Там не отпускаются грехи

«Важно помнить, что в тот момент, когда вы окажетесь на краю пропасти, всегда есть кто-то, кто не даст вам с нее упасть».

      В Чёрных песках, где солнце садилось раньше, чем следовало, и ночь окутывала всё своим безмолвным, ледяным объятием, время словно застывало. Дни сжимались до нескольких коротких часов, а ночи тянулись бесконечной, звенящей пустотой, забивая лёгкие страхом. Страхом того, что возможно, отсюда нет выхода, что это — конец. Вики старалась не поддаваться панике. В этом мире, где каждый день был борьбой за выживание, она всегда держалась за надежду, а надежда, как и всегда, была связана с Мальбонте.       Мальбонте, казалось, способен преодолеть любые препятствия. Для него не существовало ни цепей, ни стен, ни запретов. Он двигался по жизни с неумолимой решительностью, прокладывая собственный путь, как корабль, неподвластный шторму. В их заточении в бесплодные земли, где каждый день был как прогулка по лезвию ножа, Вики верила в Мальбонте, верила в его силу и ум. Она знала, что он найдёт выход, что он обязательно что-нибудь придумает. Но что, если в этот раз для Мальбонте будут неподвластны двери? Что, если это действительно конец? Как всегда, ответов никто не знал.       День — 36 с момента Апокалипсиса. Чёрные пески.       Вики ёрзала на краю каменного выступа, нервно кусая кожу на пальце до крови. Пронзительная, жгучая боль в бедре сводила с ума, но больше всего ей было неудобно перед мужем, да и самой собой — как она могла допустить такое недоразумение?       Мальбонте вздохнул и вытер о штанину лезвие меча, что было испачкано кровью той самой змеи, которая напала на Вики в пещере. Он находился поблизости и смог предотвратить опасность.       Меч всадника Войны всегда был при нём как некий символ правосудия, нелёгкой победы над всадниками, к сожалению, не всеми. На рукояти даже остались засохшие капли крови другого всадника — Смерти. Несмотря на то, что Голод оказал им содействие в победе над Матерью жизни и своими братьями, Мальбонте его мягко говоря недолюбливал. Мысли о том, что он тоже попал в ту же ловушку, а может, даже хуже, чем все остальные, грели его сердце.       — Укус глубокий, — голос Мальбонте выражал негодование, он сам стоял в недовольной позе, не торопясь помогать.       — Она как будто выскочила из ниоткуда, я даже не успела отреагировать.       — Тебе не стоило самой отправляться туда. Мы договаривались: я охочусь, а ты ждёшь меня у костра.       — Попахивает сексизмом, если честно.       — Неужели? — он иронично усмехнулся, но вскоре всерьёз нахмурился, отчего Вики сразу же стало не по себе. — А мне кажется, непослушанием. Я же предупреждал, что бродить вдоль пещер опасно. — Мальбонте не повышал голоса, но звучал он довольно сурово.       Конечно, мужчина волновался, но мастерски это скрывал.       Они оказались в самом сердце угрюмой, безжизненной пустыни, напоминавшей выжженную солнцем землю. Вокруг возвышались мрачные, обгорелые скалы, словно обугленные кости древнего гиганта. Их острые вершины, похожие на клыки неведомого зверя, угрожающе нависали над головой, скрывая за собой узкие, извилистые проходы в неизведанные долины. Что таилось в этих тёмных лабиринтах — оставалось загадкой, внушающей леденящий ужас. Может быть, там скрывались неведомые науке твари, мутировавшие под воздействием губительной ауры этого места, или же останки исчезнувших цивилизаций, хранящие свои мрачные секреты.       Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом гари и соли, исходящим от мёртвого озера, раскинувшегося посреди этой пустоши. Его мутная, маслянистая вода, отражающая свинцовое небо, казалась густой и вязкой, словно ядовитый кисель. Рыба здесь не водилась, если не считать редких уродливых созданий с перепончатыми крыльями и светящимися глазами, которых с отвращением обходили даже самые отчаянные хищники. Под ногами вместо плодородной земли простирались зыбучие чёрные пески, холодные, как лёд. Они словно нашëптывали путникам о забвении, грозя засосать в свою бездонную глубину любого, кто осмелится сделать неверный шаг.       Здесь не было места беспечности. Каждый шорох сухого листа, перекатываемого ветром, каждый треск мёртвой ветки под ногами, каждый шелест высохшей травы — всë это могло означать приближение опасности. Может быть, это ядовитая змея, скользящая в траве, или же голодный хищник, выслеживающий свою добычу из-за скал, привлечённый запахом чужаков.       Напряжение, витающее в воздухе, было почти осязаемым, оно пробирало до костей, не давая расслабиться ни на секунду.       Особенно тяжело приходилось Мальбонте. Будучи самым опытным и ответственным, он взвалил на себя бремя защитника, не позволяя себе сомкнуть глаз ни на минуту. Дни и ночи слились в один серый кошмарный марафон, где каждый звук, каждая деталь, каждая тень могли стать предвестниками смертельной опасности. Его острый взгляд, подобно взгляду орла, внимательно сканировал окрестности, уши чутко ловили малейшие изменения в окружающей среде, а разум лихорадочно анализировал информацию, пытаясь предугадать следующий шаг судьбы. Он был натянутой струной, готовой в любой момент лопнуть от напряжения, но мужчина не мог позволить себе слабости, ведь от его бдительности зависела их безопасность.       Оперевшись о древний ствол, искривлённый временем, какого-то неведомого вида дерева, от которого мало что осталось, Вики взволнованно мяла подол испачканного грязью и каплями крови платья. Лицо девушки было бледным, истощëнным, волосы растрëпанные, собранные в хвост, губы потрескались от сухого климата и усталости, на левой руке, чуть выше запястья, был заметен большой воспалённый укус.       — Нельзя бродить в одиночку. Особенно вдоль тех пещер.       — Я устала слоняться без дела, хотела помочь, быть полезной, ты и так взял на себя много обязанностей. Ты почти не спишь, я беспокоюсь, — прошептала Вики, голос её дрожал, она облизала пересохшие губы. — Не нужно нянчиться со мной. Я сильная. Я справлюсь,— девушка попыталась подняться, но боль в руке заставила её снова осесть на место.       — Не в этот раз. Лучше избегать излишних движений, — мягко, но настойчиво Мальбонте помог жене устроиться удобнее, постелив на холодный камень свою накидку. Удивительно, что она оказалась такой мягкой и тёплой.       — Я же говорю, всё в порядке, — Вики попыталась улыбнуться, но губы дрогнули, выдавая её истинное состояние. Боль пронзала руку, пульсируя в такт с бьющимся сердцем. — Просто дай мне меч, и я…       — И что ты сделаешь? Охотник из тебя сейчас никакой, — Мальбонте присел рядом, взгляд его чёрных глаз был полон тревоги, но в то же время твёрдости.       Вики закусила губу, понимая, что он прав. Сейчас, ослабленная, она была обузой, а не помощницей. Эта мысль была невыносима. Она привыкла стоять плечом к плечу с Мальбонте, делить с ним все тяготы и опасности.       — Я чувствую себя здесь такой… бесполезной, — прошептала девушка, отведя взгляд. Мальбонте коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на себя.       — Никогда не смей так говорить, — его голос, обычно низкий и бархатистый, сейчас был хриплым от усталости. — Твоя безопасность — мой приоритет. Всегда. Ты — моя сила, Вики. Даже сейчас, когда ты ранена, твоё присутствие даёт мне силы бороться.       Он провёл рукой по её волосам, убрав непослушную прядь за ухо. Вики почувствовала, как его магия, тёплая и успокаивающая, окутывает её, словно защитный кокон. Боль в руке немного стихла, уступая место приятному теплу.       — Мы выберемся отсюда, — Мальбонте поднялся. В отличие от Вики, он выглядел бодро и был полон сил, но, возможно, она привыкла видеть его таким. — Отдохни пока, — сказал мужчина, и его голос, несмотря на усталость, звучал уверенно. — Я скоро вернусь.       Вики наблюдала, как он, словно тень, растворяется в густом лесу. Одиночество снова сдавило ей горло, но в этот раз к нему примешивалось странное чувство покоя. Она знала, что Мальбонте рядом, и этого было достаточно. Она закрыла глаза, позволяя себе расслабиться. Ей нужно было набраться сил.       Ради него. Ради них.       Долина вокруг молчала, храня свои тайны. Но где-то в глубине Вики знала, что их история в этом мире только начинается. И когда придёт время, она будет готова снова сражаться плечом к плечу с Мальбонте.       «Мы находимся в параллельной реальности, Вики. Это место совсем не такое, как мы привыкли видеть на Небесах. «Да, но мы же не люди, мы — небожители. По крайней мере, так оно было, пока не пали. У нас есть крылья — но мы не можем ими пользоваться. Мы сильнее испытываем чувство голода и жажду, страдаем от боли и усталости и постоянно хотим спать, и главное — наши раны заживают гораздо дольше, мы становимся похожи на смертных, разве такое возможно?»       Вики вздрогнула, медленно приходя в сознание, и вдруг обнаружила, что лежит на камне. Она снова посмотрела на свой укус, который нестерпимо горел, словно на коже сидели с десяток ненасытных кровожадных комаров.       — Чёрт, ужасно зудит! Невыносимо!       — Не касайся, — Мальбонте схватил руку Вики, под её ногтями забились частицы грязи, крови и собственной кожи.       — Где ты был? — Вики смотрела на лицо мужчины и видела только его глаза.       — Нужно было найти лекарство. Без него ничего не получится. — только сейчас она заметила в его руке сиренево-розовый цветок. — Хотя это не совсем то растение, которое нужно, но оно имеет лечебные свойства.       — Откуда ты владеешь информацией о целительстве?       — Это не так важно сейчас.       Вики нежно улыбнулась, касаясь его щеки, покрытой небольшой щетиной, которая придавала ему лёгкую долю мужественности и привлекательности.               — Мой муж полон сюрпризов? — Мальбонте перехватил холодную ладонь жены, согревая в своей.       — Как ты?       — Ну, мне удалось немного вздремнуть, но сон не принёс облегчения. Всё, что с нами происходило за последнее время, всегда казалось мне ужасным кошмаром. Мама, Винчесто, Мими, Дино, Люцифер и все остальные, мы не знаем где они. Хотя о чëм это я, мы и сами не знаем, где мы.       — Не думай об этом. Они живы.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что на каждого из нас у Шепфамалума свои планы.       — Ты знаешь, что он задумал?       — Нет.       Видя, что муж не в настроении разговаривать, Вики не стала развивать и без того щепетильную тему. Она вздохнула и задрала голову наверх. Огромное, чёрное и необъятное небо не выражало дружелюбия, больше выглядело как бездонная пропасть, стремящаяся поглотить всё вокруг.       — Меня начинает знобить, — Вики обхватила себя за плечи. Её сердцебиение участилось, пот тëк по груди, ключицам и спине, заставляя крылья становиться влажными, из-за чего те прилипали к телу.       — Это всё из-за действия яда, но не волнуйся, я избавлю тебя от него. — Мальбонте опустился на корточки.       — Извини, что не послушала тебя. Иногда веду себя как ребёнок, — сказала Вики, касаясь воспалëнного места. — Наше усилие здесь бесполезно. Что, если я умру здесь? Умру от простого укуса змеи?       — Ты не умрёшь, — сказал он холодно и твёрдо. — Сначала нужно избавиться от яда.       — Тогда сделай это, только сделай быстро, пожалуйста. У меня пальцы на руках онемели.       — Не волнуйся. — Мальбонте смягчился, ласково погладив Вики тыльной стороной ладони по лицу, от его чуть огрубевшей кожи на пальцах пахло травой, древесиной и солёной водой.       — Что от меня требуется?       — Не двигаться.       — Ладно, — пробормотала Вики, опираясь одной рукой на плечо мужа. Его присутствие, его запах и долгое отсутствие близости заставляли волноваться, тепло распространяется по всему телу только от его взгляда. — Голова кружится. Похоже, у меня начинается лихорадка.       — Тебе кажется, Вики. Держись крепче за меня, — усмехнулся мужчина, заметив румянец на щеках жены, который был вызван вовсе не жаром. Вики почувствовала, как его улыбка передалась и ей. Как же она по ней скучала! По его голосу, по его прикосновениям, по его теплу, окутывающему её, словно плотный бархатный плед.       Мальбонте, мужчина, которого она знала как сдержанного и невозмутимого, сейчас стал будто другим. Его привычная холодность, та, что служила ему броней в самых сложных ситуациях, рухнула. Он склонился над своей женой, подобно целителю, искусно изучающему рану. Лицо, обычно скрывающее эмоции за маской безупречного самообладания, исказилось в лёгкой задумчивости и тревожности.       Он втянул воздух, губы жадно коснулись краёв раны, невольно скопировав движение кровососущего насекомого. Ядовитая кровь, стекавшая по её бледной коже, была похожа на горькие чернила, оставляя свои следы на его лице. Вкус крови, пронзительный и металлический, обжигал его язык, но он не замечал этого.       Его глаза, и без того чёрные и пожирающие, потемнели. В них отражалось не только беспокойство за жену, но и глубокая, первобытная ярость, направленная на того, кто причинил ей эту боль.       Он втянул в себя ещё больше отравленной крови, словно пытаясь поглотить её, растворить в себе. В его действиях читалась безграничная любовь, граничащая с безумной тьмой. Он готов был пожертвовать всем, даже своей собственной жизнью, лишь бы спасти Вики от любой нависшей угрозы. Девушка, сжавшись от боли, стиснула зубы, пытаясь подавить дрожь, что пробегала по её телу. Жар чередовался с ледяным холодом, и каждая клеточка её организма кричала от страдания. Но она держалась, зная, что её жизнь зависит от этой процедуры.       Мальбонте, не отрываясь, продолжал втягивать яд, его губы скользили по разгорячëнной коже Вики, оставляя за собой жгучий, но странным образом приятный след. Он был похож на поцелуй, на нежный, болезненный акт любви.       Он знал, что этот яд — один из самых опасных, он знал, что его жена находится на грани жизни и смерти. Но он также знал, что он — её единственный шанс. Он — её защитник, её опора, и он сделает всё, чтобы вернуть её к жизни.       Вики, зажмурившись, почувствовала себя лучше, ощутила, как жар и холод отступают, тело успокаивается, а боль становится слабее.       Мальбонте продолжал втягивать яд, пока не выпил его до последней капли. Он отстранился от Вики, его лицо было бледным и напряжённым, губы потеряли прежней цвет, стали почти бесцветными, но в его глазах горела победа. Он спас её. Укус медленно стал затягиваться.       Вики раскрыла свои глаза и уставилась на мужа. В его глазах проглядывалась нежность, о которой она раньше подозревала, но никогда не видела. Вики осознавала, что за этим прочным и неуязвимым барьером находится мужчина, способный эмпатизировать, переживать и, в конечном итоге, проявлять любовь.       — От тебя пахнет морем и свободой, — прошептала Вики, невольно прикрыв глаза и вдыхая его аромат. Запах был таким знакомым, таким родным, таким… неповторимым. Удивительно, здесь почти не было солнца, но Мальбонте всегда возвращался с лëгким оттенком загара на коже, как будто провёл день, катаясь на волнах, а не решая вопросы ночлега и борьбы за выживание.       — А от тебя — домом, — хрипло ответил он, наклоняясь ближе.       Его губы едва коснулись её губ, невесомым прикосновением, обещанием чего-то большего. Вики вздрогнула от внезапного желания, пробежавшего по её коже электрическим импульсом. Одной рукой она обняла его за шею, притягивая ближе, жаждая большего, чем мимолëтного прикосновения.       — Мальбонте, — прошептала она, умоляюще глядя в его глаза, — поцелуй меня.       Он медлил, борясь с желанием, которое отражалось в его потемневших глазах. Вики знала, как тяжело ему даётся сдерживаться. Он всегда был полон сдержанной силы, и сейчас она видела, как напряглись мышцы под его рубашкой.       — Позже, Вики, — прошептал он, отстраняясь. — Сначала нужно обработать твою рану и убедиться, что с тобой всё в порядке.       Несмотря на разочарование, Вики кивнула. Она знала, что он прав. Ей не терпелось поделиться с ним своими переживаниями, своими страхами, о том, как она скучала, но сейчас нужно было немного подождать. Что случилось после этого, Вики неясно помнит. Она заснула от избытка эмоций и усталости, прямо в объятиях своего мужа. Вскоре он перенёс девушку к костру, чтобы она отдохнула на подстилке, изготовленной из остатков верхней одежды.       Проклятый шёпот Шепфамалума преследовал Мальбонте на протяжении долгих лет, лишая его сна и уничтожая остатки человеческих качеств. Этот шёпот, подобно яду, проникал в его разум, заполняя его тёмными мыслями и страхами. Однако вторая его половина, Бонт, сохраняла его при свете, не позволяя тьме полностью овладеть его душой. Без Бонта мир давно бы утонул во вражде и кровопролитии, а Маль стал бы лишь тенью самого себя, потерявшим всякую надежду.       Мальбонте находил временное       облегчение только в телесной боли, которую сам себе причинял. Он резал свою кожу острым, как бритва, мечом, оставляя на старых порезах новые раны. Капли тёплой бордовой крови стекали по его локтю вниз и впитывались в чёрный песок, не оставляя следа. Мужчина сидел на песке, продолжая царапать свою кожу с таким остервенением и безразличием, что его пальцы посинели и онемели. Но физическая боль не волновала его, она была лишь способом отвлечься от мучительных мыслей.       Даже здесь, на краю света, образ своего карателя, словно призрак, следовал за ним по пятам. Стоило Мальбонте закрыть глаза, как он снова становился тем испуганным мальчиком, всеми отвергнутый и преданный, который поневоле оказался в самом ненавистном и опасном для него месте, где безустанно подвергался самым ужасным и жестоким пыткам, которые даже страшно вообразить, где вместо любви, тепла и родительской ласки, он был окутан только могильным холодом, болью и злостью, где вместо колыбельной мамы перед сном, слышал только голос Шепфамалума, который навсегда запечатлелся в памяти. Вот и сейчас, будто приговор, он снова раздавался в памяти:       «Бедный мальчик, знаю, ты хотел меня убить. Но неужели ты думал, что после гибели Матери жизни у тебя хватит на меня сил? Посмотри на себя, ты еле стоишь на ногах. Боги умеют ждать. И я ждал очень долго. Я уничтожу их всех! Всех, кто тебе дорог! У тебя не получится никого спасти! Это будет твоя вина!»       Злобный смех бога раздавался словно из ниоткуда, пробирая Мальбонте до костей. Мужчина судорожно сжал висок, с силой надавив на него, как будто в руке у него была дрель, и он пытался проделать ею дырку в голове. Он чувствовал, как боль от порезов на руке не приносила ему долгожданного облегчения. Он почти ничего не ощущал, словно его тело и разум были отделены друг от друга. Желание избавиться от наваждения, которое поглощало его с каждой секундой, толкало его на безрассудные поступки. По инерции мужчина схватил холодное лезвие, крепко сжимая его пальцами, и резко полоснул по коже. Брызги крови взметнулись вверх, падая на землю и запачкав его одежду.       Словно утопая в собственных безрадостных мыслях, он продолжал наносить себе порезы, оставляя на коже свежие глубоко кровоточащие раны. В этой зыбкой прохладной тишине мнимого одиночества ему казалось, что он находится в каком-то ином мире, где его страдания не имеют значения.       Внезапно, в этой безмолвной тишине, Мальбонте услышал шорох в траве поблизости. Резко подскочив, он увидел, как чья-то тень промелькнула перед его глазами. Он попытался сфокусироваться, стараясь понять, что происходит вокруг.       Прикрепив меч к поясу, мужчина быстро обошёл окрестности в поисках каких-либо следов, но не нашёл их. Такое стечение обстоятельств вызвало у него недоверчивые мысли. С самого того момента, как Мальбонте пришёл в себя, он ощущал, что за ними кто-то наблюдает, и это чувство не покидало его. У него был отличный слух, который ни разу не подводил. Мальбонте, будучи природным охотником, хищником, мог чувствовать присутствие добычи или врага на расстоянии, и никто не обучал его этому, ведь эти инстинкты даны ему демонической природой.       Мальбонте пошатнулся, опираясь на толстый свод дерева, крепко зажмурил глаза. И без того болезненное сознание, похожее на лихорадку, заставило его подумать, что это всего лишь плод его воображения, но сердце забилось быстрее. Яркие вспышки пронзили его разум, заставив задуматься о причинах его настоящего отчаяния. Мужчина отвергал идею брать на себя ответственность за произошедшее, избегая признания собственной вины в том, что они оказались в такой ситуации. Он боялся, что признание ошибок только ослабит его, и поэтому старался изгнать эти мысли из своего сознания.       Мальбонте стал свободным, какое ему дело до тех, кто погиб в битве? Он никогда не беспокоился о чужой жизни, его не волновала судьба небожителей. В любой ответственный момент мужчина мог пойти по головам, переступать через трупы, лишь бы добиться собственных целей и желаний. Но что же изменилось сейчас? Почему эти мысли не давали ему покоя? Ответ пришёл неожиданно. Мальбонте понял, что несмотря на свою кажущуюся свободу, он всё ещё был связан с этим миром. Связан с теми, кто был ему дорог, несмотря на все его попытки отрицать это.       Ранее в его душе разгорелась борьба. С одной стороны, он хотел освободиться от всех привязанностей и жить только для себя. С другой стороны, он чувствовал ответственность за тех, кто остался в этом мире. Ответственность за ту, что любит. Он понимал, что не может просто так отвернуться от неё и её семьи. Ему было трудно отказаться от собственных принципов и привычек. И эта борьба разрывала изнутри, не давая ни минуты покоя.       Мальбонте знал, что ему предстоит сделать выбор. Он мог продолжать жить в тени, преследуемый шёпотом Шепфамалума, или найти в себе силы противостоять ему и спасти тех, кто был ему дорог. Этот выбор был мучительным, но Мальбонте знал, что не может избежать его. И, возможно, именно этот выбор определит его судьбу и судьбу всего мира.       «Даже боги не имеют права убивать!»       Вики крепко спала, ей были не ведомы терзания мужа, не потому что она не видела, а потому что он не хотел, чтобы она их видела.       Убедившись, что с ней всё в порядке и жар спал, Мальбонте аккуратно поправил на ней плащ, подоткнув края, чтобы она не мёрзла. Он бросил с десяток сухих палок в костёр, чтобы пламя разгорелось сильнее и создало больше тепла. Затем, пройдя небольшое расстояние и раздевшись, он вошёл в озеро. Ледяная вода радостно обняла его, кусая за пятки и лодыжки, но вскоре сдалась и отступила, устремляясь тихой волной на север. На тёмно-синем небе взошла круглая кроваво-красная луна, от которой на воде появилась узкая дорожка света, словно путь в неведомое. Мужчина стоял неподвижно, спиной к берегу, по пояс в воде. По гладкой коже вдоль шеи, грудным мышцам и плоскому животу бежали капли воды, сверкая в лунном свете. Широкие плечи и сильные мышцы спины были расслаблены, а огромные, невероятно рубиновые крылья распластались по воде, как шёлковая ткань. Мальбонте зачерпнул воду ладонью и плеснул себе в лицо, стараясь прийти в себя. Вода приятно холодила кожу и освежала мысли. Он прыгнул на глубину, где озеро было таким холодным, что извилистое дно покрылось тонкой коркой льда.       В это время, на другом берегу озера, начали собираться облака, предвещая возможную грозу. Ветер усилился, и листья деревьев зашептали, словно предостерегая о приближающейся буре. Мальбонте, чувствуя изменения в атмосфере, решил не задерживаться долго в воде. Он снова зачерпнул воду ладонью, плеснул на лицо и волосы, чтобы окончательно проснуться и взбодриться. Выйдя из воды, он быстро оделся и вернулся к костру. Над небольшим ущельем скалы пламя костра теперь горело ярче, создавая уютное тепло и освещая небольшую поляну. Вики, завëрнутая в плащ мужа, мирно сидела, её дыхание стало ровным и спокойным.       Мальбонте сел рядом с ней, подбросив ещё несколько веток в огонь, чтобы тот не угас. Следив за тем, чтобы не подгорел ужин, он задумчиво смотрел на огонь, размышляя о том, что ждёт их впереди. В его мыслях роились вопросы о будущем, о том, как справиться с предстоящими трудностями и как выбраться из этой ямы.       — Могу я съесть ту, которая уже покрылась румяной корочкой? У меня уже начинают течь слюнки. Мальбонте?       — Да, конечно, — вернувшись к реальности, он передал своей жене палочку с разделанной ящерицей малого размера.       — Подожди, что с твоей рукой? — Вики забыла о голоде, внимательно рассматривая ладонь мужа. — Когда ты успел пораниться? Нужно сменить повязку!       — Мелочи. Просто ешь.       — Но, Мальбонте…       — Ешь. Тебе нужны силы.       Вики неохотно откусила кусочек от ящерицы, но её мысли были полностью сосредоточены на ране мужа. Она откусила ещё немного, мясо было слегка жестковатым, похожим на курицу, но без соли было почти безвкусным. В любом случае, это было лучше, чем ничего. Её разум всё ещё был занят мужем. Муж — такое простое слово, но в нём содержится так много значимости. Она улыбнулась про себя и поправила обручальное кольцо на пальце. Почему-то Вики всегда испытывала страх его потерять.       Они были вдвоём в этом суровом мире, и каждый день приносил новые испытания. Здесь земля была лишена божественного покровительства. Но они знали, что могут справиться с любыми трудностями, пока поддерживают друг друга.       — Ты тоже поешь, — наконец сказала она, улыбнувшись. — Нам обоим нужны силы.       Мальбонте с неохотой кивнул и взял палочку, еда на которой уже остыла, но всё ещё была вкусной. Они сидели рядом у костра, наслаждаясь редкими моментами мира и покоя. Впереди их ждали новые испытания, но сейчас они могли позволить себе немного отдохнуть и набраться сил.       — Ты обнаружил его? — тихим голосом спросила Вики, глядя на хмурое небо, с которого шёл окатный дождь.       — Рядом нет портала, но я пока не изучил всю долину. Если бы умел летать, было бы гораздо проще, — ответил Мальбонте. Не то чтобы это обстоятельство сильно огорчало мужчину, скорее он просто не привык к этому. Вики прижалась к нему, искав его тепла. Она уткнулась подбородком в его обнажённое плечо и начала ласкать мягкие перья, едва приоткрывшиеся от дождя и приятно пахнущие свежестью.       — Ты купался?       — Немного, вода очень холодная.       — Я пошла бы в долину с тобой, — внезапно заявила Вики. На лице Мальбонте мелькнуло глубокое неодобрение.       — Я больше не намерен подвергать тебя опасности.       — Только рядом с тобой я буду чувствовать себя в безопасности, разве не так? — Вики нежно, будто боясь спугнуть дикого льва, коснулась его лица, и их глаза встретились, утонув в нежности друг к другу. — Вместе мы справимся со всем, муж мой.       Мальбонте едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал, согревая Вики своим теплом. Слова порой бесчувственно пусты. Можно и помолчать, когда есть о чëм.       Вики уже привыкла спать под открытым небом, но в объятиях любимого мужчины чувствовала себя гораздо безопаснее. Его крылья, покрытые мягкими перьями, обволакивали её, защищая от ночной прохлады и создавая ощущение уюта и безопасности. Её голова покоилась на его сильной руке, и девушка могла чувствовать, как бьётся его сердце, ровное и уверенное. Это ритмичное биение успокаивало, напоминая, что она не одна в этом мире, что рядом есть тот, кто всегда поддержит и защитит. Вики тихо вздохнула, наслаждаясь этим моментом. Её пальцы нежно касались его груди, ощущая тепло тела сквозь тонкую ткань нательной рубашки. Мальбонте, хоть и казался суровым и неприступным для окружающих, рядом с Вики всегда становился мягче. Он смотрел на неё с нежностью, которую редко показывал кому-либо другому.       И сейчас, в этот момент, она была счастлива просто быть рядом с ним, чувствовать его тепло и заботу. Вики знала, что их путь будет полон испытаний и трудностей, но рядом с Мальбонте она была готова к любым вызовам. Девушка верила, что вместе они смогут преодолеть всё, что бы ни встретилось на их пути. Ночь продолжала окутывать их своим мягким покровом, и Вики постепенно погружалась в сон. Её дыхание стало ровным и спокойным, а мысли унесли её в мир грёз, где она и Мальбонте были вместе, свободные и счастливые. Мальбонте, чувствуя, как Вики засыпает, крепче прижал её к себе, обещая в душе, что всегда будет рядом, чтобы защищать и оберегать её. Так они и лежали под мрачным небом, два сердца, бьющиеся в унисон, связанные невидимыми нитями любви и доверия. Вики знала, что, проснувшись, она снова увидит его нежный взгляд и почувствует его заботливые объятия. И это знание приносило ей покой и уверенность в завтрашнем дне.       Их тела были близко друг к другу, и несмотря на холодную ночь и коварный ветер, проникающий в пещеру, ловко грозясь разлучить возлюбленных, они крепко спали, наслаждаясь моментом уединения. Никто не знал, сколько времени им ещё отведено на покой.       Над озером притаился густой туман, словно кокон он тянулся вдоль водной глади, поглощая всё, что перед собой видел. Однако до берега не доходил, словно маг-чародей тенью стоял над водой и накидывал на него свои сети, стремясь утянуть всё живое за собой. В воздухе витал запах сырости и прелых листьев, а тишина, нарушаемая лишь редкими всплесками воды, создавала ощущение, что время остановилось. Сквозь плотную завесу тумана едва пробивались слабые лучи утреннего солнца, придавая всему вокруг призрачный, почти нереальный вид. Вода в озере казалась черной и бесконечно глубокой, словно в неё можно было бы погрузиться и исчезнуть навсегда.       Вдали, на противоположном берегу, виднелись силуэты старых изуродованных временем деревьев, их корявые ветви тянулись к небу, будто пытаясь ухватить ускользающие лучи света, которых всегда катастрофически не хватало. На берегу, среди высоких гор, можно было различить следы диких животных, которые приходили сюда на водопой. Но сейчас, в эту раннюю пору, всё живое затаилось, словно боялось потревожить магическую тишину. Птицы не пели, звери замерли, и лишь редкий ветерок колыхал листву, добавляя к общей картине лёгкое, почти незаметное движение. Солнце заволокло штормовыми дымчатыми облаками.              Вдруг из тумана послышался тихий, едва различимый шорох. Он становился всё громче, пока не превратился в отчётливый звук шагов. Из белой пелены медленно выступила фигура.       Это была девушка. Вернее, её внешность напоминала существо женского пола. Она была одета в длинное чёрное платье, которое тянулось по земле, оставляя за собой странные узоры на влажной траве. Она скрывала своё лицо от света, по рукам вдоль локтей пробегали тёмные узоры, а её янтарные глаза остервенело смотрели на дальний угол пещеры, где спали незваные гости, вторгшиеся в чужие владения. Почувствовали вдруг себя здесь хозяевами, но им здесь были не рады.       Загадочная дева остановилась у самого края воды и посмотрел на озеро. Казалось, что она что-то искала или кого-то ждала. В её движениях была некая нетерпимость, но в то же время стальная решимость. Она медленно подняла руку и провела ей над поверхностью воды. Кристаллы на её ошейнике засияли ярче, и сквозь толщу воды стало что-то пробиваться, словно откликаясь на зов.       Существо, напоминающее чёрного змея, голова больше походила на драконью с длинными усиками и чёрными глазами, выбралось наружу, разгребая многочисленными короткими лапками илистое дно. Оно стремилось подползти ближе к ногам своей госпожи. Повелительница Чёрных песков с брезгливостью и ожесточением отпихнула его ногой.       — Мерзоссссть! Знай свое место, пиявка! — она щëлкнула пальцами. В мгновение ока змей превратился в довольно привлекательной внешности мужчину с длинными влажными чёрными волосами, спадающими на широкие плечи. Только под идеальным торсом, ниже пупка, там, где полагается нижнее белье — ягодицы были обëрнуты необычной тканью, словно сотканной из водорослей и песчаных ракушек. Его бледная, синеватая кожа была усыпана мелкими чешуйками, как у рыбы, а вдоль шеи располагались жабры, которые исчезли, стоило этому загадочному существу вдохнуть земного воздуха.       — Почему так долго?! — спросила она стальным голосом, который прозвучал дерзко и холодно, будто тяжёлый хлыст, полоснувший по спине мужчины. Словно от эфемерной боли, что ещё помнили старые, едва зажившие раны, змей почтенно склонился, почти до самой земли.       — Простите, госпожа. Клянусь, такого больше не повторится, — склонившись ещё ниже, он более не смел поднять глаз без дозволения.       — Ясссное дело: ссследующего раза не будет, — шипящий змеиный звук вырвался из её вишневых губ, словно злобное хихиканье или заклинание. Вертикальные зрачки её красных глаз загорелись ярче. — Вещь, за которой я тебя послала, отдай, не смей меня задерживать.       Мужчина дрожащими руками вынул из-за пояса небольшую, смятую, но удивительно сухую вещь. Мужскую.       — Это что? — почти захлебнулась она от возмущения. — Это то, о чëм я думаю?! Я просила тебя принести меч, а не эту жалкую тряпку! — лицо Химеры потемнело, словно сама тень настигла её. Она взметнула своим длинным хвостом, на концах которого были мелкие ядовитые шипы, и обхватила шею прислужника, прижав его к скале.       — Даю тебе ровно три ссссекунды, пиявка, чтобы оправдаться, иначе тебя ждет сссстрашная и мучительная ссссмерть, — прошипела она, её глаза сверкали ярко-красным светом, и оторваться от них было невозможно при всём желании.       — Простите, госпожа, простите, я… — прохрипел он, жадно пытаясь втянуть недостающий воздух, чувствуя, как кожа под шипами горит и кровоточит. — К сожалению, ничего не удалось добыть. Эти небожители совсем не такие, как те, что попадали к нам раньше. Мужчина быстрее, сильнее и осмотрительнее, он практически не спит, всё время на страже и не выпускает меч из виду. А девушка постоянно сидит возле огня, и я не могу к ней подобраться, вы же знаете, я боюсь огня. Этой ночью меч лежал, как назло возле костра, а мантия — единственное, что удалось утянуть, пока демон купался в озере. Но вы не велели никого есть и топить без вашего дозволения.       — Мерзкий червяк! Ты бесполезен! — Химера отбросила змея в сторону, как надоевшую куклу. Он столкнулся со стволом дерева, раздался характерный треск, несколько сухих веток обсыпали землю трухой. Змей чудом не повредил себе ничего. Он лежал на земле, тяжело дыша и стараясь не смотреть в сторону своей разгневанной госпожи.       Она подняла не знакомый ей предмет, с видимым отвращением перебирая его пальцами. Её длинные, изогнутые и очень прочные ногти казались готовыми проколоть вещь насквозь. Поднеся её к носу, она принюхалась, как хищник, и её лицо, несмотря на женственную и красивую внешность, смягчилось, хотя глаза и длинные ветвистые рога всё ещё пылали яростью.       — Какая необычная энергия; тёмная, разрушительная и очень вкуссссная. Такой у меня ещё не было, — хищные глаза опасно блеснули в полумраке. — Как интересно: она обладает собственной волей, сопротивляется магии моего мира, и силы до конца не иссечь ей даёт меч. Ты должен был добыть его! — змей задрожал, пригнулся в опаске, защищая лицо руками, когда та угрожающе шагнула к нему.       — Госпожа, прошу, только не бейте.       — Ты бесполезный кусок кожи!       — Клянусь своим водным царством, я добуду вам этот меч, но позвольте спросить, что в нём такого особенного? Меч, как меч…       — Лягушачьи мозги! — воскликнула она, пытаясь удержать свои руки от использования хлыста для наказания своего любопытного и недальновидного прислужника. — Меч — древний артефакт всадников. По легендам, он может открывать порталы в другие измерения. Но каждый раз, когда кто-то пытался использовать его, он вытягивал магию из владельца и всех, кто к нему прикоснётся. Но мне он подчинится. — Её зловещий хохот сотряс соседние деревья. Змей вздрогнул, поведя плечами       — Зачем вам, Повелительнице Чёрных песков, этот клинок? Может быть, вы желаете открыть дверь в параллельную реальность, откуда прибыли эти пришельцы?       — Довольно! Ты сссслишком много задаёшь вопросов!       Повелительница была известна своей жестокостью и нетерпимостью к неудачам. Она снова обратила свой взор на пещеру. Её мысли метались, анализируя новые возможности, которые открывались перед ней. С этой необычной энергией она могла бы усилить свою власть, подчинить себе новые миры и увеличить своё влияние.       Её рога, символизирующие её демоническую природу, казались ещё более грозными в свете, исходящем от кровавой луны. Она знала, что впереди её ждут великие дела, и этот маленький, но мощный источник энергии станет ключом к её будущим победам. В глазах Повелительницы блеснуло предвкушение, и она с нетерпением ожидала, когда сможет полностью овладеть тем, чего теперь желает.       — Я знаю, кто он, — произнесла она с уверенностью. — И он мне нужен! Узнай, как можно подобраться к ним поближе. Предоставь то, в чëм они сейчас больше всего нуждаются.       Змей, высунув раздвоенный, как у ящерицы, язык, хищно облизнулся и спросил:       — А после… вы разрешите мне их съесть?       — Нет, идиот! — резко ответила она. — Энергия этого метиса — ценный ресурс. Я от тебя мокрого места не оставлю, если ослушаешься! — Повелительница развернулась к нему так резко, что змей снова вздрогнул, будто ожидая очередного удара.       — Я откушу тебе твой мерзкий язык, если ещё раз осмелишься открыть свой рот! — сказала она холодно. — Ты выполнил свою задачу. Но помни, ещё одна ошибка, и ты вернёшься в глубины навсегда. А теперь ступай выполнять поручение.       Змей кивнул, понимая серьёзность её слов. Он знал, что не будет свободен, пока его служба не окончена. Он должен был найти способ приблизиться к метису и его женщине и узнать, что именно им нужно. Узнать их слабые места. Это был сложный и опасный путь, но у него не было выбора.       Медленно он начал отступать, погружаясь обратно в воду. Его тело вновь начало менять форму, и вскоре он снова стал змеем, скрывшимся в глубинах, где его ждали только тьма и холод. Но он знал, что его госпожа всегда наблюдает за ним, и любое его действие может стать последним.