О людях и инопланетянах

      На перерыве Аршона успела немного перекусить и поговорить с соседом по аудитории. Тот рассказал интересные вещи о влиянии алтимэт на современную Хокру.       — Алтимэт курируют кое-какие проекты по восстановлению экологии, особенно к северу от Велкуны это видно, где было больше всего инвазивной флоры, — рассказал собеседник, рыхлый парень в белой рубашке. — Мне знакомый рассказывал, ну, он работал в одном из этих проектов, что какая-то специалистка по опасным растениям с той стороны занимается тем, что ищет способ как нам эту инвазивную флору окончательно вывести или сделать безопасной.       — А ты знаешь, сколько вообще алтимэт на Хокре? — заинтересовалась Аршона.       — Немного, им почему-то сложно сюда проникать, и вроде как это даже опасно, — ответил парень.       Рамати прекратил разговор с собравшимися вокруг него слушателями. Те расселись по своим местам, а лектор занял привычную трибуну.       — Продолжим наш разговор. Итак, спустя четыре тысячи лет после первого выхода в космос алтимэт освоили все миры родной звезды и исследовали сопредельные области космоса при помощи автоматических аппаратов. Им уже было известно, что они не единственная разумная форма жизни в их галактике, но узнать больше не позволяли расстояния, — заговорил лектор. — Колонизация систем соседних звёзд, начавшаяся в то время, основывалась на следующем принципе: сначала в пункт назначения отправлялся огромный и сравнительно медленный автоматический корабль с множеством строительных и исследовательских роботов. Через пару сотен лет на предназначенной к освоению планете возникала готовая к приёму колонистов инфраструктура, и в родную систему алтимэт приходил сигнал о готовности. После стартовал меньший и более скоростной пассажирский корабль, который достигал цели за несколько десятилетий. За следующие две тысячи лет в системах соседних звёзд появились молодые ростки цивилизации алтимэт. Я воздержусь от того, чтобы рассказывать сейчас об истории каждого молодого мира — это заняло бы слишком много времени.       Рамати сделал короткую паузу.       — Бросок в галактику вызвал свои трудности, но и начал новый виток истории. Колонии оказывались отрезаны от прародины огромными расстояниями: с Ярйо и друг другом они могли лишь обмениваться информацией с запозданием в годы. О снабжении не могло идти и речи. Это привело к тому, что очень долгое время колонии отставали научно-технологически от прародины, и были вынуждены опираться целиком на собственные силы. Естественно, это породило и культурное своеобразие. Тяжёлые условия новых миров, последствия облучения в космосе и недоступность передовых медицинских технологий вынудили ещё больше полагаться на внешнее размножение в искусственных матках и кибернетические импланты. Из-за этого культура ранних колоний оказалась пропитана духом техноаскетизма, и своеобразным противоречивым отношением к прародине. С одной стороны, уроженцы ранних колоний любили оставшихся на Ярйо сородичей и порой тосковали о красотах прародины, с другой стороны, считали себя нравственно более совершенными, стойкими и героическими. Эти чувства выражались и в желании создать на новых мирах «Ярйо лучшую, чем настоящая», — поведал Рамати. — Чтобы сгладить технологическое отставание колоний, алтимэт создали систему межзвёздной связи на основе огромных массивов рентгеновских лазеров, объединённых в фазированные решётки. Стало возможным передавать между звёзд большое количество информации с минимумом потерь, что отчасти решило проблему.       На экране появилось изображение исполинской серебристой космической станции, ощерившейся тысячами излучателей.       — Каждая ранняя колония обрела своеобразие, — продолжил Рамати. — Однако благодаря тому, что долгожившие поколения не сходили со сцены, память о прошлом жила, сохраняя связь с корнями. Разнообразие условий на колониях по причине отсутствия естественного отбора не привело к появлению различных рас — алтимэт адаптировались к новым условиям не эволюционно, а используя искусственные органы и улучшения. Приспособлялись и совершенствовались машины, всё теснее сраставшиеся с плотью, механика начала считаться прекраснее и благороднее слишком сложной и неудобной для обслуживания органики, тем более что такое мнение порой являлось достаточно обоснованным. Всё шло к тому, чтобы из биологических компонентов оставить лишь мозг — до той поры, пока не найдётся надёжного способа переместить разум на искусственный носитель. Не всех устраивало такое положение дел: из сторонников идеи универсального освобождения и маргинальных течений Пути Гармонии выделилось движение кибер-диссидентов, отвергавших киборгизацию. Кибер-диссиденты различались по степени радикализма и типу мотивации, но всех их объединяло частичное или полное неприятие такого пути развития. То, что в некотором смысле к тем временам граница между плотью и машиной, естественным и искусственным стёрлась, создавало трудности для формулировки единой кибер-диссидентской доктрины. Лишь два течения сумели упорядочить свои взгляды до непротиворечивости и благодаря этому сохраниться до сегодняшних дней.       На экране появились два анимированных мультяшных изображения: сидящий на коленях алтимэ, вокруг которого летали психоделические узоры, и алтимэ с пробиркой, в которой вертелась чужеродная для Хокры кольцевая молекула генетической информации.       — Сторонники мистической тенденции разными способами обосновывали, что чрезмерное вторжение технологии приведёт к утрате духовного начала в том или ином понимании, — сказал лектор. — Их всегда было очень немного, но они сформировали что-то вроде цивилизации в цивилизации: со своими традициями и параллельным обществом. Они не имели права никого у себя удерживать, и рождённые среди кибер-диссидентов часто покидали их общины, но взамен тёк очень тонкий, но постоянный ручеёк чудаков и оригиналов. Тем не менее, мистические кибер-диссиденты всегда были и остаются весьма немногочисленной и во многом маргинальной группой, в отличие от сторонников тенденции Чистой Жизни.       Лектор указал на алтимэ с пробиркой.       — Важную роль в формулировке идей Чистой Жизни — на икэли Эрвернон Амитала — стала Винти Лорво Эвали, алтимэ, рождённая на Ауран Ане, одной из ранних колоний. Она была философом, биотехнологом и исследовательницей рисков. Винти Лорво сумела строго доказать, что чрезмерное слияние с техносферой порождает ряд грозных, но неочевидных опасностей. Признаюсь, я не сумел до конца разобраться в её работах, — виновато улыбнулся Рамати. — К сожалению, есть вещи, превосходящие разумение обычного человека. Но одну из угроз я понял так: техносфера подвержена кризисам, связанным с естественной неравномерностью её развития, и соблюдение сущностной дистанции между ней и управляющими носителями разума позволяет преодолеть кризис с минимальными потерями и двигаться дальше. Но если разум будет полностью с ней слит, то примет на себя удар. Это очень упрощённо и вульгарно, конечно. Писала она и о соблазнах беспорядочных изменений, их пагубности. Резюмируя, Винти Лорво и её единомышленники убедили очень многих в том, что путь слияния с неорганическими технологиями таит в себе ловушки, и предложила выход: совершенствовать тела лишь биотехнологическими средствами и лишь в рамках существующей телесной и психической формы. Такой путь был куда сложнее из-за особенностей организма алтимэ, но, по её мнению, безопаснее и лучше. Ей удалось найти множество аргументов в свою пользу и в расхожей версии космического метаморфоза. Тем не менее, нельзя сводить идеи её и сторонников к одному лишь отвержению киборгизации и стремлению к достижению биологического совершенства в естественном облике. Важной частью их взглядов являлось отвержение чрезмерной централизации ресурсов и гигантомании, ставших особенностью некоторых ранних колоний. Линией, идущей через все её размышления, являлось создание «полосы безопасности» между технологиями и алтимэт.       Рамати выпил воды, вытер пот со лба салфеткой и продолжил.       — В итоге, на Ауран Ане и ряде других планет случился полноценный раскол общества, при котором меньшинство напрочь отвергало путь большинства, — рассказал лектор. — Напряжение росло, и в результате непродуманной акции саботажа, устроенной на Ауран Ане двумя радикальными сторонниками Чистой Жизни, безвозвратно погибло несколько алтимэт. Один из виновников, узнав о последствиях своих действий, покончил с собой, другой пожелал удалиться в вечное изгнание. Узнав об этом и поняв, что дело зашло слишком далеко, Винти Лорво призвала своих сторонников объединить силы и переселиться в другую звёздную систему, чтобы построить мир по своим убеждениям. Её оппоненты лишь поддержали такое решение. Для колонизации была выбрана планета у далёкой звезды, лежащей по ту сторону яркой туманности под названием Тулейнон Пилянэ, и путь должен был занять две тысячи лет. Мотивом для столь долгого путешествия являлось наличие в той труднодоступной области космоса практически идеальных для заселения планет, а также ряда иных благоприятных факторов. Предприятие обещало стать самой массовой космической экспедицией в истории — от семи планет стартовало двенадцать огромных звездолётов, оснащённый по последнему слову тогдашней техники. В полёт отправились лучшие из добровольцев, принадлежащие к числу приверженцев Эрвернон Амиталы. В числе отбывших были Винти Лорво, её возлюбленный и тот несчастный саботажник, что поклялся отправиться в изгнание. Интересный момент — в экипаж отбирали преимущественно не отдельных индивидов, а семейные пары, как, впрочем, и во все миссии по колонизации. Впрочем, брали и одиночек. Их путешествие вошло в историю как Тысячелетний Полёт. Увы, пять из двенадцати кораблей безнадёжно вышли из строя по пути. С трёх кораблей пассажиров сумели эвакуировать на уцелевшие звездолёты, два корабля погибли вместе со всеми, кто был на борту. Но измученные бесконечным полётом колонисты оказались не в райском мире, о котором мечтали. Вокруг планеты, выбранной для поселения и получившей название Аран Мюйё, образовались массивные кольца из захваченного и разорванного гравитацией астероида. Тень от колец вызвала сильнейшее похолодание. Большую часть того мира покрывали мелкие моря, делавшие планету восприимчивой к похолоданиям, и алтимэт прибыли в ледяную пустыню. Колонистам пришлось приложить немалые усилия, чтобы закрепиться в ставшем негостеприимном мире, и даже вернуться к использованию ископаемого топлива. Сама Винти Лорво Эвали погибла в пожаре на топливном заводе спустя два десятка лет после основания колонии, так и не увидев воплощения своих идей. Её возлюбленный после смерти подруги так и не оправился, насколько известно, и намеренно искал опасности. Однако причины его гибели историкам неизвестны. Тем не менее, несмотря на все сложности, те колонисты продержались до восстановления климата планеты и распространили цивилизацию алтимэт в своей части космоса, позже получившей название Затуманья.       — Зачем они вообще полетели так далеко? — спросил бородач с заднего ряда. — Выглядит как какое-то бессмысленное насилие над собой.       — Затуманье выглядело очень привлекательно из-за большого количества удобных для освоения миров в относительно компактном по космическим меркам объёме, — сказал Рамати. — Кроме того, они рассчитывали перебраться ближе к регионам космоса, откуда поймали сигналы искусственного происхождения, желая найти собратьев по разуму.       Переведя дух, лектор заговорил снова.       — Несмотря на то, что Эрвернон Амитала была воплощена в Затуманье — немыслимо далеко от ранних колоний — своё влияние она оказала на все общества алтимэт, — продолжил Рамати. — После долгих обсуждений были приняты новые глобальные технологические стандарты, касающиеся всей техносферы от производства и строительства жилья до киборгизации, созданные с учётом идей Винти Лорво Эвали и её сторонников. Это обеспечило более здоровое и гибкое соединение алтимэт с техносферой, а также отодвинуло на второй план техноаскетов, вызвав расцвет космоэстетического направления среди сторонников Идеи Великого Труда. Началась новая волна колонизации — за счёт технологий, испытанных в Тысячелетнем Полёте. Это время получило название Эпохи Ростков. Жители новых миров старались избежать крайностей, имевших место на ранних колониях. Будущее снова казалось беззаботным: но алтимэт встретили неожиданного врага.       Рамати вывел на экран изображение чего-то угловатого, топорщащегося металлическими мачтами, манипуляторами, антеннами.       — Алтимэт встретили Пожирателей Астероидов. Когда-то давно в их галактике обитала цивилизация, создавшая самовоспроизводящиеся машины для освоения космоса. Однажды лишившись управления и одичав, они прошли долгий путь эволюции, став опасными космическими хищниками, питающимися астероидами и яростно защищающими свою территорию, — рассказал Рамати. — Они редко нападали на планеты, но не терпели чужих космических кораблей, безжалостно атакуя причудливыми лучевыми и кинетическими орудиями. Исследовав неожиданную угрозу, алтимэт поняли, что имеют дело не с разумным противником. Тем не менее, Пожиратели Астероидов обладали высоким для неразумных существ интеллектом и чувствовали себя в космосе как крокодилы в реке.       — А почему Пожиратели Астероидов не нападали на планеты? — спросила Аршона.       — Они делали это редко, лишь для самозащиты. С поверхности планеты тяжело что-то поднять в космос, это не астероид, от которого отгрыз кусок и полетел дальше, — объяснил Рамати.       — А как сильно распространились такие существа? Я читал про гипотезу, что за пять миллионов лет можно заполонить всю галактику, — бросил бородач.       — К счастью для алтимэт, такого не случилось, — ответил Рамати. — Насколько я разобрался, их распространение отчасти сдержали естественные опасности космоса, приводящие к «болезням» и «гибели» части особей, отчасти — накапливающиеся дефекты их «генетического кода». Тем не менее, Пожирателей действительно расплодилось очень много. Всё началось с нападений на исследовательские станции. Получив отпор и почувствовав угрозу, стаи Пожирателей стали выискивать любые следы присутствия алтимэт.       На изображении Пожирателя Астероидов появились подписи.       — Средний Пожиратель представлял из себя двухсот-трёхсотметровую махину с ядерным или термоядерным реактором, автоматизированной фабрикой и кучей хаотично наросшего оборудования, включающего лучевое и кинетическое вооружение, — рассказал Рамати. — Некоторые породы работали от звёздного света. Для защиты от роя Пожирателей усовершенствовали созвездия зеркал и линз вокруг звёзд обитаемых планет, чтобы концентрировать свет на одичавших роботах. Такие конструкции применялись для ускорения космических кораблей, нагрева планет и энергоснабжения космических станций. Привлечение на свою сторону мощи светил позволило достичь перелома в противостоянии и вытеснить Пожирателей из населённых планетных систем. Впоследствии алтимэт построили охотничьи звездолёты для отстрела Пожирателей у других звёзд и доработали концентраторы звёздного света так, чтобы стало возможным уничтожать малоподвижные цели на дистанции в несколько световых лет. Кроме того, алтимэт изобрели особых роботов-паразитов, поедающих Пожирателей Астероидов изнутри. Та война, если её можно назвать войной, отличалась крайне низкой интенсивностью столкновений: между крупными сражениями с Пожирателями проходило по несколько десятилетий. Необходимость космической охоты на Пожирателей легла на экономику тяжёлым бременем. Разумеется, никто не голодал на таком уровне технологий — или, скорее, уже не страдал от нехватки электричества для жизнедеятельности — но многие перспективные научные исследования и сулившие создание прекрасного проекты были вынуждено заморожены или замедлены. Между первыми стычками с Пожирателями и провозглашением окончательной победы прошло почти десять тысяч лет — впрочем, за это время было много спокойных столетий. Борьба с Пожирателями стала чем-то привычным для алтимэт.       Рамати продемонстрировал видео, на котором сконцентрированный пучок света от звезды плавил рой Пожирателей, после чего уцелевших роботов добивали и разбирали на металл серебристые аппараты, похожие на микроскопические водные растения.       — За это время Пожиратели успели нанести немалый урон. Жители многих колоний не могли летать в космос из-за опасности нападений или даже оказывались вынуждены скрывать все следы хозяйственной деятельности под поверхностями своих планет, а сотни пустотных поселений оказались разорены. Ценой долгих поисков алтимэт удалось найти миры, ставшие рассадниками Пожирателей — потерявшие управление технологические центры древней вымершей цивилизации — и даже наладить контакт с её выродившимися потомками, в большинстве своём потерявшими космические технологии. Объединив силы и знания, они сумели одолеть самые агрессивные и технически совершенные стаи, после чего уничтожение прочих стало лишь делом времени.       — А кто создал этих Пожирателей? — поинтересовались с первого ряда.       — Алтимэт назвали их тйёри-яапят, «хвостоголовыми», — ответил Рамати. — Я почти ничего про них не знаю, только видел фотографии. У них есть три хобота спереди, средняя особь размером с быка, на нас совсем не похожи. Довольно страшненькие на мой вкус. Алтимэт считают их странными и противоестественными: тйёри-яапят никогда не интересовались бессмертием и продлением жизни, лишь только умножением своих потомков и процветанием рода. Есть данные, что из-за особого физиологического механизма стареющий хвостоголовый испытывает непрерывно возрастающее до самого момента смерти удовольствие, не сравнимое ни с какой другой радостью жизни. Один алтимэ предлагал тйёри-яапят удалить этот механизм и изыскать для них методику радикального продления жизни: это едва не закончилось разрывом дипломатических отношений с одним из миров хвостоголовых, ведь такое предложение было воспринято как глубочайшее оскорбление и попрание всего святого.       Выпрямившись, Рамати подытожил.       — Таким образом, вторая половина среднего периода истории алтимэт, она же Эра Ростков, отметилась, с одной стороны, бурной колонизацией космоса, с другой стороны — долгим и тяжёлым противостоянием с одичавшими чужими роботами за этот самый космос. Алтимэт физически встретились с другими разумными существами, — поведал Рамати. — В начале Эпохи Ростков благодаря развитию технологий межзвёздной связи появилась мощная тенденция к унификации и выравниванию неравномерности развития разных планетных систем, однако из-за дальнейших перипетий и появления множества новых населённых миров снова возобладала раздробленность. Где-то раздробленность не преодолена до сих пор. Например, на родной планете Юрвы Сумры, Валон Латоре, до недавних пор вообще не знали про контакт с хвостоголовыми, хотя прошло немыслимое для человека время. На следующей лекции я расскажу о новом периоде истории алтимэт — последних десяти тысяч лет. Всем спасибо за внимание! И — задавайте ваши вопросы!