Цветок и нож

Прохладная ночь, холодные лучи луны освещали небольшую комнату, в которой царила тишина. Идеальная ночь для спокойного сна. Но спокойного ли для Леона? Да нет, мужчина ворочался во сне. И это было не связано с кошмарами, что посещали его постоянно, дело было в другом. Дело было в Аде Вонг. Девушке в красном, что хладнокровно украла его сердце в далеком Раккун-Сити. Сегодня она явилась к нему во сне. Но в совершенно неожиданной роли. Растрепанной, возбужденной и обнаженной. Эмоции во сне сменялись на её лице. От томного взгляда, молящего, до хищного, где она сверху, лаская себя руками, двигалась на его члене. Стонет его имя, да так жарко, неприкрыто, что Леон в итоге открывает глаза. Таращится в потолок несколько секунд, сжимает переносицу и пытается осознать. Хотя тело реагирует иначе. Странным тянущим ощущением внизу живота. Даже дышать тяжело. Мозг не просыпается ото сна, а лишь сильнее посылает воспоминание их первой ночи. Он вспоминает её всю. Лицо, тело, грудь. Как она изгибалась когда они занимались сексом. Как громко стонала, когда он брал её грубо, как царапала его плечи, оставляя кровавые полосы, которые потом нежно поглаживала, будто извиняясь. Тяжелый вдох. Приходится признаться самому себе. Леона это возбудило. Очень. Теперь он ощущает налитый кровью член, что требует ласки и прикосновений. Приподнимается на локте, чуть отодвинув одеяло, думая, что ошибся. Но нет. Это была самая сильная эрекция. Возбуждение каталось по нервам и мышцам, отчего Леон закусывает губу и думает. Да о чем думать, когда мысли были лишь об Аде? Он чуть спускает домашние брюки, выпуская напряженный член. Черт, как мальчишка в пубертате. Рука обхватывает ствол, проводит по всей длине, смыкая пальцы возле головки. Сладкое, томное ощущение растекается по бедрам. Леон закусывает губу, сдерживая чертов стон в горле. Он взрослый, серьезный мужчина, который сейчас онанирует, думая о любимой женщине. Бесстыдник. Сердце гулко бьется, когда Леон вспоминает, как Ада порой бывала нежной. Если точнее, когда ласкала его. О боги, что он тогда ощутил! Выдох-вдох, выдох-вдох. Рука подрагивает, пальцы кружат над грудью. Проводит по мышцам и останавливается возле соска, сжимая. Не выдерживает, стонет с закрытыми глазами. Правая рука вновь проводит по стволу, не касаясь головки. Предэякулят стекает по нему, смазывая член. Перевести дух на секунду, прежде чем Леон касается влажными пальцами головки и прогибается в спине, вспоминая как Ада взяла его член в рот. Как проводила языком по стволу и головке, обхватывая губами. Он видел воочию, как она слизывала смазку, при этом хитро улыбаясь, проводя рукой по его бедру, царапая ногтями. «Нравится?» «Черт, Ада. Да.» «Мне нравится твоя реакция, милый.» Как же он хочет, чтобы она оказалась рядом. Как хочет взять её, сначала нежно, потом грубо во всех позах. Сжимая её соски, лаская промежность, держа за горло и любить, любить и любить. Тело словно натянутая струна, в истоме сводящей с ума. Как же он хочет, чтобы она была рядом и наблюдала за ним, без возможности прикоснуться к себе. Пошлые мысли, и от них еще приятнее. Подушечка большого пальца кружит над уздечкой, мягко касаясь, вырывая из горла то ли всхлип, то ли стон. Леон уже разобрать не может. Это пытка, когда он второй рукой обхватывает член, двигаясь вверх и вниз, пока другая ласкает головку. Да, вот так. Нежно, желанно, как Ада делала это ртом и языком. Леон утыкается носом в подушку, стонет в голос, не сдерживает себя. Испарина появившаяся на лбу струйкой стекает по виску вниз. Прохладный воздух щекочет и одновременно успокаивает разгоряченную кожу. Он ускоряется, задерживая дыхание, приоткрывая рот в немом стоне. Он помнит, как держал её за волосы, сходя с ума от её ласки. Языком по стволу, потом по головке и уздечке. Кажется, Ада сама стонала от того, что делала. Дразнила его, не давая и минуты на передышку. Леон это помнит, когда кончал ей в рот, изогнувшись, наблюдая как она глотает его сперму. Сердце отстукивает ритм где-то в горле. Леон почти на финале. Разрядка словно фейерверк. Заставляет закусить ткань подушки, покрывая тело мелкими мурашками, мелко вздрагивая. На подкорке, когда оргазм отступает, Леон думает, что постельное белье придется менять. А сейчас нужно выровнять дыхание и спокойно обдумать сделанное. — Не знала, что ты такой бесстыдник… — томный шепот раздается в комнате, и Леон замирает, ведет глазами к двери, и видит эту чертовку. Аду Вонг. — Не думала, что у такого большого мальчика возникнет потребность в игре с собой. Сердце набатом стучит в горле, а Леону плевать, что Ада видит его таким сейчас. Он приподнимается на локтях, не садится, но смотрит на неё хитро. — А ты не бесстыдница, что наблюдала за мной? — его голос звучит чуть громко и слегка хрипло, пока Ада приближается к нему, одетая в красные брюки и черную водолазку. — Не наигрался ещё, ну тогда позволь мне… — она садится на кровать и с грацией кошки, отрывает запястья Леона от постели и вновь прижимает их, чуть выше его головы. Дышит в его губы, чувствует сладкий, терпкий аромат мужской кожи, с остатками дезодоранта и одеколона. — Поиграть с тобой. Она чуть сжимает его запястье, опускается к шее и прикусывает кожу так, чтобы остался укус. Леона пронзает током. Видит её хищный взгляд, осознает, что сейчас эта дикая кошка будет вкушать свою добычу. Мурашки бегут по телу, сводят дыхание до нуля. Но действуют возбуждающе. — Скажи мне, где ты себя касался? — шепчет в ухо, а потом прикусывает мочку, отпускает его запястья. Руки Леона остается неподвижными. Хороший мальчик. Но Леон решил молчать, подразнить Аду, своеобразно дать ей красный флаг. Видит взгляд Ады, хищный глубокий. Дергается, шумно выдыхает, когда Ада касается губами его шеи. Лижет языком, а затем дует. — Мальчик решил молчать, хорошо. — Она отпускает его руки, проводит по мышцам на груди, большими пальцами касаясь сосков. А потом опускается сама. — Я же знаю, как тебе нравится. Её губы целуют острые ключицы, напряженные плечи, грудь, а затем она проводит языком по правому соску, а левый обводит пальцами. Леон прикрывает глаза, контролирует свой голос, дышит глубже, чтобы не показать, что знает как Ада поступит с ним. Но Ада хитрая, пока ласкает его грудь, левую руку опускает ниже, ближе к члену и касается ствола пальцами. Тот отзывается на прикосновение, приподнимается, и Ада начинает пытку. Раскрывает ладонь, касается кончиками пальцев яичек, а косточками ладони проводит по стволу, нежно нежно. И смотрит, как губы Леона приоткрываются, хватают воздух, а из горла выходит гортанный стон. Так она и продолжает, только обхватывает член средним и безымянным пальцем, оставляя ладонь раскрытой, двигаясь вверх и вниз. Ладонь касается уздечки, вырывая из Леона стон. Ада оставляет грудь Леона в покое и снова приникает к его шеи. Ласкает языком. Горячо, сладко, мучительно хорошо. Леон в спине прогибается, слегка запрокидывает голову. Чертовка, Ада. Знает где и как его пытать. — Я же знаю, ты представлял, как я ласкаю его своими губами. Ласкаю языком. Именно так ты себя ласкал, я не права? — её голос манящий, до чертиков дразнящий. А Леону хочется ощутить её губы и язык на своем члене. Буквально готов молить. — Да. — глубокий выдох со сводящим горло стоном. Леон открывает глаза, осознает, что мозг просто потерян. Он в кайфе. Ему нравится, до чертиков нравится. Ладони сжаты в кулаки, он терпит, не касается её, а хочет. Притянуть к себе, яростно поцеловать в губы, взять за волосы и заставить ему отсосать. Но сейчас ведущая Ада. — Попроси. — Прошу, Ада. — этот невыносимый шепот, возбуждение, которое висит в воздухе, буквально сносит крышу. — Возьми его. Она наклоняется к его губам, вновь обхватывает его запястья руками, целует в губы, дразнит, проходится кончиком языка по нижней и верхней губе. Поцелуй настолько грязный, что когда Ада отрывается от его губ, то видно тонкую струйку слюны. — Я хочу услышать как ты стонешь, милый. Но только, Леон, — она сжимает его запястья, смотрит в глаза, — Не трогай меня. Черт, она хуже дьявола. До безумия сексуальна, возбуждает до конвульсий. Леон считал, что готов. Но стоит её губам коснуться его головки, Леон закусывает губу так сильно, что ещё немного и прокусит до крови. Язык касается уздечки и Леона сносит лавиной. Стонет в голос, несдержанно, жмурится от наслаждения. Ада хмыкает, обдает дыханием ствол, касается губами, проводит языком, придерживая его одной рукой, пока другой царапает его живот, давит на тазовые косточки. Граничит с легкой болью. Слегка приподнимается, чтобы рассмотреть Леона. Зрелище ей нравится. Он дышит тяжело, слегка поверхностно, голова повернута влево. Стоит ей коснутся подушечкой большого пальца уздечки, он вздрагивает и стонет. Ада улыбается и целует его в щеку, а потом шепчет на ухо. — Я ещё не закончила. Скользит словно змея. Ногтями царапает кожу на груди, языком проводя дорожку от шеи, дальше по груди, животу и вновь к члену. Заставлять любимого мужчину стонать от минета, Ада могла лишь, грубо говоря, мечтать. А сейчас рамок у них двоих давно нет, чего уж говорить о табу в сексе и чувстве стыда. Ада льнет, проводит языком по всей длине, жмурится от удовольствия, ибо слышит, как Леон стонет, порой даже всхлипывает. Но не смеет даже посмотреть на неё. Ада не просила его об этом, но что-то зудело внутри, чтобы он наблюдал, но это она оставила на следующий раз. Вновь головка, губы и язык, кружит над входом, слизывает давно сочившийся предэякулят. А потом чуть смыкает зубы. Ада замирает на долю секунды, вслушивается. Это что-то новенькое. Раньше Леон так не стонал. Низкий баритон с рычанием. Решает попробовать кое-что. Начинает целовать головку так, будто целует в губы, с языком, добавляя зубы. Да! Ада в наслаждении, смотрит на него. Радуется, что именно такая ласка буквально сводит Леона с ума. А сама она заводится. Хочет его, даже без этой пытки, хочет. Но, это все-таки пытка, а значит… Ощущает кончиками пальцев, как тело Леона напрягается, он готов кончить. И именно в этот момент она останавливается, приподнимается и садится на его бедра, держится на расстоянии от его возбужденного члена. — А, забыла, я не дам тебе кончить, милый. Считай, что это твоё наказание. — хищница Ада улыбается, вытирая рукавом водолазки слюну вперемешку со смазкой с губ. О, такой реакции она ждала. Голубые глаза смотрят недовольно. Леон медленно выпрямляет голову. Она видит по его реакции и расширенным зрачкам, он был готов к разрядке. Руки Леон наконец-то опускает, те мелко дрожат от напряжения, но он пропускает это мимо. Он мог сделать всё с ней, ибо руки были свободны, но не стал. Отдал овладеть собой дикой кошке по имени Ада Вонг. Ада ждет какой-то колкой фразы, но Леон молчит. Лишь через секунду ухмыляется, но Ада не понимает, почему. Ведь она только что лишила его самой сладкой разрядки. Движение бедрами, Ада замирает застонав, прикрыв глаза. Неожиданно, сладко, Ада расслабляет руки, а Леон приподнимается. Интересно, как многое они открывают друг в друге. Он двигает бедрами ещё раз и просто наблюдает, как рот Ады приоткрывается в немом стоне, брови изгибаются в каком-то странном наслаждении, соски твердеют, он видит это четко. Видимо, Ада надела тонкий лифчик под водолазкой. — Интересно. — его томный выдох, слегка дрожащим голосом от невыносимого возбуждения, Ада слышит его так ярко, осознавая, она только что открыла свой потаенный ящик пандоры. Ада отворачивает голову, прячет глаза, что не скрывают как ей приятно, как она стала чувствительна. Леон касается пальцами её подбородка, поворачивая к себе. — Смотри на меня. — Ада смотрит, слышит, насколько голос Леона изменился. В нем тягучая страсть и желание обладать ей. Он принимает сторону доминанта. — Один вопрос: Ты наблюдала за мной? Обдает жарким дыханием сначала её шею, потом ухо и шепчет так, что Ада царапает его плечи острыми ноготками, оставляя бордовые полосы. — Да, я видела. — отвечает Ада, ощущая, что дрожит от одного лишь его голоса. Она и правда видела, как Леон мастурбировал, но не мешала ему. Лишь наблюдала за дверью, даже была готова начать ласкать себя, но сдержалась. Ей непосильным трудом удалось держать себя в руках, чтобы не дать ему понять, что уже была возбуждена до предела, когда наблюдала за его игрой. Она видит его улыбку, хочет прильнуть к его губам, но Леон останавливает её, положив указательный палец. Затем проводит большим, а затем сам целует так, что у Ады закатываются глаза от наслаждения. — Сейчас эта кошечка получит свою долю удовольствия. — Его рука тянется к её брюкам и касается промежности, Леон хищно улыбается, проводя средним пальцем от входа во влагалище к клитору. Ада дрожит, двигает бедрами на встречу. Сладко и остро. — Хорошая девочка. А теперь снимай водолазку, я хочу коснуться твоей кожи языком. Удивительно, как много загадок в людях открывает простое желание друг друга. Ада, что все время доминирует над Леоном, любит находиться сверху, всегда во время их секса, сейчас дышит, почти скулит от его тягучего тембра, что пронзает в самое сердце. Она закусывает губу, жаждет его рук, его губ, словно наркоман без дозы. Водолазку Ада снимает медленно, вздрагивает, чувствуя его пальцы на своей кожи, что проходят по косточкам ребер, вдоль живота, опускаясь чуть ниже к поясу брюк. А потом меняют направления, приближаясь к груди обтянутой тонким кружевным лифчиком. Леон хмыкает, ждет, пока Ада снимет водолазку до конца, и когда ткань остается на её руке, обхватывает ладонями, слегка сжимая. Ада всхлипывает, выгибаясь назад, стонет громко, пытается сдержаться, но не в силах, даже когда пальцы Леона обхватывают напряженные соски и ласкают невесомо. Вскрикивает, когда его губы обхватывают их, кусают нежно, целуют через ткань. Кладет одну руку ему на затылок, приоткрываяя рот в сладкой истоме. Дышать тяжело, но так приятно, до искр в глазах. Внизу живота тянет невыносимо. Она хочет его, хочет как никогда. — Спиной ко мне. — командует. Ада подчиняется, разворачивается к нему, ждет. Но Леон не промах, тоже любит поиграть. Ведет кончиками пальцев от её шеи по позвоночнику вниз, вызывает мурашки, которые он видит. Расстегивает лифчик, сам снимает, потом кружит возле сосков, не касается, Ада пытается приблизиться, но Леон убирает руки, коротко целует в шею. — Ни звука. Одно нарушение и, Ада… я не дам тебе кончить. Ада кивает, ведет взглядом, как его руки касаются её ляжек, ведут по ткани, лаская. Ада закусывает губу, его руки горячие, обжигают, придвигаются ближе к промежности, чуть раздвигают. И Ада обхватывает одной рукой Леона за шею, выгибается, когда его палец касается её вагины, все еще находящейся в ткани брюк. Дышит томно, почти задыхается. А он ласкает, наслаждается ею, и покорно ждет, когда она сорвется. — Умница, терпи. — шепчет в ухо, кончиком языка касаясь. Игривый сукин сын. — Представляю как ты хочешь меня. — рычит. Ласкает до чертиков, не дает Аде и передышки. Целует в плечо, а затем языком двигается до шеи, оставляет засос и прерывается. Ада выдыхает, смотрит исподлобья на него, не знает, чего ждать. Сердце в её груди делает кульбит, стоило его рукам коснуться пуговицы на её брюках. Громко вжикает молния, и Ада напрягается. Вновь поцелуй в шею, словно отвлекает от самого сладкого, пока правая ладонь гладит напряженный живот, а потом медленно опускается вниз. — Нет… — шепчет Ада, почти молится, но Леон не останавливается, двигает рукой дальше, пальцы залезают под резинку трусиков, а когда касаются клитора, Аду пронзает. Она стонет в голос, ярко и громко. Леон средним пальцем кружит над клитором: касается, ласкает, опускает руку чуть ниже и уже полностью проводит пальцем по вагине. Сквозь половые губы до клитора. — Пожалуйста, Леон. — она поворачивает голову к нему, закусывает губу до крови, изгибается в его руках. — Пожалуйста. Её ноги сводит, она на пределе, ждет оргазма оглушительного, но он не наступает. Леон останавливается резко, оставляет руку на лобке. Клитор пульсирует, просит ласки. Ада хнычет, лежит головой на его плече, дышит тяжело, хочет разрядки. — Ты забыла, что я сказал? Ни звука, Ада. — Целует ласково в висок, улыбается игриво, а самому тяжело держать себя в руках. Он хочет её. До потери сознания. — Моли меня, чтобы я дал тебе это. Дал то, что ты так сильно хочешь. Или может сама доведешь себя? Ада мотает головой, она хочет, чтобы он коснулся её. Довел до оргазма. Ада слегка выгибается, дрожащими руками спускает брюки с себя до лодыжек, вместе с трусиками, освобождает одну ногу. — Прошу, коснись меня. Пожалуйста, я хочу тебя. Коснись меня. — Ада знает, куда надавить, целует Леона в шею, слышит как сдавленно Леон мычит от этого. Леон касается, но не клитора. Кружит над входом во влагалище, а потом плавно вводит палец, совершает фрикции. Ада сгибается, мычит и хнычет. — Кончи для меня, Ада. — его голос, словно демонический. Одновременно и команда, и соблазнения. Вводит второй палец и наслаждается видом, как Ада хватает его за руку, крепко, стонет, почти кричит, сгибается и разгибается, пока её не пронзает. Ада кончает громко, выгибается в спине и дрожит. Слышит стук собственно сердца где-то в горле. Леон прижимает её к себе нежно и аккуратно, голова Ады покоится у него на плече. А он мягко целует её в макушку, держит в объятьях. — Ты прекрасна. — говорит негромко, стоит Аде поднять голову и столкнуться с ним взглядом. Она лишь касается его губ в поцелуе и слегка кусает за нижнюю. — Я хочу тебя… — шепчет Ада между поцелуями, поворачивается и вновь усаживается Леону на бедра. Мычит ему в губы, чувствуя напряженный член. — Я весь твой, но только в этот раз… — Ада слегка вскрикивает, когда Леон укладывает её на кровать, придавливает слегка своим весом, сцепляет её руки над её головой. — Я буду сверху. Ада не против, не противится, а лишь мурлыкает и улыбается, томно прикрывая глаза, стоило Леону поцеловать её. Поцелуй невероятно нежный, ласковый, почти невесомый. Сталкиваются языками, лаская. Ей до дрожи в пальцах хочется почувствовать его внутри себя, но, видимо, Леону было недостаточно. Ада запоздало осознала, что разбудила в нем зверя. Его «я буду сверху» означало нечто иное, Ада понимает это, когда чувствует его язык на своей шее. Как смыкаются его зубы, прикусывая нежную кожу, оставляя тоже укус. Ощущает его дыхание на коже и тихо мычит. Он медлит, целует, ласкает, лижет её всю и наслаждается тем, как Ада стонет. Леон знает прекрасно, что тело у Ады чувствительное и она позволяет только ему именно так касаться себя. Он останавливается на секунду, чтобы провести пальцами по твердым соскам, чуть сжать их, а потом сжать очень нежно её грудь. Податливая, яркая, страстная. Тело Ады изгибается от ласки. Ей чертовски хорошо. Даже после оргазма её тело в разы реагирует на его касания. Ада бы и дальше наблюдала за ним, пока Леон не опустился ниже, и сердце уходит в пятки. Стучит быстро. Всхлипывает, ощущая его пальцы на своей вагине, они мягко проводят вдоль половых губ. Его дыхание на них, а затем горячий язык. Ада вскрикивает, изгибается, но даже не смеет положить руку Леону на затылок. А Леон нежен, несмотря на то, что с силой сжимает её талию, оставляя заметные следы. Ему нравится её ласкать именно там. Проводить губами по клитору, ласкать языком половые губы, опускаться и ласкать вход, слизывая смазку, и наслаждаться её стонами, которые не прекращаются. Ада дышит затравлено, хочет большего, но больше молить не собирается, она знает, Леон дразнит её. Он любит это делать, это была его фишка, месть. Мурашки у Ады бегут по коже, когда Леон выпрямляется, притягивает её за ноги к себе. Видит и слегка краснеет от того, как блестят его губы, и он впоследствии её целует, и Ада вкушает вкус самой себя. — Ты очень сладкая девочка. — Шепчет в губы, произнося какое-то совершенно новое прозвище для Ады, от которого она смущается на мгновение. Леону вид Ады нравится, она будто другая. А он держит её, не дает того, чего она хочет. Касается головкой члена её клитора, проводит по половым губам, дыхание у самого не к черту. Хочется войти, но терпит, слегка входит головкой и вынимает. Ада смотрит с мольбой, шелестит губами слово «пожалуйста», и это была точка. Леона и Аду пронзает одновременно, когда тот входит до упора. Горячо, желанно, страстно. Секунда на привыкание и в комнате раздаются стоны и мокрые шлепки кожи о кожу. Мужские и женские. Теперь все игры позади, лишь удовольствие, что сносит крышу. Поцелуи громкие, влажные. Фрикции то медленные, то быстрые, не грубые. Они в обнимку оставляют отметины друг у друга, царапают и кусают. Несколько нежных толчков и один грубый заставляет Аду закрыть глаза и жестко расцарапать Леону спину. Его губы целуют её в щеку, почти рядом с ухом, где она слышит его учащенное дыхание с неприкрытым удовольствием. Меняют позу и для Ады это становится в новинку. Она на коленях и согнутых локтях, стонет, когда Леон снова входит в неё. И содрогается. Теперь толчки стали грубее, даже дыхание у Леона сменилось, какое-то более яростное. Он даже сжимает волосы на её затылке не слишком сильно, чтобы не доставлять боли, но Аде плевать. Она улетела от кайфа и нового проникновения. Ощущает нечто новое, острое, необходимое ей. Если бы перед ними было зеркало, она сто процентов бы кончила лишь от одного вида их в этой позиции. В голове не укладывается, что и сегодня они многое узнали друг о друге. В плане предпочтений в сексе. Теперь же она будет знать, как урок, что Леону нравится когда он сзади, а она спиной к нему. На секунду Леон останавливается, наклоняясь к Аде, касаясь губами её плеч. Руками проводит по её талии, затем к груди, мягко обхватывая. Ада упирается лбом о простыню, двигая слегка бедрами. — Не увлекайся… — Леон кусает её за лопатки, от чего Ада всхлипывает, хныча, просит продолжения. — Я не закончил. Он нежно кладет Аду боком, входя и меняя темп на нежный и дурманящий. Сравнение удивительное, и Ада уже даже стонет тише, даже немного хрипло, дергается в сладком чувстве, пронзающим нутро, что это лучшая их ночь. Ада чуть поворачивает голову к Леону, мычит слегка закрыв глаза от его ласк, которые он совмещает вместе с толчками. Касается щеки, будто просит посмотреть на неё. Он смотрит. Глаза горят, зрачки расширены, смотря с каким-то восхитительным вожделением. Ада не сводит глаз, их взгляды говорят друг другу больше, чем слова. — Поцелуй меня. Леон целует, смакует, останавливается на миг, чтобы дать Аде передышку, а, возможно: — Я на пределе. — его голос дрожит, тело сводит, чтобы поскорее получить долгожданную разрядку. Удивительно, как Леон все еще не кончил. — Позволишь мне быть сверху? — улыбается нежно, будто ждет разрешения. Вместо этого мычит, когда он выходит из неё, ложится рядом на спину, тянет руки к ней. Ада садится на его бедра, слегка изгибается, чтобы рукой взять его член и ввести в себя. Проводит своей грудью по его груди, сцепляет их руки в замок и начинает двигаться. Но долго держать так руки они не могут, Ада меняет положение, делая опору на ноги Леона, касается коленей и двигается тягуче медленно. Леон же кладет ладони на её бедра, слегка надавливая на тазовые косточки. Каждый вдох и выдох сопровождался стоном. Он не двигал бедрами, давал возможность Аде самой руководить, и, черт возьми, она была в этом хороша. Вверх-вниз, вверх-вниз, в моменте Ада меняет толчок, делая своеобразную восьмерку, чередует быстрый ритм и медленный. Ярко, сладко для них обоих. Ада сама ощущает, что почти на пределе, хнычет, чуть наклоняется вперед, двигая бедрами медленнее. Рот приоткрыт от стонов, её руки сами проходят по её телу: живот, грудь, шея. Зарывается пальцами в волосы. Срывается на громкий стон, когда чувствует ответный толчок. Ада всегда любила, когда в самый напряженный момент Леон помогал ей. Ещё один и ещё. Не выдерживает, кончает ярко, громко. Жмурится от удовольствия, теряя ориентацию в пространстве и времени. Дрожит вся, готовая почти упасть, но её ловят горячие мужские руки. Обнимают нежно, невесомо, пока Аду потряхивает от оргазма. Открывает глаза. Все плывет перед взором, тело Ада ощущает не сразу, зато понимает. Леон как-то умудрился сесть в момент, когда она кончала. Успел подхватить её и удержать. — Давай помогу. — Проговаривает Ада, понимает, что Леон так и не пришел к концу, а поэтому она сжимает его член внутри себя, двигается, слегка постанывая в его губы. — Давай, милый, не я одна должна кончить. — Черт, Ада… — Леон буквально рычит её имя. Прикусывает губу, пытается сдержаться. Ведь удовольствие Ады для него приоритет. Любимая женщина, его девочка должна стонать, ловить кайф. Но Ада слишком… — Милый, давай… — слегка ускоряется, дышит в губы. — Получи его, Леон. — целует в шею. — Кончи для меня, детка. Леона накрывает, резко прижимает Аду к себе, стонет в её плечо, а тело сводит сладкая конвульсия оргазма, что аж в глазах темнеет. Кончает в неё, внутрь, слегка приподняв бедра, подарив Аде второй, нет, третий оргазм за эту ночь. Перехватывает дыхание, сложно восстановить, и даже в таком состоянии у Леона хватает сил поцеловать Аду в губы. Оба улыбаются, довольные собой и этой ночью. — В следующий раз я хочу застать тебя в таком положении. — негромко, почти тихо говорит Леон. Лежат в обнимку, нежатся друг в друге. Ада смотрит на него, улыбается слегка загадочно. — Хотя, я хочу привязать тебя к кровати, а дальше ты увидишь и почувствуешь всё сама. — Леон… — Ада приподнимается на одной руке, смотрит слегка удивленно. Слегка смеется, понимая, что он имеет в виду, а затем наклоняется, целует в губы, затем слегка прикусывает его нижнюю губу. — Я буду очень плохой девочкой.