О людях и инопланетянах

      На перерыве Аршона не стала ни есть, ни пить, и наблюдала за тем, как Хету и Пуани поедали принесённые с собой булочки. Позади подруг двое мужчин горячо спорили о последнем решении какого-то районного собрания по поводу пересадки кокосовых пальм. Один из них выступал категорически против пересадки, но оказался в меньшинстве, и был вынужден уступить, но не терял надежды отстоять свою правоту.       Перерыв пролетел незаметно. Когда Харанохи и Рамати вернулись в зал, разговоры стихли, и внимание обернулось на лекторов.       — Что же, продолжим, — объявил Рамати и плюхнулся на стул. — Знаешь, Харанохи, в своём рассказе ты упустил одну важную деталь, и я прошу рассказать о ней. Половой диморфизм.       — А, действительно, — Харанохи занял место докладчика и прокашлялся.       Было видно, что у него нет особых проблем с дыханием: кашель был привычкой, способом совладать с нервами.       — Я совсем забыл сказать про половой диморфизм. Как вы знаете, у людей мужчины в среднем крупнее женщин, и вообще у многих видов так, — сказал биолог. — У алтимэт иначе. У них средний рост мужчин и женщин совпадает в рамках погрешности, то же касается таких показателей, как сила и масса. Более того, у них есть отдельные элементы обратного полового диморфизма. Если посмотреть распределение роста и массы для обоих полов, то станет видно, что среди пяти процентов наиболее крупных и сильных особей наблюдается преобладание женщин: на трёх особенно крупных девочек приходится двое особенно крупных парней. Это связано с тем, что у далёких эволюционных предков алтимэт, являвшихся менее социальными существами, самки были крупнее самцов, как у наших родных орлов или сов, или как у древних птицеящеров. У алтимэт диморфизм выровнялся, и не имеет тенденции к увеличению в ту или иную сторону. Это связано как с моногамией, так и с исчезновением естественного отбора.       — То есть у алтимэт женщины такие же большие и сильные, как и мужчины? — спросила Аршона.       — Совершенно верно, — подтвердил Харанохи. — Более того, среди выдающихся силачей больше женщин.       — В сочетании с особенностями репродуктивного цикла, это всё привело к тому, что у алтимэт никогда не было притеснений и ограничений по половому признаку, — добавил Рамати.       — Перейдём к пренебрежимому старению, — объявил Харанохи. — Алтимэт являются пренебрежимо стареющими существами, иными словами безвозрастными, после полового созревания их облик не меняется с годами, вероятность умереть не зависит от возраста. Вид навечно двадцатилетних.       — Хибов Хутагов? — пошутил один из слушателей.       — Только по биологическим причинам, — улыбнулся Харанохи.       История Хиба Хутага излагалась в старинном фантастическом романе «Поцелуй под клёнами», написанном ещё во времена Велкуанской Империи писательницей из туманной Понси и получившем всемирную известность. По сюжету романа, главный герой облучился некими таинственными лучами во время университетского эксперимента и стал вечно молодым. Аршона читала его ещё в подростковом возрасте, и помнила, что осталась недовольна любовной линией: главный герой ушёл от постаревшей жены, что показалось ей глубоко непорядочным.       — Вкратце объясню феномен пренебрежимого старения. В природе существует три вида старения: стремительное, постепенное и пренебрежимое, — продолжил Харанохи. — «Стремительным» старением обладают организмы, умирающие после окончания воспроизводства. Лососи, мухи, тарантулы после откладывания яиц гибнут в считанные дни от стремительно развивающихся патологий. Для других видов, в частности большинства млекопитающих и человека, характерно постепенное старение. Такие виды обнаруживают плавное увеличение смертности и деградацию биологических функций с возрастом.       Харанохи вытер вспотевшие руки о брюки.       — Но для некоторых живых существ характерно старение пренебрежимое, — сказал биолог. — У долгоживущих особей не наблюдается физиологических дисфункций или увеличения смертности. На нашей планете к таковым относятся некоторые моллюски и рыбы. С возрастом такие существа становятся только сильнее и плодовитее. Их жизнь ограничивается иными факторами — некоторые вырастают из своей экологической ниши и гибнут от голода, другие — от действия более неочевидных факторов, внутренних и внешних. Главной силой, губившей предков наших инопланетных союзников, являлась их собственная иммунная система. Из-за её сбоев в древние времена средняя продолжительность жизни алтимэт составляла около трёхсот лет.       — Всё равно, это впечатляет! — воскликнула Пуани. — Скажите, а мы когда-нибудь сможем жить столько же?       — Придерживаюсь осторожного оптимизма, — неуверенно ответил Харанохи. — В вашей прекрасной Волаксе недавно появился институт, занимающийся подготовкой обширной программы радикального продления жизни. Вроде как там даже алтимэт участвуют. Так что если мы не планируем умереть в ближайшие пару лет — возможно, нас ждёт что-то очень интересное! Но вернёмся к теме лекции.       Откашлявшись, Харанохи продолжил.       — Иммунная система алтимэт была одновременно их благословением и проклятием. Два уровня врождённой иммунной системы и целых три адаптивной, с продублированной иммунологической памятью, возникли как приспособление к питанию речными обитателями, заражёнными огромным количеством опасных паразитов, и ряду других воздействий, — рассказал Харанохи. — В итоге к алтимэт практически не цепляются паразиты, и у них не бывает онкологических заболеваний. Платой за такое счастье являлось огромное количество аутоиммунных заболеваний, некоторые из которых изредка выявляются и по сей день, несмотря на почти божественный по нашим меркам уровень развития медицины. Самыми страшными из них были острые аутоиммунные коллапсы, когда почти мгновенно агрессивные защитные клетки нарушали функционирование того или иного жизненно важного органа, и аутоиммунные гнили, когда постоянные атаки иммунитета на ткань приводили к её постепенному отмиранию и развитию некроза. Укрощение и подчинение иммунитета для алтимэт являлось ключом к биологическому бессмертию.       — Надо добавить, что именно всяческие коллапсы и некрозы толкнули алтимэт на путь киборгизации, — вставил свою долю Рамати. — Борьба за укрощение иммунитета шла долго и мучительно, и не обходилось без потерь. Алтимэт научились создавать искусственные органы, ткани и конечности, чтобы заменять уничтоженное защитными системами организма.       — Теперь о кое-чём более приятном — о любви! — объявил Харанохи. — Для алтимэт характерна строгая моногамия. Они прирождённые однолюбы с редкими исключениями. Такое положение дел сложилось ещё в то время, когда эволюционные предки алтимэт жили парами, не образуя постоянных сообществ. Образование постоянных пар помогало разделить территорию с меньшим количеством конфликтов и ухаживать за беспомощным потомством. Кроме того, моногамия сыграла второстепенную, но существенную роль в подавлении внутривидовой агрессии на этапе перехода от разрозненных пар и малых семейных групп к более коллективным формам общественной организации. Склонные к иным моделям половых отношений чаще погибали или оставались без партнёра.       — Между первыми искрами взаимного интереса и, скажем прямо, половой связью обычно проходит много времени. Отношения могут развиваться на протяжении десяти или более лет, — добавил Рамати. — Но если слюбятся — это обычно навсегда.       — Расскажите про многолюбов! — бросил бородач.       — В самом деле. Многолюбы, — Харанохи почесал руку. — Около четырёх процентов алтимэт имеют генетически обусловленную склонность к тому, чтобы строить любовные отношения более чем с одним партнёром. Насколько мне известно, это касается алтимэт Соцветия Ночи, области космоса вокруг их родной планетной системы, и не относится к обитателям Затуманья. Генные инженеры Затуманья вырезали из эмбрионов сомнительные генетические последовательности, включая отвечающие за многолюбие, в рамках проекта достижения биологического совершенства.       — На техноаскетических мирах же лишние влечения часто подавляются имплантами, по культурно-идейным причинам, — добавил Рамати. — Те, кого это не устраивает, перебираются на планеты с более свободными нравами. Многолюбие часто воспринимается как излишество даже самими многолюбами, и имеющие такую склонность нередко живут как все. Яркое исключение — планета Оанди. Но и на ряде других планет многолюбие считается вариантом нормы. В далёком прошлом к многолюбам относились с презрением, но современные алтимэт отказались от подобных предрассудков. А как вы считаете, любить сразу двоих — это излишество или нормально?       — Это не излишество, — бросил парень, сидевший рядом с псевдомоллюском. — Излишество — это собаку сношать, овцу, козу, лошадь, верблюда, как велкуанцы делали, нанимать кого-то для секса, и всё такое. — Перейдём к более спекулятивной теме, где я могу быть неточен, — после короткой паузы нарушил тишину Рамати. — Начну с повторения того, что, возможно, уже говорилось ранее. Алтимэт очень сообразительны, особенно хорошо ладят с математикой и музыкой, наделены впечатляющей дальновидностью и способностью к построению и реализации долговременных планов. В человеческом смысле алтимэт трудноуправляемы. Большинство алтимэт категорически не согласится делать что-либо, в чём они не видят смысла или считают неправильным. Попытка надавить скорее всего приведёт к конфликту, в случае наличия достаточно мощных рычагов давления — к хитроумному и злостному саботажу. Алтимэт терпеть не могут, когда ими командуют, если командующий не доказал свою компетентность и не заслужил уважения. Если вы хотите результата от алтимэ, приложите все усилия для того, чтобы объяснить, почему это нужно и полезно вам обоим, и почему должно быть сделано именно таким способом и в данное время. Впрочем, с людьми порой то же самое, просто у них это несколько более выражено. Заслуживший авторитет в одной области не будет с тем же пиететом выслушан по вопросу из другой области, где его компетентность не доказана. Всякий авторитет постоянно придирчиво проверяется и оттого нуждается в регулярном подтверждении. Алтимэт упрямы, и готовы противостоять даже будучи в невыгодном положении. По этой причине с ними нужно договариваться, убеждать, ища даже не компромисса, а консенсуса, но если договорённость будет достигнута и поставленная цель будет ими принята — они будут действовать чётко и упорно. Важные решения в их обществе до появления телепатической связи принимались куда медленнее, чем в нашем, но вызывали намного меньше конфликтов. Этот момент также связан с их физиологическим табу на причинение повреждений сородичам.       Рамати встал со стула и занял место Харанохи. Биолог отошёл чуть назад.       — Алтимэт не склонны выстраивать постоянную иерархию в своих сообществах, в каждой конкретной ситуации слушаются тех, кто доказал свою компетентность в текущей проблеме, заслужил уважение мудростью и высокими нравственными качествами. В одном вопросе кто-то может учить и вести кого-то, в другом — роли могут меняться с точностью до наоборот. Постоянного лидера обычно нет, более того, лидера может не быть вовсе — максимум, есть некоторое количество уважаемых членов общества, более опытных и умелых в большинстве дел, которые учат и ведут за собой других, если решаемая задача соответствует их знаниям. Вообще, я заметил, что алтимэт плохо понимают иерархические отношения между людьми, — улыбнулся Рамати. — Нам, волаксийцам, с нашей демократичной и жизнерадостной культурой, это скорее по душе. А вот жителей Йогалы алтимэт будут раздражать.       — Попробую короче, извините, Рамати, — возразил Харанохи. — На них намного хуже работает насилие, их очень сложно заставлять, они прекрасно держат личные границы. Но уговаривать, прельщать, убеждать можно как и нас. Главное умные аргументы собрать.       — Да. Из-за этого при прочих равных они тратят больше времени на этапе обсуждения и принятия решений, но уже принятые решения более полно учитывают различные интересы и встречают меньше препятствий, — резюмировал Рамати. — Для ситуаций, когда требуется принять решение быстро, они выработали следующие механизмы. В прошлом они слушались ответственных, что ранее доказали свою компетенцию и были назначены общим собранием координировать действия в определённом классе ситуаций. Например, для случая срочного ремонта плотины был один ответственный, разбирающийся в гидротехнике, для случая нападения опасных животных — другой, сведущий в охоте. После решения проблемы действия ответственного оценивались всем коллективом. В наше время в таких сложностях нет необходимости — телепатическая связь позволяет принимать решения почти как единый разум, используя сильные стороны и знания каждого.       Повернувшись к слушателям, Рамати закончил речь.       — Вы должны понимать, что алтимэт столь же разнообразны, сложны и неповторимы, как и люди, столь же загадочны и непостижимы, — веско бросил Рамати. — Всё то, что мы говорим, это некое «общее впечатление», сформировавшееся у двух сторонних наблюдателей, занимающихся вопросом жалкие несколько лет. Лично я общался всего с пятью представителями их вида.       — Вы всё равно очень интересно рассказываете! — поддержала лектора Аршона.       — Благодарю. Чувства алтимэт более длительны и постоянны, чем у нас, и обычно проявляются более скупо, — продолжил Рамати. — Частые перепады настроения — это не про алтимэт. А вот всякие навязчивые мысли и переживания, зависания на одной теме — более чем в наличии. Если чувства человека чаще похожи на пал кустарника, когда пламя поднимается высоко, но горит ограниченный срок, то чувства алтимэ похожи на торфяной пожар, что может продолжаться без конца, проявляя себя лишь дымом, но время от времени выходящий на поверхность и воспламеняющий всё вокруг. Алтимэт любят и ненавидят одинаково вечно, самозабвенно и глубоко, как могут очень немногие люди. Про любовь нам уже рассказал Харанохи.       На мгновение Рамати замолчал и задумался.       — Не слишком существенная, но интересная деталь. Несмотря на высокую эмпатию к себе подобным, алтимэт не испытывают эмпатии к животным. Хотя в общем и целом они относятся к природе бережно и с уважением, эти чувства носят совсем иной характер, чем межличностная приязнь. Они воспринимают диких животных и дикие растения как фрагменты прекрасной картины, портить которую понапрасну не поднимается рука, и всякое повреждение которой нужно возместить. Вроде как это связано с мощным зрительным отделом мозга, чётко классифицирующим объекты. Нас умиляют кошки, потому что большие глаза и определённые пропорции затрагивают нашу врождённую приязнь к собственным детёнышам, запрограммированную эволюцией миллионы лет назад. В каком-то смысле мы путаем котов с детьми, — усмехнулся Рамати. — А вот они не путают. Куда более сильную эмоциональную связь, чем со скучными для них животными, алтимэт испытывают с необычными старыми деревьями, ручьями, реками и холмами. Эта эмоциональная связь имеет характер восхищения прекрасной картиной, без «очеловечивания» природы, повторюсь.       — А как они воспринимают людей в свете этого? — спросила Аршона.       — Нас они могут воспринимать как равных, более того, как объект эмпатии, потому что мы обладаем разумом и речью, — сказал Рамати. — Наверное, помогает и то, что мы достаточно сильно на них похожи. А домашние животные, выращиваемые для использования в хозяйстве, или на еду, воспринимаются не более чем полезным инструментом или ресурсом. Домашних животных «для радости», а не для выполнения неких функций, у них нет. Зато в их сердцах больше места для сородичей. И, потенциально, для нас, как собратьев по разуму. На этом и завершим сегодняшнюю лекцию.       Слушатели стали понемногу расходиться. Самые заинтересованные сгрудились вокруг Харанохи и Рамати, чтобы задать свои вопросы. Среди них была и Аршона. Рядом с ней пыхтел бородач. Аршона узнала о том, как алтимэт проводят праздники — с музыкой, весёлыми играми, соревнованиями, необычными нарядами, и сравнительно редким угощением, как правило из яркой рыбы или аппетитных тушек мелких зверьков, украшенных сочными ягодами. Бородач узнал, что знаменитый Юрва Сумра не имел и не мог иметь половых сношений с человеческими женщинами, а ему вряд ли удастся соблазнить женщину-алтимэ, хотя, конечно, попробовать в рамках положенного такта и вежливости не возбраняется.       — Скажите, Харанохи, а алтимэ может воспринимать человека как сексуальный объект? — спросил бородач.       — Насколько мне известно, нет. Я говорил про их умение очень чётко классифицировать образы, — нервно рассмеявшись, ответил биолог. — Мы не кажемся им привлекательными в плане сексуальных отношений. По крайней мере, свидетельств обратного мне не известно. Есть и другие препятствия. Биохимия, например. Хотя барьерная контрацепция и синтезированная смазка теоретически могли бы помочь избежать раздражения от чужеродных белков и создать имитацию «феромонов». Нет, рано ухмыляетесь. Мы не кажемся им сексуально привлекательными, помните? И для мужчины-алтимэ большинство человеческих женщин будут казаться слишком маленькими. Для сексуального притяжения им нужна крепкая эмоциональная связь, и найдя партнёра, они сосредотачивают сексуальные импульсы на выбранном объекте любви, не испытывая влечения к кому либо ещё. Исключений немного. Но почему вас так волнует именно вопрос секса? С алтимэ можно разговаривать, дружить, как показывает практика. Зачем обязательно искать генитального контакта? Вам что, людей мало?       К удивлению Аршоны, бородач смутился.       — Да я так, для веселья спрашивал, — стушевался он. — Просто мы с друзьями постоянно про ксенофилию шутим. В наших шутках мы даже псевдомоллюсков не щадим! Но алтимэт… посимпатичнее. При всём уважении к замечательным и мудрым псевдомоллюскам.       Бородач неуверенно оглянулся на псевдомоллюска, меланхолично ползшего к выходу.