Баранка Де Рекс

      Бараш со скукой наблюдал за друзьями. Крош с Ёжиком рубились в шашки. Бараш не настолько любил шашки, чтобы часами следить за ходом очередной партии.              - Победа! - воскликнул Кролик, вскакивая со своего места.              - Наконец-то! - Бараш хлопнул в ладоши. - Я пойду, у меня ещё дел куча.              - Постой! - Крош вернул его на место. - Вместе пойдём.              - Я требую реванша! В следующий раз тебе ни за что не победить. Как любил говорить мой дедушка: дуракам везёт.              - Это я-то дурак? Хе-хе, после боя кулаками не машут, - Крош почесал затылок. - Кажется, так говорил мой дядя, выходя победителем из любого спора.              - Выпендрежник! Показушник!              - Успокойтесь оба! Моя мама говорила... - Бараш запнулся. Какая мама? Он видел своих родителей только в фотографиях.              - Мама? - удивился Ёжик. - Бараш ничего не рассказывал о своих родственниках.              - Не только он, - Кролик махнул рукой. - Тут многие скрывают свою биографию.              - Я не скрываю! – воскликнул Бараш.              Крош с Ёжиком переглянулись. Поэт прикусил язык, но было уже поздно.              - Мы тебя внимательно слушаем, Пряник.              Поэт вернулся на своё место, тяжело вздохнул и начал свой рассказ:              - Мои родители, т-то есть наши с Барашем родители. Они когда-то жили у подножья горы в собственном поместье. Но потом случилась... - Бараш говорил спокойно, но в голосе чувствовалась тревога. Он честно рассказал друзьям то, что знал, вплетая в правду свои предположения и домыслы. - Мы относимся к древнему роду Рексов… Сэр, - значит аристократ… Моя семья, они... Потерпели революцию.              Друзья подсели к нему по обе стороны, взяв поэта за руки.              - Я остался здесь, точнее, Бараш остался здесь со старенькой няней. А Баранка... Она, я! Как наследница отправилась с родителями.              Бараш затих. Крош, крепко сжав его ладонь, спросил:              - Куда отправились?              Писатель молчал, покусывая губы. Кролик повторил свой вопрос, поторапливая его с ответом.              - В изгнание, - прошептал Бараш, чья неуверенность стала сравнима с ложью. - Нас сослали в место, зовущееся лесоповалом. Были мы там недолго... Сейчас моя семья много странствует по миру, обживая одно старое поместье за другим.              - А ты, получается, сама по себе? – Крош приобнял его за талию.              Поэт пожал плечами. Он не знал, что сказать. Любой его ответ был бы ложью. Няни уже давно нет в живых. Она была единственным человеком, знавшей семейство Рексов.               - Может, оно и к лучшему? – кролик пытался подбодрить друга. - Я вот не знаю ни маму, ни папу и сплю себе спокойно.              - Я тоже, - поддержал его Ёжик.              Бараш печально улыбнулся. Всё же он бы хотел знать чуточку больше о своих родных. Где они? Как они? Всё ли у них хорошо? У Бараша был шанс встретиться со своей семьёй, явись они на похороны няни. Она была не просто воспитательницей, но и двоюродной бабушкой по линии матери. Ни один из родственников не объявился на похоронах.       

      ***

             У подножья леса стояла старая каменная беседка. Летом друзья любили собираться под ней за ужином и делиться забавными историями. Отсюда открывался волшебный вид на долину. Зимой же беседка стояла засыпанная снегом. Друзья приходили сюда в Новый год, забирались на крышу и любовались праздничным салютом. По сломам местных сторожил. Беседка прилегала к часовне, от которой остались лишь руины. В воскресные ночи тишину наполнял гулкий перезвон призрачных колоколов. Воистину сказочное место. У всех Смешариков с беседкой было связано множество хороших воспоминаний.              Поэт провел ладонью по заледенелой деревянной скамье. Впервые его привела сюда няня, усадила на эту самую скамью и сказала: «Смотри внучок, вон там наш дом. Нравиться? А тут речка, грибная полянка, озеро…»              - Здесь мы впервые познакомились, - Крош вырвал друга из воспоминаний.              Бараш недоуменно захлопал глазами. Он не помнил дня их первой встречи. С чего это Крошу вздумалось ворошить прошлое?              - Смотри-смотри! - Крош поднял низ своей голубой толстовки.              На животе виднелось пятно. Бараш поднёс фонарь ближе, стараясь разглядеть его. Любопытство в его глазах сменилось ужасом. Метка. В точности такая же, как у него.              - Нам суждено быть вместе.              - Крош, а как же... – забормотал поэт, будучи загнанным в угол. - Как же Баранка?              - Я объяснюсь с твоей сестрой, - Кролик притянул его к себе. - Могу это сделать прямо сейчас. Ты же не против, Пряник?              Бараш облегченно выдохнул. Одной проблемой меньше, одной катастрофой больше. Если Крош разболтал его секрет всему земному шару, то Барашу стоило начать искать новую, пригодную для жизни планету.              - А как же...              - Остальные не будут против. Я говорил с Совуньей.              - Но, но!..              - Тише! – шикнул на него кролик. - Начинается.              - Что начинается?              В небе заискрились огни, вспыхивая всеми цветами радуги. Фейерверк. Бараш вздрогнул, вжавшись в скамью, на которой сидел. В небе вспыхивали всё новые залпы салюта. Барашу стало не по себе. Он не понимал, по какому такому празднику ночь оглушали салюты? Крош протянул ему руку.       - Станешь моим соулмейтом?              Бараш отмахнулся от его нелепых заигрываний. Крош не сдался, подсел к нему и опустил голову ему на плечо.       - Я итак твой соулмейт. За меня уже всё давно решили, - ворчал Бараш, дуя на замершие ладони.       - И как ты додумался стать Баранкой?              - Тебе рассказать с самого начала? – раздраженно прошипел поэт.              - Лучше с конца.              - Ценок.              Ночное небо затихло и вновь озарилось искрами, вспышками огня, затмившими звезды.              - Пин снова собрался в космос. Туда и обратно. К Новому году обещал вернуться.              Сквозь вспышки огня прорезался шум призрачного колокола. У Бараша всё внутри сжалось, похолодело. Он ещё никогда не ощущал такого желания влезть на борт космического шатла.              - Поехали! – хором выкрикнули друзья не безызвестную фразу первого космонавта, отдавая честь Пину.              Метка отдалась тревожным зудом. На мгновение Бараш увидел массивное каменное строение, на вершине которого качались золотые колокола.              - Часовня принадлежала Рексам. После их ухода следить за ней никто не стал, и она развалилась. - Крош вышел из беседки, наслаждаясь студеной прохладой. – Слышал, копию часовни построили в Золотых Дубравах. После Нового года я хочу повидаться с миром.              Сердце затрепетало, Бараш умел распознавать намёки.       - Согласен, - выдал поэт, не дав своему соулмейту закончить.              - На всё? – Крош протянул ему руку.              Помедлив, Бараш кивнул. Теплые объятия друга охватили его. Бараш закрыл глаза и ощутил на своих губах легкий поцелуй. Непривычные чувства заполонили сознание, возвращая поэта в забытые дебри стихов о любви. Он замурлыкал, на ходу, подбирая удачные рифмы.       «У кролика невинный взор,       Но жизнь его — сплошной позор.       Я думать не могу без колик       Про то, что может делать кролик».              - Красная, - шепнул кролик. – Когда соулмейты находят друг друга, – их метки меняются, становятся красными.              Бараш его не слушал. Он бормотал, не переставая, себе под нос обрывки стихов. Память – штука не надежная. Помахав другу на прощание, Бараш помчался домой, боясь потерять столь нежданно нахлынувшее вдохновение.