Натянутая тетива

Драко казалось, что время после сорока лет летит слишком быстро. Казалось, только вчера началось лето с его долгими днями и тёплыми вечерами, а теперь снег уже покрыл весь Лондон, и город окутался в холодную зимнюю тишину. Люди начали готовиться к Рождеству, украшая улицы гирляндами и ёлками. Повседневная суета постепенно сменялась ожиданием праздника, а Драко чувствовал, как месяцы мелькают перед глазами, будто песок сквозь пальцы. Перед рождественскими каникулами предстояло успеть многое: перераспределить бонусы для сотрудников, перенаправить остатки бюджета на благотворительность, участвовать в переговорах по импорту товаров в Китай и многое другое. Последние дни Драко был ужасно уставшим, но делал все возможное, чтобы его сотрудники ушли на каникулы с хорошим настроением. Он прекрасно понимал, что основа успешной компании — это крепкие отношения со всеми сотрудниками, от обслуживающего персонала до директоров крупных отделов. В компании работали обычные люди со своими проблемами, и Драко, как хороший Президент, считал важным не относиться к людям как к машинам, которые зарабатывают деньги для своих хозяев. Этика XXI века ему импонировала, и он старался, чтобы никто в «Malfoy Corporation» не чувствовал себя ущемленным. Когда он размышлял об этике капитализма своего времени, на его лице невольно появилась улыбка. В ожидании важной встречи с китайскими партнерами по Тимс, Драко решил сделать перерыв и попросил свою секретаршу Милли принести стакан капучино. Достав смартфон из кармана, он открыл раздел с сообщениями и начал просматривать переписку с девушкой, чьи кудри и мысли не выходили у него из головы. Драко не помнил, когда в последний раз пользовался обычным мессенджером для общения. Сейчас ведь все предпочитают социальные сети, такие как: Телеграм, Ватсап, Снэпчат. Однако Гермиону это, похоже, не волновало — она не стремилась переходить на другой сервис. А Драко было безразлично, где и как переписываться, лишь бы она отвечала ему и задавала свои вопросы.

Гермиона:

✉️ «В вашей компании есть гендерно-нейтральные уборные? Я читала, что модные дома во Франции обвиняют в трансфобии. Это так непривычно для нас, англичан, не так ли?»

Драко: ✉️ «Впервые слышу о таком, Гермиона. Хотя, если наш пиар-отдел предложит, стоит подумать, как организовать это так, чтобы все чувствовали себя комфортно на работе.» ✉️ «Хотя, считаю, что было бы неплохо, если бы мои сотрудники сосредоточились на выполнении своей работы, а не на поисках себя и своей идентичности. Ты согласна?)»

Гермиона:

✉️ «Учитывая, что мы проводим много времени на работе, у людей может не оставаться времени для самопознания вне рабочей деятельности. Ведь, чёртовы капиталисты и придумали восьмичасовой рабочий день.»

Драко: ✉️ «Я — чёртов капиталист?)»

Гермиона:

✉️ «Заметьте, мистер Малфой, я такого не говорила.»

«Несносная девчонка», — пробормотал Драко, продолжая перечитывать их сообщения. Милли принесла ему капучино и не могла не заметить, каким довольным и оживлённым выглядел её босс в последние недели. Из переписок с Гермионой Драко понял, что она невероятно начитанная и умная далеко не по годам. Однако она так и не объяснила, почему, обладая таким складом ума, бросила Оксфорд, куда поступила в 17 лет, на год раньше своих сверстников, перепрыгнув один класс в старшей школе. Помимо Оксфорда, ей предлагали стипендии в Университете Глазго и Манчестерском университете, но она выбрала именно Оксфорд. Драко также узнал, что Гермиона —очень задорная, любит шутить и не боится посмеяться над собой. В его молодости двадцатилетние девушки, как правило, имели кучу комплексов и интересовались только парнями и закрытыми вечеринками. Но Гермиона была другой, не его поколения, и в ней он увидел смелость и свободолюбие, что его восхищало. Мало кто из девушек может позволить себе смеяться над собой, тем более перед мужчиной. Через пять минут у Драко должно было начаться онлайн-собрание, и он отложил телефон, собираясь просмотреть нужные документы. Но его отвлек звонок, и он замер на мгновение, пока мозг пытался понять: действительно ли это звонит Гермиона или это лишь иллюзия, вызванная его мыслями о ней последние полчаса. Решив, что это действительно она, он поднял трубку. Её голос по телефону слышался совсем по-другому. Услышав о том, что в каком-то антикварном магазине находится подлинная нотная тетрадь Астора Пьяццолла, Драко пришел в восторг. Гермиона сдержанно, но с едва уловимой теплотой в голосе сообщила ему о находке. Это была редкая вещь, и Драко сразу же осознал её ценность. — Спасибо, Гермиона, — сказал он, стараясь не выдать своего волнения. — Я подумала, что это может быть для вас интересно, — ответила она, её голос звучал спокойно, но в нем ощущалась какая-то скрытая эмоция, словно она хотела сказать нечто большее, но удерживалась. — Ты права. Это действительно важно для меня, — признался он. Договорившись, что Драко постарается приехать побыстрее, получив от неё локацию магазина, они попрощались. Повесив трубку, Драко некоторое время просто сидел, глядя в пустоту. Мысли о Гермионе не давали ему покоя. Он знал, что их взаимоотношения зашли на такую территорию, где каждое слово и жест имели значение. Гермиона проникала в его жизнь незаметно, как утренний туман, и оставалась там, несмотря на все его попытки держаться на расстоянии. Он взглянул на часы — до начала онлайн-собрания оставалось всего пару минут. Драко глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться на предстоящей работе, но мысли о Гермионе и о тетради Пьяццоллы продолжали занимать его разум.

***

— Гермиона, сколько вам лет? — поинтересовался мистер Уизли, пока она ожидала Малфоя в его магазине. За это время он угостил её чаем и с энтузиазмом рассказывал о своей юности, о том, как приобрёл этот магазин и какие удивительные вещи ему довелось увидеть. В его компании Гермиона чувствовала себя удивительно спокойно. Он не был навязчив, всегда оставался вежливым, и это позволило ей наслаждаться их непринуждённой беседой. — Мне двадцать один, мистер Уизли. — Ах, какой чудесный возраст. Помню, когда мне было столько же, я впервые отправился на стажировку в Египет. Это было так захватывающе. Хотелось бы вновь стать молодым хотя бы на день, — сказал он с доброй улыбкой. — Цените свою молодость, Гермиона. Не тратьте её на обиды и пустяки. Лучше сосредоточьтесь на том, чтобы добиться того, чего действительно жаждет ваша душа. Гермиона медленно кивнула, её взгляд стал задумчивым, а мысли вертелись вокруг слов мистера Уизли, осознавая их глубину и мудрость. Некоторое время она молчала, затем подняла глаза и тихо спросила: — А если то, чего желает моя душа, — запретный плод? Настолько запретный, что я даже не смею взглянуть на него, не говоря уже о том, чтобы пожелать его себе? Мистер Уизли внимательно посмотрел на Гермиону, его добрые голубые глаза слегка потемнели от понимания. Он знал, что такие вопросы не задаются просто так, и что за её словами кроется нечто более глубокое, чем она готова признать. — Запретные плоды всегда кажутся самыми сладкими, — тихо ответил он, его голос наполнился печалью. — Но, Гермиона, важно помнить, что иногда цена за них бывает слишком высокой. Жизнь часто ставит перед нами выборы, которые кажутся невозможными. Но что бы вы ни решили, главное — не потерять себя в этом стремлении. Гермиона почувствовала, как его слова легли тяжёлым грузом на её сердце. Она знала, что он прав, но от этого не становилось легче. Запретный плод, о котором она думала, должен появится тут с минуты на минуту. Мысль, что она увидит его после нескольких недель переписок, казалась волнующей, и девушка попыталась успокоиться. — Но как выбрать правильно, если душа рвётся в разные стороны? — тихо спросила она, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Мистер Уизли долго молчал, будто обдумывал её вопрос, а затем тихо произнёс: — Бывает, что правильного выбора просто нет. Есть только то, что кажется правильным в данный момент. И тогда остаётся лишь надеяться, что выбранный путь приведёт вас туда, где вы сможете найти покой. Эти слова, наполненные горькой правдой, ещё глубже ранили Гермиону. Она не могла представить, как справиться с этим разрывом внутри себя, но поняла, что в жизни нет лёгких ответов, и что иногда нужно просто держаться за свои принципы. Гермиона молча смотрела в одну точку, пока мистер Уизли убирал использованные чашки. Она размышляла и осознавала, что запретным плодом в ее жизни был сорокалетний Драко Малфой. Он был тем, кого она не имела права желать, и тем более чувствовать что-то к нему. Ведь он был женат, а ей совсем не интересны женатые взрослые мужчины. Совсем не интересны. Колокольчик магазина зазвенел, и она услышала его бархатный голос на пороге. Он обратился к мистеру Уизли, спросив о Гермионе, за стеллажами её не было видно. — Гермиона здесь, — сказал мистер Уизли, указав вглубь магазина. Облачённый в длинное чёрное пальто и шарф того же цвета, Малфой снял черные перчатки и приветливо протянул руку хозяину. — Мне сказали, что у вас есть то, что может меня заинтересовать, — произнёс он. — Драко Малфой. — Уильям Уизли, можете называть меня Билл, лорд Малфой, — хозяин магазина явно знал, с кем имеет дело, обратившись к Драко по титулу. Гермиона медленно поднялась со стула, не поднимая глаз, стараясь скрыть волнение, которое окутало её при появлении Малфоя. Каждый его шаг был уверен и размерен, как будто сам воздух в помещении подчинялся его присутствию. Она услышала, как он сделал несколько шагов к стеллажам, прежде чем остановился рядом с ней. — Гермиона, — его голос был глубоким и мягким, но в нём слышалась нотка интереса. Гермиона, наконец, встретилась с его взглядом. На мгновение ей показалось, что время остановилось. Он выглядел так, как она помнила: величественный и непроницаемый, но сейчас его взгляд был менее приветливым, чем обычно. Может быть, это всего лишь её воображение, играющее злую шутку. Но при каждой встрече он улыбался ей, либо кивал в знак уважения, а сегодня он был холоден. И она не знала почему. — Мистер Малфой, — кивнула она, стараясь сохранить ровный тон. — «Либертанго и магия» находится там. — Как она к вам попала? — спросил Малфой, взяв книгу в руки. Его лицо оставалось холодным, пока он перелистывал страницы. — Я далёк от танго, но ценность этой книги сразу бросилась мне в глаза. Я купил её, когда был в Вене, — мистер Уизли прошёл мимо Гермионы и сел за стол, взяв в руки журнал. Некоторое время он что-то искал, нахмурившись. — Ах да, Вена. Мой брат живёт там и часто посещает местные аукционы. Здесь сказано, что эту книгу продал Леон Купер, — продолжил Билл, отложив журнал. — Помню, он продавал ещё несколько вещей, связанных с Пьяццоллой. Гермиона подошла ближе, её глаза округлились от любопытства. — И что именно он выставлял на продажу? Мистер Уизли задумчиво поднял взгляд к потолку. — Кажется, это был баян, — пробормотал он. Драко усмехнулся и подошёл к кассе, встав так близко, что Гермиона ощутила его присутствие за спиной. Она почувствовала лёгкое прикосновение к своей спине, и по телу пробежали мурашки. В воздухе витал запах его парфюма, от которого у неё перехватило дыхание. Только сейчас она заметила, насколько Драко был высок — она едва доставала до его плеч. — Пьяццолла не играл на баяне. Скорее всего, это был бандонеон, — его голос был тихим, но уверенным, и дыхание коснулось её шеи. Гермиона медленно выдохнула, чувствуя знакомый аромат сандала и розмарина. Этот запах был ей знаком, но она никак не могла вспомнить откуда. — Да, бандонеон, — проговорила она, пытаясь привести мысли в порядок. Близость Драко сбивала её с толку. Она сделала шаг в сторону, словно пытаясь избавиться от невидимой нити напряжения, и обернулась к нему. — Интересно, кто купил его? — задумчиво произнесла она, стараясь вернуть себе контроль. Мистер Уизли, погружённый в журнал, поднял глаза и бросил взгляд на них обоих, явно замечая напряжение. — Леон Купер, вероятно, знал, что такие вещи найдут своего покупателя, — сказал он, пытаясь вернуть разговор в нейтральное русло. — Возможно, — сухо ответила Гермиона, её взгляд снова скользнул к книге в руках Драко. — Но всё равно странно, что такие редкие вещи оказываются на аукционе. — Всё продаётся, — равнодушно ответил Драко, словно это было само собой разумеющимся. — Даже то, что не должно. Жаль, что я не знал об этом раньше. Мне бы хотелось приобрести такую вещь. — Вы умеете играть? — неожиданно для себя спросила Гермиона, всё ещё не отрывая взгляда от книги в его руке. — Мы могли бы выяснить это, — с лёгкой усмешкой предложил Драко, наклоняясь ближе. — Если тебя это действительно интересует. Гермиона почувствовала, как воздух вокруг них стал плотнее — его предложение было слишком личным, слишком опасным. Она встретила его взгляд, полные загадок серые глаза, и на мгновение её самообладание пошатнулось. Она заставила себя улыбнуться и отошла чуть в сторону, пытаясь ослабить напряжение. Пока Билл обсуждал детали сделки, она скрылась за стеллажами, пытаясь восстановить дыхание и успокоить нервы. То, что раньше казалось безобидным интересом к мистеру Малфою, сегодня изменилось. Впервые с их знакомства она увидела не просто умного собеседника с общими интересами, а невероятно привлекательного и харизматичного мужчину. — Здесь так жарко, — пробормотала она, пытаясь охладить пылающие щеки. Но её раздумья прервал голос Драко, который позвал её к кассе. Билл Уизли выглядел довольным — он только что заключил выгодную сделку, продав редкую книгу и значительно обогатившийся. «Привилегия богатых», — подумала Гермиона. Драко же, несмотря на полученную ценную вещь, не показывал радости, его лицо оставалось непроницаемым. И хотя по телефону он казался более оживлённым, узнав о её находке, сейчас его холодность её настораживала. Она подошла ближе и попрощалась с мистером Уизли, поблагодарив за чай и интересные рассказы. Хозяин магазина дал ей и Драко свою визитную карточку и тепло попрощался с покупателями, получив ответную визитку от Малфоя. Выйдя из магазина, Малфой предложил подвезти её, хотя Гермиона вежливо отказалась. Ей не хотелось, чтобы Гарри или Лаванда увидели, как она выходит из дорогой машины. На улице было ещё светло, поэтому Гермионе не хотелось рисковать. — Скоро потемнеет, пожалуйста, не отказывайся. Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Ведь благодаря тебе у меня есть настоящее достояние, — Малфой поднял книжку в обёртке и помахал ею перед её лицом. Понимая, что он ни за что не отпустит её просто так, Гермиона решила, что если мистер Малфой хочет довезти её до дома, то лучше это сделать, когда уже стемнеет. — Я… я хотела бы сначала покушать, — произнесла она твёрдо. Драко улыбнулся — в первый раз за их встречу. Он настоял поехать в ресторан, но Гермиона понимала, что если кто-то увидит их вместе, то пойдут разные слухи. Поэтому она предложила пойти туда, где они уже были вместе раньше, когда она угощала его коньяком. — Не знала, что вы водите. Думала, у вас есть водитель, — сказала Гермиона, когда они повернули в сторону кафе. Он ничего не ответил, уделяя внимание дороге. Она украдкой взглянула на него и не смогла удержаться от мысли, как привлекательно он выглядел за рулём чёрного Bentley. Его длинные пальцы уверенно обхватывали руль, а чёткие линии профиля добавляли загадочности и холодного очарования. «Чёрт, надо покурить», — мелькнуло в её голове. Все её мысли были сейчас сосредоточены на внешности Драко Малфоя. Она могла поклясться, что с момента знакомства с ним стала курить чаще. Как можно так выглядеть в сорок? В детстве ей казалось, что мужчины этого возраста уже шагнули одной ногой в могилу. Но Драко, как и Теодор Нотт, выглядели намного лучше её ровесников. Может, мужчины-англичане, как вино, только с годами становятся лучше? Кто, если не она, двадцатиоднолетняя Гермиона, могла бы это заметить? «Дело явно не в сигаретах». Драко галантно открыл ей дверь машины, и она вышла, чувствуя на себе завистливые взгляды молодых людей у входа в кафе. Гермиона знала, что они думают: конечно, он её «сахарный папочка». Как ещё объяснить то, что мужчина на чёрном Bentley открывает перед ней дверь с таким джентльменским изяществом? «Как примитивно», — с раздражением подумала она. Они выбрали укромный столик в дальнем углу, подальше от посторонних глаз, и углубились в меню. Она поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз ела. Возможно, вчера на обеде, когда Лаванда поделилась с ней наггетсами на работе. Драко заказал себе стейк и безалкогольный глинтвейн, разумеется, поскольку был за рулём. Гермиона, не испытывая угрызений совести, выбрала курицу в соевом соусе и полусладкое вино. Ей не нужно было беспокоиться о вождении — у неё даже не было водительских прав. — Насчёт водителя… — начал он после того, как заказ был сделан. Она почувствовала, как напряжение между ними медленно испарилось. В антикварном магазине он был холоден, в машине — безразличен, но сейчас перед ней сидел тот Драко, с которым она переписывалась. Его лицо смягчилось, голос стал теплее. — Когда ты позвонила, я так спешил, что совсем забыл, что мой водитель, Грэг, отпросился после обеда. Секретарша не успела вызвать замену, и, чтобы не тратить время, я сам сел за руль, — он неловко улыбнулся. — Не то, что бы я не умел водить, но забыл, какие бывают пробки в Лондоне. Из-за этого я нервничал. Кажется, только сейчас отпустило. Надеюсь, я не был груб. Её беспокойство утихло. Теперь было понятно, что его холодное поведение не было связано с ней. В магазине ей показалось, что он не рад её видеть, но теперь она знала, что это просто нервозность. — Всё в порядке, никакой грубости я не почувствовала, — мягко улыбнулась она. Переписываясь с ним, Гермиона никогда не испытывала скованности, но при встрече сегодня она ощутила неловкость, которую прежде не замечала. Раньше они уже встречались в этом кафе, выпивали и беседовали без малейших сомнений. Но сегодня всё было иначе. Сегодня она увидела его по-другому. Сегодня перед ней сидел не просто Драко Малфой — интересный собеседник. Перед ней был привлекательный мужчина в чёрном костюме. Они ели в спокойной обстановке, без лишних слов, наслаждаясь едой и деликатной тишиной. Тишина между ними становилась всё более ощутимой к концу ужина, как натянутая струна, и Гермиона, чувствуя напряжение, первой нарушила молчание: — В нотной книге вам ничего не показалось странным? — спросила Гермиона, наблюдая за Драко. Он сделал глоток напитка, слегка нахмурившись. — Нет, а что? — спросил он, доставая нотную книгу из внутреннего кармана пиджака. Гермиона удивилась — она была уверена, что он оставил её в машине. Поставив бокал подальше, Драко склонился над столом, приблизившись к ней. Он быстро пролистал несколько страниц, но ничего примечательного не нашёл. — Давайте я покажу, — предложила Гермиона, придвигаясь ближе. Она потянулась за книгой, когда её пальцы невольно коснулись его. Это было лёгкое прикосновение, почти невесомое, но оно всколыхнуло что-то внутри обоих. Тепло от их соприкосновения разлилось по телу, они одновременно замерли. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар, замедлилось, а затем стало биться чаще. Смешанные чувства: радость, тревога, замешательство нахлынули на неё. Она не осмеливалась поднять глаза на него, боясь, что одно лишь их столкновение сделает её внутренние эмоции слишком очевидными. Наконец, Драко прочистил горло и, осторожно убрав руку, кивнул, давая Гермионе возможность продолжить. Она быстро взяла себя в руки и, стараясь выглядеть спокойно, открыла книгу на нужной странице. — Вот, — она указала в угол страницы. — Здесь написано «Lumos Maxima». Это латынь. И таких записей несколько, только посмотрите. Она начала показывать каракули Пьяццоллы. В разных углах страниц мелкими нотами были написаны слова на латинице. — Эванеско… — тихо проговорил Драко, просматривая записи. — Акцио, Бомбарда, Экспульсо. Интересно, что это может означать? Он вопросительно взглянул на Гермиону, которая, несмотря на все усилия, не могла отвести глаз от него. Она пожала плечами. — Даже не знаю, но это странно, — согласилась она, и они вместе начали строить догадки, обсуждая загадочные надписи. — Могу попросить у тебя одну услугу? — спросил Драко, когда машина остановилась у дома. Было уже темно, и Гермиона не беспокоилась, что кто-то мог бы её увидеть на Гриммо. Она отстегнула ремень безопасности и повернулась к нему, ожидая продолжения. Он внимательно посмотрел на неё, прежде чем медленно достать из кармана книгу с надписью «Либертанго и магия.» — Не могла бы ты сохранить её у себя на пару дней? — попросил он, протягивая книгу. Гермиона замерла на мгновение, не понимая, почему он хочет, чтобы книга осталась у неё. Она перевела взгляд с книги на него, ожидая объяснения. — По закону я обязан задекларировать любое приобретение свыше десяти тысяч фунтов, — начал он. — Конечно, сегодня я расплатился чеком, но не успел заполнить необходимые документы. Лорд не может иметь недекларированных вещей, могут проверить в любое время. Поэтому, пока мистер Уизли не снимет деньги со счёта, я не хочу рисковать. Гермиона наконец поняла его просьбу. Жёсткие правила для владельцев титулов. Государству плевать, что титулы в современном мире ничего не значат, и что даже лорды вынуждены работать. Любая финансовая махинация, особенно с антиквариатом, и налоговая сразу вцепится в горло. Обдумав всё, она даже почувствовала некую радость от возможности оставить у себя эту книгу, пусть и ненадолго. — Решили меня подставить, лорд Малфой? — с улыбкой поддела она его, беря книгу из его рук. — Не боитесь, что я её продам или передам кому-то? Драко рассмеялся, его низкий гортанный смех отозвался внутри неё волной мурашек, разлившихся по коже. Гермиона невольно сжала бедра, пытаясь скрыть своё волнение. «Боже…» Драко вышел из машины, обошёл её, и в тусклом свете уличных фонарей открыл дверь для Гермионы. Она мельком взглянула на него: высокий, уверенный, сдержанный и галантность, которую невозможно не отметить. Мужчина, старше её почти в два раза, сохранял в себе элегантность старого мира, ту самую, что нечасто встречается среди её сверстников. Когда она вышла из машины, он сделал шаг назад, позволяя ей пройти вперёд. Лёгкий ночной ветер коснулся её лица, напоминая о тишине, которая окружала их на этой тихой улице. — Спасибо за книгу… и за вечер, — сказала Гермиона, ненавязчиво встречаясь с его взглядом. В её голосе скользнула нотка неловкости — может, из-за разницы в возрасте, может, из-за этого странного, но притягательного напряжения, которое витало между ними весь вечер. Драко чуть кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но взгляд смягчился. — Это ты её нашла. Спасибо тебе, — спокойно ответил он, его голос был низким и глубоким. Ночной воздух вдруг стал ещё плотнее вокруг них. — Надеюсь, книга не доставит тебе хлопот. Она улыбнулась, чуть касаясь уголков губ, и невольно подумала о том, как странно и одновременно приятно чувствовать себя в его обществе. Ощущения безопасности и интереса переплетались в ней. — Не думаю, что она причинит мне проблем, — ответила она, легко играя с его словами. На миг их взгляды встретились, и молчание повисло между ними. Драко шагнул ближе, но не слишком близко — ровно на ту грань, где их присутствие не нарушало личные границы друг друга, но казалось достаточно ощутимым, чтобы почувствовать его в воздухе. Запах сандалы и розмарина. — Спокойной ночи, Гермиона, — тихо сказал он, слегка склонив голову в знак прощания. — Спокойной ночи, мистер Малфой, — ответила она так же тихо, чувствуя, как её имя звучит в его устах по-особенному. Он немного постоял, давая время чему-то невидимому разрешиться между ними, а затем повернулся и медленно направился обратно к машине. — Напишите, как доедете домой, — крикнула она напоследок. Он слегка повернулся к ней и с улыбкой кивнул. Гермиона проводила его взглядом до самого момента, когда он сел в автомобиль и снова включил фары. Когда свет машины исчез за поворотом, она медленно поднялась по ступенькам к своему подъезду, ощущая, как на сердце осталась странная теплота от этого короткого, но глубокого прощания. Позже, лёжа в тёплой постели, она листала их переписку и улыбнулась, перечитывая его последнее сообщение.

Драко Малфой:

✉️ «Я приехал домой, спасибо за чудесный вечер, Гермиона».

Гермиона: ✉️«Надеюсь, пробки вас не взбесили на этот раз?)»

Драко Малфой:

✉️«Нет, машин почти не было. Ехал с музыкой, наслаждаясь ночным Лондоном».

Гермиона: ✉️ «Я рада. А я собираюсь спать со своим новым спутником. Сегодня у меня в постели особый и слишком дорогой гость: нотная книга Астора Пьяццоллы».

Драко Малфой:

✉️«Проказница)»

Его «проказница» пробудила в ней что-то запретное. Как одно сообщение могло вызвать такие бурные и запретные эмоции? День был слишком длинным: кладбище, воспоминания о родителях, долгая прогулка по южному Лондону и антикварный магазин. Случайная находка книги Пьяццоллы, глубокие разговоры с мистером Уизли и Драко Малфой, на которого она взглянула сегодня по-другому. Не пытаясь анализировать свои действия, Гермиона откинула фиолетовое одеяло. Она приподнялась, бросив взгляд на дверь, чтобы убедиться, что она заперта. Убедившись в безопасности, она медленно стянула пижамные шорты и спустила бретельку топа. Девушка закрыла глаза, и ей не пришлось долго думать, чтобы представить того, кого она хотела видеть рядом в этот момент. Настолько высокий, что даже на самых высоких каблуках ей едва хватало ему до плеча. А его плечи… широкие, сильные, источающие уверенность и безопасность. Ей хотелось бы первым делом снять этот чертовски соблазнительный чёрный пиджак с его тела, провести рукой по его груди, ощущая прохладу белоснежной рубашки под пальцами. Он бы напрягся, посмотрел на неё сверху, затаив дыхание. Как ей хотелось, чтобы он напрягался из-за неё. Она бы осторожно расстегнула пуговицы, одну за другой, медленно, пока не извлекла их из петли полностью. Проводив рукой по его идеально белоснежному телу, она встала бы на цыпочки и провела бы языком по его шее, одновременно оставляя лёгкие поцелуи. Ей хотелось бы, чтобы он притянул её за талию одной рукой, ведь она такая маленькая рядом с ним. А второй рукой он зарылся бы в её волосы, оттягивая её голову, чтобы заглянуть в глаза. Он бы увидел в её карих радужках страсть и неумолимое желание. — Гермиона, — произнёс бы он своим низким голосом, и она потянулась бы к нему за поцелуем. Она была уверена, что он целуется лучше всех, с кем она целовалась. Драко не стал бы терять зря время и сразу проник бы в её рот глубоким поцелуем. Как ей хотелось бы, что бы он ни минуту не задумывался, прежде чем пройтись по её небу своим влажным, но таким сладким языком. Огонь вспыхнул в её груди. Она чувствовала, как он распространяется по её коже, словно жар, окутывающий её. Она прикусила щёку изнутри и попыталась быть тише. — Боже, — застонала она, когда проникла своими тонкими пальцами под трусики. Только одна мысль о Драко заставляла её настолько намокнуть, что она не помнила, кто ещё её так возбуждал. У неё было несколько мужчин, но никогда она не желала кого-то так сильно, как его. Подсознательно зная, что Драко был запретным плодом слишком сильно заставляло её желать его. Оксюморон, не иначе. Гермиона скользнула рукой между ног, проводя пальцами ниже, находя обильную влагу, которую поднесла к своему клитору. Она застонала сквозь зубы, чтобы не разбудить друзей. Она начала выводить медленные круги и мягко прикасаться к себе, сильно зажмурив глаза, ведь её фантазия заставляла прогибаться в спине и ловить ртом воздух. Закончив поцелуй, Драко перешёл бы к её шее, оставляя свои отметины. Она запустила бы пальцы в такие неестественно-платиновые волосы, ощущая его мягкость. Грейнджер была уверена, что у него мягкие волосы. Другой рукой она спускалась бы медленно по его телу и коснулась бы его ширинки, ощущая его толстый и твёрдый член. Возможно, у неё был сайз-кинк и мысль о том, что большой член Драко проникнет в её тугую киску заставляла стонать сильнее, сквозь зубы. Как бы ей хотелось, чтобы он трогал её везде без спроса, заявляя свои права на неё. Теребя сильнее свой клитор, Гермиона поняла, что если она хочет кончить, ей нужно ещё какое-то давление внутри. Её волосы беспорядочно разметались по подушке, на лбу выступили капельки пота. Она сглотнула, а затем, глубоко вздохнув, скользнула ниже двумя пальцами, проталкивая их внутрь. Быстро избавившись от его брюк, Гермиона со всем интересом присмотрелась бы к его члену. Он был бы таким же красивым, как и Драко. Ей понравился бы больше, если он был бы обрезанным. Она не была бы против, если у него были бы коротко стриженные волосы на лобке. Драко провёл бы своей сильной рукой по всей длине, размазывая предэякулят на головке. Гермиона была уверена, что не смогла бы даже на секунду оторваться от этого. Другой рукой он охватил бы её плечи и надавил бы на неё. Кусая щеку изнутри, Гермиона из всех сил старалась не шуметь, но сдержать стоны удовольствия, что она получала от своих пальцев, представляя Драко, было сложнее. Она сделала несколько резких толчков своими пальцами, и от блаженства у неё закатились глаза. Кусая свои губы из всех сил, на миг она даже забеспокоилась, что у неё будет кровоточить губы. Но эти мысли резко ушли куда-то, когда Гермиона одновременно с толчками надавила на свой клитор большим пальцем. Мысли вернулись к нему, и она продолжила себя трогать. Ощущая его руку на своём плече, Гермиона подняла бы подбородок к нему, чтобы полностью быть уверенной в том, о чем он намекает. Видя в его серых, как бушующий океан глазах полное желание, она ухмыльнулась бы ему и поцеловала бы, обняв за шею и проникая языком в его губы. Он бормотал бы что-то, отвечая на поцелуй тем же жаром, что и она. Прервав поцелуй, она медленно и осторожно опустилась бы перед ним на колени, не забывая целовать шею, ключицу, грудь и живот. Она оставила бы по его телу свой влажный след везде, куда дотянулась бы. Встав на колени перед мужчиной, о котором она часто думала последние месяцы, ей хотелось почувствовать его такое желание обладать ею, немного власти перед ним. Гордясь, что Гермиона так хорошо улавливает все его желание без слов, Драко схватил бы её подбородок, подняв её голову к себе, не отрывая ни на секунду взгляд произнёс бы: «моя хорошая девочка». — Драко, да, папочка, — шёпот со стоном сорвался с её губ, когда она сильнее стимулировала клитор большим пальцем, другой рукой обхватив себя за горло и чуть-чуть надавливая, чтобы воздух задержался на пару секунд. Гермиона кончила сильнее, чем обычно, глотая воздух. Её лицо покраснело, по телу прошли мурашки, и она накрыла своё лицо одной рукой, а другой все ещё делая мелкие движение по клитору. — Боже… нужно с кем-то познакомиться, — пробормотала она, понимая, что ей теперь стыдно смотреть в глаза Драко. Одно дело — восхищаться им, как интересной личностью, другое дело — представлять себя на коленях перед ним и кончить от его похвалы. И самое странное, это было впервые, когда она обнаружила у себя новый кинк. — Я знаю, чем ты занималась, шалунья, — услышала она хихиканье Лаванды, которая каким-то образом оказалась у её двери, когда она кончала. Гермиона покраснела еще больше и запустила в дверь подушку, прогоняя подругу. — Не заставляй меня вспоминать, как я застала тебя с… — лучшая защита — нападение, правда? Лаванда рассмеялась ещё громче, и Гермиона услышала, как за ней захлопнулась дверь ванной, прямо напротив её комнаты.