Натянутая тетива

Новенький клуб, только что открывшийся на улице Эддингтон, уже в первую же ночь привлёк толпы гостей. Просторный танцпол, переливающиеся огни и роскошный бар создавали атмосферу истинной лондонской ночной жизни. Музыка гремела, басы вибрировали в воздухе, а молодёжь наслаждалась моментом, напрочь забыв о времени. Возле диджея девушки в откровенных нарядах сексуально двигались, ещё больше заводя уже пьяную толпу, которая веселилась на полную катушку. Гермиона, стоя у барной стойки, внимательно осматривала здание, пытаясь осознать: каково это — жить прямо напротив огромного ночного клуба? Разве можно уснуть под такую музыку? Несмотря на звукоизоляцию, ей казалось, что ритмы пробиваются даже сквозь бетон. Она не понимала, как жильцы соседнего дома согласились на открытие этого заведения. Может, их просто подкупили? Или вынудили дать согласие? Если владельцем клуба оказался кто-то с тёмными связями, то даже London City Hall вряд ли смог бы этому воспрепятствовать. После разговора с Оливером Гермиона ощущала, что ей срочно нужен отдых. В ресторане было полно работы, но она всё-таки смогла поменять смену, чтобы провести этот вечер с Лавандой в такой хаотичной обстановке. Их коллеги: бармен Симус и еще две официантки Саша и Рейчел должны были присоединиться к ним в клубе, но Симус сообщил, что они по пути зашли на вечеринку их общего друга и подойдут чуть позже. Гермиона уже и не помнила, когда в последний раз отдыхала, как обычная молодёжь. Раньше они с Лавандой почти всегда брали смены на выходных, а если отдыхали, то просто отсыпались, объедались фастфудом, иногда выбирались в кино или на шопинг. Но с тех пор, как Лаванда начала встречаться с мистером Ноттом, их совместные тусовки сошли на нет. Подруга посвящала свои выходные ему. И вот теперь, когда обе оказались «свободными», сама судьба будто намекнула Гермионе, что пора развеяться. Когда они все окончили школу в Эдинбурге, Гермиона уже окончила 1 курс Оксфорда. Хотя в то время она не жила в самом Лондоне, каждые выходные они с подругами из общежития приезжали в город и тусовались до утра. Потом, когда к ней присоединились Гарри, Лаванда и Дин, ночи стали ещё ярче. Она помнила то ощущение: лёгкое платье, несколько крепких коктейлей и сильные руки Дина, притягивающие её к себе на танцполе. Однажды Гарри признался, что в одном из баров, куда они заходили, когда в клубе становилось слишком душно, напился настолько, что, кажется, поцеловался с трансгендерной девушкой. Лаванда тогда просто захохотала и сказала, что это была самая обычная, хоть и очень высокая девушка. Господи… Какими же они были счастливыми. Их маленький мир, куда посторонним вход был строго воспрещён. — Там один парень хочет меня угостить, и я согласилась! — запыхавшаяся после танцев Лаванда подбежала к Гермионе сбоку. Ее тушь слегка размазалась, но это только придавало образу дерзости. Она выглядела потрясающе. В клуб Лаванда выбрала обтягивающее черное платье, которое едва прикрывало бедра, но при этом имело закрытый верх до самого горла. «Это стиль кореянок. Они носят закрытый верх, но оголяют почти все ноги», — объясняла она Гермионе перед зеркалом, пока они готовились к тусовке. Гермиона же надела красное платье на тонких бретелях, свободно ниспадающее до колен. Оно лишь подчеркивало ее талию — то, чем она действительно гордилась. Сколько бы она ни весила и сколько бы ни набирала килограммов, ее талия оставалась неизменной. В то время как стандартом считались 60 сантиметров, у Гермионы было всего 56-57. Жестом подозвав бармена, Лаванда попросила лонг-айленд. Гермиона, допивая свой «Секс на пляже», тоже заказала повтор и попыталась докричаться до подруги: — Мы пришли всего полчаса назад, ты успела станцевать только одну песню! Откуда уже нашла парня? Лаванда хихикнула и кивнула в сторону кабинок на втором этаже, скрытых за тяжелыми шторами. Это была VIP-зона — место для тех, кто предпочитал наблюдать за танцполом сверху, наслаждаясь уединением за отдельную плату. — Перестань быть такой ханжой! — громко воскликнула Лаванда. — Давай трясти сиськами и найдем себе парней на эту ночь! Гермиона рассмеялась. С одной стороны, она понимала, что Лаванда еще не до конца отошла от разрыва с Ноттом, но было приятно видеть ее такой беззаботной — той самой, прежней Лавандой. И все же в глубине души Гермиона знала: боль еще не утихла. По ночам она иногда слышала, как подруга всхлипывает в подушку. Она и Гарри чувствовали вину за то, что не смогли уберечь ее от этих разрушительных отношений. Но ведь все забывается, не так ли? Сегодня — да. Сегодня Лаванда улыбалась, смеялась, веселилась. И Гермиона хотела просто наслаждаться этим моментом. Они молоды. Они счастливы. Они свободны… Но могла ли она назвать себя свободной? Гермиона не знала, что связывает ее с Драко. Они общались, никто не торопил события. Он явно хотел дать ей время, чтобы она ни о чем не жалела. Боже… Эта его забота трогала ее до глубины души, даже несмотря на неопределенность их отношений. А еще он сказал, что разводится с женой… После нескольких коктейлей они с Лавандой вновь оказались на танцполе. Движения были хаотичными, музыка оглушала, незнакомые парни и девушки танцевали рядом, веселились. И в этот вечер Гермиона смеялась так много, что чувствовала — да, они действительно молоды. Они действительно свободны. После нескольких танцев к ним подошел тот самый парень, который ранее угостил Лаванду коктейлем. Высокий, темноволосый, с ухоженной бородкой, он улыбнулся и наклонился ближе, чтобы перекричать музыку: — Девочки, хотите к нам в вип-зону? Заодно познакомитесь с моими друзьями. Лаванда тут же повернулась к Гермионе с блестящими от восторга глазами: — Ну что, идем? Гермиона колебалась. Она была слегка пьяна, но не настолько, чтобы терять осторожность. Тем не менее, ее подруга выглядела такой воодушевленной… А вечер действительно выдался прекрасным. Почему бы и нет? — Ладно, идем, — сказала она, пожав плечами. Алекс провел их к лестнице, и они поднялись в VIP-зону. Там, за плотными шторами, скрывалась небольшая уютная кабинка с мягкими диванами, низким стеклянным столиком и приглушенным светом. В воздухе витал аромат дорогих духов и алкоголя. — Девчонки, знакомьтесь, — Алекс широко улыбнулся, указывая на одного парня и двух девушек, которые расслабленно сидели на диване. — Это Кормак, Кира и Диана. Увидев девушек, Гермиона чуть расслабилась. Кормак выглядел старше них на пару лет, а Кира и Диана казались её ровесницами. Все трое были одеты со вкусом: дорогие часы, дизайнерская одежда, в которой безошибочно угадывалось качество и логотипы брендов, ухоженные прически, безупречный маникюр. Богачи — это читалось сразу. — Садитесь, чувствуйте себя как дома, — сказал Кормак, протягивая Гермионе бокал с чем-то янтарным. — Виски? Или хочешь что-то полегче? Гермиона чуть прищурилась, оценивая компанию. Лаванда уже устроилась между Алексом и Дианой, весело болтая с ними. Атмосфера была расслабленной, музыка звучала приглушенно. — Давай что-нибудь полегче, — ответила она, решив пока не переходить на крепкий алкоголь. Кормак кивнул, жестом подозвал официанта и заказал ей коктейль. — Так… А вы часто бываете в таких местах? — спросила Кира, внимательно глядя на них. — Мы с Дианой живем в Саутгемптоне, и там такая скука по сравнению с тусовками Лондона. — Не сказать, что слишком часто, — ответила Лаванда, кокетливо накручивая прядь волос на палец. — В основном мы домоседы. Но иногда можно позволить себе расслабиться. Диана ухмыльнулась и сделала глоток из своего бокала. — Вот это правильный настрой. Сегодня же пятница. Самое время веселиться. Гермиона отпила коктейль, ощущая приятное тепло, разлившееся по телу. Она не была уверена, к чему приведет этот вечер, но что-то подсказывало ей быть осторожной, несмотря на наличие рядом девушек. — Так чем вы занимаетесь? — спросила Гермиона, решив разрядить обстановку. — Я преподаю в школе балета, — неожиданно сообщил Алекс. Гермиона удивленно вскинула брови. Высокий, накачанный, с уверенными движениями, он совсем не походил на танцора. — Балет? Ты серьезно? — переспросила она, чуть наклоняя голову. — Абсолютно, — улыбнулся Алекс. — Это моя страсть с детства. И знаешь, не так уж и редко встречаются танцоры с такой комплекцией. Кира и Диана, как выяснилось, были парой. Они были старше Гермионы всего на два года и владели собственным небольшим бизнесом в Саутгемптоне. Девушки рассказали, как нелегко им дался переезд из столицы в маленький город, но, несмотря на трудности, они сумели там обосноваться. А Кормак… Кормак Маклагген — третий наследник известного алмазного дома «Маклагген», крупнейшего в Европе. Гермиона однажды обслуживала старшего наследника этого дома — мистер Маклагген был щедр на чаевые, вежлив и обаятелен. Но этот парень… Гермиона взглянула на Кормака поверх бокала. Его улыбка была широкой, но в глазах читалась неприкрытая самоуверенность. Он не был таким, как его старший брат. В нем было что-то… хищное. Она почувствовала это почти сразу — легкое, едва уловимое напряжение, когда Кормак сел ближе и склонился к ней, заговорив низким голосом: — А ты совсем не такая, как твоя подруга. Более… сдержанная. Она чуть улыбнулась, но не ответила. Кормак взял ее бокал, сделал глоток и поставил обратно, пристально глядя ей в глаза. Его взгляд был пронзительным, изучающим, как будто он пытался заглянуть внутрь нее, прочитать что-то между строк. — Мне нравится, — произнес он, чуть наклоняя голову, оценивая ее реакцию. Гермиона крепче сжала пальцы на подлокотнике дивана. В горле вдруг пересохло. Ей не нравилось, как он на нее смотрел. В нем было что-то… неестественное. Словно он играл свою роль, знал, какие слова сказать, какие движения сделать, чтобы добиться желаемого. Но чего именно он хотел? Кормак был высоким и привлекательным мужчиной. Его темные волосы были уложены с небрежной элегантностью, в чертах лица читалась харизматичность: четко очерченные скулы, уверенная улыбка, ухоженная щетина. Многие девушки сочли бы его неотразимым. Но не она. Его глаза были холодными, проницательными. Она вспомнила Драко. У него тоже были невероятные серые глаза. Он всегда смотрел на нее так, словно читал все ее мысли. Но, в отличие от Маклаггена, этот взгляд вызывал у нее дрожь другого рода — не страха, а чего-то глубже, чего-то, что заставляло ее затаить дыхание. Но с Кормаком все было иначе. Его взгляд ощущался хищным, оценивающим, и от этого по спине пробежал неприятный холодок. Тем временем Лаванда уже вовсю смеялась, болтая с Алексом. Кира и Диана вставляли шутки, создавая атмосферу расслабленной беседы, но Гермиона чувствовала, как Кормак продолжает прожигать ее глазами. Она старалась не встречаться с ним взглядом, но ощущение, что он следит за каждым ее движением, не исчезало. Гермиона взяла бокал, сделала маленький глоток коктейля, надеясь, что теплое жжение алкоголя развеет напряжение. Не помогло. Она хотела уйти. Смеяться, болтать, чувствовать себя легко, как Лаванда, не получалось. Что-то внутри нее подсказывало: здесь ей не место. В какой-то момент музыка в клубе стала громче, а воздух — тяжелее, пропитанный смешанными запахами дорогих духов и алкоголя. — Здесь становится душно, — сказал Алекс, наклоняясь к Лаванде. В его голосе звучала беззаботность, но в улыбке скользнул намек на что-то большее. — Хотите сменить обстановку? У нас есть отличное место. Потише, комфортнее. Лаванда тут же схватила Гермиону за руку, глаза ее блестели от предвкушения. — Пойдем? — взволнованно спросила она. Гермиона замялась. Внутри что-то неприятно сжалось. — Куда? — настороженно уточнила она. — Увидишь, — усмехнулся Кормак. Она повернулась к нему, и на мгновение ей показалось, что в его глазах мелькнуло что-то недоброе. Или это просто ее воображение? Он не делал ничего явного, но его манера общения, этот нескончаемый взгляд… что-то было не так. Но Лаванда выглядела такой воодушевленной, что Гермиона не хотела ее разочаровывать. К тому же, они были вместе. Что могло случиться? — Ладно, — нехотя согласилась она. — Надо только написать Симусу, что мы уходим. Парни вызвали два дорогих автомобиля, и вскоре они уже ехали по ночному городу. Ослепительные огни улиц отражались в стеклах, а воздух в салоне был пропитан тонким ароматом дорогого парфюма. Гермиона молчала, ощущая легкую тревогу, которая с каждой минутой становилась сильнее. — Мы почти на месте, — сказал Алекс, когда машина свернула к высотному зданию с роскошным входом. Гермиона провела взглядом по величественному фасаду, почувствовав себя еще более неуютно. Внутри было стильно и дорого: шикарные апартаменты на одном из верхних этажей, панорамные окна, мягкий свет, элегантный интерьер. Пространство словно кричало о деньгах и власти. — Чувствуйте себя как дома, — с улыбкой сказала Кира, закрывая за ними дверь. Лаванда, не скрывая восторга, подошла к огромному окну, откуда открывался завораживающий вид на ночной город. Гермиона же задержалась у входа, ощущая странное беспокойство, которое теперь казалось почти осязаемым. Кормак вновь оказался рядом. Она даже не заметила, как он подошел. Его голос прозвучал совсем близко, когда он наклонился к ее уху: — Расслабься, — тихо сказал он. — Сегодня будет хороший вечер. Гермиона напряглась. Почему от его слов ей стало только тревожнее?

***

— Ей всего 21, и она подруга Лав… Лаванды, — Тео кивнул, подтверждая свои слова. Драко и Тео уже второй час сидели в закрытом мужском клубе, членами которого были еще их пра-прадедушки. Это место предназначалось исключительно для мужчин: уединенные кабинки, первоклассные спиртные напитки, отменные сигары. Людей здесь было меньше, чем обслуживающего персонала. Как только они ушли из офиса Драко, первым делом поужинали, а уже поздно вечером пришли сюда, вспомнив, что могут спокойно посидеть, выпить ром с пятидесятилетней выдержкой и насладиться дорогими сигарами. Здесь им точно никто не мешал, хотя сам Драко бывал тут нечасто. Полчаса назад он все рассказал Тео, облегчая душу. Теперь о Гермионе знали не только его тетя Андромеда, но и лучший друг Тео — человек, которому он доверил бы даже свою жизнь. — Вот почему я обратился к мистеру Розье как к адвокату. Вы с Пенси знаете Асторию больше пятнадцати лет, было бы несправедливо втягивать вас в этот процесс, — сказал Драко, сделав глоток и откинувшись в кресле. Он удерживал в руках бокал рома и слегка покачивал его, наблюдая за тем, как янтарная жидкость оставляет тонкие следы на стекле. Напиток был превосходным — расслабляющим, умиротворяющим. Временами он бросал взгляд на телефон, надеясь, что Гермиона напишет, но ни одного сообщения так и не пришло. Тео внимательно слушал его историю, начиная с первой встречи на террасе. Он опешил, но ничего не стал комментировать, за что Драко был ему благодарен. — Когда я увидел тебя с ней перед офисом, сначала ничего не заметил, но было что-то странное между вами. Какая-то искра, что-то неуловимое. Я никогда не видел такого, когда ты был с Тори, — задумчиво сказал Тео, подливая в свой бокал еще рома. — Ты понимаешь, что тебя ждет? Гринграссы не отпустят тебя просто так. Малфои — их ключевые клиенты, у вас слишком много совместных деловых связей. Самая трудная часть развода — это раздел бизнеса. Если бы Астория понимала его, все было бы проще: они могли бы расстаться как пара, но их семьи продолжали бы сотрудничать. Однако Драко знал, что так не будет. Астория никогда не откажется от него. Она своенравная, упрямая, с бойцовским характером. Именно поэтому она терпела его измены, устраивая лишь сцены ревности. Именно поэтому спала одна в отдельной комнате, но никогда не говорила о разводе. Она была несчастна. Драко сделал её несчастной. Но она молча терпела. В каком-то смысле за такую преданность ей можно было бы вручить медаль. До этого дня Драко даже не думал о разводе. Его устраивало положение вещей: образ хорошего семьянина перед обществом был удобным. Но теперь, после поцелуя с Гермионой, после осознания своей любви к ней, он хотел другого будущего. Хотел просыпаться рядом с ней, видеть её улыбку, чувствовать под ладонью её буйные волосы. Хотел выбирать её. Каждый день. И он уже сделал свой выбор. Какими бы сложностями это ни грозило, он не отступится. Драко Малфой разведется, чего бы это ни стоило. Потому что в конце пути он будет выбирать только её. Он знал: не просто так девочка с вокзала оказалась Гермионой. Молодая девушка, увлеченная бандонеоном Пьяццоллы, подарила ему ощущение дома. Будто его душа долго скиталась по мирам и, наконец, обрела пристанище — в её карих глазах и в мягкости её волос. Драко и Тео сидели долго, разговаривали о делах, иногда возвращаясь к более личным темам. В воздухе витал запах дорогого рома и сигарного дыма, создавая иллюзию спокойствия. Но внезапно телефон Тео зазвонил. Он взглянул на экран и застыл, недоверчиво моргая. Затем, не говоря ни слова, ответил на звонок. — Да? — его голос был ровным, но взгляд напрягся. Драко наблюдал, как Тео нахмурился, наклонился вперёд, губы сжались в тонкую линию. Он молчал, но по тому, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих телефон, было ясно: что-то случилось. Драко чувствовал, как в груди разгорается беспокойство. Он пытался разобрать обрывки голоса на другом конце, но звук был приглушённым. Женский. Взволнованный. — Спокойно. Где ты сейчас? — коротко бросил Тео, его тон стал ещё напряжённее. Что-то было не так. Совсем не так. Прошло несколько секунд, прежде чем Тео, тяжело выдохнув, сбросил звонок. Он перевёл взгляд на Драко — тот уже почти не дышал, ожидая объяснений. — Это была Лаванда, — наконец сказал Тео. Лаванда… Они расстались больше двух месяцев назад, и у них давно не было общения. Но сейчас его беспокоила не сама Лаванда, а то, что она была с Гермионой. Неприятное чувство тревоги сжало грудь, сковав дыхание. — Она с Гермионой. И у нее проблемы. — Что? — в голосе Драко прозвучала ледяная ярость. — Они были в клубе. Кто-то… — Тео провёл рукой по лицу, выдохнул, словно пытаясь собраться. — Кто-то накачал Гермиону наркотиками. Лаванда смогла вытащить её, но сейчас они сидят на какой-то лавке в незнакомом районе. Она боится вызывать скорую. Всё вокруг словно замерло. В голове Драко словно что-то щёлкнуло. Холодный страх оплёл позвоночник, сжал сердце стальной хваткой. Он резко встал, чувствуя, как его захлёстывает волна ярости. — Локация, — выдавил он. — Немедленно. Тео уже проверял телефон, и через секунду на экране появилась точка. Как только он её увидел, Драко сорвался с места. Его сердце бешено колотилось, но мысли были кристально ясными. Гермиона. Ей нужна помощь. Сейчас же. — Поехали, — процедил он сквозь стиснутые зубы Грегу, своему водителю, который ожидал их у машины. Они вылетели из клуба, а машина сорвалась с места, мчась по ночному Лондону. Драко так сжимал кулаки, сидя на переднем кресле, будто от этого зависела его жизнь, его мысли метались между паникой и ненавистью к тем, кто посмел причинить Гермионе вред. Он лишь надеялся, что с ней все будет хорошо.

***

— Через пару часов ее начнет тошнить. Потом, скорее всего, появится возбуждение. Ей нужно пить воду каждый час и принять душ. В ее крови слишком много токсинов: алкоголь, трава… и, как сказала мисс Лаванда, метамфетамин. Сочетание с алкоголем провоцирует жуткое желание. Я дал ей бензодиазепины, чтобы снять возбуждение. Но ей будет плохо несколько дней, пока организм полностью не очистится. Несмотря на тошноту, утром она, возможно, захочет поесть, — голос доктора звучал ровно, почти отстраненно. Драко молчал, пропуская каждое слово сквозь себя, но не реагируя. Доктор Бенджамин Хамфри работал в наркотическом отделе элитной больницы, куда инкогнито привозили богачей и знаменитостей. Они познакомились еще тогда, когда Блейз лечился от передозировки. После этого Хамфри не раз вытаскивал их с Адрианом из запоев, когда очередная вечеринка превращалась в хаос. Но сегодня все было иначе. Сегодня он вызвал его не ради пьяного Блейза, не ради очередной ночи, которую можно будет забыть, отлежавшись под капельницей. Сегодня доктор должен был помочь Гермионе. Ее накачали наркотиками. И пытались… От этой мысли Драко сжал зубы до боли в челюсти. По телефону Лаванда объяснила мало, и Драко не понимал, почему они не вызвали полицию или скорую. Вылетев из клуба, он и Тео домчались до указанной Лавандой локации за двадцать минут. Двадцать мучительных, бесконечно долгих минут. Локация, которую отправила Лаванда, оказалась в районе Уэмбли, в западной части Лондона. Небольшой парк Чалкхилл, недалеко от стадиона. Лаванда каким-то чудом стащила Гермиону сюда — подальше от шума, подальше от чужих глаз. Когда Драко увидел их, он замер. Лаванда сидела на скамейке под деревом, крепко прижимая к себе Гермиону. Красное платье липло к ее худому телу, она дрожала, сжавшись в комок. Темные локоны прилипли ко лбу, а дыхание было сбивчивым. Лаванда подняла голову и, увидев Тео, разрыдалась: — Помоги ей… Тео сорвал с себя пиджак, накинул его на Гермиону и опустился на колени рядом, обхватив Лаванду за плечи. А Драко… Он просто стоял. Он не мог пошевелиться. Что-то тяжелое, ледяное сдавило его грудь, не давая вдохнуть. В висках стучала кровь. В глазах потемнело. Он не видел ничего, кроме Гермионы. Гермионы, свернувшейся калачиком на скамейке. Гермионы в красном платье, которое в этот момент казалось окровавленным. Гермионы, которую он мог потерять. И от этой мысли его накрыло ледяной волной ужаса. — Да что ты застыл? Подними ее! — рявкнул Тео, одновременно пытаясь удержать Лаванду и помочь Гермионе, которую снова стошнило. Драко резко моргнул, вырываясь из паралича ужаса. Один шаг, второй — и вот он уже рядом. Резким движением он поднял Гермиону, но через секунду вновь опустил на землю, позволяя ей закончить рвоту. Она тяжело дышала, сотрясаясь от дрожи. Когда, наконец, подняла голову, ее лицо было бледным, ресницы слиплись от размазанной туши, а глаза покраснели от слез. — Драко… — прошептала она, прежде чем потерять сознание. Его имя на ее губах обожгло сильнее любого заклинания. Не теряя ни секунды, он подхватил ее на руки и, не оглядываясь, направился к машине. Грегори уже ждал, заведя мотор. Тео, не раздумывая, взял Лаванду на руки и пошел следом. Дверца с глухим стуком закрылась, и машина тронулась с места. — В пентхаус, — коротко приказал Драко. — В Ноттинг-Хилл? — уточнил Грегори, ловко обходя ночной трафик. — Да. Это ближайшее место, где мы можем укрыться. Грегори кивнул, не задавая лишних вопросов, и по дороге связался с охраной, требуя, чтобы все сотрудники покинули квартиру за пятнадцать минут. Тем временем Тео пытался дозвониться знакомому врачу, но трубку так никто и не взял. И он подключил свои связы. Драко крепче прижал Гермиону к себе. Ее тело было теплым, но дрожащим. Лаванда тоже старалась поддерживать подругу, несмотря на собственное состояние. Когда они добрались до пентхауса, доктор Хамфри уже ждал их. Осмотр затянулся. Доктор не мог точно сказать, что с ней, пока не получит ее анализы крови. Но он дал нужные таблетки Лаванде, после приступил осматривать Гермиону. Теперь Гермиона спала в спальне Драко — единственном месте, где он ночевал в этом доме, когда не хотел возвращаться домой, к жене. Лаванда, несмотря на собственное опьянение, умудрилась стереть следы рвоты с подруги, помочь ей переодеться в его футболку и шортики. Драко смотрел на нее с тихим уважением — даже в таком состоянии она не оставила Гермиону одну. Когда, наконец, дав нужные задачи трезвым, доктор ушел, Тео убедил Лаванду принять душ. Она неохотно согласилась, договорившись, что она все расскажет им после душа. А Драко просто стоял у кровати, глядя на спящую Гермиону. И впервые за всю ночь позволил себе сделать глубокий вдох.