Натянутая тетива

Над некоторыми людьми, боги, кажется, любят подшучивать, время от времени ставя их в самые неожиданные ситуации. В этот вечер Гермиона была уверена, что небеса откровенно издеваются над ней: как еще объяснить, что она столкнулась с Драко Малфоем на этом мероприятии? Пошла бы она на подработку, если бы знала заранее, что здесь будет Драко с его женой и друзьями? Вряд ли. Теперь, наливая розовое вино его жене, параллельно отвечая на вежливые вопросы мистера Уизли, она всем сердцем желала лишь одного — чтобы этот вечер закончился поскорее. Поначалу, ловко маневрируя между гостями, обслуживая их просьбы, она заметила в коридоре со спины высокого мужчину с платиновыми волосами и на минуту напряглась, но не стала зацикливаться над этим с мыслями: «Много высоких блондинов». Теперь же оказалось, что стоило присмотреться и попытаться хотя бы не попадаться на его глаза до конца вечера. Возможно, она попросилась бы на место раздатчика, чтобы помогать поварам. Возможно, она притворилась бы, что приболела и несмотря ни на какие взгляды Симуса, вызвала бы такси и уехала бы домой. И к черту деньги. Но она этого не сделала, и потому, с вежливой улыбкой, продолжала обслуживать их стол, наливая розовое вино исключительно дамам — как банально и стереотипно. А Драко… Мистер Малфой лишь раз взглянул на неё в начале вечера, как будто не поверил своим глазам, а затем отвернулся, как от надоедливой мухи. Они даже не обменивались приветствиями, и, судя по взгляду мистера Уизли, тот всё понял и предпочёл не задавать лишние вопросы. А вот Теодор Нотт выпучил глаза и нервно оглядывался, ища глазами что-то или кого-то. Конечно, Лаванда была тут, и скоро она увидит своего «парня» с его женой. Как запутано и нелепо, как в дешёвых новеллах, которые продают в газетных киосках, вместе с порно-журналами. — Ну что ж, я пойду к своей жене, — попрощался мистер Уизли, его доброжелательная улыбка немного разрядила напряжение Гермионы, как раз перед тем, как она собиралась перейти ко второму столу. — Гермиона, заходи чаще ко мне в магазин, уверен, найдёшь что-нибудь интересное. — Рада была вас видеть, мистер Уизли. Зовите, если вам что-нибудь сегодня понадобится, — ответила Гермиона и, в последний раз взглянув на Драко, направилась к следующему столику, чтобы налить вино гостям. Пьяных людей становилось всё больше, веселье и танцы продолжались, и у официантов появилась минутка, когда гости отправились на антракт, чтобы убрать ненужные вещи со столов. Гермиона старалась не смотреть и не искать Драко, но её глаза невольно метались по всем мужчинам, и всё равно находили его. Виновник сегодняшнего торжества, Блейз Забини, был другом Драко, и Гермиона вспомнила, что видела его на крыше Хилтон. Невеста Забини светилась от счастья, и на мгновение Гермиона задумалась, будет ли в её жизни когда-нибудь такой день. Она закончила часть своей работы и встала в сторону, ожидая новых просьб от гостей. У неё немного времени, чтобы передохнуть. Гермиона оглядела толпу и обратила внимание на женщину в розовом платье — Асторию Малфой. Она была невероятно красивой и статной, но из-за её прошлых слов, когда она грубо схватила руку Гермионы, что-то в ней отталкивало её. — Она намного красивее в жизни, — услышала Гермиона голос справа и, не заметив, как Лаванда подошла к ней с подносом, взглянула на подругу. Гермиона сразу поняла, о ком речь. Пэнси Нотт, жена Теодора Нотта и известный адвокат по уголовному праву. Однажды, на втором курсе Оксфорда, Гермиона прочитала её диссертацию по юриспруденции «Эволюция концепции харассмента в британском законодательстве». Тогда она была впечатлена тем, как тщательно миссис Нотт проанализировала изменения в определениях и подходах к харассменту на протяжении последних десятилетий, включая влияние общественных движений, таких как #MeToo, на законодательные реформы. — Как ты? — прошептала она, глядя на подругу, чьё лицо выражало равнодушие, хотя Гермиона знала, что подруга внутри ломалась. Несмотря на странность ситуации, Грейнджер понимала её как никто другой, наблюдая, как Драко приглашает на вальс свою жену. Сердце сжималось, но она гордо продолжала стоять на месте. — До сегодняшнего дня она была для меня как призрак, — призналась Лаванда. — Она существует, но где-то в другом мире. Я смотрела её соцсети, но подсознательно не думала, что когда-то встречу её в реальной жизни. И с лета… с лета мне впервые стыдно. Теперь я осознаю, о чём говорил Гарри. Я всего лишь любовница. Лаванда говорила это с таким холодным выражением лица, что Гермиона разрывалась изнутри за свою подругу. Встречаться с женатым — это табу, это неправильно. Но любить женатого… Разве может быть неправильным любить кого-то, несмотря ни на что? Разве сердца людей когда-либо выбирали, кого можно любить, а кого нет? Тогда, все выбрали бы себе правильных людей. — Лав, — Гермиона не знала, какие слова сказать подруге, поэтому всё, что ей оставалось — это поддержать её и никогда не осуждать. Она взяла её руку в свою, переплетая пальцы. Гермиона и Лаванда встретились в приюте в восьмилетнем возрасте. Лаванда сильно плакала от страха, а Гермиона уже как три года жила в приюте святого Альбуса. Все профессора и воспитатели пытались успокоить её, но она не переставала плакать и прятаться в маленькой комнате для медицинского осмотра. Тогда, находчивая Гермиона села возле двери и начала рассказывать сказку, которую прочитал ей профессор Люпин про приключение четырёх друзей. Друзья учились вместе в школе и посадили в свой первый день маленькую иву. Как укреплялась их дружба, так и быстро росла Ива. В свой последний учебный год, Ива стала настолько большой, что мальчик-бунтарь предложил построить в её кроне домик. Долго и упорно они строили дом, пока не заметили, что им уже нужно покинуть школу. Чтобы не расстраиваться, мальчик-оборотень предложил подготовить для младших учеников карту, чтобы они могли найти домик на дереве. Так они по дороге поставили указатели и назвали его «Карта Мародёров». Сквозь года, дом Мародёров служил пристанищем для очень многих учеников, которые приходили туда отдохнуть или поиграть в настольные игры. Лаванду так заинтересовала эта сказка, что она вышла из комнаты и села рядом с Гермионой, робко протягивая ладонь для знакомства. Так они стали лучшими друзьями и с первого дня держались за руки, как настоящие сестры. И сквозь годы, повзрослев, они всё ещё были вместе, как в детстве.

***

Драко ненавидел, когда он не мог что-то контролировать. И именно это происходило с ним. Он не мог контролировать свою тоску по Гермионе. Взглянув в ее карие глаза, он думал, что сойдет с ума. Когда дело касалось её, все шло к чертам, а учитывая, что они не одни, он старался не смотреть на неё. Но даже вальсируя со своей женой, он не мог оторвать взгляда от неё. Она постоянно ходила туда-сюда, занимаясь своей работой. Драко не понимал, что тщательно следит за ней и не обращает внимания на окружающих. Он вылез из своих мыслей только тогда, когда нечаянно наступил на ноги своей жены. — Ай, дорогой! — вскрикнула Астория, что Драко стало стыдно за свою неловкость. Вальсирование как и многие вещи были обязательны к его обучению с детства, как никак ему достанется титул Лорда, а Лорды должны уметь многое, чтобы блистать на разных приёмах. Вечер продолжался в своём темпе: родственники Джинни оказались шумными и весёлыми, особенно братья-близнецы. Они говорили длинные тосты, рассказывая маленькие шалости Джинни, на что невеста закрывала руками свое лицо, прося братьев быть к ней добрее. Еще один брат Джинни, который, по его словам, был футбольным специалистом по технике угловых ударов, рассказал, как в детстве в отчем доме играли с братьями в футбол, и как Джинни постоянно специально била его по ноге, когда не могла отобрать мяч. — Блейз, Джинни — наше сокровище. Пожалуйста, не разбивай её сердце. И если когда-нибудь, твои чувства к ней станут меньше, чем сейчас, пожалуйста, не делай ей больно. Верни ее к нам домой. Мы никогда от нее не отвернемся. Будь к ней добрым, ведь она заслуживает всей любви на белом свете, — сказал Рональд, и его голос дрогнул. Джинни смахнула слезы, и Блейз нежно обнял её за плечи, давая своё обещание её братьям. Краем глаза Драко увидел, как Гермиона улыбнулась, смотря на помолвленных, и у него перехватило дыхание от её улыбки. Словно её улыбка осветила всё вокруг, заставляя его сердце забиться быстрее. Драко почувствовал, как что-то теплое развилось в нем со скоростью света в области груди — её радость за незнакомых ей людей была настолько искренней и заразительной, что он не мог отвести от неё взгляд, осознавая, что такая простая улыбка способна разрушить все преграды между ними. Гермиона повернулась в его сторону, и их взгляды встретились. Наверное, это стало отправной точкой его безумия, потому что Драко только что понял, что отныне не будет отступать. — Не хочешь покурить? — спросил Адриан, дотрагиваясь до его плеч, и он внутри застонал, когда Гермиона прервала взгляд и пошла дальше выполнять свои обязанности. Мужчины за их столом направились к террасе перед двором и, захватив по дороге Блейза, начали обсуждать, как проходит приём. Друг светился, и Драко был очень рад за него. — Перестань на неё пялиться, — сказал Тео с серьёзным выражением лица, немного отвернувшись от мужской компании. Сам он был бледен и явно нервничал. — О чем ты, черт возьми, говоришь? — О мисс Грейнджер, — произнёс он тихо, но хмуро. Драко нахмурился и сделал затяжку — никотин расслаблял. — Как только брат Джинни упомянул о неизвестной «мисс Грейнджер», твоя жена не сводила от тебя взгляда. Не думаю, что она не замечает, как ты смотришь на молодую официантку. Она довольна умна, сложит один к одному и узнает про ваши отношения. — Никаких отношений нет и быть не может, — гневно прошипел Драко, отбрасывая любезность. — А ты не хотел бы? — Тео усмехнулся, когда из Малфоя вырвался судорожный вдох. Все и так было понятно. Он хотел её.

***

— Я думал, что этот вечер никогда не закончится, — сказал Симус, убирая тарелки со стола. Прием закончился, основная часть гостей разошлась, остались только хозяева дома и некоторые их друзья. Официанты убирали столы, Гермиона не помнила, когда в последний раз так уставала на работе. Конечно, тут не нужно было как в «Horcrux» принимать заказы и коммуницировать с гостями, но из-за того, что на приёме одновременно было много людей, она чувствовала себя выжатой. Видя, как она весь вечер была на ногах и совсем не отходила на передышку, Симус предложил ей отдохнуть минут 15, после администратор рассчитается с ней и закажет для них с Лавандой такси. Она не стала сопротивляться и, просто закинув на себя большую куртку Симуса поверх фартука, вышла на улицу со стороны черного входа из кухни. По дороге ей удалось порыться в своём рюкзаке, и она вытащила оттуда сигареты с зажигалкой. Один из самых хороших советов, которые дал ей Дин Томас: «держи пачку сигарет с собой постоянно. Никогда не знаешь, когда эти идиоты тебя достанут». Боже, как ей не хватало временами Дина, который всегда понимал её без слов. И как она облажалась, когда решила расстаться с ним из-за нехватки времени на учебу. Теперь у неё не было ни Дина, ни учёбы. «Надо его навестить», — подумала Гермиона перед тем, как её телефон зазвонил. Она достала из кармана фартука свой смартфон, и на экране засветилось имя Оливера. Сегодня он дежурил в больнице и ранее написал ей, что позвонит, когда будет время. — Привет, — сказала она, услышав усталый голос своего «не-парня». Оливер никогда не поднимал тему их отношений, и всё шло своим чередом. Но Гермиона не понимала, как к нему относиться, ведь ее мысли всё время возвращались к Драко Малфою. Когда их взгляды сегодня встретились, ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Его пристальный, глубокий взгляд заставлял её сердце биться быстрее, проникал в самую душу, от серых глаз не было спасения. Оливер рассказывал, как у него проходит дежурство, и сколько чашек кофе он уже выпил. Он был кофеманом до мозга костей — мог легко выпить крепкий эспрессо даже в пять утра. Для Гермионы это казалось диким, ведь ей и так не хватало сна из-за напряженного графика работы, и она старалась соблюдать меру. Но Оливера это не беспокоило — отказываться от вредной привычки он точно не собирался. У кого их нет, верно? — Как прошла твоя подработка? Ты, наверное, устала? — его голос прозвучал мягко, с нотками беспокойства, и Гермионе было приятно, что он думает о ней. — Всё хорошо, хотя присесть не удалось ни разу. Уверена, мои ноги завтра напомнят мне об этом, — ответила она. Оливер посоветовал попарить ноги в теплой воде с солью перед сном или утром. Она согласилась и распросила его, что еще может облегчить боль в суставах. На заднем дворе было тихо, дом, где проходило мероприятие не был огражден, поэтому, Гермиона залюбовалась, как издалека мерцали фонари, и ночные сумерки создавали невероятный пейзаж, пока Оливер не окликнул ее чуть громче. Она совсем была рассеянной и забыла, что болтала со своим «не-парнем». — Извини, я отвлеклась на шум, — пробормотала она. Оливер сообщил, что его вызывают в приёмную. Гермиона пожелала ему хорошей работы, они договорились, что завтра вечером пойдут в кино и перед тем, как отключиться, Оливер произнес тихо: «я соскучился». Это было впервые, когда он произнес это. До этого свою тоску он выражал грустными смайликами, и Гермиона растерялась. Она не знала, что ответить на такое признание, и лишь пробормотала, почти машинально: — Я тоже… я тоже соскучилась, Оливер. Вдруг сзади раздался тихий треск. Она резко убрала руку от уха, отключила звонок, вскрикнула и обернулась. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Перед ней стояла высокая фигура с ледяным взглядом. И даже в темноте ночи от Гермионы не ускользнуло, как его глаза напоминали серые волны северного моря. — Боже, вы меня напугали, — выдохнула она, всё ещё держась за грудь, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Драко Малфой едва заметно усмехнулся. — Прошу прощения, не хотел мешать вам общаться с парнем, — произнёс он твёрдо, держа руки в карманах брюк. — Могу одолжить у вас зажигалку? Гермиона на мгновение застыла, но быстро взяла себя в руки. Она вытащила из кармана фартука ярко-красную зажигалку и протянула ему. Когда он аккуратно взял ее из рук, их пальцы невольно соприкоснулись — едва заметное касание, почти невесомое. Но, на миг что-то вспыхнуло между ними, прохладный воздух вокруг стал теплее. Она вздрогнула, не понимая, почему так остро отреагировала на это простое движение, и почувствовала лёгкий холодок вдоль спины. Он вернул зажигалку, сделал глубокую затяжку. Гермиона тоже решила закурить заново, и они несколько минут курили в молчании, стоя рядом, каждый погружённый в мысли. Она изредка бросала на него взгляды, чувствуя, как ей становится все труднее следить за своими эмоциями. То, как он длинными, ловкими пальцами поднёс сигарету к губам, задержал дым, а затем медленно выпустил его, было невыносимо притягательным. И она знала, что ей будет сниться ночью. — Как у вас дела? — наконец спросила она, нарушая тишину, которую стало невыносимо терпеть. Драко слегка улыбнулся уголками губ, повернулся к ней и, как всегда вежливо, но сдержанно ответил: — Всё хорошо, спасибо, что спросили, мисс Грейнджер. Его глаза были холодными, как ледяное море. В этот момент он казался ей настолько отстраненным и гордым, что почти не был похож на того Драко, которого она знала. Нет, перед ней стоял Лорд Малфой — сдержанный и неподступный. — Ты перестала со мной общаться, потому что твоему парню не понравилось, что у тебя есть знакомые мужского пола? — спросил Драко, и ей показалось, что она уловила в его голосе легкую тень разочарования. — Нет, — ответила твёрдо Гермиона. — Никто не может решать за меня, с кем мне общаться, а с кем нет. — Значит, у тебя уже был парень? — его вопрос заставил Гермиону застыть. Если бы она не знала его, если бы не видела в Instagram это проклятое фото с подписью «влюблённые Малфои», если бы не слышала, как в ресторане длинноногая девушка хвасталась, что провела с ним ночь, возможно, она уловила бы нотки ревности в его тоне. Но она знала, что это не так. И от этих воспоминаний внутри неё закипела злость. — Думаю, это не ваше дело, мистер Малфой, — холодно отозвалась она. — Но, нет, тогда его не было. Мы встретились на Рождество. — Гермиона хотела дать ему понять, что не собирается выслушивать его вопросы и не потерпит вторжение в её личную жизнь. — Рождество. Шотландия, — пробормотал он, и в его тоне было что-то странное, почти задумчивое. — Ты была там… Он внезапно рассмеялся, низким, глубоким смехом, разносившиеся в ночной тишине, словно он наконец что-то понял, словно что-то внезапно щелкнуло в его мыслях. Это смутило ее и одновременно разозлило. — Что вас так рассмешило? — она не смогла сдержать раздражения. Ситуация стала нелепой — застрять на заднем дворе чужого дома, куда она пришла на подработку с Драко Малфоем, когда за стеной, скорее всего, находилась его жена. Его лицо вновь стало серьёзным, и он сделал шаг к ней. Гермиона не отступила, вздёрнула подбородок и встретила его взгляд прямо. — Я встал пораньше, чтобы поздравить тебя с Рождеством раньше всех, Гермиона, — сказал он, и уголки его губ дёрнулись в лёгкой усмешке. — Как пёс, ожидающий, когда ему бросят косточку. Я сидел, как дурак, целый день, ожидая твоего ответа. И что я получил? Сухое «спасибо». Теперь я понимаю, что ты просто была занята с другим. Она стояла в оцепенении, его слова прорезали её как лезвие. Её злоба на него вспыхнула сильнее, смешавшись с нелепыми воспоминаниями о вечере на кануне Рождества. — А что я должна была делать? — сдавленно процедила она, сделав шаг к нему, пока их лица не оказались так близко, что она почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Её сердце колотилось в груди, а ярость бурлила в каждой клетке. Она и не думала отступать. Бессонные ночи, слёзы — всё из-за этого человека, который осмеливался что-то предъявлять, когда сам был женат и, к тому же, развлекался с другими. — Мне нужно было и дальше смотреть в соцсетях, как ты целуешься со своей женой на Гавайях? — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Или, стоило слушать, как твои любовницы рассказывают о ваших ночах, попивая мартини? Драко застыл, глядя на неё из-под опущенных ресниц. Расстояние между ними сократилось до минимума, и Гермиона ощутила, как его взгляд медленно скользнул вниз, остановившись на её губах. Если бы кто-то сейчас зажёг её ярко-красную зажигалку, огонь, казалось, вспыхнул бы прямо здесь, захватывая их в вихре того напряжения, что кипел между ними. «Протяни руку, коснись его, и ты получишь то, о чём мечтала с самого первого дня: его губы на своих», — шептал внутренний голос, подавляя остатки разума, который умолял её удержаться, напоминая о принципах. Она видела, как Драко медленно прикрывает глаза, приближаясь. Мысли улетучились, когда она поддалась запретному искушению и закрыла глаза в предвкушении. Его губы едва коснулись её, когда их прервал резкий звонок телефона из внутреннего кармана его пиджака. Гермиона резко отпрянула, прижав руку к губам, осознавая, что только что произошло. С бешено колотящимся сердцем и запутанными мыслями, она отошла от него на безопасное расстояние, чтобы прийти в себя. «Я сошла с ума», — мысли бежали со скоростью света, напоминая ей обо всем. Драко поднял трубку и нахмурено поговорил пару минут. После он подошёл к ней ближе, но Гермиона инстинктивно сделала шаг назад, и на лице Драко отразилось разочарование от этого поступка. Но она не чувствовала вину за это. Они оба играли с огнём, и нужно было одному из них прекращать это. — Это Пенси. Она не может найти Теодора, — произнёс Драко, глядя на экран телефона с каменным выражением лица. Гермиона напряглась, сердце сжалось в тревожном предчувствии. Она знала, что Лаванда исчезла из виду уже больше получаса назад, и тревога закралась в её мысли. Она сказала ей, что пойдет собирать фужеры по дому, которые гости оставляют, когда выходят поговорить или покурить на террасе. Возможно, это просто совпадение, но сейчас, в этой тишине, всё казалось слишком подозрительным. — Лаванда тоже куда-то пропала, — тихо проговорила Гермиона, и её голос прозвучал настороженно. Драко заметил этот оттенок в её тоне и, не задавая лишних вопросов, кивнул, соглашаясь с тем, что нужно проверить. Они прошли мимо кухни по отдельности. Рядом с большим залом были слышны приглушенные звуки разговоров и смеха оставшихся гостей, но ни Теодора, ни Лаванды не было видно. Обойдя оставшихся гостей, Драко и Гермиона начали искать дальше, заглядывая в пустые комнаты и тихие коридоры в полутьме. — Лаванда не берёт трубку, — тихо пробормотала Гермиона, стараясь не поддаваться панике. Она следила за Драко, который уверенно двигался вперёд, хотя в его взгляде тоже мелькнула тень напряжения. В конце коридора они заметили открытую дверь в одну из полутемных гостиных, откуда доносился запах пряного вина. Драко осторожно заглянул внутрь, но комната была пуста. Напряжение между ними росло, как и невысказанная тревога. Пэнси тоже искала мужа по всему дому, и неизвестно, нашла ли она его уже. Дом, где проходило мероприятие, был двухэтажным, с широкой лестницей, изящно украшенной перилами, ведущей на верхний этаж. — Проверим второй этаж, — предложил Малфой, стараясь сохранять нейтральный тон, хотя Гермиона уловила едва заметное напряжение в его голосе. Они поднялись по лестнице и начали раздельно осматривать комнаты вдоль длинного коридора. Гермиона открывала двери, но все они оказались пусты. В некоторых комнатах горел свет, а в других были разбросаны вещи, которые персонал ещё не успел убрать. Когда они прошли мимо двух деревянных дверей, Гермиона вдруг замерла. На втором этаже был большой балкон, а рядом с ним — кабинет. До начала приема она приносила туда бутылку вина для матери господина Забини, которая принимала ранних гостей в своем кабинете, пока официанты расставляли еду и посуду. Она застыла, не в силах пошевелиться, пока не услышала шаги позади. Драко с вопросительным выражением лица подошел к ней, его шаги были едва слышны. Из кабинета доносились глухие звуки тел и приглушенные стоны. Было несложно догадаться, что там происходило. — Это… — Драко замолчал и тихо выругался. Что им делать? Ворваться туда и требовать, чтобы они остановились? Сказать, что Пэнси ищет мужа по всему дому? Гермиона подумала о Лаванде, и от бессилия ей захотелось закричать. «Боже… если бы кто-то увидел, как мы чуть не поце... Если бы это была его жена, Астория…» От тревожных мыслей Гермиона едва сдерживала слезы. Что за бесконечный день? Драко заметил это, и поднял руку, как будто хотел утешить ее, но она покачала головой, и он замер, внимательно глядя на нее. Тем временем звуки из кабинета становились все громче, и Малфой раздражённо закрыл глаза, простонав от усталости. Почему-то и Малфой, и Грейнджер были уверены, что эти стоны принадлежат Лаванде и Тео. — О, Драко, ты нашёл его? — раздался женский голос сзади. Гермиона резко обернулась. К ним направлялась Пэнси Нотт, в длинном сиреневом платье, с короткой стрижкой и ярко-красными губами. Гермиона напряглась, стараясь сохранять спокойствие. Пэнси шагала к ним, её взгляд был полон раздражения и едва скрываемого беспокойства. — Тео пропал на полвечера, а мне надоело его искать, — выпалила Пэнси, не скрывая досады. Она быстро обвела взглядом коридор, надеясь заметить что-то, чего не заметили они. Взгляд её остановился на Гермионе; Пэнси приподняла брови, оценивающе глядя на неё, и в её прищуренном взгляде было нечто странное, будто миссис Нотт могла читать мысли. У неё был тяжёлый, но притягательный взгляд. Её аура завораживала. Гермиона не понимала, как Теодор мог изменить такой женщине. Она молча переглянулась с Драко. Они оба понимали, что в кабинете за дверью происходило то, о чем лучше было не упоминать, особенно перед Пэнси. — Возможно, он ушёл на улицу, проветриться, — спокойно предположил Драко, отчего Пэнси бросила на него чуть укоризненный взгляд. — Если бы он хотел проветриться, взял бы меня с собой. И телефон его остался у меня в сумке, — фыркнула она, пожав плечами. — Ладно, пойду искать его дальше. Гермиона невольно почувствовала облегчение, когда Пэнси развернулась и зашагала обратно к лестнице. Но, едва она успела дойти до лестниц, резко остановилась и сделала несколько шагов в их сторону. Она услышала те самые звуки, которые слышали Драко и Гермиона минутами ранее — глухие удары и приглушенные стоны. Лицо её стало напряженным, как будто она не верила своим ушам. Не раздумывая, Пэнси шагнула к двери и, с нарастающим подозрением, толкнула её. Дверь поддалась не сразу, как будто кто-то пытался удержать её закрытой изнутри, но после сильного рывка распахнулась. Гермиона и Драко, застигнутые врасплох решительностью Пэнси, тоже подошли ближе, не в силах оторвать взгляд от сцены, которая развернулась перед ними. На массивном дубовом столе, прильнув грудью к холодной поверхности, в платье, собранном на талии, лежала Джинни. Ее громкие стоны разрывали тишину, а сзади к ней прижался жених, его глаза были закрыты, словно он наслаждался каждым моментом. Гермиона, стоя у двери, тихо ахнула и мгновенно отвернулась, врезавшись в грудь Драко, который застыл рядом, пораженный увиденным. — Вон отсюда, — хрипло прорычал мулат, накидывая свою рубашку на плечи невесты, которая только хихикнула, без тени смущения. Казалось, ничто не могло поколебать уверенность этой рыжеволосой женщины. — Простите, — пробормотала Пэнси, быстро прикрывая дверь. — Продолжайте. Она закрыла дверь как раз в тот момент, когда что-то тяжёлое грохнулось с другой стороны, и Пэнси инстинктивно отступила. Забини выкрикнул что-то вроде «обломщики», но Гермиона не разобрала — она стояла, прильнув к груди Драко, от резкого волнения и растерянности. Запах Драко, сладковатый, с нотами сандала и розмарина, наполнил ее легкие, оседая в сознании, от чего закружилась голова. Несмотря на ситуацию, она ощущала это волнующее присутствие рядом, и на мгновение ей хотелось забыть о всём. — Боже, они так влюблены, — заметила Пэнси, обращаясь к Драко и не замечая прижавшуюся к нему Гермиону. Осознав, что потеряла над собой контроль, Гермиона вздохнула и отошла в сторону, стараясь не смотреть на Пэнси, которая теперь смотрела на неё с едва заметным удивлением, как будто спрашивая: «И кто же ты такая?». Драко прочистил горло, слегка смущённый ситуацией, и обернулся к Гермионе. — Спасибо за помощь с поисками, но, видимо, его здесь нет, — сказал он, мягко улыбаясь, и, обходя ее, взял Пэнси под локоть, продолжая говорить о Теодоре. Когда они дошли до лестницы, Пэнси еще раз бросила взгляд на Гермиону, которая всё так же стояла, опираясь на стену и тяжело дыша. Их взгляды встретились, и на лице Пэнси мелькнула лёгкая усмешка, прежде чем она с Драко скрылись за поворотом лестницы. — Зачем ты просил официантку помочь искать моего мужа? — услышала она ее голос, пока они спускались вниз. Ответа Драко Гермиона не расслышала, потому что, едва они ушли, стоны из кабинета возобновились, и Гермиона, не оглядываясь, поспешила прочь с верхнего этажа. Спустившись в зал, она заметила, что почти все убрано, и персонал сворачивал последние скатерти. Лаванда, заканчивая упаковку последних бокалов, помахала ей, и Гермиона, чувствуя облегчение, подошла к подруге. Закончив работу, они вместе отправились домой. По дороге, погруженная в мысли о событиях этого долгого вечера, Гермиона прислонилась к холодному окну машины и тихо вздохнула. Лаванда уже дремала рядом, не заметив ее задумчивости. «Никаких больше подработок… и никакого больше Малфоя», — подумала она. Но кто может предсказать, какую шутку придумает старец на небесах в следующий раз?

***

На следующий день, после помолвки Блейза, Драко проснулся раздражённым и усталым. Он ворочался до самого утра в холодной постели, не находя покоя. Мысли о Гермионе не давали ему уснуть. Он снова и снова вспоминал, как чуть не поцеловал её, как она закрыла глаза, как ощущал её дыхание рядом, как его губы коснулись её губ, как сладко пахли её волосы. Пионы. Она пахла пионами. Этот запах был ему знаком, ведь он часто дарил пионы своей тёте Андромеде. Грег забрал Асторию и Милисенту. Договорившись с Адрианом, что мужчины останутся ещё на час, чтобы сыграть в покер, когда Забини распустит гостей, Драко проводил свою жену до машины и затем вернулся в дом. По пути он услышал, как её коллега предложил Гермионе выйти подышать свежим воздухом. Зная её привычку отдыхать на прохладном воздухе, он не спеша направился во двор. Пройдя мимо гостей, ожидавших свои машины, он обогнул дом и замер, завороженный её образом. Она стояла, задумчиво куря, в куртке, которая была явно великовата для неё, и смотрела вдаль, подсвеченная мягким светом фонаря. В этом мерцании Гермиона выглядела особенно милой и хрупкой. Когда она отвернулась и достала телефон, Драко тихо подошёл к ней, стараясь не спугнуть. Он помнил просьбу не беспокоить её, и теперь пытался уловить момент, чтобы понять, заговорит ли она с ним. Но всё обернулось иначе. Услышав, как она произнесла кому-то: «я тоже соскучилась,» — он почувствовал, как сердце сжалось, а дыхание стало тяжёлым. Никогда прежде он не испытывал такой обжигающей боли. Ему стоило бы уйти, не встречаться с ней, ведь, похоже, он утратил контроль над своими эмоциями. Он понял, что ведёт себя недостойно, задавая вопросы о её личной жизни, когда не имел на это право. Но ревность, словно голодный червь, съедала остатки его разума. Он не мог смириться с мыслью, что она могла принадлежать кому-то другому. Гермиона — свободная, красивая, умная. Почему ей не иметь молодого человека? Но мысль о том, что она не его, сводила с ума, порождая непреодолимое желание спрятать её от всего мира, оставить только для себя. Дикие, необузданные мысли, внезапно вспыхнувшие внутри, пугали его, и он задумался, не была ли она ведьмой, очаровавшей его своей магией, пробудив в нём такие звериные чувства, которым он не мог противостоять. Беспокойно ворочаясь всю ночь, Драко раздражённо спустился на завтрак. Повар постарался на славу, и стол ломился от разнообразных блюд. Выходной день — идеальное время, чтобы поспать подольше, не спеша заниматься своими делами и провести время с семьёй. Однако, едва Драко сел за стол, Астория отложила планшет с утренними новостями и сладко улыбнулась. О да, он прекрасно знал эту улыбку, за которой всегда следовала масса вопросов и разговоров. Персонал подал ему свежесваренный американо, и, сделав глоток, он поблагодарил их, стараясь не встречаться взглядом с женой. Но она упорно продолжала смотреть на него, пытаясь поймать его взгляд. — Что такое? — не выдержав, спросил он, сдержанно стараясь не грубить. Астория ни в чём не была виновата. — Вчера был чудесный вечер, не правда ли? — Астория отпила апельсиновый сок. — Пэнси рассказала мне, как вы застали Блейза в пикантной ситуации. Вот шалун, мог бы и подождать, пока все уйдут. — Быстрая она, — усмехнулся Драко, нарезая бекон. Жена засмеялась, и он прищурился, замечая, что Астория была в прекрасном настроении этим утром. — Мы ведь тоже такими были, — улыбнулась она, погружаясь в приятные воспоминания о начале их брака. Тогда их отношения были полны страсти, оба были молоды, изучали тела друг друга и чувствовали симпатию. Если бы не её ложь, возможно, с годами он полюбил бы её всей душой, а пустота внутри заполнилась бы детьми. Может, ему стоило понять её поступки и простить, начать всё заново, вместо своих побегов в Аргентину, где он просто напивался и утешался танго. Но время не повернуть вспять. Человечество ещё не изобрело маховика времени, который мог бы дать ему второй шанс. — Да, помню, — коротко кивнул он. Они продолжили завтрак, в основном обсуждая помолвку Блейза, гостей и их капиталы. Постепенно раздражение Драко исчезло, и он стал внимательно слушать жену, односложно отвечая на её вопросы. — Кстати, — вдруг прочистила горло Астория, — кто такая Гермиона? Тео сказал, что это его знакомая, но что она делала с тобой в лавке брата Джинни? Драко едва заметно усмехнулся. Вот к чему были все эти разговоры — чистое любопытство. Услышав от Билла Уизли о какой-то «Гермионе», Астория не успокоилась бы, пока не узнала всё. — Знакомая Тео, стажёр его коллеги, — спокойно ответил он. — Тео знает, как я люблю танго и всё, что связано с Пьяццоллой. Эта девушка тоже увлекается музыкой, и однажды, увидев книгу композитора, призналась, что не может позволить себе её купить. Тео услышал и позвонил мне. Так мы и познакомились, она помогла мне приобрести нотную тетрадь Астора. Вряд ли жена стала бы выяснять что-то о простой стажёрке. — А, как здорово, что ты смог купить вещь, принадлежащую твоему кумиру. Хотя, не понимаю, как ты можешь постоянно слушать его музыку — в ней ощущается грусть и утрата, — сказала она, как ни в чём не бывало продолжая резать овощи. Драко засмотрелся на неё. Как так вышло, что он, имея всё, проживая жизнь в привилегиях, оказался так далёк от понятия счастья? Ему сорок, и есть ли у него ещё сорок лет на такую жизнь? Почему его существование было таким серым и однообразным, а яркость появилась только с молодой девушкой, встреченной случайно? — Я сегодня улетаю по делам, попроси персонал собрать мои вещи. Один костюм и пару удобных вещей, — твёрдо сказал он, не дав жене задать вопрос, и сразу покинул стол. В своём кабинете он прислонился к двери, глубоко дыша. Это не было панической атакой, но ему срочно нужно было уехать, хотя бы до понедельника. Придя в себя, он сделал несколько звонков: попросил Грега собрать вещи, приказал подготовить самолёт для вылета в Италию, отправил сообщение тёте Андромеде, что хочет навестить её на выходных. Закончив все приготовления, он сказал Астории, что тётя срочно зовёт его, чмокнул её в щёку, и через три часа уже готовился к полёту.

***

Драко редко пользовался личным самолётом отца, но на этот раз ему нужно было уехать из страны на пару дней, чтобы отдалиться от всего, что отвлекало его от главного. Он откинул кресло, устроившись поудобнее, собираясь отдохнуть перед прибытием в Сиену. — Тебе тоже стоит поспать, Грег, — сказал он, понимая, как его помощнику было тяжело на этой неделе. Грег помогал Забини организовать крупный прием, и Драко уже подумывал отправить его в отпуск с премией за труды. Грег, как всегда молчаливый и собранный, лишь кивнул и тоже откинулся в кресле, готовясь к долгожданному отдыху. Самолет приземлился в Сиене, Драко выглянул в окно и на миг задержал взгляд на холмах, которые окружали город — мягкие, туманные, словно сошедшие с давних картин. В воздухе стояла та неподдельная тишина, которую можно встретить только в старинных городах. Мощеные улочки и каменные дома с черепичными крышами создавали ощущение, будто время здесь застыло, оставив на каждом камне отпечаток веков. Когда Драко и Грег вышли из аэропорта, солнце уже скрылось за горизонтом, окутывая Сиену мягким вечерним сумраком. Спокойные улицы освещались едва уловимым светом фонарей, отбрасывающих длинные тени на старинные здания. Они взяли такси и отправились в заранее забронированный отель, где быстро оставили вещи. Не теряя времени, Грег уехал за арендованной машиной, и вскоре они уже мчались по дороге в черном «Mercedes-Benz» к дому Андромеды. Когда они вошли, Андромеда уже накрывала стол, расставляя блюда, наполняющие воздух теплым домашним ароматом. Увидев племянника, она бросилась к нему навстречу, зовя мужа, чтобы тот быстрее поднимался из погреба. После приветствий и объятий Тед налил вино, о котором, по его словам, мечтали лучшие сомелье Тосканы. Сев за стол, Драко наконец расслабился: в кругу родственников с бокалом вина в руках он почувствовал себя намного счастливее, чем было утром. Дом Андромеды Тонкс, в девичестве Блэк, находился рядом с университетом UNISTRASI. Это был маленький, но уютный коттедж с гостиной и кухней на первом этаже и тремя спальнями на втором. Войдя в дом, Драко сразу же заметил огромный книжный шкаф, заполняющий половину гостиной, и в углу стоящую маленькую лестницу, чтобы добираться до верхних полок. Он догадывался, что половина книг была о математике, ведь Эдвард Тонкс преподавал эту дисциплину в университете. Расположение дома не было случайным; оно позволяло Теду, мужу Андромеды, добираться до работы всего за считанные минуты. Драко заметил, что с годами Тед стал ещё более увлечённым своим делом. Драко поделился новостями о своей семье и с интересом узнал, что его кузина Нимфадора (которая терпеть не могла это имя и предпочитала, чтобы ее называли по фамилии) ожидает ребенка со своим женихом. — Я так и знал, что она не удержится на одном месте, — с улыбкой прокомментировал Драко, узнав, что после окончания полицейской академии Тонкс решила пройти стажировку в Эдинбурге. Это было неожиданно, особенно учитывая, что ей предлагали места в академиях Лондона и Манчестера. Нимфадора провела в Эдинбурге всего полгода, прежде чем встретила мужчину, который был значительно старше ее, и начала с ним отношения. Когда они поняли, что хотят быть вместе, Тонкс получила офицерское удостоверение и приняла предложение о работе в небольшом ирландском городке Атлон. Там она проработала ещё полгода, прежде чем вместе с женихом окончательно обосноваться в этом городе. — Но, думаю, их пребывание в Атлоне не продлится долго, — заметил Тед. — Теперь, когда они ждут ребенка, Нимфадора вряд ли захочет оставаться в таком маленьком городке. — Мы с Андромедой просто обожаем ее жениха, Римуса, — добавил он. — Он преподаватель, много лет работал в детском приюте, человек с большим сердцем. Мы даже пригласили их приехать в Италию, и теперь они раздумывают над тем, чтобы сделать еще один переезд. Они продолжали делиться новостями, погружаясь в атмосферу уютного семейного вечера. Бокалы с вином то и дело наполнялись, а блюда на столе удивляли своим разнообразием и домашним теплом. Драко рассказал о делах в компании, об успехах и сложностях, которые возникли после изменений в законодательстве. Его голос звучал уверенно, хотя в словах сквозило напряжение от ответственности. Тед с интересом слушал, вставляя вопросы и комментарии, а Андромеда лишь многозначительно кивала, понимая, что руководить большой компанией очень трудно. Она до замужества была первой рукой своего отца, который владел очень огромным состоянием в Англии. — А мы вот решили немного изменить образ жизни, — начал Тед, делая глоток вина. — Купили небольшой виноградник недалеко от города. Работа на земле, думаю, поможет нам отвлечься от повседневной суеты. Хотим в следующем году попробовать себя в производстве собственного вина. — О, я слышал, что в этих краях прекрасный климат для винограда, — заметил Драко, наклонив голову. — Вы уже знаете, что будете выращивать? — Пока думаем, но, скорее всего, выберем традиционные тосканские сорта, — вмешалась Андромеда, подавая Теду кусочек сыра. — Это будет что-то небольшое, только для себя. Хотя, кто знает, может, через пару лет мы станем знаменитыми виноделами. Тед рассмеялся, разливая вино по бокалам. — Скорее через пару десятков лет, но мечтать никто не запрещает. Драко улыбнулся, чувствуя, как напряжение покидает его. Разговор перешел на других родственников. Андромеда вспомнила, как однажды Беллатриса отправила им сообщение, полное упреков и странных пророчеств, которые в итоге не сбылись. Они посмеялись над её непредсказуемостью, но Андромеда заметно помрачнела, когда речь зашла о прошлом. Между сестрами были напряженные отношения. Одна из причин, почему его тетя жила так скромно и далеко от Родины. — Знаешь, — сказала тетя, покачивая бокалом, — мне снился сон. Драко приподнял брови, ожидая продолжения. Андромеда была известна своей интуицией и склонностью к вещим снам. Её предсказания, как ни странно, порой сбывались. Например, она точно назвала результаты Драко на экзаменах GCSE, что заставило его относиться к её словам с долей уважения. — И что же там произошло? — спросил он, предвкушая интересный рассказ. — Ты был на вокзале Кингс-Кросс, — произнесла она, на мгновение замирая, вспоминая детали. — На тебе было серое пальто, ты сидел и читал какую-то книгу. Рядом с тобой сидела девушка, хотя я не могу точно вспомнить, как она выглядела, но у неё был зеленый шарф. Она спросила, какой поезд ты ждёшь, а ты ответил, что ждёшь открытия прохода на платформу 9¾. Она рассмеялась, но осталась с тобой ждать эту несуществующую платформу. Драко застыл с вилкой в руках, не зная, как реагировать. Кингс-Кросс. Книга. Шарф. Девушка с шарфом. Его сердце забилось быстрее, и он не мог поверить своим предположениям. Это казалось слишком фантастическим даже для их мира. Но зеленый оксфордский шарф… — Давно не был там. Надеюсь, этот сон к добру, — пробормотал он, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Андромеда, заметив его напряжение, не стала развивать тему. Разговор плавно перешёл к студенческим хитростям на экзаменах, о которых с увлечением рассказывал Тед. Ужин завершился в тёплой, уютной атмосфере. Когда последняя капля вина была выпита, а разговоры угасли, Драко отказался от предложения остаться на ночь, сославшись на желание не нарушать распорядок семьи. Он договорился встретиться с тётей на прогулке на следующий день и, довольный вечером, покинул дом Тонксов с легкостью на сердце и теплом в душе. Однако, вернувшись в отель, Драко не мог найти покоя. Мягкое постельное бельё и приглушённый свет номера не приносили успокоения. Он лежал на спине, уставившись в потолок, и снова и снова прокручивал в голове слова тети Андромеды. Её сон казался ему слишком странным, чтобы быть просто игрой воображения. Случайные детали — вокзал Кингс-Кросс, книга, зелёный шарф… Они цеплялись за его сознание, словно мозаика, которую ему предстояло собрать. Но главное — девушка в зеленом шарфе. Почему этот образ так его зацепил? — Это должно что-то значить, — пробормотал он, сжимая кулак на груди, где сердце стучало гулко и неравномерно. Драко знал, что Андромеда всегда обращала внимание на сны. Её предчувствия, как бы странно это ни звучало, редко оказывались пустыми. И теперь он не мог избавиться от ощущения, что этот сон касается его будущего. Но что за девушка? Почему её зелёный шарф вызвал в нем волну воспоминаний, о которых он забыл? В конце концов, не найдя ответа, Драко поднялся с постели и вышел на балкон. Ночной воздух был прохладным, звёзды сияли над Сиеной так ярко, будто смотрели прямо на него. Он стоял, глядя на тихий город, который успокоился после дня. Драко стоял, будто окаменев, вглядываясь в ночной пейзаж Сиены, но мысли были далеко отсюда. Кингс-Кросс. Маленькая девочка с кудрями, её звонкий голос. Красная куртка, которая казалась слишком яркой и лёгкая улыбка, с которой она назвалась «Джин». Тогда он лишь усмехнулся, решив, что девочка выдумывает имя. Но теперь память обрушилась на него с точностью деталей, которые он давно посчитал забытыми. Надпись на её рюкзаке. Нет, там не было «Д». Только одинаковые буквы. Её отец. Высокий мужчина в сером пальто, стоящий в магазине. И тот самый зелёный оксфордский шарф. Как он мог забыть? Он помнил, как укутал ее в свой шарф, увидев ее красные щеки от весеннего холода. Точно такой же шарф всегда носила… Гермиона. Шарф, который теперь казался связующим звеном между воспоминаниями из прошлого и реальностью. Драко выдохнул, чувствуя, как по спине пробежал холод. Гермиона. Имя прорвалось сквозь его сознание, как вспышка молнии. Гермиона Грейнджер. Две одинаковые буквы. Это не могло быть совпадением. Он закрыл глаза, пытаясь прогнать наваждение. — Возможно, это всего лишь совпадение, — прошептал он себе под нос, но сам он в это почти не верил.