Прости

Это было очередное утро на Драконьем крае. Жуткие Жути всесто птиц щебетали под окном. Если вставать рано, то только под такую музыку. С тех пор, как Дагур стал жить среди наездников, все стало по другому. Рыжий часто заглядывался на Иккинга бросая в его сторону озабоченные взгляды, Он уже очень давно начал задумываться на счет этого худого паренька, еще с того времени, когда "Икки" Был маленьким. Что то так и влекло к нему, либо его наивность, либо его отношение к Дагуру - ненависть, а ныне - неравнодушие. Ему не просто хотелось его внимания, в один момент у него даже появилась ревность к Астрид. Всадники, если одни просто косо смотрели на него, другие не смотрели вообще. Вылетев на очередную тренировку, все семеро наездников подлетали к Драконьему Острову. Дагур повернул Громмейстера влево,в сторону пещеры, кто то как всегда не заметил его отсутствия, но только не Иккинг. Иккинг отдал приказ наездникам начинать тренировку. Шатен вместе с Беззубиком побежал за Дагуром в пещеру: -Куда ты ушёл? Наша тренировка проходит по всему острову, но начинается в определенном месте. -спросил всадник. - я знал, что тебе не все равно до моего присутствия или отсутствия. Знаешь, всадники могут начать и без нас. Дагур подошёл ближе, настолько ближе, что можно было услышать его сбившееся дыхание, сжимающееся от страха причинить боль другу сердце. Дагур сверху навалился на Иккинга, и стал стягивать с шатена под ним тунику. - чего ты вытворяешь?! -огрызнулся на эти действия всадник. Так и не получив ответа, он продолжил отбиваться от мужчины. Дагур стал покрывать шею всадника поцелуями, а затем и укусами (явно останутся синяки) Иккинг еле сдерживал стоны, что так и хотели вырваться из горла сладким комом. - Дагур! Рыжий полез ниже, под тунику а следом за ней и штаны. Он слишком долго жаждал этого тела, покрытого со всех сторон медовыми веснушками, почти женские формы так и манили к себе. Из сумки мужчина достал бутылек с прозрачной полугустой жидкостью, закончив мучить шею всадника Дагур обильно смазал Иккинга пониже паха. Безо всякой растяжки Рыжеволосый медленно начал входить. Дагур понимал, что юноше надо дать время чтобы привыкнуть. (Беззубику вообще норм, не спрашивайте, что он, где он сейчас ему пофиг) но медлить нельзя было, если кто то из команды увидет их в таком положении, не будет покоя ни Дагуру ни Иккингу. Наверное никто из викингов, никогда ТАК не хотел кого то, как этот. В этом было что то, что доказывали его способность любить. Шатен сделал ещё несколько раз попыток вырваться, после чего его кожа покрылась мурашками от странного ощущения, а сам всадник перестал вырываться. - Извини, Иккинг, но если бы я просто сказал, что люблю тебя, ты бы не принял это всерьёз. - немного виноватым голосом сказал Остервенелый. Сейчас сердце рыжего билось так, как никогда раньше, было чувство вины и наслаждения одновременно, словно тот ел запретный плод, после чего следовало ужасное наказание - смерть. Это было словно в сне, только тепло было настоящим, как и рваные вдохи Иккинга. Войдя во всю длину, Дагур не мог не заметить слезинки, на уголках глаз шатена под ним. Совесть ударила Дагура в сильно измученную душу. Он понимал, в какое положение он ставит сейчас Иккинга, возможно он чувствует себя зверем, и больше никогда не сможет взглянуть ему в глаза, когда тот в свою очередь ни за то не полюбит его.