Просто припëрся в Токийский магический колледж, а Годжо вместо того, чтобы прогнать его, представил Мегуми.       — А это твой папка.       Мегуми посмотрел на Годжо, как будто тот сказал полную ерунду, хотя это так и было. Не может человек быть отцом, если не приложил руку к воспитанию. В этой комнате у него был только один отец и это не Фушигуро Тоджи.       Но Годжо как будто придумал себе миссию реанимации семейных уз Фушигуро. Но как можно реанимировать то, чего нет? Тоджи был абсолютно чужим для Мегуми. И выглядел иначе, чем в детстве. Был большим и высоким, но не таким громадным, как в единственных воспоминаниях. И характер его был ужасный, даже хуже, чем у Годжо, какой-то высокомерный и поганый.       Тоджи после стольких лет решил устроиться работать на магическую верхушку, то есть в магический колледж, из-за чего и произошла вся дальнейшая ситуация. Но виноват в большей части, конечно, Годжо, который отправлял Тоджи почти на каждое задание, в котором участвовал Мегуми.       Мегуми раздражало не то что присутствие, даже вид Тоджи издалека. Мужчина был явно сильнее и это раздражало ещё больше, он почти всегда лучился самодовольством и самоуверенностью в том, что сможет выиграть любую битву. Годжо был таким же, но к его поведению он привык за эти годы.       Поэтому он был в состоянии, граничащем с яростью, когда оказался заперт с мужчиной. Мегуми только хотел напасть на духа невысокого уровня, предположительно третьего, как его потащило и прижало к Тоджи. Он успел ощутить твердость тела мужчины и даже сравнить его с недвижимой скалой, прежде чем погас свет. Вокруг них выросли стены.       Мегуми раздражённо вдохнул-выдохнул, впуская внутрь себя тяжёлый запах дезодоранта Тоджи. Итадори пользовался таким же, но на теле мужчины он слышался иначе, сильнее и естественнее. Парень хотел отодвинуться, но только стукнулся головой о стену. Тоджи положил ладонь ему на затылок, придерживая, чтобы он не стукнулся снова. Мегуми ничего не видел в темноте, поэтому касание стало для него неожиданностью, оно остро почувствовалось кожей головы. Он дёрнулся, желая скинуть руку и больно налетел на боковую стену.       — Прекрати биться. — произнёс своим обычным низким голосом Тоджи, в этой тишине и темноте его слова казались громче. — Выглядишь как муха на окне.       Мегуми замер, он простоял на месте некоторое время, а затем раздражённо бросил:       — Ты не собираешься нас вытаскивать?       — Нет. — тон его голоса стал слаще, словно он растянул губы в насмешке. — Сначала мы поговорим.       — Я не собираюсь тратить время на разговоры. — ещё больше обозлился Мегуми. — Дух может уйти.       — Догоним. — просто ответил тот и сильными руками легко поставил привалившегося к стене парня прямо.       — Не трогай меня! — вспылил Мегуми и ударил по рукам.       — Это будет сложно. — хмыкнул Тоджи, но руки убрал.       Точнее не касаться друг друга было не просто сложно, а невозможно. Из-за тесного пространства они стояли так плотно друг к другу, что так или иначе касались какой-нибудь частью тела.       Мегуми раздражало абсолютно всё и их положение, и слова Тоджи, и его поведение. Только запах был приятный.       — Я не хочу с тобой разговаривать. Если не собираешься помогать, я сам разрушу эту ловушку.       — Вперёд. — ответил расслабленно Тоджи. — Собираешься призвать шикигами? Я с удовольствием посмотрю на то, как сюда втиснется третий. — он произнёс это, чуть наклонившись, из-за чего опалил дыханием лицо парня.       Мегуми не ответил, только отвернул голову в сторону, понимая, что тот прав, призвав кого-нибудь, он скорее всего раздавит их. Тоджи тоже замолчал.       — И что ты хочешь? — негодующе спросил парень.       — Поговорить, я же сказал. — Тоджи положил пальцы на его подбородок и повернул к себе, а затем и вовсе прижался всем телом.       Мегуми явственно ощутил в сравнении с собой, какой мужчина большой. Он понял, что тот был старше, хотя это и так было ему известно, шире в плечах и намного выше. Это понимание почему-то смутило его.       — Не прижимайся ко мне. — встрепенулся Мегуми и поднял руки, чтобы оттолкнуть. — Отодвинься.       Тоджи легко перехватил его запястья и прижал к стене над головой.       — Ты что делаешь? — громче заговорил парень. — Отпусти меня.       — А что такое? — заговорил мужчина над его ухом. — Боишься, что у тебя встанет?       Запах дезодоранта стал ещё громче. Только теперь Мегуми различил ещё кое-что, из-за чего он звучал так приятно. Это был природный запах самого тела Тоджи. Парень сглотнул и хрипло произнёс:       — Пошёл ты.       — Вот поэтому с тобой и невозможно поговорить. Ты огрызаешься и сбегаешь. — несмотря на то, что смысл слов был серьёзным, тон был насмешливым, тот самый тон, который выбешивал Мегуми.       — Ты мне не нравишься. — медленно с ядом в голосе произнёс парень. — Возможно даже я ненавижу тебя. Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать. Как ты предлагаешь нам разговаривать? Мне не нравится всё в тебе.       — Так уж всё? — продолжал тот ехидно говорить. — Тебе не может не нравится всё. Что-то привлекать да должно. Поищем вместе плюсы во мне?       Мегуми дёрнулся крупно всем телом.       — Я не собираюсь играть с тобой в какие-либо игры!       — Тише-тише. — голос Тоджи стал спокойней, даже каким-то заботливым, он утратил свою насмешку и едкую сладость. — Успокойся, Мегуми.       Парня пробрало и от звука собственного имени и от ровного голоса.       — Я не собираюсь вредить тебе. — продолжил мужчина и отпустил его запястья.       Руки Мегуми рухнули на чужие плечи.       — Ты мне не нравишься. — тише повторил он.       — Я понял.       — Отодвинься.       — Никуда не убежишь? — усмехнулся Тоджи рядом с ухом.       Мегуми закрыл глаза и вздохнул громко, начиная чувствовать себя странно так, словно был пьян.       — Не ответишь? — продолжил спрашивать мужчина.       — Замолчи. — еле слышно огрызнулся парень и запрокинул голову. Внутри него что-то дрожало и закручивалось.       — Мегуми? — вернулся заботливый голос, Тоджи провёл пальцами по его щеке.       Мегуми вздрогнул и распахнул глаза, уставившись в темноту. Кажется, он понял природу своих чувств. Точнее то, что он ощущал прямо сейчас, стоя здесь и в темноте, и в тесноте, зажатый приятно пахнущим мужчиной. Внутри его юного тела расцветало возбуждение, которое он не мог контролировать. Ему стало обидно от того, что он не мог как-нибудь купировать его, в горле образовался ком.        — Ненавижу тебя. — тихо проговорил он, чувствуя сладкое давление чужого тела. Его руки сжали ткань футболки на плечах.       — Я это уже слышал. — Тоджи переступил с ноги на ногу, вставая удобней.       Это движение затронуло Мегуми гораздо сильнее, чем он мог предположить. Он выдохнул, но не так, когда был раздражён, а прерывисто.       Мужчина замер, даже дыхания его не было слышно. А затем он ругнулся.       — Не думал, что у тебя и вправду встанет. — после затянувшегося молчания произнёс он.       — Заткнись. — категорично ответил Мегуми. Обычно все слушали его, когда он говорил подобным образом. Его холодно-раздражённая манера общения всегда действовала как надо. Но Тоджи был совершенно другим человеком, он хмыкнул.       — Или что?       — Ты что, привык разговаривать только угрозами? Разрушь стены, ты же можешь.       — Могу. — согласился мужчина. — А ты хочешь выйти бороться с проклятием во все оружии?       — О чём ты? — не понял Мегуми.       Тоджи просунул ладонь меж их тел и накрыл его пах.       — Я про это. — его голос снова переместился к уху. — Хочешь показать себя миру?       Мегуми вздрогнул от того, как это было приятно, от неожиданности вытянулся и встал на носки. Он попытался оттолкнуть от себя мужчину, всё также сжимая футболку.       — У-убери руку, уб-бери... — он громко задышал, срываясь на прерывистые вздохи. — Приду... Придурок.       Тоджи выругался еле слышно, а затем с нажимом повёл рукой. Мегуми простонал коротко, как будто в конце оборвал себя, и крутанулся, оказываясь спиной к мужчине и лицом к стене. Тоджи тут же налёг на него, чуть ли не придавливая к стене.       — Прячешься от меня? — спросил он хрипло.       — Ненавижу тебя. — в голосе Мегуми было полно эмоций.       Тоджи перехватил парня поперёк туловища и скользнул второй рукой в его штаны.       — Ненавидь. — покорно ответил он, медленно двигая рукой и слушая короткие стоны. — Ненависть сильное чувство. Ненавидь меня, и я буду рад. — он склонил голову и, найдя голую кожу шеи, цапнул её зубами.       Мегуми чувствовал за своей спиной твёрдое тело мужчины, он откинул голову, касаясь затылком чужого плеча и завёл руку назад. Его пальцы вцепились в футболку, и он услышал треск ткани.       — Любишь крушить, Мегуми? — в голос мужчины вернулась насмешливость, но звучала она чуть иначе — сильнее с какой-то жгучестью.       — Пошёл ты. — выплюнул парень между вздохами.       — Ещё и язык дрянной. — хмыкнул Тоджи. — Дай-ка, я на него посмотрю. — он повернул голову Мегуми к себе и, прежде чем тот что-либо сказал, коснулся его губ. Сначала он легко сжал его нижнюю губу своими, а затем проник внутрь рта языком.       Мегуми промычал, но не было понятно недовольство это или скрытый стон. Запах дезодоранта забился в самый нос, щекоча и оседая внизу живота.       Одежда парня сбилась, и рука Тоджи уже оглаживала голый живот. Мужчина стянул его штаны вниз, чтобы ничего не мешало ему размашисто двигать кулаком. Он разорвал их влажный поцелуй и облизал губы.       — При... Придурок... — сбито прошептал Мегуми, борясь с собственным телом за остатки разума.       Тоджи усмехнулся, ни на миг не переставая его ласкать. Этот смешок был последним, что парень услышал прежде чем упасть за грань. Содрогаясь, он почувствовал, как его ладонь упала с мужского плеча. Чуть придя в себя, он понял, что в его зажатом кулаке был кусок ткани. Тоджи всё ещё держал его поперёк туловища, прижимая к себе.       — Ненавижу тебя. — повторил Мегуми.       — И славно. — хмыкнул мужчина.       Мегуми понял, что ему придётся уговорить Итадори сменить свой дезодорант на другой.