Глава 4. Взрослый
15 августа 2024 г., 05:16
Драко всего лишь хотел попросить прощение у девушки за грубость своей жены, в итоге получилось куда лучше. Отправив своего водителя домой, он молча шёл за девушкой, которая решила его угостить. Он был полон предвкушения, но также ощущал неловкость.
Гермиона поймала такси, и Драко, немного удивлённый, сел рядом с ней на заднее сиденье. Она назвала какой-то адрес, и машина тронулась с места. Гермиона выглядела взволнованной, наверное не думала, что он серьёзно решит пойти с ней выпить.
Драко давно не помнил, когда его угощали, тем более коньяк он не пил со студенчества. Но рядом с кудрявой девушкой, которая затихла и совсем не смотрела в его сторону, он был совсем не против немного отойти от привычного образа жизни. В это время в основном он спал, либо имел женщин в номере дорогого отеля.
— Куда мы едем? — спросил он, пытаясь унять тишину, которая воцарилась между ними в такси. Драко понимал, что, возможно, она нервничает и жалеет, что так неудачно пошутила. Но мужчина сделал вид, что не понимает шутки и навязался к ней. Жалел ли он об этом? Ничуть!
Со встречи на террасе Гермиона не оставляла его мысли, и сегодня появилась хорошая возможность понять: она правда его притягивает, или это его израненная душа создаёт иллюзию насчет неё?
— Осталось совсем немного, — не смотря на своего собеседника, ответила она тихим голосом, не желая говорить больше. Всю дорогу они молчали, но это совсем не беспокоило Драко. Наоборот, эта тишина была комфортной.
Когда они прибыли в бар, Драко заметил, что это заведение было далеко от тех роскошных мест, к которым он привык. Атмосфера была более интимной, с приглушенным светом и мягкими креслами, создающими уютную, но немного мрачную обстановку. Людей в баре было не очень много, и никто на них не обратил внимание.
Гермиона выбрала столик в углу, рядом с окном, где их почти не было видно со стороны. Она села и продолжала избегать взгляда Драко, рассматривая меню. Когда официант подошел, она заказала два бокала коньяка и лимонные дольки. Драко молча согласился с ее выбором.
— Со стороны не видно, кто сидит за столом, — сказала она, когда официант ушёл. — Вряд ли вы хотите, чтобы вас засняли в таком скромном месте с незнакомой девушкой.
Её слова носили некий оттенок защищённости. Драко не хотел, чтобы она думала, что это может его беспокоить. Тем более, он даже не думал об этом. Рядом с ней он забывал о таких вещах, как СМИ и общество.
— Я вас смущаю, Гермиона? — спросил он, пытаясь наладить возникшую неловкость между ними. Гермиона подняла взгляд и встретилась с его глазами, но быстро отвела их в сторону. Её лицо оставалось закрытым, она явно не хотела делиться своими внутренними переживаниями.
— Нет, просто не привыкла угощать Лордов, — ответила она, продолжая смотреть куда угодно, только не на него. Естественно, она знала про его титул Лорда. Поэтому он лишь усмехнулся, глядя на неё.
Когда официант вернулся с заказом, Гермиона сделала глоток коньяка и, не произнося ни слова, посмотрела в окно. Драко, наблюдая за ней, чувствовал, как их вечер становится более личным и интимным. Он понимал, что, возможно, никогда не узнает всей правды о том, что скрывается за ее холодным фасадом, но это не мешало ему чувствовать себя связанным с ней в этот момент.
— Не помню, когда в последний раз пил коньяк, — сказал Драко, сделав очередной глоток. Он действительно предпочитал бренди, виски, мартини, но не возражал против коньяка. Малфой знал, что это был её выбор, и ценил её усилия сделать вечер приятным.
Драко заметил, что, несмотря на ее сдержанность, он ощущал какое-то необъяснимое притяжение к этой девушке. В течение вечера она оставалась молчалива, ее ответы были краткими и сдержанными, но в её взгляде иногда мелькали вспышки чего-то глубоко скрытого.
— В первый раз, на моё 16-летие, мой парень Дин украл у нашего куратора, профессора Люпина, бутылку коньяка, — начала рассказывать Гермиона, её голос стал более живым. — Конечно, я на него наорала, но всё равно выпила с друзьями на вечеринке, — добавила она, и на её губах появилась игривая улыбка.
— На следующий день наш профессор узнал обо всем, потому что моя подруга Лаванда отравилась и попала в больницу. Коньяк оказался просроченным, — продолжала она, и Драко не смог сдержать громкий смех.
Воспоминания о собственных юных похождениях добавили ему веселья. Он рассказал Гермионе о том, как его друг Блейз однажды украл виски из кабинета своего отчима, и как у Адриана через пару часов пошёл понос.
— Нам было тогда семнадцать. Мы все посмеялись над этим, хотя ситуация была вовсе не смешной. Адриан так побледнел, — сказал он, и Гермиона рассмеялась. Её смех, первый за вечер, был заразительным. Драко почувствовал, как эта искренность и открытость сближают их.
Разговор становился все легче и непринужденнее. Гермиона, заметив, как ему нравится эта беседа, заказала всю бутылку коньяка, что удивило Драко и обрадовало его. Это значило, что он сможет провести с ней гораздо больше времени.
— Впервые с того дня пью коньяк с кем-то, — сказала она, улыбаясь. — Так странно, что этим человеком оказались вы, мистер Малфой. Драко почувствовал, что рад стать первым человеком, с которым Гермиона разделила этот момент.
— Почему? — спросил он, не удержавшись от любопытства. — Почему вы пьёте здесь одна?
Гермиона выпила полный бокал коньяка, её лицо немного покраснело от алкоголя, и она стала более разговорчивой, а в глазах у неё появился блеск, который раньше он не замечал.
— Я каждый год прихожу сюда, выпиваю и иду домой, — сказала она, сама не заметив, как легко открылась. — Так легче пережить этот день. Такая маленькая традиция, где я могу думать и размышлять о своём будущем. Разве день рождения не нужен для этого, чтобы побыть в одиночестве? Раз мы рождаемся и умираем одни.
— Так у вас сегодня день рождения? — произнёс он чуть громче, чем нужно. Если бы он знал, то что? Вряд ли ей захочется принять от него подарок, учитывая, что они совсем чужие люди. Гермиона кивнула и продолжила пить коньяк, закусывая лимонной долькой.
«Мы рождаемся и умираем одни», — сказал он себе и понял, что её слова были полны глубины и печали. Драко понимал, что этот день был важен для неё по особенным причинам, и уважал её желание сохранить эту традицию.
— У вас хорошая традиция, — сказал он мягко. Поздравить её сейчас было неловко, поэтому он промолчал.
Гермиона посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло благодарное выражение. Драко надеялся, что она почувствовала, что он действительно понимает её, даже если они только начали знакомство. Ему хотелось, чтобы ей было комфортно рядом с ним, несмотря на некую скованность с её стороны.
— Гермиона, вы сказали, что лишь один раз встретили музыканта, который играл на бандонеоне Пьяццоллы. Расскажите как? Если это в Англии, возможно, я его знаю, — Драко решил сменить тему и расспросить про интересующую его тему. Гермиона улыбнулась и начала рассказывать.
— Однажды один взрослый человек был очень добр ко мне. Он укутал меня теплотой и подарил игрушку. Эта игрушка была бандонеоном. Конечно, поначалу я не имела ни малейшего представление, что эта за инструмент. Мой друг Невилл уверял меня, что эта гармошка и я долгое время думала так, — захихикала она, убирая непослушные локоны с лица.
Драко понадобились все силы, чтобы не протянуть руку и не сделать это за неё. Почему именно в этот момент ему так хотелось прикоснуться к ней, он не понимал. Ему стало жарко, поэтому он снял свой пиджак и засучил рукава белой рубашки. Это действие не осталось без внимания Гермионы, и она сделала еще глоток. Малфой мысленно усмехнулся, понимая, что не только ему неловко.
— Потом, в старших классах учитель Смит подсказал мне, что это бандонеон. С этого момента мне стало интересно всё об этом инструменте. Так я познакомилась с танго, но не могу сказать, что меня это заинтересовало. Но я все равно продолжила смотреть танго, слушать музыкантов. Интересовалась культурой Аргентины. У меня не было гиперфиксации, пока не услышала его, — сказала она и закрыла глаза, мысленно возвращаясь в тот день. Драко открыто уставился на неё, с нетерпением ожидая, что она расскажет.
— На первом курсе, меня и моих однокурсников отправили в Ливерпуль, мы должны были провести тренинг для детей про половое воспитание, в основном на таких тренингах, студенты-волонтёры рассказывают про половую безопасность. Вечером того же дня, мы решили прогуляться по городу и увидели толпу, которая восхищённо слушала уличного музыканта, — сказала она и посмотрела прямо на Драко. — Мужчина лет сорока играл «Обливион», это ощущалось по-другому. Я не могла поверить в это, каждый звук проходился по моему телу, словно разряд тока. Вы не поверите, но мне показалось, что эта музыка превращает мою кровь в магию… — Гермиона не отводила глаза и застыла, её лицо стало безмятежным, и в её глазах плескалось что-то знакомое для него.
— Тогда, мне казалось, что я попала в транс. Не могу описать это чувство. Казалось, что я… — Драко договорил за неё, зная и понимая, что она почувствовала, ведь у него были точно такие же чувства.
— Вы почувствовали себя свободной, Гермиона, — сказал он, пристально глядя на неё.
— Так и есть, — ответила она, не отводя свои карие глаза от серых. Драко почувствовал, как в груди что-то тёплое и нежное начинает разливаться, как будто весь этот момент, вся эта беседа с Гермионой была долгожданной встречей, о которой он даже не подозревал. Так ли ощущается, когда ты встречаешь свою родственную душу?
Это чувство, словно ты вернулся домой после долгого путешествия. Чувство, когда ты искал всю жизнь себя, но нашёл это в другом человеке.
Каждый раз наполняя свои бокалы, они всё больше открывались друг другу. Она смеялась, когда Драко рассказывал про свои школьные дни. Она рассказывала про своих друзей, про неловкие ситуации в своей жизни и он подшучивал над ней. По ее звонкому смеху, Драко понимал, что Гермиона не только красивая и интересная, но довольно вздорная с хорошим чувством юмора. В его душе разлилось приятное тепло, словно все проблемы ушли на второй план, уступив место беззаботной радости.
Драко все больше осознавал, что его изначальное намерение извиниться за действия жены обернулось чем-то большим. Теперь он был уверен, что Гермиона заставляет его чувствовать то, что он давно потерял. Возможно, себя молодого и открытого миру. И она не была иллюзией.
Заказав такси на двоих, слегка пьяные, он решил сначала отвезти её домой. Гермиона сначала отказалась, сказав, что доедет сама, но Малфой не уступил, напомнив, что и так чувствовал себя неловко, когда принесли счёт и, она резко схватив из рук официанта, заплатила за их выпивку. После этих слов, она все-таки согласилась и назвала свой адрес «Гриммо 12».
В машине они ехали в тишине. Но потом, Драко почувствовал тяжесть её головы на своём плече и улыбнулся. Гермиона, казалось, полностью расслабилась, позволив себе забыть о всех заботах и уснула по дороге домой. После бутылки крепкого алкоголя, она правда казалась пьяной, он не возражал. Наоборот, за один вечер с ней, Малфой почувствовал далекий трепет юности, которого ему не хватало давно.
Её юность была забавной. Драко удивлялся тому, как легко она доверилась ему, как естественно выглядело их общение этим вечером. Это ощущение было родным, давно забытым, но неожиданно возвращенным Гермионой.
Он осторожно повернул голову, чтобы взглянуть на неё. Её лицо, освещённое мягким светом уличных фонарей, казалось почти ангельским в своей безмятежности. Малфой слегка наклонился, чтобы осторожно вдохнуть запах её кудрей. От неё пахло пионами и малиной. Он закрыл глаза, чтобы запомнить её аромат.
Машина плавно катилась по ночным улицам Лондона, и время будто замедлилось, позволяя Драко наслаждаться этим моментом. Он чувствовал, как что-то тёплое и приятное наполняет его, пока Гермиона сладко спала, прислонившись к его плечу.
Когда машина остановилась у её дома, Малфой мягко разбудил её, едва касаясь плеча. Гермиона открыла глаза, и на её лице появилась лёгкая улыбка, которая заставила его сердце пропустить удар.
— Мы приехали, — сказал он, всё ещё чувствуя на себе её тепло. Он помог ей выйти из машины, попросив таксиста подождать, они остановились у двери её дома.
— Спасибо, мистер Малфой, — тихо произнесла она, слегка выпрямившись и посмотрев на него. — Этот вечер был… необычным.
— Это вам спасибо, Гермиона, за угощение, — сказал он, чувствуя, как между ними снова возникает что-то неуловимое, нечто большее, чем просто дружба или вежливость. — И мне правда жаль, что произошло в ресторане.
Гермиона вздохнула, и, немного поколебавшись, с мягкой улыбкой произнесла:
— Вашей жене не о чем беспокоиться, я не заинтересована в женатых взрослых мужчинах.
Драко почувствовал, как внутри что-то тяжело дрогнуло. Несмотря на своё пьяное состояние, Гермиона ловко очертила границы между ними, и это напомнило ему, что он никогда не имел настоящего выбора. Всё, что ему оставалось, — это сохранить лицо перед этой девушкой и не показывать, что её слова его задели. Хотя, её слова были правильными.
Мало кто в её возрасте мог так уверенно защитить свои личные границы, и он зауважал её за это ещё больше. Даже если бы он не был женат, их разница в возрасте оставалась бы непреодолимым препятствием. Ей всего 21, а ему 40 лет.
О чем он думал, когда в последние несколько недель надеялся сблизиться с ней? Неужели о том, что она могла бы стать его любовницей? Эта мысль казалась ему теперь отвратительной. Всё, что ему оставалось, — это принять и уважать её принципы. И, возможно, больше не ходить в её ресторан, чтобы не смущать.
Сегодняшний вечер, который на мгновение позволил ему почувствовать себя простым человеком, не скованным своим титулом, богатством и обязанностями перед женой и родителями, оказался одноразовым событием. Гермиона дала ему понять, что на этом всё. И никакие разговоры о Пьяццолле и его музыке не помогут ему завязать новый разговор с ней.
— Спокойной ночи, я пойду, — прошептала она, вежливо улыбнувшись.
— Спокойной ночи, — ответил он, задержав взгляд на ней ещё на мгновение, прежде чем она развернулась и пошла к двери. — И с днём рождения, Гермиона.
Прежде, чем она успела ответить, он решительно направился к машине. Главное — не смотреть назад.
Такси снова тронулось с места, и Драко ещё долго смотрел в окно, погружённый в свои мысли. В этот вечер всё изменилось. Он больше не мог отрицать, что в его жизни снова появился свет, исходящий от Гермионы. Но он знал: он ей не интересен. И он больше не побеспокоит её, потому что уважает её границы.
постоянно она заходила в инстаграм и посещала его страницу. Она почти была уверена, что Драко не тот человек, который постит фотки и пишет забавные тексты к своим постам. Скорее всего, у него был специалист, который вёл его социальные сети.
Даже сейчас, в её темной комнате, свет от телефона заставлял её прищурить глаза, но она не хотела убирать свой смартфон. Она листала его социальные сети и увеличивала его фото, чтобы разглядеть его.
Драко Малфой был очень красивым, даже дьявольским. Его глаза — серые, холодные, стальные, но Гермиона могла поклясться, что выпивая с ним в баре на свой день рождения, она уловила в нем отблеск скрытых чувств. Он постоянно смотрел на неё пристально, не отводя взгляда с первой их встречи, и это усиливало его притягательность. У него были высокие скулы, чётко очерченная челюсть, а губы казались мягкими и выразительными. Его тонкая бледная кожа придавала ему утончённую натуру, заставляя засматриваться на него.
Был ли хоть малейший шанс не обратить на него внимание? Вряд ли. И это утомляло Гермиону. Он просил её номер, он был вежлив с ней и показал свою заинтересованность ею, но стоя перед её домом, она не могла поступить иначе. Он женат, и она сказала ему, что её не интересует женатые мужчины. Это было правдой. Как бы он ей не нравился, для Гермионы были вещи важнее симпатии — принципы.
Разум ей говорил правильные и нужные слова, но глубоко внутри, у девушки развилась тоска по человеку. Она не только не имела право влюбляться в него, но и смотреть в его сторону. И это было ужасно. Может, из-за своей симпатии к женатому мужчине, Гермиона так реагировала на отношения Лаванды и мистера Нотта?
«Кто теперь лицемер?», — шептала совесть внутри неё. Устав от бесконечных мыслей и тоски за эти два месяца, Грейнджер все-таки приняла, что ей нравится Драко Малфой. Она смирилась с тем, что не может запретить себе чувствовать симпатию к человеку, который, казалось, на уровне инстинкта понимает её. Взять например музыку и бандонеон Пьяццоллы. Он говорил о своих чувствах, когда услышал мелодию великого Астора, но ей казалось, что это она выговаривает это. Словно их мысли и чувства соединялись, когда дело касалось музыки. Включив спокойную музыку композитора, Гермиона все-таки уснула.
***
Октябрь в Лондоне был слишком дождливым и сырым. Поэтому, когда в начале ноября пошёл первый снег, Гермиона не смогла сдержать улыбку. Ей всегда нравилась весна, с ее яркими красками и оживающей природой, но в этот момент приближающаяся зима показалась ей особенно чарующей. Стоя у окна в гостиной, она наблюдала за снежными хлопьями, которые кружились в воздухе и медленно опускались на землю, укрывая город белым покрывалом. На улице прохожие спешили по своим делам, накинув шарфы и приподняв воротники пальто, чтобы защититься от неожиданного холода. Сегодня у Гермионы и Лаванды был выходной, и они решили остаться дома. Они давно заметили необходимость в генеральной уборке, и этот снежный день показался возможностью, чтобы заняться делами. Кроме того, им нужно было достать теплые одеяния, которые были заботливо сложены и убраны на место хранения с весны. — Лав, давай начнём с гостиной, а потом перейдём в спальню? — предложила Гермиона, оглядывая комнату. — Отличная идея! — откликнулась Лаванда, уже держа в руках коробку с зимними вещами. Они приступили к работе, раскладывая тёплые пледы, шерстяные носки и зимние пальто на свои места. Под звуки старинных магических пластинок и приятный аромат чая, девушки наслаждались компанией друг друга, погруженные в неторопливую, но приятную домашнюю работу. — Теодор предложил снять мне отдельную квартиру, но я отказалась, — сказала она, убирая в коробки осенние вещи. Гермиона поставила чашку чая на журнальный столик и села рядом с подругой, понимая, что она не просто так начала этот разговор. После того дня, когда Теодор Нотт вручил Лаванде свой красный галстук и попросил её отстирать, через несколько дней они встретились в кафе. Лаванда пришла со встречи с горящими глазами и уверяла, что этот взрослый мужчина с первого взгляда заставил в себя влюбиться. С того дня начался их бурный роман. Подруга рассказала Гермионе, что очень счастлива встречаться с таким человеком. Теодор оказался щедрым и нежным, заботливым и внимательным. Конечно, Гермиона знала, что это не может продлиться вечно, учитывая, что мужчина женат и сразу обозначил, что не собирается разводиться. — Он сказал мне, что не думает о разводе. Сказал, что очень уважает свою жену и любит, но понимает, что не создан для моногамных отношении. Ещё сказал, что я ему нравлюсь и он хочет ухаживать за мной, пока я не решу всё прекратить, — рассказала по секрету Лаванда, после их третьего свидания. — Я знаю, что ты негативно относишься к женатым, но я никогда не чувствовала себя такой желанной. Гермиона правда относилась к женатым мужчинам, которые изменяют своим жёнам с негативом, такие мужчины были для неё не больше, чем куском мусора. Но, видя, как счастлива Лаванда в этих отношениях, просто молча кивнула. Потому что какой бы ветреной не была Браун, она была взрослой девушкой, которая всё и так понимает. Грейнджер лишь хотела, чтобы в конце ей не было так сильно больно. Она надеялась, что у Лаванды хватит смелости разорвать эти отношения, когда придёт время. Но теперь, услышав, что мистер Нотт хочет снять ей отдельную квартиру, Гермиона задумалась, не слишком ли всё серьёзно между ними? Они с Гарри думали, что со временем увлечённость подруги утихнет, и она переключится на другого парня, как всегда делала, но сейчас, Грейнджер не была уверена в этом. — Почему он думает, что тебе стоит жить отдельно? — спросила осторожно Гермиона, прерываясь из своих раздумий. Лаванда сложила свои руки на колени и устало вздохнула. — Думаю, что его не устраивает, что я живу с парнем, — ответила она, — хотя, Гарри для меня как брат, но он все равно немного ревнует. Гермиона рассмеялась от абсурдной ревности Теодора Нотта, и Лаванда слегка ущипнула подругу. Гарри Поттер и Лаванда Браун? Да уж, ему стоит познакомится с Гарри лично, чтобы понять, что это правда абсурдно выглядит. Не то, что бы Гарри был каким-то уродом, наоборот в их приюте он был самым красивым парнем, но они с Лавандой так долго знали его, что уже перестали считать Поттера мужчиной. Они многое прошли вместе, что друг уже не удивлялся, когда девочки без стеснения могли переодеваться перед ним. Гермиона, Лаванда, Дин и Гарри — были друг для друга семьёй, что судьба отняла у них. Жить в приюте было легче с такими друзьями. Но Дин покинул их, и девушка знала, что это наоборот заставляет её ещё больше ценить своих лучших друзей. — Пригласи его в гости как-нибудь, пусть познакомиться с Гарри и поймёт, что ему не о чем волноваться, — посоветовала Гермиона подруге, хотя считала, что это так лицемерно — ревновать свободную девушку, имея жену и, возможно, ещё пару любовниц. Но девушка решила держать свои мысли при себе. Она не знала Теодора лично, возможно, Лаванда правда считает его особенным. — Это такая хорошая идея, — воскликнула Браун, и её глаза загорелись от этой идеи. — Хотя, вряд ли я его позову сюда, но мы могли бы встретиться в каком-то укромном месте, не так ли? Гермиона кивнула подруге, и они продолжили заниматься уборкой. Когда большая квартира на Гриммо уже сияла чистотой, а все тёплые вещи были разложены по местам, Лаванда вдруг села на диван и с улыбкой посмотрела на Гермиону. — А Гарри, как думаешь, удивится, что мы все так почистили и приготовились к зиме? — Наверняка, — ответила Гермиона. — Хотя, он, как всегда, может ничего не заметить, пока не понадобится найти что-то. — Зато ужин точно нас порадует, — подмигнула Лаванда. Гарри должен был вернуться только вечером, после практики, и обещал привезти что-нибудь вкусненькое на ужин. Девушки уже предвкушали уютный вечер в тепле и комфорте, со вкусной едой и общением. Когда часы пробили восемь, входная дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошёл Гарри, слегка припорошённый снегом и с пакетом в руках. — Привет! — радостно сказал он, снимая пальто. — На улице настоящая зима, а тут так уютно! — Мы решили сделать уборку и достать все зимние вещи, — объяснила Гермиона, принимая у него пакет. — Что на ужин? — Я выбрал ваше любимое — пирог с курицей и пасту, — ответил Гарри, улыбаясь им. Лаванда хлопнула в ладоши, радуясь, как дитя. Смотря на неё, Гермиона задумалась. Возможно, она только что поняла, почему Лаванда всё-таки постоянно искала внимание от мужчин. Несмотря на возраст, подруга внутри оставалась той маленькой девочкой, которая плакала от страха, когда её перевели в их приют в 8 лет после того, как от неё отказалась третья приёмная семья. И после таких детских травм, она отчаянно искала себе человека, с которым она могла быть маленькой и беззаботной. Возможно, этим и привлекал её Теодор Нотт — взрослый и заботливый, в котором Лаванда так нуждалась. Позже, лёжа на кровати, Гермиона думала о том, что нуждалась в таком человеке тоже. Она ни с кем не встречалась после расставания с Дином и теперь, когда она попросила у него прощения, тяжёлый груз вины упал с её души. Поэтому, Гермиона была готова двигаться дальше. Ей хотелось бы иметь рядом с собой хорошего и доброго человека, который заботился бы о ней, и о котором она думала бы с улыбкой. Был один взрослый, о котором она часто думала, хотя пыталась из всех сил не думать о нем. Все эти два месяца, Гермиона ни разу не видела его в ресторане, он никак не давал о себе знать. Только иногда***
— Гермиона, давай быстрее, мы опоздаем, — кричал с гостиной Гарри, который уже час ждал подругу, чтобы вместе отправиться на форум международной организации «Феникс». Такие организации защищали права человека, и как студент факультета права, посещать такие мероприятия было плюсом для его портфолио. Узнав о форуме, Поттер сразу же достал приглашение и для Гермионы, учитывая, что подруге будет интересно на этом мероприятии, как бывшему студенту-юристу. Конечно, Грейнджер сразу же согласилась и поменялась сменами с одной коллегой, чтобы насладиться этим вечером, где будут доноры из разных организаций. Стоя перед зеркалом, Гермиона оглядела себя и была вполне довольна с собой. На ней было черное платье до колен, а сверху черный короткий пиджак. Волосы она аккуратно уложила локонами, которые мягко падали на плечи. Она выбрала минималистичный макияж, подчёркивая её естественную красоту, и добавила на запястье тонкий серебряный браслет. Гермиона знала, что это мероприятие важно для Гарри, но и для неё оно имело особое значение. Ведь права человека и международные законы всегда были её страстью. Закончив с подготовкой, она увидела в гостиной Гарри, который нервно ходил из угла в угол, периодически поглядывая на часы. Услышав её шаги, он обернулся и на мгновение остановился, разглядев подругу. — Ты потрясающе выглядишь, — наконец-то вымолвил он, улыбнувшись. — Спасибо, Гарри. И ты тоже, — ответила она, заметив его строгий костюм, который сидел на нем, как влитой. — Ну что, готов? — Вполне, — ответил Гарри, протягивая ей руку. — Пойдём, нас ждёт интересный вечер. Они вышли из дома и направились в сторону метро, обсуждая предстоящее мероприятие и темы, которые будут там касаться. Гермиона не могла дождаться начала форума, надеясь, что этот вечер принесёт не только новые знания, но и возможность расширить круг общения среди единомышленников. Форум проходил в гостинице «Хилтон», на 12-м этаже, в огромном конгресс-зале. Высокие потолки, украшенные солнечными светильниками, отражали изысканность и богатство. Вокруг стояли столы с брошюрами и материалами о правах человека, а также стенды различных организаций, где участники могли ознакомиться со своей средой. Когда Гарри и Гермиона вошли в зал, их встретил приятный гул голосов. Представители разных стран и организаций обсуждали вопросы, связанные с правами человека, высказывали мнения и делились своими взглядами на текущие глобальные проблемы. Гарри заметил, что среди участников было много юристов, политиков, журналистов и активистов. — Впечатляет, правда? — сказала Гермиона, оглядываясь по сторонам. Её глаза светились интересом. — Определённо, — дружелюбно ответил Гарри. — Тут столько умных людей. Интересно, удастся ли нам познакомится с влиятельными людьми? — Уверена, что удастся, — уверенно сказала Гермиона. — Главное — не стесняться задавать вопросы и быть открытым к новым знакомствам. Они прошли мимо нескольких стендов, где люди активно обсуждали проблемы свободы, слова и национального равенства. На одном из стендов Гарри заметил главного донора «Феникс». — Гермиона, посмотри, — сказал Гарри, указывая на стенд. — Оказывается британская компания «Malfoy Corporation» платит тут за всё. Гермиона перевела взгляд на стенд и увидела логотип этой компании. Это означало только одно: мистер Малфой с женой точно будут тут. И она не знала, хочет ли увидеть человека, к которому испытывала странное чувство притяжения. Когда все гости заняли свои места, конференция началась, и генеральный директор компании «Феникс» приступил к презентации. Обсуждать новые вызовы для стран с экспертами и правозащитниками оказалось весьма увлекательно. Разные специалисты демонстрировали свои исследования и презентации, а зал наполнился приятным шумом — люди на своих местах активно обсуждали вопросы, касающиеся прав человека и экологии. Иногда, сидя на местах, некоторые активисты выкрикивали свои теории и критиковали отдельные исследования. От такой академической атмосферы Гермиона пришла в восторг, но в то же время в её душе поселилась грусть. Если бы её не отчислили, она могла бы работать в таких организациях, как: «Сорос» или «Феникс», разрабатывая новые механизмы для защиты прав мигрантов или политических беженцев. Не желая погружаться в мысли о прошлом, Грейнджер продолжила слушать презентации и делать заметки в телефоне по интересующим её вопросам. — Я отойду, — сказал Гарри, и Гермиона только кивнула, продолжая делать заметки. «Нужно было взять ноутбук с собой», — подумала она, понимая, что работать с маленьким экраном не совсем удобно. Как только она, записав очередную идею правозащитников, заметила шорох рядом с собой и кто-то положил руку на её колени. Подумав, что это пришёл Гарри, она улыбнулась и подняла взгляд на друга. Но, никакого Гарри там не было. С мерзкой улыбкой, на неё смотрел её профессор по международному праву Гилдерой Локхарт из Оксфорда. Гермиона застыла, улыбка покинула её лицо. Она не знала что делать и сказать. Этот человек был тем, из-за кого её отчислили, обвинив в непристойном поведении в начале третьего курса. — Давно не виделись, мисс Грейнджер, — произнёс он с двусмысленной усмешкой, не убирая руку от неё, но отпуская её колено. Глаза Гермионы сузились, сердце выпрыгивало из груди, место, где были руки мерзкого профессора неприятно ныло, но, собрав всю свою волю, девушка молча встала с места и быстрыми шагами покинула конференц-зал. Люди оглядывались, но ей было все равно. Ей нужен был свежий воздух и как-то успокоить свои нервы. Повернув около банкетного зала, она увидела юную девчонку, которая готовила кофе-брейк. Узнав у нее, что через этаж она может выйти на крышу, где находится курительная зона, Гермиона выбежала по лестнице туда и открыла массивную дверь. В курительном было немного людей, мужчины в черных костюмах стояли на одной стороне по кругу и что-то обсуждали. Гермиона не смотрела в их сторону, лишь осторожно прошла дальше и остановилась у стеклянных перил крыши. С этой высоты Лондон казался совсем маленьким, хотя края города не было видно. Отдышавшись, она вытащила свой смартфон и быстро написала Гарри, что она в курительной и хочет домой. Гарри ответил не сразу, но все равно выразил обеспокоенность и велел, чтобы она ждала там. Друг знал, что с ней что-то случилось и не стал задавать вопрос по смске. Когда дыхание Гермионы пришло в норму, она вытащила из сумки сигарету и решила покурить, чтобы окончательно успокоиться с помощью никотина. Не найдя зажигалку, она провела по лицу рукой и глубоко вздохнула. Грейнджер не любила обращаться за помощью к незнакомым людям, но ей ничего не оставалось, кроме как подойти к мужчинам в костюмах и попросить зажигалку. — Извините, можно у вас одолжить зажигалку? — произнесла она, подойдя со спины к высокому мужчине. Все повернулись к ней, и перед ней оказался Драко Малфой с сигаретой в руках. Он тоже застыл, увидев её. Гермиона не знала, сколько прошло времени, потому что, увидев его, сердце начало биться сильнее, и она растерялась, не зная, что сказать или сделать. — Пожалуйста, — произнёс брюнет, стоявший слева от Малфоя. Гермиона перевела взгляд на его руку, которая протянула ей зажигалку. С дрожащими руками она поднесла сигарету к губам и осторожно затянулась. Мужчина заметил её беспокойство и спросил: — С вами всё хорошо, юная мисс? Подняв взгляд, Гермиона поняла, что перед ней стоит сам Теодор Нотт. Хотя она никогда не встречала его в жизни, Лаванда так часто показывала их совместные фотографии, что узнать его было легко. Коротко кивнув, Гермиона решила покинуть их компанию, бросив ещё один взгляд на мистера Малфоя, который не сводил с неё глаз. От его взгляда по её телу пробежали мурашки, и она не могла понять, приятно ли ей это или пугает. Развернувшись и сделав шаг в сторону перил, Гермиона услышала, как массивная дверь открылась, и перед ней появился её сущий кошмар — профессор Локхарт. Он улыбался, приближаясь к ней мелкими шагами, и Грейнджер почувствовала себя загнанным животным, прижатым к стене. Сигарета в её руках догорела, но она так и не сделала затяжку. В этот раз разум не подсказывал «беги», потому что бежать было некуда. За её спиной стояли мужчины, разговаривая обо всём на свете, хотя Гермиона ощущала, как Драко Малфой продолжает смотреть на неё. А перед ней стоял с мерзкой усмешкой Гилдерой Локхарт, и его глаза нагло блуждали по её телу. Она почувствовала себя грязной. — Вы так быстро ушли, мисс Грейнджер, что я не успел вас толком поприветствовать, — произнёс он приторным голосом. Фальшь в его тоне была очевидна, но Гермиона застыла, не зная, что делать. Её тело дрожало, колени подгибались, и ей хотелось просто лечь на землю и закрыть глаза, чтобы не видеть его мерзкую физиономию. Гермиона почувствовала влагу на щеке и только тогда поняла, что плачет, всхлипывая. Мужчины позади неё обратили внимание на её состояние, видя, как она дрожит и не двигается. Локхарт что-то говорил о встрече, о том, что рад видеть свою любимую студентку, но Гермиона не слушала, пытаясь найти в себе силы, чтобы не упасть. Что говорила её психолог Кэтрин? Дышать носом, считать про себя и попытаться контролировать свои эмоции? Но сейчас это не помогало. Гермиона всхлипывала уже в голос. — Кто вы такой? Что вам от неё нужно? — услышала она голос Драко Малфоя, который подошёл к ней и, прикоснувшись к её запястью, оттянул её назад. Профессор что-то говорил ему с всё той же приторной улыбкой, но Гермиона сосредоточилась на сильных руках мужчины, которые продолжали поддерживать её. Драко наклонился к ней и прошептал: — Гермиона, всё в порядке. Вы в безопасности. Эти слова, произнесённые тихо и уверенно, словно вывели её из оцепенения. Она сделала глубокий вдох, всё ещё ощущая на себе его руки, и впервые за последние несколько минут почувствовала, что сможет справиться. Однако тревога всё ещё не отпускала её, и она ощутила, как всё внимание снова сконцентрировалось на Локхарте. — Мне кажется, вам пора оставить мисс Грейнджер в покое, — продолжил Драко, не сводя глаз с Локхарта. Его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. Локхарт нахмурился, но затем его лицо вновь расплылось в улыбке. — Конечно-конечно, — ответил он, отступая на шаг. — Но помните, Гермиона, я всегда буду рад видеть вас. Как только он ушёл, Малфой ослабил хватку, но не отпустил её полностью. — Вы в порядке? — спросил он, заглядывая ей в глаза. Гермиона кивнула, всё ещё чувствуя лёгкую дрожь по телу. Она посмотрела на Драко, заметив, как он обеспокоенно наблюдает за ней. Его приятели затихли рядом, но он, казалось, не обращал на них внимания. Переведя взгляд на свою руку, которая всё ещё была в его, Гермиона осторожно переместила ладонь и сжала его руку. Драко вздрогнул, в его глазах появился тёмный блеск, и он начал нежно поглаживать тыльную сторону её ладони, вырисовывая немыслимые узоры пальцами. Дверь снова открылась, и Гермиона быстро убрала руку, поспешив навстречу Гарри, который только что вошёл. Видимо, он столкнулся с профессором по дороге, потому что его взгляд был полон ярости. Гарри крепко обнял подругу, прижимая её к себе, и проводя рукой по её макушке, тихо шептал слова успокоения. В его объятиях Гермиона наконец-то почувствовала себя в безопасности. Оторвавшись от друга, она обернулась к Драко и тихо поблагодарила его за помощь. Он лишь слегка кивнул, всё ещё смотря на неё с тем же выражением, в котором смешались тревога и что-то ещё, что она не могла точно определить. Гермиона хотела что-то сказать, но внезапно поняла, что все слова застряли в горле. Она просто стояла рядом с Гарри, ощущая тепло его руки на своём плече и ещё не до конца осознавая, что произошло. В этот момент она почувствовала, что какой-то важный момент ускользает от неё, словно нечто невысказанное, но чрезвычайно значимое витало в воздухе между ней и Драко. — Нам нужно идти, — тихо сказал Гарри, мягко, но настойчиво направляя её к выходу. Гермиона не сопротивлялась, но перед тем как уйти, она снова взглянула на Драко, пытаясь прочитать в его глазах то, что он так и не успел сказать. Их взгляды встретились, и на долю секунды мир словно остановился. Но затем она отвела взгляд, сделала глубокий вдох и позволила Гарри вывести её из курительной, оставив за собой Драко и неясные чувства, которые она ещё не до конца могла понять. Придя домой, Гарри приготовил подруге ромашковый чай и молча ушёл в свою комнату. Такое происходило не в первый раз, поэтому Гарри знал, что после приступа лучше оставить Гермиону в покое, пока она не решит сама рассказать о случившимся. Ближе к ночи, когда девушка окончательно пришла в себя, она вышла в гостиную, где Гарри сидел на диване и смотрел пранк-шоу, который так ему нравился. Она молча подошла к нему и положила голову на его плечо. Он не стал задавать вопросы, лишь обнял за плечи, давая понять, что всегда поддержит и защитит её. Из всех, кто жил в приюте, жизнь Гарри всегда казалась чрезвычайно трагичной. Его родителей убили в собственном доме, когда Гарри было 4 месяца. Убийцей оказался серийный маньяк по имени Том Реддл. Его арестовали сразу же, но он не дожил до суда, его убил в предварительном изоляторе такой же псих, как он сам. Так он оказался в приюте в возрасте трех лет, когда его тетя и дядя не захотели его опекать. Он всю жизнь думал, что у него нет родственников, пока на пороге не появился его крестный Сириус Блэк, который узнал о нем поздно. Крестный хотел его сразу же забрать, но Гарри сам отказался, потому что до окончания старшей школы оставался год, и он не хотел бросать Гермиону с Лавандой. Сириус умер через пару лет после этого и Гарри унаследовал эту квартиру от своего крестника. Так они начали жить вместе и стали ещё яростнее опекать свою маленькую семью. Гермионе казалось, что у Гарри есть супер-способность: дарить ощущение безопасности. Так было и сегодня. — Я просто растерялась, когда увидела его после столько времени. И то, как он на меня смотрел — напомнило весь ужас, через что я прошла из-за него, — сказала Гермиона тихим голосом. Ей казалось то, что произошло в Оксфорде уже отпустило её, она даже ходила некоторые время к психологу, но, как оказалось, встречаться с человеком, который домогался тебя и поспособствовал отчислению из университета — было жутко. Её реакция на него — напугала даже её саму. Гарри сжал челюсть так сильно, что Гермиона почувствовала, как он пытается взять под контроль свои яростные эмоции. — Это нормально, что ты растерялась. Только не дай себе утопиться в этих эмоциях, — Гарри крепче прижал её к себе, временами смеясь над реакциями людей на пранки. Гермиона просидела с ним ещё немного и вернулась в свою комнату. День был жутко вытягивающим, она давно не помнила, когда последний раз пережила такой стресс. Скорее всего сразу после отчисления. У неё бывали нервные срывы пару раз из-за этой ситуации, и рядом всегда были Гарри с Лавандой. Не имея своих родителей и других родственников, Гермиона понимала, что ей крупно повезло с друзьями. Не иметь опору рядом с собой — это довольно тяжело, она знала про это как никто другой. Все сироты знали это чувство. Нанося лосьон после тёплого душа, Гермиона задумчиво уставилась на свою руку — ту самую, которую касался Драко. Она медленно провела пальцами по тыльной стороне руки, пытаясь воспроизвести узоры, которые он вырисовывал на её коже. С каждым движением внутри неё поднималось что-то тёплое, неуловимое и странно приятное, то, что она не могла до конца понять. Она знала, что Драко ей симпатичен как человек, но его прикосновение пробудило в ней нечто более глубокое и захватывающее. В этот момент её телефон вибрировал от входящего сообщения. Она взяла его и увидела сообщение от незнакомого номера:✉️ «Гермиона, вы спите? Если нет — я стою у вашего дома. Мне хотелось вас увидеть и убедиться, что с вами всё в порядке. Это Драко Малфой».
Гермиона стремительно подошла к окну, но ничего не увидела из-за темноты и высоты. Стараясь не терять времени, она быстро надела чёрные джинсы и свитер. На шею накинула старый зелёный шарф Оксфорда, который когда-то ей подарил незнакомец на вокзале — его имя и внешность уже давно стёрлись из памяти. Что-то крикнув Гарри про прогулку, она схватила пальто и пулей выбежала на улицу. Сердце билось в ожидании чего-то неизвестного. Выйдя из подъезда, Гермиона окинула взглядом тёмную улицу. На противоположной стороне дороги стояла дорогая чёрная машина с полностью затонированными окнами. Она сразу поняла, что это его машина — машина сорокалетнего Драко Малфоя, который пришёл к ней, беспокоясь о её самочувствии. Она сделала шаг вперёд, и из машины вышел Драко в сером пальто. Их взгляды встретились, и они замерли, изучая друг друга на расстоянии, прежде, чем он перешёл дорогу и остановился прямо перед ней. Оба молчали, но молчание это было наполнено тысячей невысказанных слов. Гермионе хотелось уткнуться в его грудь, вдохнуть его дорогой аромат, но она с трудом сдерживалась, придерживаясь границ, которые сама же установила. Он женат, и она твёрдо решила, что никогда не позволит себе романтические отношения с женатым мужчиной. В его глазах она увидела отражение тех же чувств, которые испытывала сама. Она видела, что он тоже хочет этого — прикосновений, близости, чего-то большего. Но она также видела, как сильно он её уважает. Если бы его желания были лишь физическими, её границы не стали бы для него препятствием. Но он не пересёк эту черту, как она и просила два месяца назад. Он не приходил в её ресторан, не напоминал о себе — он дал ей пространство. Почему этот поступок делал его ещё более привлекательным для неё, Гермиона не знала. Они продолжали стоять, глядя друг на друга, пока первые снежинки не начали кружиться в воздухе, падая на землю и создавая вокруг них атмосферу волшебства момента. — Я не хотел вас тревожить, Гермиона, — наконец сказал Драко, его голос был тихим, но уверенным. — Но я не мог не прийти, после того как увидел, что с вами произошло. Гермиона кивнула, чувствуя, как её сердце сжимается от нахлынувших эмоций. Она поняла, что здесь, под этим падающим снегом, их отношение к друг другу не могло оставаться прежним. Но как долго они смогут сдерживать свои чувства, не переступив ту грань, которую оба так упорно пытались соблюдать?
