Твои линии

Игорь стягивает с Олега бадлон одним плавным рывком. Это легко, потому что Олег помогает — сам вытягивает руки из рукавов, наклоняется, чтобы Игорь снял длинный воротничок с шеи. Конечно, всей утренней укладке буйных волос тут же приходит капут. Но Игорю кажется, что Олегу так даже больше идёт — сразу видно, кто тут дикий пушистый волчара. Олег выпрямляется и всё же приглаживает вставшие торчком волосы ладонью. Игорь слышит тихий треск статического электричества. Странно, тряпка в его руках такая мягкая и приятная, наверняка дорогущая. А всё равно ткань говно. Как раз поэтому Игорь не видит смысла переплачивать за красивые этикетки. Но Серёже, а теперь уже кажется и Олегу, нравится всё вычурное и кричащее. Взять хоть новый чёрный ламбор, который Серёжа подарил Олегу на день рождения. Игорь, когда его увидел, только и смог что присвистнуть. Ему такое было не надо, а если б было надо — за всю жизнь бы не заработал. А вот Олег легко принял подарок, ночью знатно Серёжу отблагодарив. Когда однажды Серёжа подарил Игорю ремень от «Гуччи», Игорь предпочёл ночи не ждать и сразу отсосал. — О чём задумался? — улыбнувшись, спрашивает Олег. Он распрямляет плечи, красуется. Мол, посмотри какой я классный, а ты куда-то в своей голове улетел. — Об отсосе, — почти честно отвечает Игорь. Он тянется к обнажённому по пояс Олегу, притягивает его к себе поближе и мягко целует в губы. Олег отвечает: нежно подаётся вперёд, прикусывает, но тут же отпускает. — Эй, без меня не начинать! — тут же включается Серёжа. Он сидит за столом, забравшись на стул с ногами. Перед ним мелькает строчками кода яблочный ноутбук, и Серёжа туда что-то сосредоточенно впечатывает. — Уговор был на массаж, значит, делай массаж! — А ты не отвлекайся, быстрее закончишь, — советует ему Олег и тянется за ещё одним поцелуем. Олег на вкус как мятная жвачка. Чистюля после ужина уже успел освежить дыхание. Игорь улыбается ему в губы, лезет языком в рот, догоняя мятный привкус. Олег выдыхает горячо, пускает внутрь. Он всегда заводится с пол-оборота: стоит немного приласкать — и ноги его уже не держат. Вот и сейчас тянет за собой на диван, стоять уже не хочет. Игорь позволяет, они опускаются на сидение, и он налегает на Олега, прижимая его к спинке. Губы разъединяются, и Игорь ведёт своими ниже, целует пахнущую парфюмом шею. Не удержавшись, утыкается в неё носом. — М-м, — тянет он. — Ты так вкусно пахнешь. — Это не я, это Том Форд, — хмыкает Олег тихо, но его щёки сразу горячеют. Игорь ничего не отвечает, только оставляет на шее засос. И ещё один. И ещё. Кожа у Олега красивая. Светлая, но с бронзовым подтоном. Загар на неё ложится идеально, хотя Олег шутит, что лето превращает его в сирийского террориста, стоит только дать бороде немного воли. Игорю всё нравится. — Игорь, массаж! — не оборачиваясь, напоминает Серёжа. И Игорь, с сожалением вздыхая, отпускает Олега и даёт тому развернуться к себе спиной. — Давай, волче, расслабим тебя. — Да я не то чтобы напряжён. — Не верь ему, Игорь, — снова вставляет Серёжа. Он, как всегда, удивительно многозадачен. — Он тянулся вверх к полке за большим сотейником для своей фирменной пасты и кряхтел при этом как дедок, я сам видел. — Ну и я ведь уже не так молод, Серёж. — Не настолько, волче, — убеждает Игорь и кладёт руки Олегу на плечи. — Ща применим курсы первичной реабилитации, зря что ли меня дядь Федя на них отправил в качестве принудительного отпуска. Олег посмеивается, но даётся в руки. Как бы он ни отмалчивался, старые травмы порой дают о себе знать. Игорь и сам видел, что подвижность слева у него сильно ограничена и руку вверх он поднимает с трудом. В драке может и не помешает, а вот в быту вполне. Игорь нежно разминает плечи, нащупывая напряжённые мышцы. Слева настоящий узел, Игорь давит, и Олег болезненно стонет. — Тише, хороший, — успокаивает Игорь и целует больное место. Олег не дёргается, позволяет себя мять. Игорь продолжает, проходится рёбрами ладоней между лопаток, прощупывает позвонки. Слева давит поменьше, старается не делать больно. Справа задерживается дольше — рассматривает израненного волка на тату. Она всегда его завораживает — такая отчаянная картина: загнанный в угол одинокий зверь на пороге смерти. Олег набил её давно, ещё до… До всего. Но татуировка стала пророческой. Игорь с сожалением ведёт пальцами по линиям. Гладит. Бедный волк. Больно было. — Ты чего? — тихо спрашивает Олег. Быстро догадывается. — Уже сто раз их видел. Игорь пожимает плечами, не задумываясь, что Олег сидит к нему спиной. Действительно, он видел шрамы много раз. Но почему-то когда они не в постели, когда Олег перед ним не на четвереньках, он смотрит на них иначе. — Откуда они? — вдруг спрашивает Игорь и трогает самый большой шрам по неровным краям. Он пересекает левую лопатку. Второй похожий близится к пояснице справа. — Эти от ударов цепями, — спокойно говорит Олег. — Сирия. Игорь сжимает зубы. Хочется найти обидчика и сделать тому что-то страшное. Представлять юного Олега, избитого железными цепями, напротив, не хочется. — А эти? — Игорь гладит пальцами две вертикальные линии, перечёркивающие изображение раненого волка. Какая ирония. — Это охотничий нож. Здоровенный такой, — отзывается Олег. — Им татуировка не понравилась, хотели вырезать кусок кожи, но подмога вовремя подоспела. — Подмога? — Игорь поднимает бровь. — Дракон пришёл вызволять, — нехотя признаётся Олег. Игорь мысленно благодарит Вадима за частично уцелевшую спину. Упомянутую несчастную спину украшают ещё десятки мелких шрамов: звёздочки пулевых, росчерки осколочных. Но внимание привлекает большой крестовидный в самом центре. Края ровные, в отличие от других, вид почти хирургический. — А этот откуда? На этот раз Олег не отвечает. — Этот оставил я, — поясняет за него Серёжа. Игорь оборачивается. Серёжа уже закрыл ноутбук и подобрался поближе, облокотившись бедром на подлокотник дивана. Он стоял тихо, смотрел за ними почти тайком. Признаться, Игорь и правда его не заметил, погрузившись в мысли о расправе над людьми, причинявшими Олегу боль. Он и забыл, что было время, когда таким человеком был и Серёжа. — Мне не понравилось, что они пометили его, — поясняет он. Тон у него ровный, но Игорь знает этот его голос — сдерживаемую скорбь Серёжа плохо скрывает. Если даст хоть секунду слабины — задрожит, будет заикаться и хватать ртом воздух. Игорь видел его таким всего один раз, но запомнил навсегда. — Они оставили на нём свой след. И я захотел оставить свой. Игорь сглатывает. Олег под его руками застывает, превращаясь в мраморную статую. Кажется, даже кожа под пальцами Игоря становится холодной как камень. Серёжа подходит с другой стороны, садится перед Олегом и протягивает ладонь к его лицу. Олег льнёт, неуловимо расслабляется снова. Они опять общаются на своём молчаливом языке, и Игорю пока не всегда понятно, о чём именно. — Я взял нож. Красивый боевой нож, Олег привёз его как трофей, как подарок для меня, — продолжает Серёжа, с нежностью глядя Олегу в глаза. — Но мне нужен был не его подарок, а он сам. Я хотел его вернуть, хотел, чтобы он был моим. И Олег, он… Позволил мне. — Это всё в прошлом, Серёж. Игорь никак не комментирует признание. Между этими двумя много всего произошло. Шрамы под ладонями рельефные, жёсткие. Но горячие, как и нетронутая кожа. Эти следы — напоминание, что пережить можно что угодно, что раны заживают, и люди возвращаются к любимым. Может, хорошего в этих шрамах больше, чем плохого. Игорь подаётся порыву — склонившись, касается креста на спине губами. Олег чуть вздрагивает от неожиданности, но не отдёргивается. Игорь за его головой не видит, что они с Серёжей делают, но судя по звукам — целуются. Игорь улыбается, плавно двигается к линиям татуировки, выцеловывает каждый сантиметр. Когда Олег, разомлев, наклоняется сильнее вперёд, Игорь подключает язык. Обводит каждый шрам кончиком, чувствует, как по волчьей спине бегут мурашки. — Игорь! — Олег выдыхает рвано. — Прошу тебя, хватит. — Чувствительный, — тянет Игорь и, не сдержавшись, лижет от самой поясницы до порозовевшего загривка. — Иди сюда, — Серёжа ложится спиной на диванные подушки, тащит Олега на себя. Тот поддаётся, и Игорь следует за ними. Тянется руками вниз, расстёгивая на Олеге брюки и стягивая их совсем. Пока голый Олег раскрывает полы халата на Серёже, Игорь сам раздевается — скидывает футболку и джинсы куда-то на пол. Потом от Олега влетит, но это проблемы Игоря из будущего. — Иди к нам, — снова зовёт Серёжа, и Игорь только рад послушаться. На диване неудобно втроём, но им не впервой. Игорь верит, что у них всё будет хорошо.