Натянутая тетива

— Милый, общественная организация «Феникс» прислали нам запрос на сумму пятьдесят тысяч фунтов. Как я поняла, они хотят провести социальное исследование на тему экологии, — сказала Астория, потягивая утреннее кофе. — Как думаешь, мы можем выложить такую сумму в благотворительность? Астория Малфой, Гринграсс в молодости, являлась дочерью известного банкира, с капиталом семизначных сумм. Выйдя замуж за Драко Малфоя, она стала ещё богаче, что позволяло ей заниматься тем, что ей нравилось. Её муж совсем не был против, когда она организовала свой благотворительный фонд «Гринграсс-Малфой», который поддерживал общественные фонды и организации в Великобритании. Все, что знал Драко о деятельности своей жены — она хорошо разбиралась в зарождающейся культуре этикета и иногда спрашивала его мнения. — Если они пройдут внутренний аудит и их заявка будет конкретной, почему нет? — жуя свой тост, ответил он. — К тому же, ты давно не помогала эко-активистам, а это зарождающийся тренд. Чего стоит та девчонка, которая не ходит в школу из-за вырубки лесов? — Ты про Грету Тунберг? — уточнила Астория, на что Драко кивнул. — Да, спасибо, что напомнил об этом, милый, — сказала она спокойным тоном, словно не она вчера устроила ему истерику, потому что Драко опять не пришел домой вовремя. Иногда его правда восхищало, как могла за минуту меняться его жена. В одну минуту она на вас орет, в другую минуту обращается к вам ласкательным словом. Эта неделя была более плодотворной для Драко, нежели в прошлый раз, когда он неделю киснул из-за кудрявой официантки, что не выходила из его головы. После их встречи за рестораном, рядом с мусорными баками, он понял, что она нереально его притягивает и никак не мог успокоить своё колотящееся сердце, когда вспоминал о ней. Благодаря Грегу, который накопил немного информации про нее, Драко знал, что её зовут — Гермиона Грейнджер, ей 20 лет и она уже год работает официанткой в «Horcrux». Также он узнал, что она бросила свой колледж полтора года назад, в начале третьего курса. Причины неизвестны. — А ещё, она не ведёт социальные сети, либо ведёт не под своим именем. Мой источник сообщил, что она ведёт очень скрытый образ жизни и живёт с девушкой по имени Лаванда, они работают вместе, — сказал Гойл, через два дня, после его просьбы. Драко кивнул ему и поблагодарил за быструю работу, на что его водитель лишь улыбнулся краем губ. Иногда он задумывался, почему у его водителя такой маленький спектр эмоции. Но потом успокаивался, это же Грегори. С ним всегда так. «Гермиона Грейнджер», — повторял он про себя, невероятно довольным видом. Почему её имя и фамилия так хорошо ей шло? Необычно. Как и она сама. — Милый, может сегодня пойдём ужинать? — голос жены вернул его из раздумий. Он сделал глоток кофе и непонимающе уставился на Асторию, потому что был занят другими мыслями. — В последнее время ты постоянно летаешь в мыслях, — начала жена очередную ссору, но видя, как Драко нахмурил брови, смягчилась и начала заново. — Я приглашаю тебя на ужин. Сегодня, пожалуйста. Малфой подумал, что это не совсем плохая идея. Очень много времени прошло, когда он делал одолжение своей супруге и водил её в ресторан. Они перестали ходить только вдвоем на свидания десять лет назад. В основном они выходили в свет ради папарацци перед крупным запуском, либо в гости к друзьям. В начале их брака, все ведь было в порядке. Как пара у них было всё хорошо, а потом, случилось то, что навсегда стерло все чувства, которые были у него к жене. Свадьба Драко и Астории прогремела на всю страну как одной из самых дорогих и роскошных свадеб года. Если в начале двухтысячных в Америке говорили о свадьбе пары Питт-Энистон, то в Англии такой свадьбой была Малфой-Гринграсс. Невероятно дорогой и закрытый отель неподалеку от семейного поместья Малфоев, артисты из разных стран, изобилие еды, огромный торт и, конечно, Астория в свадебном платье от Диор, который стоил 5 миллионов евро на тот момент. После церемонии молодожёны отправились на Гавайи на личном самолёте. Пять лет блаженства в браке, уважение и нежные чувства, которые разбились в один день, стерев всё. За эти пять лет Астория трижды забеременела. Каждый раз она молча делала аборт, не сказав об этом Драко. Она не хотела разрушать их безмятежное счастье и верила, что поступает правильно, скрывая это. Считала, что еще слишком рано для детей, что она слишком молода, чтобы нянчиться с ребенком. Хотя, с их состоянием, ребенок никогда не был бы трудом для нее, они могли бы нанять 10 нянь, если нужно. Но однажды правда всплыла наружу. Драко случайно узнал о ее поступках, и это стало для него шоком. Он чувствовал себя преданным, будто все эти годы жил в иллюзии. В один из будничных дней, возвращаясь домой раньше обычного, он обнаружил, что Астория уехала по делам. Ожидая её возвращения, Драко решил навести порядок в кабинете, где они хранили важные документы. Порывшись в бумагах, он наткнулся на конверт с медицинскими документами, который, казалось, был случайно оставлен открытым. Интереса ради он заглянул внутрь и прочитал содержимое. Документы были из частной клиники, и, пролистывая страницы, он наткнулся на записи об абортах. Сердце Драко замерло, а затем забилось быстрее. Он перечитывал строки, не веря своим глазам. В голове у него возникли обрывки воспоминаний — Астория жаловалась на недомогания, но говорила, что это незначительные проблемы со здоровьем. Когда Астория вернулась домой, Драко уже ждал её в кабинете, держа документы в руках. Его взгляд был холоден и бескомпромиссен. — Что это такое, Астория? — тихо, но с нарастающей яростью спросил он. Она замерла, увидев бумаги, её лицо побледнело. В этот момент все скрытые чувства и решения, которые она так старательно прятала, вылились наружу. Она попыталась объяснить свои мотивы, уверяя, что делала это для их блага, но Драко уже не слышал её слов. Для него это было предательством, ударом в спину. Узнав об абортах, Драко в порыве гнева швырнул документы в лицо Астории и, не сказав ни слова, быстро вышел из дома. Он был ошеломлен и разочарован, чувствовал себя преданным. В тот же день он отменил все свои встречи, сел на личный самолёт и улетел в единственное место, где чувствовал себя свободным: в Аргентину. Три месяца Драко провёл в этом далёком уголке мира, не контактируя ни с кем из близких и не думая о возвращении. Когда он наконец вернулся, то решил подать на развод, решительно настроившись завершить этот несчастливый союз. Однако Люциус быстро пресек его намерения, заявив, что развод нанесет удар по акциям «Malfoy Corporation» и испортит репутацию семьи. Вечером того же дня Драко вернулся домой, словно его не было три часа, а не три месяца. Он переехал в другую комнату и максимально отстранился от Астории. В его жизни начали появляться другие женщины, и он не скрывал этого. Астория принимала это как неизбежное, понимала, что её ложь разрушила их отношения. Со временем Драко успокоился и иногда оставался в её комнате, как она просила, стоя на коленях. Он понимал, что не каждая женщина хочет иметь детей и уважал право на выбор в вопросах репродукции. Астория знала, как сильно Драко хотел детей. Он даже рассказывал ей, как однажды на вокзале встретил маленькую девочку по имени Джин и как мечтал о такой дочери. Но Астория игнорировала его желания, даже не сказав ему о своих беременностях, лишая их возможности принять решение вместе. Драко бы поддержал её, попытался бы доказать, что может быть хорошим отцом. Однако она поступила с ним так же, как когда-то Люциус, заставивший его жениться на ней, — как с марионеткой, у которой нет собственного мнения и желания. Драко потерял доверие к Астории, а она, чувствуя вину, пыталась найти оправдания своему поступку. Но ничто уже не могло вернуть те прежние чувства и веру друг в друга, которые они когда-то испытывали. Со временем, развод казался ему слишком хлопотным и неудобным, поэтому он просто оставался в браке, довольствуясь внешним удобством и стабильностью. Внутри же, их отношения были пустыми и холодными, как затянувшееся утро в лондонском тумане. — Хорошо. Я закончу встречу к семи. Скинь адрес Грегу, мне пора, — сказал он на просьбу жены о ужине и, взяв пиджак из рук персонала, направился на работу.

***

Стоя перед «Буддийской общиной Триратна» в районе Бетнал-Грин, Гермиона нервно теребила край своего кардигана, долго не решаясь войти в храм. Сегодня Лондон радовал солнечным сентябрьским днем, и она, в свой двадцать первый день рождения, решила, что пришло время прийти сюда и посмотреть в лицо человеку, с которым была в ссоре уже два года. Дин Томас. Мальчик, который был для нее самым близким другом и первой любовью. Гермиона и Дин поступили в приют для сирот в один день, пятнадцать лет назад, ранней весной. Она до сих пор помнила, как темнокожий мальчик сильно плакал, когда органы опеки оставили их в маленьком доме, похожем на замок. Она не совсем тогда понимала, почему их так долго держали в странной белой палате, а потом привезли на серой машине в этот чудесный домик с множеством игровых площадок. По дороге она несколько раз говорила офицерам, что ей нужно вернуться на вокзал, потому что там её ждёт папа с вкусняшками, но никто ей не верил. Несмотря на её мольбы, её оставили вместе с плачущим мальчиком в этом неизвестном доме, где их встретила на вид суровая женщина в очках и седыми волосами, она со временем заменила Гермионе мать — мадам Макгонагалл. Хотя ей нравилось, чтобы её звали «профессор», ведь помимо должности директора католического приюта святого Альбуса, она преподавала всем детям «Философия и религиоведение». Гермиона глубоко вздохнула, собираясь с духом, и медленно вошла в храм. Она знала, что этот шаг был необходимым, чтобы разобраться в себе и, возможно, восстановить утраченную дружбу. В храме ближе к обеду было мало людей. Ей всегда казалось, что тут всегда переполнено, но видимо ей сегодня повезло. Снаружи здание выглядело скромно, с традиционной восточной архитектурой, выделяясь своими яркими красными и золотыми элементами на фоне серых лондонских улиц. Вход был украшен резными деревянными дверями с изображениями лотосов и символами, символизирующими просветление. Внутри храма царила атмосфера умиротворения. Просторный зал был залит мягким светом, проникающим через витражи с изображениями мандал и сцен из жизни Будды. В центре зала, на возвышении, располагалась статуя Будды, сделанная из гладкого белого мрамора. Лицо статуи было спокойным и умиротворенным, а руки сложены в жестах мудрости и сострадания. Вокруг статуи горели ряды масляных ламп, их мерцающий свет добавлял помещению особую атмосферу. В углах зала находились небольшие группы медитирующих, сидящих на ковриках и подушках в позе лотоса. Их лица были обращены к статуе Будды, а руки сложены в молчаливой молитве. Вдоль стен висели картины с изображениями божеств и святых, каждая из которых рассказывала свою историю. Тишина в храме была пронзительной, нарушаемой лишь тихим шорохом шагов и мягким звуком колокольчиков, которые развешаны по периметру зала. В этом пространстве Гермиона почувствовала покой, но также и лёгкое напряжение от предстоящей встречи с другом. — Я могу вам помочь, мисс? — поприветствовал её молодой парень, с бритой головой. Парень был очень молодым, но в его голубых глазах Гермиона уловила глубину душевного спокойствия. Она улыбнулась монаху и спросила про того, ради кого пришла сегодня. Монах провел ее на второй этаж, где находился храм поменьше. Сияя от улыбки и излучая спокойствие, перед ней стоял Дин. Её Дин. Друг. Брат. Первая любовь. Он выглядел почти таким же, каким она его помнила, но с каким-то новым, глубоким внутренним светом. Его волосы были короткими, не совсем бритые, а глаза — добрые и мягкие, но с оттенком мудрости, которой не было раньше. На нём была простая одежда — серая кашая, что придавало ему вид спокойного и умиротворенного человека. — Гермиона, — сказал он с тёплой улыбкой, — я так рад тебя видеть. Гермиона застыла на мгновение, чувствуя, как в груди поднимается волна эмоций. Она улыбнулась в ответ и сделала шаг навстречу, но сохраняя личное пространство. — Дин, — прошептала она, чувствуя, как её глаза наполняются слезами. — С днём рождения, принцесса, — сказал он. Для Дина она всегда была «принцессой», потому что в детстве она очень любила историю принцессы Анны из «Холодное сердце». Гермиона улыбнулась, и ей так хотелось обнять его, но она приняла его новую жизнь и держала себя в руках. Она знала, что монахи принимают аскезу на всю жизнь и им нельзя прикасаться к женщинам. Считается, что этим монах может пробудить в себе низменные желания, что помешает его практикам по достижению просветления. Они отошли к одной из боковых стен, где стояли низкие деревянные скамьи. Сев рядом, они некоторое время молчали, каждый погруженный в свои мысли. Гермиона заметила, как Дин смотрит на статую Будды с выражением умиротворения, которое раньше никогда не видела у него. — Как Гарри и Лаванда? — спросил он тихим голосом. — Гарри сейчас проходит практику в криминалистическом центре в Фулхэме, а Лаванда учится и работает на вечерной смене со мной. Устают, но выглядят довольными, — ответила она с улыбкой. — Как ты поживаешь? Дин улыбнулся, его взгляд был мягким и успокаивающим: — Я… я чувствую себя наполненным, счастливым и за долгое время могу сказать, что всё хорошо, — сказал он и перевёл взгляд на неё. — Ты хорошо живёшь? Хорошо питаешься? Дин всегда был таким: заботливым и всегда волновался, когда она пропускала еду из-за учёбы и своих книг. В старших классах из-за подготовки к олимпиаде по истории мира, Гермиона не успевала пойти в столовую, тогда Дин всегда приносил ей фрукты и выпечку. Хотя, мадам Трюк, которая отвечала за чистоту приюта всегда ругалась, когда видела крошки еды или пролитые напитки, но Дина это не останавливало, потому что ему это было важно. Он заботился о ней. Даже сейчас, когда они не виделись два года, он спрашивал о её питании. — Да, всё хорошо. Наконец-то могу сказать, что сейчас все пришло в норму, — ответила она и они замолчали на некоторое время, наслаждаясь тишиной. — Ты наверное знаешь, почему я тут, — наконец произнесла она, нарушив тишину. — Я так много думала о тебе. О нас. О том, что произошло. Дин кивнул, его глаза встретились с её, полные понимания. — Я тоже много размышлял, Гермиона. Здесь, в этом месте, я нашёл покой и понимание. Наши пути разошлись, и это было трудно, но, возможно, это было необходимо для нас обоих. Гермиона вздохнула, чувствуя, как напряжение, накопившееся за эти два года, медленно начинает отпускать. — Я пришла сюда, чтобы извиниться, — сказала она, её голос дрожал. — Я была несправедлива к тебе, и это разрушило нашу дружбу. Мне очень жаль. Дин улыбнулся, его взгляд был мягким и успокаивающим. — Не нужно извинений, Гермиона. Я тоже был не прав. Мы оба нуждались в этом времени, чтобы разобраться в себе. И теперь, когда мы здесь, я хочу, чтобы ты знала, что я не держу на тебя зла. Ты — особенная, мы все знали об этом. Никогда не забывай об этом. Эти слова стали для Гермионы настоящим облегчением. Она улыбнулась сквозь слёзы, чувствуя, как исчезает тяжесть, давящая на сердце. — Спасибо, Дин. Спасибо за то, что понимаешь. Они сидели ещё долго, обсуждая прошлое и делясь тем, что произошло в их жизни за это время. Дин рассказывал о своём духовном пути и о том, как буддизм помог ему найти внутренний мир. Гермиона делилась своими успехами и вызовами, с которыми она столкнулась. В их разговоре было много тепла и взаимного уважения, и, хотя прошлое нельзя было изменить, они оба понимали, что это был важный урок. Когда она покидала храм, Гермиона почувствовала, что вновь нашла в Дине не только друга, но и нового, изменившегося человека, который всегда будет на ее стороне. И она гордилась с собой, потому что она смогла простить себя.

***

Драко чувствовал себя настоящим дураком, стоя перед рестораном, где работает Гермиона. Конечно, из всех ресторанов Лондона Астория выбрала именно «Horcrux». Он по крайней мере надеялся, что она сегодня не работает, но знал, что он невезуч. Когда он зашел в ресторан, приветливый хостес заведения сразу же отвел его к их столу. Астория пришла пораньше, ожидая своего мужа. Она рассматривала меню, выбирая, что же ей покушать такого, чтобы лишние калории не портили ее фигуру. Она была из категории тех женщин, которые тщательно за собой следили, начиная с одежды, заканчивая кусочками еды. Он сел напротив Астории и почувствовал, как напрягся. В голове крутились мысли о том, как будет неловко, если Гермиона действительно сегодня работает. Впрочем, он сам не знал, чего он больше боится — увидеть её или не увидеть. Астория подняла взгляд от меню и улыбнулась ему. — Привет, дорогой. Как прошёл твой день? — спросила она с лёгкой улыбкой, но в глазах её промелькнуло что-то настороженное. Драко натянуто улыбнулся в ответ. — Неплохо, спасибо. А твой? Она пожала плечами. — Обычный день. Хотела бы попробовать что-то новое сегодня, — она снова погрузилась в изучение меню, не замечая напряжения мужа. Когда официант подошел к их столу, Драко затаил дыхание, но, к счастью, это была не она. Он расслабился, попросив официанта вернуться через пару минут, и попытался наслаждаться вечером. Драко с облегчением вздохнул, когда увидел, что первым официантом была не Гермиона. Но едва он начал успокаиваться, как из-за угла появилась знакомая фигура с подносом в руках. Гермиона, в униформе ресторана, двигалась к их столу. Она выглядела уверенной и собранной, её волосы были аккуратно убраны, а на лице была профессиональная улыбка. Когда она подошла ближе, её глаза встретились с глазами Драко. На мгновение её улыбка дрогнула, но затем она вернулась к привычному выражению вежливого профессионализма. — Добрый вечер, — начала Гермиона, сохраняя спокойствие. — Могу ли я принять ваш заказ? Астория, занятая выбором блюда, не обратила внимания на официантку. Драко, чувствуя, как его сердце учащенно бьётся, попытался вести себя спокойно. — Да, конечно, — наконец-то прервал молчание Драко, стараясь говорить ровным голосом. — Я буду стейк из теленка и бокал красного вина, пожалуйста. Гермиона кивнула, записывая заказ. Затем она повернулась к Астории с вежливой улыбкой. — А вы, миссис? Астория подняла голову и посмотрела на официантку. — Я буду капрезе и белое вино, — ответила она спокойно. Гермиона снова кивнула и ушла, не обронив ни слова лишнего. Драко почувствовал, как напряжение в комнате увеличилось. Он не мог отвести взгляд от удаляющейся фигуры Гермионы, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Астория, ничего не подозревая, вернулась к изучению меню, не замечая беспокойства мужа. — Здесь, кажется, очень уютно, — заметила она, обращая внимание на сцену, где играла живая музыка. — Да, уютно, — отозвался Драко, стараясь вернуть себе самообладание. Он знал, что ужин теперь будет совершенно не таким, каким они его планировали, и никак не мог избавиться от ощущения, что вечер только начинается.

***

Увидеть человека, о котором она думала последние несколько дней в свой день рождения, казалось абсурдом. Тем более, он ужинал в их ресторане со своей женой. Гермиона не должна была чувствовать что-то колкое в сердце, когда увидела Драко Малфоя со своей прелестной женой, но, несмотря на это, внутри неё что-то неприятно кольнуло, и она игнорировала это. И почему вообще её должно волновать, что какой-то мужчина ужинает со своей женой, а она обслуживает их стол? Но всё равно она чувствовала какую-то ярость и не могла унять дрожащие руки, пока на кухне ожидала их заказ. Гермиона старалась сосредоточиться на своей работе, но мысли о Драко и его жене не давали ей покоя. Она знала, что это не её дело, и что она должна оставаться профессиональной, но чувства нахлынули на неё с неожиданной силой. Это было нелепо — она видела его всего лишь два раза, но думала о нем постоянно, когда оставалась в одиночестве. Когда заказ был готов, она собрала всю свою волю, чтобы вернуть себе самообладание. Стараясь не выдать своих эмоций, она несла поднос к их столу. В тот момент, когда она подошла, Малфой поднял глаза и снова встретился с её взглядом. В его глазах мелькнуло что-то, что она не смогла понять. Она не знала, что это было, и, честно говоря, не хотела знать. — Ваши заказы, — сказала она с профессиональной улыбкой, ставя блюда перед ними. — Приятного аппетита. Малфой поблагодарил её, и Гермиона почувствовала, как её сердце снова забилось быстрее. Астория, казалось, не заметила ничего необычного и просто поблагодарила её, погруженная в беседу с мужем. Гермиона, отойдя от стола, ощутила смешанные чувства — облегчение и тревогу. Она не могла позволить себе думать о нем, особенно сейчас, когда её жизнь была так переполнена другими заботами. Весь вечер она продолжала работать, стараясь не обращать внимания на стол, за которым сидели мистер и миссис Малфой. Однако каждый раз, когда она проходила мимо, она невольно искала глазами его, пытаясь понять, что он чувствует. Её разум отказывался успокаиваться, и она не могла избавиться от ощущения, что эта встреча — не просто совпадение. — Какие планы на день рождения? — спросил её коллега Симус, когда они ожидали заказ у барной стойки. Гермиона пожала плечами, зная, что коллектив и друзья не отстанут, если она не отпразднует с ними свой 21 день рождения. — Сегодня не получится, но Лаванда готовит кое-что интересное на вторник, — ответила она, не уточняя, что «кое-что интересное» в мыслях Лаванды — это куча травы и водки. Ранее подруга была в отношениях с мелким дилером их университета, с Биг Ди, поэтому умело манипулировала бывшим, когда нужно было расслабиться. Не то, чтобы они много курили на площади Гриммо, но на день рождениях накуривались так, что на следующий день не помнили своего имени. Гермиона не была ханжой, поэтому со временем увидела прелесть хорошей травки. Когда она училась в университете, из-за множества занятий и заданий у неё не было возможности насладиться студенческим временем, но когда её отчислили, она позволила себе беспечные поступки, живя со студентами в одной квартире. Симус усмехнулся, понимая, что Лаванда всегда умеет устроить веселье. — Ну, во вторник тогда оторвёмся, — ответил он, подмигнув Гермионе. — Тебе нужно расслабиться, ты слишком много работаешь. Гермиона улыбнулась в ответ, но мысли о мужчине, который весь вечер не сводил с неё глаз, продолжали её тревожить. Она даже подумала, что его жена может что-то узнать. Хотя, узнавать было не о чем. Они виделись всего лишь два раза в этом же ресторане и ничего между ними не было, что могло бы выходить за рамки. Ладно, было, когда он просил ее номер. Но она не дала, на этом можно все закрыть. Но в том, каким взглядом он наблюдал за ней весь вечер — было что-то притягательное для неё. Под конец вечера, когда семья Малфоев попросила счёт, Гермиона незамедлительно принесла его. Когда она решила немного отойти от их стола, Астория Малфой внезапно схватила её за руку. Её взгляд был холодным и надменным. — Хватит трахать моего мужа своими глазами, детка, — сказала Астория, её голос был низким и резким. Гермиона замерла, пораженная грубостью и неожиданностью нападения. Её лицо побледнело, и она почувствовала, как кровь отлила от щёк. Она пыталась найти слова, чтобы ответить, но шок был слишком велик. Малфой, сидевший напротив, тоже был ошеломлён. Он быстро пришёл в себя и поднялся со своего места. — Астория, хватит, — произнёс он строго, глядя на жену. — Это совершенно неприемлемо. Астория не отпускала руку Гермионы, продолжая смотреть на неё с презрением. — Неприемлемо? Ты не видишь, как она пялится на тебя? — ответила она, её голос был полон гнева и ревности. Драко выглядел смущённым и раздражённым, он рывком поднял с места свою жену, решительно отвёл её руку от Гермионы и они быстро покинули главный зал. Когда она отошла от стола, её колени подгибались, а сердце колотилось. Она старалась не показывать, насколько её задела ситуация. Малфой выглядел так, будто хотел что-то сказать, но в конце концов просто покачал головой и ушёл, таща за руку свою жену. Гермиона ушла на кухню, где её ожидал Симус, который уже видел часть сцены. Он посмотрел на неё с беспокойством. — Ты в порядке? Что там случилось? — спросил он, заметив её бледность. Гермиона попыталась улыбнуться, но её улыбка вышла натянутой. — Всё нормально, — ответила она, стараясь звучать убедительно. — Просто недоразумение. Но внутри она знала, что это не просто недоразумение. Слова Астории оставили неприятный осадок, и она не могла избавиться от чувства дежавю. Весь этот вечер оказался намного сложнее, чем она ожидала. К тому же, Малфои так и не закрыли счёт. Она ошеломлённая даже забыла об этом. Из-за грубости его жены, который привёл всех троих замешательство, Гермионе придётся теперь заплатить за их ужин. За ошибку приходится платить.

***

Как только они покинули ресторан, Драко был не только зол, он был в бешенстве. Он был готов убить свою жену там же, на глазах у всех гостей в зале. Взгляд испуганной такими словами Гермионы поистине напугал его самого. Она выглядела такой маленькой, такой беззащитной, что ему хотелось прижать её к своей груди и никогда не отпускать. Но они почти незнакомы, а его жена унизила её перед ним, и он даже не попросил прощения. Астория сидела рядом вальяжно, словно не она испортила их вечер. Она молча листала Instagram, пока они подъезжали к их дому. — Не могу поверить, что ты так себя повела, — сказал Малфой, как только они зашли в дом. Персонала уже не было, кроме пары охранников. — Я… мне просто не понравилось, как эта молодая официантка улыбалась тебе, — лениво сказала она, снимая свои туфли. Драко продолжил смотреть на жену, и от её наглости он не находил слов. Ему казалось, что перед ним стоит пустая стена, которую ничем не пробить. Но с одной стороны, ярость заполнила его изнутри, и когда он заговорил, его голос звучал тяжело и презрительно. — Улыбаться гостям — работа любого официанта, и эта девушка не исключение. Почему ты ведёшь себя как дикарка? Ты знаешь правила приличия! И те слова, что ты сказала этому несчастному ребёнку, ты, блядь, чем думала? Что, если она напишет об этом инциденте в социальных сетях? Ты понимаешь, что ты наделала? Если СМИ об этом узнают, конец твоему благому образу, помогающей всем сиротам и убогим! — прокричал он, крепко сжимая кулаки, чтобы не сделать что-то ещё хуже. Драко всегда был агрессивным, поэтому в детстве он занимался спортом, чтобы куда-то девать эту часть своего характера. Со временем его агрессия помогала ему учиться лучше всех в школе и университете. В работе его агрессия давала стимул поглощать более слабые компании, заставляя приносить больше дохода. В остальном, его агрессия с женщинами приводила их к множественным оргазмам. Ох уж эти женщины, которым нравились жёсткие мужчины. Но сейчас Драко сдерживался, чтобы не поднять на неё руку или не швырнуть в неё её же туфли. Несмотря ни на что, он никогда не поднял бы руку на женщину. Воспитание Малфоев, в конце концов. — Отправь Грегори к ней на работу, пусть держит язык за зубами, — Астория так легко это сказала, будто запугивать юных девушек — это норма для таких богатых людей. А делала ли она это раньше? Думать об этом совсем не хотелось. Драко замер, поражённый холодностью и бесчувственностью жены. Её слова, произнесённые с такой лёгкостью, как будто это было обычное дело, вывели его из себя ещё сильнее. Он почувствовал, как его терпение на исходе. — Нет, — ответил он твёрдо, сжав челюсти. — Никто не будет угрожать этой девушке. Ты уже натворила достаточно. Астория фыркнула, словно её нисколько не волновали его слова. — О, не будь таким драматичным, милый. Она просто официантка. Никто не поверит ей, если она попытается что-то рассказать. Драко почувствовал, как что-то внутри него оборвалось. Он вдруг осознал, насколько Астория стала чужой для него. Её равнодушие и жестокость были невыносимыми. — Она не просто официантка, она — человек, которому ты нагрубила, — произнёс, глядя на неё с холодной решимостью. — И если ты ещё раз поведёшь себя так, то пеняй на себя. — Что ты имеешь виду? — Астория резко встала со своего места и потянулась к нему, но Драко отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Он не ответил на ее вопрос. Знал, что этот разговор ничего не изменит. Но внутри него что-то сдвинулось. Он чувствовал, что его терпению приходит конец. Драко твердыми шагами вышел из дома. Сейчас ему нужно было вернуться в ресторан, дождаться Гермиону и попросить у этой девушки прощение. — Грегори, отвези меня обратно в ресторан, — сказал он решительно и сел на заднее сидение, чтобы наконец-то побыть подальше от своей жены.

***

Рабочий день близился к концу и Гермиона, приняв душ в комнате для персонала, вышла с задней двери на улицу. Почти все коллеги разъехались по домам, она сама отказалась от ресторанной развозки. Сегодняшний день был слишком тяжелым, отчего хотелось просто покурить сигарету и выпить стопку коньяка. Гарри всем сердцем ненавидел коньяк, он считал, что у этого алкоголя ужасный вкус. Но Грейнджер даже не замечала никакого ужасного вкуса, а если закусить лимоном — вот блаженство. Есть что-то такое в этих сорокоградусных дешевых алкоголях. Ты пьянеешь моментально, тебе весело и ты тратишь очень мало денег на них. Оставьте виски и бренди для богачей. Учитывая, что она и так сегодня заплатила около 130 фунтов за Малфоев. — Чёрт, — простонала она, вспоминая мерзкие слова его жены. Но с одной стороны, Гермиона ругала себя за то, что действительно позволила себе засматриваться на чужого мужа. Возможно, его жена не такая уж слепая. Хотя, это Малфой начал всё, начиная с террасы. Это он начал эту игру в подглядки своими невообразимо красивыми глазами. Она могла поклясться, что на неё никогда так не смотрели. Нервы опять были на пределе, поэтому она вытащила из своего рюкзака последнюю сигарету и сделала первую затяжку. Мысли немного пришли в порядок; никотин, как всегда, успокаивал, и она закрыла глаза, отдаваясь этому лёгкому вкусу. Это было ей необходимо, перед тем, как вызвать такси и пойти выпить одинокую стопку коньяка. Это как традиция — каждый год праздновать день рождения в одиночестве. И никакого торта не нужно. — Гермиона, — от мужского голоса она вскрикнула и уронила сигарету на землю. Это была последняя, и этот день окончательно добил её. — Чёрт, это была последняя штука, — крикнула она, всё ещё смотря на тлеющую на земле сигарету, и ещё больше разозлилась. Но её злость моментально улетучилась, когда она увидела, кто стоит перед ней. Драко Малфой. От изумления она забыла все ругательные слова. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой, заметив её замешательство. — Извините, не хотел вас напугать, — сказал он, подняв упавшую сигарету и протянув её обратно Гермионе. — Но, похоже, она уже испорчена. Гермиона, всё ещё не веря своим глазам, взяла сигарету, но тут же выбросила её в мусорное ведро рядом. — Всё нормально, — пробормотала она, стараясь собраться с мыслями. — Я просто… не ожидала вас здесь увидеть, сэр. Драко смотрел на неё с интересом, словно пытаясь прочитать её мысли. — Я хотел извиниться за то, что произошло, — сказал он наконец, его голос был мягким и искренним. — Моя жена была неправа, и её слова… были бестактными. Гермиона почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Ей было трудно понять, что именно она чувствует в этот момент — гнев, смущение или что-то ещё. — Ничего страшного, — ответила она, слегка нахмурившись. — Она не первая женщина, которая ревнует своего мужа к персоналу. Все в порядке. — А вы? Вы в порядке? — он произнёс это так искренно, что Гермиона на мгновение замерла, раздумывая над его вопросом. Она видела, что он искренен, и это сбивало её с толку. Она не знала, как реагировать на такое внимание со стороны Драко Малфоя, человека, который вдвое старше нее, женат и имеет титул Лорда. Но вот, он тут, стоит перед ней и извиняется за действие своей истеричной жены. Нет, я не в порядке. Сегодня мой день рождения и я в этот день слишком уязвима. Мне одиноко и я скучаю по своим родителям, несмотря на то, что они меня бросили. А еще ты — я постоянно думаю о женатом человеке и меня это бесит. — Вы не заплатили за ужин, — тихо сказала она, вместо того, чтобы ответить на его вопрос. Она порылась в сумке и вытащила помятый чек, протянув ему. Малфой от смущения застыл. Конечно, Гермиона знала, что такие люди просто так не сбегают не заплатив за ужин, она понимала, что во время неловкой ситуации, он просто напрочь забыл. В тот момент, он сделал то, что посчитал нужным. Увел свою жену подальше от нее. Такие богачи не любят скандалы, а по глазам Астории было видно, что она не успокоится там. — Я… боже, как неловко, — Малфой быстро взял из её рук чек и на долю секунду их пальцы соприкоснулись и этого хватило, чтобы по телу девушки пробежали мурашки. — Прошу прощения, надеюсь у вас не было из-за этого проблем. Я и так доставил вам много неприятности сегодня, — сказал он, смущенно качая головой. Было что-то необычное милое в том, что сорокалетний мужчина смущается перед тобой. Гермиона, сама не ожидая, улыбнулась, когда Драко вытащил из внутреннего кармана портмоне и протянул ей наличные. Он засмотрелся, когда увидел улыбку на её губах. Гермиона насчитала купюры номиналом 50 фунтов и с удивлением посмотрела на него. Он дал ей в три раза больше денег. — Здесь слишком много, заберите, пожалуйста, — сказала она, протягивая ему сдачу, на что Драко хмыкнул. По его озорной улыбке, Гермиона поняла, что он ни за что не станет брать деньги. Поэтому когда она сказала ему следующие слова, внутри неё разлилось чувство неловкости, и она почувствовала, как горят щеки: — Тогда мне придётся угостить вас. — Идиотка, ты что, флиртуешь? — Я пошутила, — хотела отмахнуться она, но по расплывчатой улыбке Малфоя, она поняла, что угодила в капкан своей же тупости. — И куда вы хотите меня отвезти? — он с интересом поднял бровь и улыбнулся в ответ, ощущая приятное тепло от её слов. Глаза девушки заблестели, и она быстрым шагом прошла в сторону дороги, обходя мужчину. Когда он обернулся, чтобы посмотреть куда она идёт, то услышал её игривое: «Вам нравится коньяк?».