Натянутая тетива

Драко уставился на смартфон, пытаясь силой мысли заставить его завибрировать от нового сообщения. Но чёртов экран оставался тихим, и его терпение подходило к концу. Он был на райском острове Ланаи, среди друзей и богатых отдыхающих, которые наслаждались лучшими услугами курорта. Всё вокруг казалось идеальным, но для Драко это было бы действительно так, только если бы Гермиона наконец-то ответила ему. Он проснулся пораньше в рождественское утро, чтобы отправить ей сообщение с поздравлением, но уже прошло полдня, а ответа не было. Это было совсем не похоже на Гермиону. За все месяцы их общения она всегда отвечала почти мгновенно. Но сейчас… она словно забыла о нем, и это осознание больно сжало его сердце. — Дорогой, мы с Пэнси идем в СПА, а Тео будет отдыхать на пляже, — голос Астории доносился из ванной комнаты, и Драко закатил глаза. Он уже успел забыть, насколько утомительной могла быть его жена, но этот отпуск вновь напомнил ему об этом. С момента их прилёта Астория постоянно требовала внимания, буквально повсюду преследовала его, что изрядно изматывало. Конечно, было нормально, что жена жаждала заботы и тепла, но Драко настолько отвык от неё, что теперь малейшие проявления её привязанности раздражали его. Королевский люкс, на котором они остановились, давал свои преимущества: слава богатствам семьи Малфоев, Драко мог позволить себе спать в отдельной комнате, избегая близости с Асторией. На рождественском ужине Блейз сообщил радостную новость: он женится на некой женщине по имени Джинни и вскоре планирует устроить помолвку. Это известие подняло всем настроение, за которым последовало обильное возлияние виски и совершенно безумная вечеринка для сорокалетних. Астория, словно пытаясь доказать что-то себе и окружающим, не отходила от него ни на шаг, прижималась, целовала его, демонстрируя их «идеальные» отношения. Для Драко же игра в хорошего мужа была одной из тех обязанностей, от которых нельзя сбежать, даже в отпуске. — Хорошо вам отдохнуть, я ухожу, — сухо отозвался он, схватив телефон и полотенце. В синих шортах и серой футболке Драко покинул номер. Лифт оказался пустым, и он с облегчением спустился с десятого этажа, направляясь на пляж. Увидев прозрачные воды Тихого океана, Драко глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие наполняются свежестью. Остров Ланаи славился своей уединённой атмосферой: пляжи здесь оставались нетронутыми и вдали от массового туризма. Именно это место они с Тео выбрали для отпуска — где можно было ощутить, как сама природа дышит полной грудью. Шелест пальм, тихий шёпот волн и бескрайнее голубое небо создавали чувство абсолютной гармонии и покоя, которого Драко так давно жаждал. — Наконец-то избавился от жены? — лениво спросил Тео, лёжа на гамаке в тени и потягивая через соломинку коктейль насыщенного красного оттенка. Он был воплощением расслабленности, напоминая героя из фильма «Пьяный бездельник». — И не говори, — усмехнулся Драко, раскладывая шезлонг и не спеша расстилая полотенце. Через пару минут подошла официантка, и, сверкая вызывающим взглядом, начала заигрывать с ним. Уставший от чрезмерного внимания женщин в последние дни, он едва заметно вздохнул и заказал лонг-айленд. Внутри защемило — единственное внимание, которого он по-настоящему жаждал, было от той, кто его игнорировала. «Может, написать ей снова?» — мелькнула мысль, но Драко быстро одернул себя. Он не хотел показаться навязчивым перед Гермионой. — Пэнси узнала про Лаванду, — произнёс Тео, прикрывая веки от солнечных лучей. Драко уставился на друга, не понимая, в чём проблема. Тео всегда любил только Пэнси, и в начале их брака отношения казались идеальными. Драко даже немного завидовал ему за то, что тот выбрал любимую женщину. Но не всё, что блестит — золото. Спустя пару лет Пэнси сама предложила свободные отношения. Главное их правило было — не влюбляться в других партнёров. Но Драко знал, что Пэнси нарушила это правило, когда семь лет назад попросила развод. Тео тогда сильно страдал, был готов отпустить её, но возлюбленная Пэнси отказалась идти с ней дальше, и развод отменился. Тем не менее, они оба осознали — для всех и для себя — что их судьбы навсегда связаны. — Я думал, у вас всё нормально с Лавандой? Пэнси же знала? — удивлённо спросил Драко, пытаясь понять суть проблемы. Тео тяжело вздохнул. — Я говорил Пэнси, что иногда встречаюсь с девушкой, но не упомянул, что это не просто физическая связь. — Что ты имеешь в виду? — Кажется, я влюблён, — с усталой улыбкой признался Тео. — Но это не то, что я чувствую к Пэнси. Её никто не заменит. Но Лаванда… Её юность, её наивность… Она привносит в мою жизнь что-то особенное. Пэнси поняла, что это больше, чем просто интрижка. Она в замешательстве, — Тео сделал долгий глоток коктейля, а затем подозвал официантку и заказал что-то покрепче. — Лаванда удивительна. Она ценит каждую мелочь, и это так заметно. Её зависимость от меня делает меня счастливым. Я давно не испытывал такого. Она — та, кто с радостью ждала бы меня с работы, окружая теплотой, о которой я мечтал с Пэнси, но так и не получил. Тео, обычно беззаботный и шутливый, сейчас выглядел серьёзным и задумчивым. Драко оценил этот редкий момент откровенности. Их дружба, начавшаяся в стенах Итона, укрепилась с годами до того, что спустя сорок лет они могли говорить друг с другом открыто, не опасаясь осуждения. Драко как никто понимал, насколько тяжело находиться в браке, где нет подлинного счастья. Драко налил себе выпить, проверил смартфон в последний раз, затем устало потер лицо и надел очки, прежде чем опуститься на шезлонг. Тео, не задерживаясь в грустных мыслях, спустя пару бокалов холодного виски вернулся к своему привычному игривому состоянию. Они продолжили болтать о всяких пустяках, избегая разговоров о работе и наслаждаясь тёплым солнечным днём. Мягкий шум волн их расслаблял, и они с нетерпением ждали Блейза, который с телефоном у уха мелькал поблизости. — Пока, малыш, — с ухмылкой сказал Забини, подойдя к друзьям, продолжая держать телефон у уха. Его девушка не смогла присоединиться к ним на Гавайях, уехав в Ирландию, чтобы сообщить своим родителям радостные новости. Когда вчера за ужином Блейз объявил, что сделал предложение, Драко и Тео были ошеломлены. Совсем недавно он говорил о вечеринке на своей яхте в Карибском море, окружённой толпой красавиц. И вот, всего три месяца спустя, он уже решил жениться. Но ни Драко, ни Тео не задавали вопросов при их жёнах, Астории и Пэнси. Сейчас же, когда мужчины были одни, Драко решил разузнать побольше о его невесте — этой загадочной Джинни. — Так-так-так, — Драко приподнялся на шезлонге и ухмыльнулся. — Расскажи-ка, с чего вдруг в сорок лет ты решил жениться? И на девушке, с которой мы даже не знакомы? Блейз, с улыбкой прикрыв глаза, откинулся на спинку. Тео оживился, ожидая горячих подробностей. — Она пресс-секретарь футбольного клуба «Кристал Пэлас». Познакомились по работе — я подумывал купить акции клуба, и всё закрутилось. Ей 34, она красивая, и впервые в жизни я почувствовал, что хочу провести с ней всю свою жизнь. Мы встречались почти каждый день два месяца подряд, и она потрясающая. Вот я и решил не тянуть. — По твоей ухмылке понятно, чем она такая потрясающая, — игриво приподнял брови Тео. — Придурок, — усмехнулся Блейз, но после короткой паузы добавил: — Не думал, что в нашем возрасте меня кто-то сможет удивить в постели, но Джинни смогла. Драко рассмеялся, но внутри него разгорелись странные чувства. Он давно не был с женщиной — потому что не хотел никого. Последний раз он кончил, сжимая кулак, вчера утром, когда в соседней комнате находилась его жена. И при этом он думал вовсе не о ней, а о девушке, которая так и не ответила на его сообщения.

***

В большом зале приюта царило праздничное оживление. Вокруг нарядной ёлки сияли огоньки, дети с энтузиазмом читали стихи о зиме и Рождестве, а Гарри в костюме Санты и Лаванда с ушками эльфа подбадривали их. За каждое выступление маленькие артисты получали подарки, и учителя, включая директора Макгонагалл, были рады видеть, как весело проходит рождественский вечер. Гарри сперва не хотел переодеваться в Санту, но Лаванда, умоляюще взглянув большими глазами, всё-таки уговорила его. Подростки вначале смущались, но один строгий взгляд Минервы заставил их быстро вернуться к хорошему настроению. — И вот наш Алан! — с улыбкой объявила Лаванда, и Гермиона увидела мальчика лет одиннадцати с огромным бандонеоном. Он смущённо кашлянул, взял микрофон и, покраснев, объявил: — С Рождеством! Я сыграю «Fracanapa» — моё любимое произведение. Гермиона ахнула, заметив, как этот маленький инструмент казался почти непреодолимым в его руках. Но как только Алан начал играть, музыка закружила её, унося в вихрь страсти и меланхолии, пробуждая в ней чувства, от которых она пыталась убежать. Слушая исполнение Алана, Гермиона невольно вернулась к мыслям о Драко. Её всё ещё мучило фото, где он целует жену, и это уязвляло её гордость и чувство собственного достоинства. Она понимала, что не должна так реагировать, но сердце предательски ёкало, каждый раз вспоминая это фото. Она чувствовала вину за свои эмоции, учитывая их предательство по отношению к себе и своим моральным принципам. Наконец, она вздохнула и посмотрела на свой телефон. Сообщение от Драко пришло самым первым с утра, но она не хотела его открывать. Теперь, когда звуки танго всё ещё витали в воздухе, Гермиона позволила себе прочитать:

Драко Малфой:

✉️ «Надеюсь, в Шотландии наступило утро, и Рождество приносит тебе радость. Пусть холодный ветер Северного моря не омрачает твоего настроения. С Рождеством, Гермиона! Самая прекрасная поклонница Пьяццоллы, которую я встретил в этом году. С уважением, твой соратник по танго, Драко.»

Эти слова вновь заставили её сердце трепетать, и она, словно вновь погружённая в танго, поняла: для неё танго и Драко слились в единое, став источником ранее неизвестного ей чувства. Одновременно, Гермиона почувствовала горькую смесь тоски и ненадёжности, зная, что её чувства обречены на тишину. Алан закончил играть, и Гермиона с улыбкой похлопала ему, чувствуя искреннюю теплоту к этому мальчику. Она решила, что позже обязательно познакомится с ним поближе и узнает, что привело его к бандонеону — такому редкому инструменту, который редко преподают даже в музыкальных школах. В прошлом году, когда Гермиона приезжала на весенние каникулы, Алана в приюте ещё не было, и она подумала, что он, должно быть, появился недавно. Смотреть на этих маленьких ребят, разделяющих с ней судьбу сироты, было одновременно трогательно и больно. Никто не должен оставаться одиноким в Рождество, и Гермиону радовало, что в приюте святого Альбуса директор Минерва Макгонагалл с особым вниманием относилась к детям, создавая для них праздник и заботясь, чтобы в такие дни они не уходили в грустные мысли. И она испытывала гордость, что они с Гарри и Лавандой каждый год приезжали сюда, чтобы окружить детей вниманием, делая всё возможное, чтобы праздник стал по-настоящему радостным. Рождественский вечер продолжался, и в зале царила лёгкая праздничная суета. Дети с удовольствием распаковывали подарки, завёрнутые в яркую бумагу, и восторженно хвастались друг перед другом, чем их одарил «Санта». Гермиона наблюдала за всем этим, тихонько улыбаясь, но в душе её не покидали мысли о Драко и о его сообщении, тёплом и одновременно горьком напоминании о том, как близко он бывает к её сердцу, даже на расстоянии. Внезапно она почувствовала лёгкий толчок в бок и увидела перед собой Лаванду, держащую в руках тарелку с рождественским печеньем. — Ты опять погрузилась в свои мысли, — заметила Лаванда, склонив голову и чуть лукаво улыбаясь. — Думаешь о ком-то конкретном? — с хитрецой добавила она, как бы случайно протянув слово «ком-то». Гермиона смущённо отвела взгляд, пытаясь придумать ответ, который не выдавал бы её настроения, но тут на сцене снова появился Гарри, теперь уже с бокалом горячего шоколада, и объявил: — Пора спеть все вместе! У нас есть караоке! Дети радостно зашумели, а Лаванда, ухватив Гермиону за руку, подтолкнула её ближе к экрану. В зале снова раздались мелодии рождественских песен, и на мгновение Гермиона позволила себе полностью отдаться этому праздничному моменту, смеясь и подпевая вместе с остальными. Однако, когда пришёл её черёд, сердце у неё защемило. Вдруг экран загорелся именем следующей песни — «Love of my life» The Queen, и Гермиона в удивлении посмотрела на Гарри, который лишь подмигнул ей. — Не совсем рождественская песня, но думаю, тебе понравится, — сказал он. Мелодия захватила её. Гермиона почувствовала, как внутри снова разгорается что-то беспокойное, словно эта музыка открывала её уязвимость, о которой знали лишь она и, возможно, он. Песня окутала её нежностью и страстью, и, закрыв глаза, она будто увидела перед собой Драко — его взгляд, прикосновения, намёки, скрытые за каждым его словом. Она осознала, что не может просто так избавиться от своих чувств. Их тайный танец продолжался, несмотря на расстояние, несмотря на его жену и на здравый смысл, подсказывающий ей забыть о нём. Когда мелодия затихла, Гермиона встретилась глазами с Гарри, и он, не задавая лишних вопросов, просто положил руку ей на плечо. — Время немного побыть собой, да? — тихо произнёс он. Все близкие знали, что Гермиона часто уставала в шумной компании, и ей требовалось больше времени, чтобы побыть в одиночестве. Гермиона кивнула, понимая, что этот вечер не только о Рождестве, но и о её собственных чувствах, которые, как бы она ни старалась, всё равно оставались при ней. Ближе к десяти часам вечера, когда мадам Трюк разгоняла детей по комнатам, чтобы уложить их спать, Минерва достала из своей каморки бутылку настоящего шотландского скотча «Гленфиддик» двадцатилетней выдержки. — Ну надо же, какое щедрое Рождество, — подразнила её Лаванда, принимая и убирая лишние приборы со стола, чтобы взрослые могли спокойно отпраздновать вечер. Гермиона с теплотой наблюдала за подругой, которая весь день улыбалась и веселилась, и не могла подумать, что это та самая Лаванда, которая вчера расстраивалась и плакала из-за Теодора Нотта и его жены. Как быстро изменилось её настроение, и какая сила у этой девушки, которая продолжала держаться, несмотря ни на что. — Ах, кстати, к нам присоединится ещё пара гостей, — с лёгкой улыбкой объявила Минерва. Гермиона удивлённо приподняла брови, заметив, как лукаво директор посмотрела прямо на неё. — Сын моего друга Джеймса, Шон, вместе со своей женой Далвой и сыном Оливером, — с игривым блеском в глазах сообщила Минерва, от чего Гермиона едва не закатила глаза. С тех пор, как они встретили Оливера в кафе «Чайный пакетик Розы Ли», Минерва несколько раз нарочито упоминала о докторе Вуде, решив, что она сваха. — О, так это тот самый Оливер, который так любезно помогал обработать ожог Гермионы в Лондонской больнице? —подхватила настрой Лаванда, хихикнув. Гермиона бросила на неё недовольный взгляд, но подруга, как будто не замечая, продолжала объясняться игривыми фразами с Минервой. — Болтушки, — пробормотала Гермиона себе под нос и начала подниматься, чтобы ответить на сообщение от Драко в уединении. Поднимаясь, она услышала весёлый совет Лаванды: — Приведи себя в порядок и, ради Рождества, надень пушап! С лёгкой улыбкой Гермиона повернула по лестнице и зашла в свою комнату. Она долго думала, что же ответить. Но все же решила, что ответит просто и легко. Они не были друзьями, чтобы Гермиона ломала голову над своими словами. Гермиона: ✉️ «Спасибо. И тебя с Рождеством, Драко. Надеюсь, ты хорошо проводишь свой отдых». Сухо, учитывая, что она всегда язвила и шутила, когда они переписывались. Но прямо сейчас, она не находила в себе силы на шутки. Гермиона наблюдала, как Драко набирает что-то в ответ, но внезапно почувствовала раздражение. Пусть он знает, что Гермиона ни разу не забывала очертить границу между ними. Она выдернула зарядку из телефона, подключила его снова и оставила устройство заряжаться. Не собираясь специально наряжаться ради доктора Вуда, которого она даже не знала, Гермиона просто стёрла остатки размазанной туши под глазами и вышла навстречу гостям.

***

Когда Гермиона раньше слышала от людей, что после отпуска ещё нужно взять отпуск, она просто посмеивалась, но сейчас, ожидая свой заказ из кухни, она прекрасно это понимала. Возвращение домой после недельного отдыха в Шотландии должно было стать началом нового года и новой Гермионы, но вместо этого она лишь чувствовала усталость. После праздников люди, казалось, не могли оставаться дома, толпами посещая ресторан, и работа в «Horcrux» становилась все более напряженной. Впервые за всю свою работу Гермиона задумалась об увольнении, хотя и не хотела бы этого: её коллеги стали ей близки, к тому же работа здесь щедро оплачивалась. — Стол номер 15 просит ещё бутылку шардоне, — раздался голос администратора через рацию. С глубоким вздохом Гермиона направилась в бар за вином. Напряжение усиливалось, когда Драко часто отправлял ей сообщения, на которые она лишь сухо и отрывисто отвечала, иногда игнорируя вовсе. Она знала, что делает правильно — устанавливает границы, но в то же время чувствовала сильное влечение к нему. Ранее, когда приходили его сообщения, она с улыбкой обдумывала ответ, мечтая о том, чтобы его рассмешить, но теперь… Теперь, она не могла этого делать. Закрывая глаза, она иногда видела сторисы Пэнси Паркинсон с их совместными фотографиями, с подписью «Влюблённые Малфои». Гермиона понимала, что ведёт себя как глупая истеричка, влюбляясь в того, кто уделял ей больше внимания, чем следовало, но она не знала, как с этим справиться. Состояние становилось все более напряжённым, и едва ли она осознавала, что эти чувства могут принести ей боль, даже если её мимолётные мечты о таких отношениях были привлекательны. Ей хотелось, что бы Драко просто оставил её в покое, чтобы она смогла отдохнуть и двигаться дальше, перестав чувствовать что-то к женатому мужчине. Но она не была готова полностью разорвать с ним все связи.

***

— Он знакомится с друзьями всех своих любовниц? — злобно прокричал Гарри, сжимая кулаки. Гермиона редко видела его в таком состоянии и сначала испугалась. Лаванда тяжело дышала, опустив голову и уставившись в одну точку. Оказалось, что Лаванда предложила Гарри встретиться с Тео в ресторане с отдельными кабинками, где их никто не увидит и не побеспокоит. Стоило ей это произнести, как Гарри вскочил и начал кричать. Гермиона отчаянно пыталась успокоить его, но понимала, что избежать ссоры не удастся. — Я не любовница! Он относится ко мне по-другому! Я особенная для него! — громко ответила Лаванда. Гермиона, наблюдая за подругой последние месяцы, понимала, что Лаванда слишком влюблена в этого женатого мужчину, чтобы отказаться от него. — Ты обманываешь себя, Лаванда! Ты встречаешься с женатым человеком, который не собирается разводиться ради тебя! — Гарри не отступал, несмотря на то, что Лаванда уже не всхлипывала. — Нормальный мужчина знакомит тебя с друзьями, со временем с родителями. Он приглашает тебя на ужин домой, а не в отели и закрытые кабинки ресторана. Нормальный мужчина не держит второй телефон для разговоров с тобой. Я молчал, когда ты начала эти отношения, думал, что это пройдёт. Я думал, тебе просто нужны острые ощущения. Но ты просишь нас познакомиться с женатым человеком? Как тебе не стыдно? Ты понимаешь, каково это для Гермионы, после всего, что она пережила из-за женатого извращенца? Гарри процедил последние слова сквозь зубы, его взгляд был полон ярости и разочарования. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Лаванды. Гермиона, не выдержав напряжения, встала между ними. — Хватит, Гарри. — её голос был тихим, но твёрдым. — Это не наш выбор, Лаванда сама должна разобраться в своих чувствах. Мы не можем заставить её поступать иначе, чем она хочет. Но и ты, Лаванда, должна понимать, что Гарри говорит это из заботы о тебе. — Я люблю его, — Лаванда подняла глаза, в которых блеснули слёзы. Гарри, стиснув зубы, отвёл взгляд. Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось. — Лучше бы любила себя, Лаванда, — тихо, но твёрдо добавил Гарри. Его слова словно ножом разрезали сердце Лаванды, и всё, что ей оставалось, — это, всхлипывая, выбежать на улицу, громко хлопнув дверью. Гарри устало сел на диван и потер глаза. В последние дни он был вымотан учёбой и стажировкой в криминалистическом центре, и этот разговор с Лавандой дался ему нелегко. Гермиона прекрасно понимала его переживания, знала, что Гарри прав. Больше всего он хотел, что бы и она, и Лаванда обрели своё счастье, чтобы не нужно было беспокоиться за них, и он смог бы спокойно строить свою собственную жизнь. Гарри мечтал о большой семье, усердно учился, чтобы потом устроиться на хорошую работу и обеспечивать своих близких. Но и Лаванду Гермиона понимала. Лаванда всегда влюблялась в тех, кто проявлял к ней хоть малейшую заботу, а Теодор Нотт прекрасно это делал. Брендовые сумки, шикарные букеты, дорогие подарки — всё, о чём может мечтать молодая девушка, он предоставлял ей. От такого человека трудно отказаться. Гермиона чувствовала внутреннюю борьбу между своими друзьями, находясь в этом сложном моменте. Но в глубине души она понимала, что её ситуация не сильно отличается от Лаванды, раз она общалась с женатым Драко Малфоем. Хотя и сухо в последнее время. Теперь, слова Гарри, сказанные в ярости Лаванде, словно отрезвили её. Ей стало стыдно за свои мысли, слова и чувства. Гермиона осознала, что, как бы сильно ей ни хотелось верить в исключительность их связи с Драко, она всё равно была лишь частью той же иллюзии, в которую поверила Лаванда. Она знала, что это нужно прекратить. Гарри, сидя напротив неё, смотрел в окно, погруженный в свои мысли. Гермиона хотела сказать что-то ободряющее, но слова застряли в горле. В этот момент она почувствовала, как мобильный телефон завибрировал в кармане. Гермиона достала его и увидела новое сообщение от Драко.

Драко Малфой:

✉️ «Привет, Гермиона. Надеюсь у тебя всё хорошо. Я приготовил тебе сюрприз. Уверен тебе понравится. Когда я могу передать его тебе?»

Она долго смотрела на экран, прежде чем решительно нажала на кнопку удаления, словно разрывая невидимую нить, которая связывала их последние несколько месяцев. Внутри неё бурлили эмоции — страх, боль, но и понимание, что она наконец-то сделала правильный шаг. — Гарри, что случилось? — спросила Гермиона, зная, что друг не вышел бы из себя просто так. Весь день он был сам не свой и расстроен. Слова Лаванды про встречу с Тео просто стали последней каплей его выдержки. И тут лицо Гарри осунулось, его зелёные глаза потухли и, прислонившись к подлокотнику кресла, он начал тихо говорить. — Сегодня утром в центр привезли молодую девушку лет двадцати. Она умерла в муках. Знаешь, как она умерла? — Гермиона села рядом на диван и покачала головой. Гарри, хмыкнув, долго смотрел на одну точку, прежде чем продолжить: — Её лицо облили кислотой. Она была чьей-то любовницей, жена узнала и, выбежав за ней в подъезд, сделала это. В комнате повисла тишина. Гермиона теперь понимала, что Гарри боится за Лаванду. Мало ли это может случится и с ней. Теперь для нее все встало на свои места. Слова Лаванды стали для него триггером после того, как он увидел ужасную смерть молодой девушки из-за ревнивой жены и неверного мужа. — Гермиона… — Гарри тихо произнёс её имя, и она подняла на него взгляд. — Мы справимся, правда? Она кивнула, и в её глазах появилась решимость, которой не было раньше. — Да, Гарри, мы справимся. Всегда справлялись.

***

Гермиона не отвечала на сообщения Драко уже три дня. Он несколько раз пытался дозвониться до неё, тревожась о том, что с ней могло случиться что-то плохое, но каждый раз она отклоняла его звонки. С каждым днём его беспокойство только возрастало. Драко получил для неё автограф от знаменитого музыканта и с нетерпением ждал момента, когда сможет передать его и увидеть Гермиону. Он понимал, что после Рождества она отдаляется: её ответы становились все более сухими, и она не проявляла инициативу в общении. Он предполагал, что это связано с её отпуском — в приюте должно было быть много дел, где она могла быть занята. Но отпуск закончился, новогодние праздники остались позади. Проведя неделю в Гавайях и встретив там Новый год, Драко вернулся в Лондон, готовый полностью приступить к работе. Их компания начала сотрудничать с китайскими разработчиками для создания нового маркетплейса, и Малфой хотел увидеть первые результаты уже весной. Отпуск пошёл ему на пользу. Он, Тео и Блейз в основном бездельничали, лежали на пляже и смотрели на красоток в купальниках. Всё, как будто им снова 18, они проводят летние каникулы в Канне и флиртуют с девушками. Но в этот раз рядом с ними были их жены, поэтому им ничего не оставалось, кроме как просто смотреть и завидовать молодым парням. Хотя, несмотря на количество красивых девушек в бикини с загаром, Драко думал, что Гермиона красивее всех. Странно, что когда он впервые увидел ее в ресторане, где она была официанткой, он думал, что она обычная. Но теперь… Теперь все его мысли были о ней. Астория несколько раз пыталась его соблазнить, появляясь в откровенных нарядах перед ним в гостиничном номере по вечерам. Однако Драко ни разу не касался её, кроме тех моментов, когда приходилось играть в счастливую семью перед друзьями. Даже тогда он понимал, что Астория не вдохновляет в нём никаких чувств. Поцелуи и объятия с ней были настолько холодными, что Драко старался держаться от неё подальше. Лишь прикосновения Гермионы и её нежный взгляд заставляли его сердце биться быстрее. Ему было приятно, что она дарит ему ощущение жизни, даже находясь за тысячи миль от него. Все шло хорошо, пока они оставались на связи, пусть даже онлайн. Но как только она перестала отвечать, его охватила невыносимая тоска. Не выдержав продолжительного молчания, он решил написать ей ещё раз. Если она вновь не ответит, он поедет к ней на работу. Мысль о том, что она игнорирует его намеренно, не приходила ему в голову. Решив закончить рабочие дела пораньше, Драко вернулся домой к ужину и с удивлением увидел во дворе отцовскую машину. Люциус не предупреждал о визите, поэтому Драко тихо вошел в дом, желая понять, что происходит. Из главного зала доносились крики Астории. Драко прошелся по коридору, громко стуча каблуками по блестящему паркету. Его жена стояла у кресла и молча плакала, Нарцисса скучающе разглядывала свои пальцы, а Люциус, облокотившись на подлокотник, сжимал бокал с янтарной жидкостью. Услышав шаги сына, все мгновенно притихли. — Что тут происходит? — спросил Драко, переводя взгляд с матери на жену. Увидев его, Астория бросилась к нему в объятия, крепко сжимая его рубашку и утыкаясь лицом в грудь. Драко осторожно обнял ее за плечи и молча посмотрел на отца, спрашивая взглядом: что стряслось? — Твой отец… — всхлипывая, начала Астория. — Люциус сильно обидел меня, Драко. Он немного отодвинул ее и заметил черные следы от туши на белоснежной рубашке. — Отец, может, ты объяснишь, что происходит? Почему вы приехали, не предупредив меня? — Драко отпустил жену, подошел к матери и обнял ее, а затем подал руку отцу, который крепко сжал ее в ответ. — О, дорогой, твой отец не хотел обидеть свою невестку, — Нарцисса наконец подняла голову. — Астория слишком чувствительно отнеслась к предложению, которое сделал Люциус, — она села на центр дивана, устало вздохнув. — Как бы вы отнеслись к такому? — фыркнула Астория, наливая себе алкоголь. Драко терпеть не мог семейные драмы, но больше всего его злило, что он ничего не понимал. — Астория, успокойся, — твердо сказал он. — Мы можем решить это спокойно. — Спокойно? — она резко подняла голову. — Он предложил нам найти суррогатную мать, либо зачать от другой женщины бастарда тебе! Драко застыл, словно ледяная волна прошла по его венам. Он не мог поверить в то, что только что услышал. — Что? — прошептал он, пытаясь осознать слова жены. Астория подняла глаза, полные боли и ярости. — Ты слышал меня, Драко, — её голос дрожал. — Твой отец предложил нам найти суррогатную мать, либо зачать от другой женщины бастарда для тебя! Драко резко перевел взгляд на Люциуса, который спокойно сидел, словно этот разговор был чем-то обыденным. Он уже не раз поднимал разговоры о наследнике, и, похоже, понял, что у сына и невестки проблемы с зачатием. Мог ли Драко осудить слова и логику отца? Вряд ли. Он сам очень хотел иметь ребенка, но мысль о том, что бы воспитывать ребенка от другой женщины с Асторией, была ему отвратительна. — Отец, ты действительно это предложил? — Драко подозвал персонал, чтобы ему принесли минеральную воду. — Сын, — Люциус спокойно поднялся с кресла, — я лишь предложил варианты. Мы все знаем, как важен наследник для нашей семьи. И если у вас возникают сложности… — Сложности? — перебила его Астория, чувствуя, как в ней нарастает ярость. — Это не сложности, это наша жизнь! Наш брак! Как вы могли предложить что-то подобное? Я ни за что не приму бастарда! — Мой ребенок не будет бастардом! — Драко посмотрел на жену гневными глазами. — Если бы я хотел ребенка без брака, я давно имел бы несколько детей на стороне. Но это не то, чего я желаю. Ты прекрасно это знаешь, Астория. — Мы пытались… — Астория всхлипнула, отворачиваясь, чтобы скрыть слезы. — Но твой отец… Он считает, что если я не могу дать тебе наследника, то это приемлемое решение. — Драко, я лишь думаю о благе семьи, — Люциус не отводил взгляда. — Наследник — это вопрос не только твоего будущего, но и всей нашей линии. Драко понимал отца, но знал, что это не выход. — Время не ждет, сынок, — Нарцисса подала голос. По ее лицу было видно, что она прекрасно понимала и Асторию, и Драко. — Ты уже не молод. Если ты все-таки прислушаешься к совету отца, у тебя будет несколько лет на реализацию. В этот момент смартфон Драко завибрировал, и он вытащил его из кармана. Увидев имя отправителя, он почувствовал толчок в груди. Это была Гермиона. Она наконец-то ответила ему. Еле сдержав радостную эмоцию, он кинул взгляд на жену, которая отвернулась в другую сторону, и открыл сообщение. Нарцисса пристально наблюдала за сыном; от ее взгляда никогда не ускользали его эмоции.

Гермиона:

✉️ Привет. Извини, что не отвечала. Я хотела бы встретиться с тобой и поговорить, если у тебя есть время после ужина. Место и время можешь выбрать сам.

Драко настолько обрадовался, что на мгновение забыл о происходящем в комнате. Голос матери вернул его к реальности, и, отложив телефон в карман брюк, он вернул внимание на жену. — Астория, успокойся. Я не собираюсь приводить домой беременную женщину, — произнес он, делая паузу и обращаясь к отцу. — Отец, твои слова в адрес моей жены недопустимы, как бы меня это ни касалось. Мой ребенок будет зачат в рамках брака, — твердо произнес он, прося о завершении этой темы. Через час подали ужин, и семья Малфоев села за стол. Несмотря на напряженность, Драко пытался поддерживать разговоры на нейтральные темы. Он узнал, что их дальние родственники из Франции собираются посетить Англию, а Нарцисса устраивает прием в Малфой-меноре. Драко и Астории было велено приехать на два дня раньше, чтобы помочь с подготовкой. Люциус, в свою очередь, планировал собрать акционеров после каникул для обсуждения выхода акции «Malfoy Corporation» на американскую биржу. Закончив ужин, Драко проводил своих родителей, а сам пошел принять душ, чтобы через час наконец-то увидеть Гермиону.

***

Нарцисса сидела на заднем сиденье машины, положив руку на колени мужа, пока тот гневно проклинал свою невестку. Хотя внешне она выглядела спокойной, мысли Нарциссы уже занимала идея развода, и она планировала обсудить это с мужем. Астория оказалась бесполезной для рода Малфоев, хотя та и не подозревала, что сама навредила своему здоровью, сделав три аборта. — Сколько процентов акций принадлежат Гринграссам в «Malfoy Corporation»? — осторожно начала Нарцисса. Люциус, отвлекшись от своих размышлений, посмотрел на жену, обдумывая её вопрос. — 9% у Астории, 13% у её отца и 4% у старшей сестры Дафны. В сумме 26%, — ответил он, придавая цифрам вес. — У нас с тобой 51%. Остальное распределено по малым долям нашим партнёрам. Почему ты спрашиваешь? — Просто любопытно, — произнесла Нарцисса, поглядывая на тёмные поля за окном машины.— Если мы решили продолжить этот разговор, нам важно понимать возможные последствия наших решений. — Ты подразумеваешь развод? — произнёс Люциус, его голос стал низким и напряжённым, а взгляд стал более проницательным. — Мы должны быть готовы ко всему, — заявила Нарцисса, её глаза были устремлены в окно, но внутри неё кипели эмоции. — Если Астория не сможет родить наследника, нам придётся пересмотреть наши приоритеты. Возможно, нам нужно будет искать новые союзные семьи. Люциус замолчал, его мысли вращались среди стратегий, цифр и возможных рисков. Малфои всегда подходили к своим альянсам с осторожностью, и теперь, когда вопрос наследника стал таким актуальным, каждая деталь имела значение. — Но не сейчас. Сначала мы должны разобраться с делами компании и наследием. Астория всё ещё может пригодиться нам некоторое время, но нам важно подготовить почву ко всем возможным последствиям. Люциус повернулся к Нарциссе, обдумывая её слова. Сильная, безжалостная логика, свойственная только ей, восхищала его. Возможно, она права, и им действительно нужно учитывать другие варианты, но действовать следовало осторожно, чтобы не спугнуть удачу. — В таком случае, нам нужно тщательно продумать каждый шаг, — произнёс он, возвращая руку на подлокотник машины. — В конце концов, это не только вопрос нашей семьи, но и нашего положения в обществе. Нарцисса молча согласилась, погружаясь в раздумья о том, насколько запутанной стала их семейная драма. Как бы они ни старались, последствия их действий могли оказаться непредсказуемыми и страшными. Что на это скажет их сын, Малфоев не волновало.

***

Гермиона стояла у японского ресторана, где пару недель назад встречалась с Драко, чтобы передать ему нотную книгу Пьяццоллы. Он тогда назвал это место своим убежищем и открылся ей. Именно здесь он коснулся её ладони, и от этих воспоминаний ей стало невыносимо тяжело. Она пришла сюда с одной целью — попросить его больше не тревожить её. Сердце её стучало в унисон с нарастающим напряжением. Если бы Драко был свободен, всё было бы гораздо проще. Возраст не стал бы препятствием их общению. Но он был глубоко женат и, судя по фотографиям, искренне любил свою жену. Возможно, он просто ценил общение с ней, но она не желала, что бы это чувство, вспыхнувшее во время их встреч, становилось сильнее — Гермиона не хотела быть его другом, соратником или кем-то ещё. Драко ощущался как рак, стремившийся охватить всю её сущность, и ей нужно было избавиться от него, прежде чем это «заболевание» поглотит её окончательно. В прошлый раз она тщательно готовилась, надев платье и переживая о том, как будет выглядеть. На этот раз у неё не хватило сил ни на что, и она выбрала простые джинсы и серую толстовку. Зайдя внутрь ресторана, её вновь встретила хостес в кимоно, как и в прошлый раз. Гермиона вежливо поприветствовала её и шагнула к кабинке, где её уже 15 минут ждал Драко. Стоя перед раздвижной дверью, она почувствовала дрожь в руках. Сделав глубокий вдох, она распахнула дверь и встретилась с его серыми глазами, которые ярко засветились при её появлении. «Ещё одна утрата в этой жизни» — пронеслось у неё в голове, и Гермиона грустно улыбнулась. — Привет, — сказала она, застыв на месте. Драко, не растерявшись, подошёл ближе и по-дружески обнял её за плечи, снова поздравив с прошедшими праздниками. Ощущение его руки на её плечах было слишком непривычным, и Гермиона осторожно отстранилась, пробормотав ответ. Его запах одеколона подавлял её, и она не хотела запоминать его аромат. Не хотела. Как и в прошлый раз, в комнате стоял круглый стол и пуфики. Гермиона сняла пальто и передала его Драко, который вежливо помог ей. — Ты не против сашими? Я заказал лёгкие закуски и напитки, — сказал он, когда они устроились друг напротив друга. Гермиона кивнула, не зная, как реагировать на его открытость. Он выглядел просто: чёрная водолазка и чёрный костюм, но одежда сидела на нём безупречно, подчёркивая его острые скулы и пепельные волосы. Глядя в его серые глаза, Гермиона думала, что в его генах явно была какая-то магия. Выглядеть так, словно он вышел из сказки, было просто нереально. Ему не хватало лишь крыльев, чтобы стать настоящим ангелом. — Как прошёл отпуск? Все хорошо? — его голос вывел её из раздумий, и Гермиона осознала, что долгое время просто пялилась на него. Он заметил это и улыбнулся. Сердце её кольнуло, наполнившись смешанными чувствами. Почему именно он? Почему судьба свела их? Почему ей так не везло встретить такого великолепного человека, который оказался несвободным? Мысль о том, что она может больше не увидеть его, причиняла ей боль, но это было необходимо. Официантка принесла их еду, Драко выглядел воодушевленным, предлагая ей попробовать разные виды рыб. — Гермиона, — произнес он низким, чарующим голосом, и её сердце сделало кульбит. — Ты не хотела бы стажироваться в компании моего друга Тео? Ты так быстро проанализировала закон и обнаружила лазейку с грантовыми средствами, что он просто в шоке. Я мог бы устроить это. Стажировка. В юридической компании. Эта мысль захватила Гермиону. Она бы отдала всё за возможность работать в уважаемом юридическом круге, но за этой возможностью скрывалась тёмная сторона: это означало, что она будет видеть Драко снова и снова, и этот круг никогда не закончится. — Разве такая компания, как «ПаркНотт», берет людей без образования? — ее голос прозвучал резко, оборонительно. Драко замер, и его рука, держащая палочку, застыла на мгновение. Он медленно сделал глоток саке, как бы обдумывая ответ, а затем с легкой улыбкой посмотрел на нее. — Не переживай об этом, Гермиона. Отсутствие диплома не делает тебя необразованной. Главное — у тебя есть навыки. Ты уже доказала, что умеешь работать с законами и анализировать каждое дело. Тео, наоборот, будет рад иметь такого стажёра. Может, потом продолжишь учёбу, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Это неинтересно для меня, — резко ответила она, и Драко нахмурил брови, непонимающе. Она знала, как сложно это — иметь запрещенные чувства, бежать от них, но постоянно спотыкаться. Гермиона, словно загнанная в угол, понимала, что страдает от избегающего типа привязанности: стоило кому-то приблизиться, как она тут же отдалялась. Но почему она не могла просто сбежать от Драко Малфоя? Казалось, какой-то невидимый магнит притягивал её к нему, и даже фото с его женой не угасило этого притяжения. — Извини… Я лишь хотел помочь, — тихо произнёс Драко, прочистив горло. Уловив её настроение, он замер, и разговор зашёл в тупик, и они замолчали. Еда осталась нетронутой, а над столом повисла тяжёлая тишина, прерываемая лишь их дыханием. — Что происходит? — наконец нарушил молчание Драко, и его голос стал холодным, как сталь. — Ты напряжена, избегала меня несколько дней, не отвечая на мои письма, а теперь просишь о встрече и ведёшь себя отстранённо. Если тебе неприятно моё общество, зачем эти игры, Гермиона? Мне сорок лет, и я умею считывать чужие эмоции. Ее охватила паника, когда его слова настигли её. Она никогда бы не подумала, что Драко настолько проницателен. Он все понял сразу, ему не нужно было тратить время на размышления, как её ровесникам. Она настолько была увлечена им, что забыла, что перед ней зрелый мужчина, понимающий гораздо больше, чем она. Он чувствовал её, но не стал давить. Это она сидела перед ним, пытаясь сыграть роль серьёзного человека с принципами. Пока она думала, как ему ответить, Драко, не отрывая взгляда, ждал, что она скажет. Когда её внутренние стены начали рушиться, и она нашла в себе силу ответить, Драко смотрел на неё, не отворачиваясь. В его взгляде читались понимание и настойчивость, и в этот момент Гермиона осознала, что, возможно, все эти чувства, которые она так пыталась подавить, не так уж и плохи. Просто нужно было принять их и двигаться дальше, не разрушая чужую семью. — Я пригласила тебя на встречу, чтобы… чтобы попросить больше не писать мне и не искать встречи, — произнесла она едва слышно, стараясь скрыть дрожь в голосе. Драко, услышав её слова, кивнул с усмешкой, как будто шутка была совсем неуместной. — Хорошо. Но могу узнать, чем я тебя так обидел? Что я сделал не так, что ты вдруг решила разрушить то, что между нами? — его голос звучал с ноткой недоумения. — Дружбу? — Гермиона нахмурилась, ощутив, как его слова словно ножом режут её душу. — Ты никогда не был мне другом. — Да, извини, я думал, что мы друзья. Похоже, для тебя это было совсем не так, — произнес он, и в его голосе прозвучала обида. Эти слова словно кольнули её в сердце, и внутренний дискомфорт подталкивал её к тому, что бы просто встать и уйти, сбежать подальше от его серых глаз и аромата розмарина с нотами сандалы, что заполнял её легкие. — В моей жизни был взрослый человек, который хотел со мной дружить. Я, неопытная, приняла эту дружбу, надеясь и доверяя ему. Я не знала, как установить границы между нами, и этот поступок испортил всю мою жизнь, заставив пройти через ад. Его жена… — Гермиона смахнула слезы, её голос дрожал, и Драко не отводил взгляда. — Она обвинила меня в том, что я соблазнила её мужа, и это разрушило мою жизнь. Я не могу дружить или иметь хоть какие-то отношения с женатым человеком. Для меня это неправильно, Драко. Поэтому прошу тебя, оставь меня в покое. Словно колено о шершавый камень — её прошлое больно напомнило о себе. Гермиона не хотела открывать перед ним эту тёмную грань своей жизни, но она устала недоговаривать, прятаться и бояться, что её опять ранят. — Хорошо, — голос Драко стал ледяным, а лицо… лицо стало нечитаемым, словно он закрылся в себе. Перед ней сидел не тот человек, с которым она успела познакомиться. Это был Лорд Малфой — тот, кого она видела в новостях, и его холодный взгляд лишь усиливал её чувство вины. Ей хотелось прикоснуться к нему, сказать: «Не уходи». Но это ведь она сама просила оставить её в покое, и он, как истинный джентльмен, готов был выполнить её просьбу. — У меня не было изначально плохих намерений в отношении тебя. Просто встретил человека, который хорошо понимал меня и с которым мне было приятно проводить время. Я не думал, что моя личная жизнь может так тяготить тебя. Но я понимаю, через что проходят женщины в таком патриархальном мире. Поэтому не осуждаю тебя. — Спасибо, — прошептала она, отворачиваясь, чтобы скрыть своё замешательство и слёзы. — Сэр Пол Маккартни подписал этот альбом для тебя. Прими его, не как от женатого человека, а как от друга, — сказал он, доставая из бумажного пакета виниловый альбом группы «The Beatles» под названием «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». В тот день, когда она предложила угостить его коньяком после его щедрых чаевых, они делились своими музыкальными предпочтениями. Она тогда рассказала ему, что считает этот альбом самым красивым в мире. И вот сейчас Драко протягивал ей её любимый альбом с автографом легендарного музыканта. Он запомнил это. Эта мысль вызывала у неё сложные эмоции: она понимала, что её чувства к нему — это не простая симпатия, а истинная влюблённость. Вдруг её сердце сжалось от этого осознания, и она на мгновение остановила дыхание, не в силах поверить в происходящее. — Я оплачу счёт, — произнёс он, поднимаясь с места. Его лицо оставалось неподвижным, ни один мускул не дрогнул. Гермиона на ватных ногах попыталась встать следом за ним, намереваясь сказать, что ей жаль, что он важен для неё, но он уже обулся и стоял у дверей. Он взялся за ручку двери, замер и на мгновение обернулся. В его глазах блеснуло что-то, чего она так и не успела понять. — Рад был знакомству с вами, мисс Грейнджер, — прошептал Драко и, кивнув, вышел из кабинки. Она смотрела на его широкие плечи, и, когда дверь закрылась за ним, одна слезинка скатилась по её щеке. Гермиона ощутила внутри себя пустоту. «Драко…»