Розы под веками

Сэм видит розы. Куда бы он не пошёл, на какое бы дело он не отправился вместе с братом, стоит ему прикрыть глаза на секунду, как перед веками вспыхивают их кроваво-алые очертания. Ему кажется, что он сходит с ума, потому что эти цветы кажутся столь реальными, что протяни руку, прикоснись пальцами и почувствуешь подушечками их текстуру. Винчестер не может найти этому объяснения, не может понять, почему те кажутся столь знакомыми. Воспоминания о Клетке терзают его каждый день, возвращаются кошмарами по ночам. Он просыпается в холодном поту, боясь того, что вместо него по телу скатывается его собственная кровь. О, Дьявол был по-настоящему искусен в пытках. Сэм помнит, с каким удовольствием Люцифер сдирал с него кожу заживо, как резал его, подобно свинье. И каждый раз, когда Сэм был на грани, каждый раз, когда он был готов отключиться от всей этой боли, архангел залечивал его раны. Ведь сломанная игрушка - это неинтересно. Сэму хочется, чтобы розы были каждый раз. Чтобы вместо огня и цепей был сад, что дарит успокоение. Винчестер хотел бы оказаться в этом месте, где он, как ему кажется, знает каждую тропинку. Каждый поворот и каждый розовый куст. Под пальцами все еще фантомное ощущение колючек и во сне охотник тихо смеется, когда один из цветков колется. Это кажется таким реальным, таким... странно родным, что Сэму хочется остаться здесь навсегда. Никогда не просыпаться. Он чувствует прикосновения, непривычно мягкие, что ведут по бокам холодными пальцами, оглаживают осторожно, а после кто-то прижимается к нему со спины. Улыбка сама наползает на губы, но Винчестер все не может вспомнить кому эти руки принадлежат. Охотник лишь прикрывает глаза, откидывает голову назад, на чужое плечо. И просыпается. От громкого пения Люцифера в своей голове. От его противного голоса, что преследует Сэма каждый чёртов день после того, как Кастиэль сломал стену в его сознании. Лицо архангела стало для Винчестера настоящим кошмаром наяву. Сэм поднимается на кровати, трёт лицо руками, пытаясь удержать остатки приятного сна хоть на секунду, хоть на пару мгновений запомнить это ощущение покоя, что окутывало его в розовом саду. Но реальность сурова. Реальность выбивает из него остатки надежды на что-то хорошее. Люцифер сидит на стуле в углу номера, смотрит на Винчестера с ухмылкой. Но почему-то эта ухмылка кажется Сэму грустной. Даже какой-то понимающей. - Снова кошмары мучают, Сэмми? - в голосе у архангела ехидство, к нему привыкаешь спустя месяцы с Дьяволом под боком. - А то ты не знаешь, - Сэм огрызается. И это тоже уже привычно. Спорить с галлюцинацией было бесполезно. А толку, если это только в больной голове Сэма и никуда от этого не деться? Если каждый день он вынужден вспоминать о том, как им было "хорошо" вдвоем там, внизу. Винчестер поправляет волосы, касается своей шеи, чувствуя на ней призрачное прикосновение чужих губ. И отводит взгляд, не замечая, как у Люцифера на секунду меняется выражение лица. Как в его глазах появляется что-то похожее на тоску, - Надеюсь, что ты исчезнешь до того, как вернётся Дин. Перед братом всё ещё стыдно. Словно это Сэм виноват в том, что стена рухнула, в том, что в его голове настоящая каша, состоящая из воспоминаний, галлюцинаций и боли. Смотреть в глаза Дину тяжело, куда тяжелее, чем Люциферу, что мельтешит рядом. - Надейся, детка, так просто ты от меня не избавишься! - Люцифер смеется, хрипло, громко, и от этого звука у Сэма по коже бегут мурашки. С таким же смехом Люцифер вспарывал ему живот, вытаскивая потроха, словно у рыбы. Сэму иногда кажется, что он чувствует на губах вкус своих собственных кишок. И от этого его мутит, а в глазах плывёт до тех пор, пока под веками вновь не вспыхивают розы. И тогда Винчестеру становится ещё хуже. Он не понимает. Банально не понимает почему всё это происходит именно с ним. Почему он вынужден каждую ночь засыпать, надеясь, что сегодня ему приснится сад, а не то, как обозлённый архангел пихает Сэму в глотку его собственную плоть. Он встаёт с кровати, бредёт в ванную, не обращая внимания на то, что за спиной продолжает насмехаться Дьявол. В его жизни всё идёт не так, как хотелось бы. В его жизни все непонятно и всё, что осталось у Сэма сейчас - это брат, что опасается его, пусть и не говорит об этом вслух, да розовый сад, что он видит по ночам. Единственная отдушина от череды безумных будней, в которых он тонет. Иногда ему кажется, что он задыхается. Тонет, захлёбываясь в собственной крови, пока не чувствует прикосновение рук, что касаются так аккуратно, словно он может в любой момент исчезнуть, раствориться. Ему хочется верить, что это руки Джесс, оберегающие его с того света. Вернувшись в комнату, Люцифера там Сэм уже не наблюдает. Розы никуда не исчезают. Дни идут, проблемы множатся, времени на отдых не находится... Люцифер исчезает из головы Сэма, словно его там никогда и не было, словно под кожей не выжжено его имя, словно под веками не сохранились воспоминания о Клетке. Сэм соврал бы, скажи, что был бы рад, если бы вместе с Люцифером Кастиэль забрал и розы. Сейчас у Винчестера это единственное, что приносит покой, единственное, что позволяет спать спокойно, не боясь, что закрывая глаза, он очнётся в Аду. Ведь Ад всё также происходит наяву. Тьма оказывается одной из тех проблем, с которыми им не справиться вдвоём. Это просто невозможно, когда враг - это сестра самого Бога. Когда Люцифер смотрит на него глазами Кастиэля, Сэм видит в них розы. Те самые, что он видит каждую ночь под своими веками. Он не спрашивает почему, не пытается узнать, что по-настоящему происходило в Клетке, ведь сейчас у них нет на это времени. Сейчас важна лишь Амара, что грозится уничтожить этот мир. Ему кажется, что Люцифер смотрит на него с ожиданием чего-то, словно пытается уловить в Винчестере хоть что-то, кроме ненависти и страха, которыми он был пропитан насквозь. Он чувствует, как те скатываются за шиворот вязкими каплями крови. И не смотрит на архангела дольше, чем то нужно. Ему кажется, что под подушечками пальцев он чувствует мягкие лепестки. И рядом с Люцифером это ощущение становится лишь отчётливей. И это пугает. - Может ты уже выйдешь их моей комнаты, Люцифер? - Сэм стучит кулаком по двери собственной комнаты, из которой не раздается ни звука. Мёртвая тишина, что была столь непривычна. Ведь с Богом и архангелом под крышей, в бункере стало куда шумнее. Иногда Винчестер ловил себя на мысли, что те до боли напоминали его и Джона. Но эти мысли он гнал куда подальше, как и желание спросить у Люцифера о розах. О том спокойном саду, что Сэм полюбил за эти долгие ночи. - Неа, мне нравится здесь, детка! - слышать в голосе Кастиэля нотки, присущие Люциферу, непривычно. Неприятно даже, ведь спустя годы дружбы Кас стал Сэму важен также, как брат. Сейчас это незнакомый знакомец, что заставляет гнев закипать под кожей. Сэму кажется, что Люцифер специально выводит его из себя, словно желает пошатнуть спокойствие, от которого, кажется, архангела тошнит. Иначе объяснить весь тот хаос, что тот учудил в бункере, охотник не мог. Дверь, тем не менее, открывается. Люцифер сидит на кровати Сэма, точно в той позе, в которой Винчестер привык видеть его галлюцинацию. В воздухе витает запах роз и Сэму кажется, что с каждой секундой он сходит с ума всё сильнее. Он входит в комнату, закрывает за собой дверь, не думая даже о том, что он остаётся наедине с тем, кого ему положено бояться и избегать. Также он не думает о том, что запах роз останется в этой комнате еще очень и очень надолго, напоминая о прикосновениях, которые Сэм хранит глубоко-глубоко в своей голове. Он не рассказывает об этом даже Дину, хотя вот Кастиэль иногда поглядывает на него с каким-то нечитаемым взглядом. - Будь добр, освободи комнату, мне нужно где-то спать, - в голосе у Сэма нет агрессии, лишь постоянная, следующая за ним по пятам, усталость. Что отступает в комнате, наполненной запахом роз. И Люцифером. Охотник медленно ступает к своей кровати, не сводя взгляда с архангела, что постепенно с этой же самой кровати слезает. Сэм пересекает с ним взглядом. И вновь видит розы, чувствует фантомное прикосновение губ к шее, что посылает мурашки по всему телу, - И прекрати появляться в моей комнате! Люцифер на его слова лишь поджимает губы. Словно Сэм глупый мальчишка, который чего-то не понимает. Но Сэм и правда не понимает. Не понимает почему почти каждую ночь видит розы и почему рядом с архангелом ему становится спокойнее, чем рядом с собственным братом. - Как скажешь, Сэмми, как скажешь, - Люцифер даже не пререкается, что для него не свойственно. Следует на выход из комнаты, поправляя рубашку на теле Кастиэля. И почему-то Сэм думает о том, что этот вессель ему совершенно не подходит. И дело даже не в том, что это лицо их друга. Дело в чём-то, что он тоже не способен пока понять, - Передавай моему Папаше, что у меня есть к нему разговор, если пересечётесь. - Ты и сам можешь ему это сказать! - кидает Сэм Люциферу вдогонку, но того уже и след простыл, словно его в этой комнате и не было. Остался лишь запах, который будет держаться еще долгие недели. Задать вопрос про розы Сэм всё же не решается. Когда в мире Апокалипсиса он умирает, то видит перед глазами всё те же розы. Он чувствует, как постепенно вытекает кровь из его шеи, как из-под кончиков пальцев исчезает ощущение бутонов. И от этого ему куда больнее, чем от рваной раны. От мысли, что он никогда не узнает, что же это за сад, кому принадлежали ласковые прикосновения губ, от которых внутри всё замирало. Не узнает, чей голос шептал о любви... Сэм открывает глаза и задыхается. Ему кажется, что в лёгких у него лепестки, что мешают сделать нормальный вдох. А вокруг розовый сад, ведь пахнет именно так. Он поднимается, осматривается, пока не видит лицо Люцифера. Ему не нужно думать, чтобы понять, кто именно подарил ему "второй шанс". Понимает он и то, что просто так Люцифер не стал бы этого делать. Только вот за напускным ехидством и желанием наладить отношения с Джеком, Сэм замечает что-то еще. Что-то почти неуловимое. Словно архангел беспокоился...за него. И это на секунду согревает, только недавно начавшее снова биться, сердце. Они идут к лагерю, Люцифер, на удивление, ведёт себя спокойно. И он такой всё время, что они находятся там. Словно он и правда пытается измениться, стать хорошим отцом для Джека, что смотрит на него так наивно-доверчиво. И Сэм думает невольно о том, что касается архангел своего сына так осторожно, так аккуратно, что в голове всплывает образ рук, что также аккуратно касались лепестков роз. Архангел даже находит кем-то посаженный в лесу небольшой кустик... Показывает их Джеку, тихо рассказывая тому об его семье, о дядях-архангелах и дедушке-Боге. И Сэм не может не подслушать. Ему страшно за Джека, за этого мальчишку, что выглядит, как маленькое солнышко. Не зря ведь его отца называли Светоносным... Охотник следует за ними по стопам, останавливается за деревом, наблюдая за тем, как Джек с восторгом слушает истории Люцифера. А после, спустя несколько минут, уходит обратно в лагерь, чтобы помочь Дину и остальным. Сэм же не знает, что заставляет его остаться на месте. Что манит к архангелу, что сломал его так, что ночные кошмары преследуют Винчестера до сих пор, пусть и не так часто. Он ступает к тому ближе, выходит из-за дерева, становясь рядом. Его взгляд останавливается на чужом лице, что выглядит столь умиротворенным. - Жаль, что в этом мире розы не такие красивые, как мы оба помним, не так ли? - Люцифер улыбается Сэму уголками губ, ведёт пальцами по засохшим, почти мёртвым лепесткам. В мире Апокалипсиса всё тошнотворно серое, неживое. И только тёмно-алые розы на этом фоне кажутся хоть немного яркими. Архангел ведёт пальцами под лепесток, оглаживает так аккуратно, словно эти же пальцы не хватали Сэма за горло множество раз. В этом же горле у Сэма встаёт ком, когда он понимает о каких именно розах говорит Люцифер. Не о простых розах на клумбе или те, что продают в цветочном. Архангел говорит об Их розах. Тех, что они создали вместе. Там, в Клетке, когда всё изменилось. Когда на смену ненависти пришло нечто иное. Когда компания человека стала отдушиной для архангела, что сотни лет провёл в одиночестве. Охотник сглатывает, подходит ближе к архангелу. Сэм пальцами касается того же бутона, что касается Люцифер, ведёт пальцами по нему осторожно, мягко, боясь навредить. И вспоминает, что прикосновения всегда принадлежали именно ему, Люциферу. Тому, кто, как казалось, не способен на нежность. В глаза охотник не может посмотреть, но может прикоснуться к чужим пальцам, коротко огладить, чтобы вспомнить, что да, они всё такие же ледяные. - Да, жаль, - шепчет охотник, всё не сводя взгляда с бутона. С чужих пальцев, что также осторожно, как касались лепестков бутона, касаются его, Сэма, ладони. Ведут выше, к запястью, оглаживая. И Сэм в моменте забывает о том, кто рядом с ним, кто ответственен за смерти многих его друзей. Важно лишь то, как ему не хватало Этих прикосновений. Как не хватало ощущения, что им дорожат, оберегают, как самое дороге сокровище в мире. Пусть и оберегало его самое страшное чудовище в мире, - Но мы ведь сможем это исправить? Он сам не знает, что произносит. Знает лишь, что это - правильно. Что так и должно быть, потому что внутри разливается то спокойствие, которое Сэм искал всё это время. Охотник открывает глаза, смотрит на Люцифера, который ощущается теперь иначе. Ощущается...таким же родным, как и розы. - Конечно можем, детка, - в голосе у Люцифера обещание. И Сэму это нравится. Он не думает о том, что скоро им предстоит возвращаться в свой мир. О том, что объяснять брату придется многое. Сейчас ему важно лишь то, что он наконец понял. Вспомнил. Охотник смотрит, как аккуратно архангел срывает один бутон с куста. И кладёт тот в карман своей рубашки, словно напоминание о том, что он пообещал. Их окликает Дин, напоминает о том, что им пора выезжать. Но Сэм не хочет, он желает остаться рядом с Люцифером, остаться в их личном саду, в котором ему было спокойно. В котором можно было не беспокоиться ни о чём. Однако, за их спинами всё ещё Михаил, от которого в этом мире скрыться было нереально. Они бегут, натурально сбегают из этого мира, пока работает портал. И ему больно видеть, как сгорает Гавриил, как он защищает их в надежде выиграть время. И такого же поступка от Люцифера он не ожидает, пока не видит, как Михаил бьёт того. Как лицо архангела окрашивает кроваво-алый цвет роз, который сейчас Сэм видеть бы не хотел. Охотник застывает, смотрит, как к порталу приближается старший архангел, чувствует, как где-то внутри ухает сердце. Его за плечо хватает рука Дина, он не успевает даже ничего осознать, как оказывается снова в бункере. Портал закрывается моментально. Люцифер остаётся на той стороне, с мёртвым Гавриилом и Михаилом, что явно не настроен на переговоры. В ту ночь Сэм не видит розы. Как и в последующие.