Крест, поставленный при жизни

Проснувшись где-то на середине кровати и утыкаясь в практически высохшее одеяло от слюны, я пару минут ещё глядел в потолок. Довольно пристально его разглядывая, будто проснулся не в своей одинокой квартире, а у какого-то незнакомого человека, причём без капли присутвия в собственных апартаментах. Хотя, апартаментами это назвать было трудно. Из-за утра, что билось в окошко, радостно сверкая своими яркими лучами, прожигая ими красные шторы, комната была намного лучше освещена, чем вчерашней ночью. Я чуть приподнялся на локтях и оглядел весь этот бедлам. Деревянная бежевая стенка с книгами стояла как всегда покосившись, как наполовину срубленная берёза. Должна когда-то рухнуть. Ковёр был запачкан высохшей коричневой кровью, осколки кружки лежали где попало, а один из них и вовсе тоже замарался, как и коврик. Горы мусора в виде шелестящих пачек, фантиков, окурков, ещё и самой персоной переполненный чёрный пакет с мусором. Совсем небольшой, но довольно пухлый. На чёрном исцарапанном компьютерном столе лежал очередной бычок, лезвия, немного канцелярии, выключенный ноутбук и телефон. Я кое-как дотянулся до мобильного и заодно взглянул на руку, что касалась его. Изрезана, в запечённой крови. Хороший был вчера вечер, видно, чему не был удивлён. Впрочем, как всегда. В пару кликов разблокировав его, я взглянул на уведомления, что пришли мне вчера. Как всегда ядреные шутливые комментарии в сторону моего творчества. Пробежавшись по ним вновь, пришло ощущение грузного комка в горле, что не давал нормально вздохнуть и говорить. Славный бальзам на душу с утра, настолько славный, что ненависть к себе увеличилась, несмотря на то, что и некоторые писали в поддержку. Были, конечно, сообщения с просьбами о помощи, с адекватными шутками и пожеланиями доброго утра, но это меркло в моём разуме, как спичка под дождём. Зажигалась и умирала. Без возрождения. Ком почти ушёл, но слезы постепенно начинали наворачиваться на глаза, создавая некую пелену из-за которой не было ничего видно. Я заревел в голос. -Почему, почему так, - шептали мои губы с дергающимся, прерывающимся тихими всхлипами,- так и знал, что с вами нельзя ничем делиться.. Какие же вы сволочи.. Отбросив телефон в сторону и плюхнувшись обратно на спину, разрыдался ещё пуще. Руки с засохшей кровью прикрывали моё лицо, мой рот, из которого выходили поскуливания и крики. Бедные соседи. Бедный я? Нет, не бедный. Заслужил. И прикрыв глаза, чувствовал, как темнота съедает меня.. -Честно, я бы их всех расстрелял, ей-богу, - покачиваясь на компьютерном стуле, злобно шипел я, - бах-бах-бах.. бах-бах-бах.. Прикинь, как это было бы круто? -О, да, для тебя да, круто, но не для них, понимаешь? Я, конечно, разделяю твоё мнение, твои чувства,- пролепетала Ты, но всё же... -Нет! Нет, Ты не понимаешь!- встав, я грубо взял Тебя за подбородок, заставив посмотреть на себя,- Ты ни черта не понимаешь вообще ничего, ага? Боже, просто скажи мне, что делать, но я бы их, я бы их... -Черт тебя дери, Федя!- твоя рука резко схватилась за моё запястье, пытаясь его сорвать с себя, что вышло,- ты не можешь просто так прийти и шмалять во всех подряд, так ведь? -Могу! Могу! Могу! Могу! - последнее слово вышло криком, отчего Ты ошарашенно взглянула в мои безумные голубые глаза, - Из-за них моя ненависть к себе дошла до переполненного предела, не хочу это больше терпеть. Если их не будет, то не будет проблем. -Ты и так уже свалил. Погоди немного и больше никого не увидишь. Да, они поступили неправильно, начав тебя оскорблять, но это не значит, что тебе нужно таким способом вымещать свою ненависть? -Ничего ты не понимаешь, Господи, ничего! - я уже сорвался на крик полностью, - какого чёрта они творят, скажи, а?! Меня ужасно трясло. Голубые глаза налились кровью и впивались в Твой обеспокоеный лик. Прикрыв руками лицо, не смог больше выдавить из себя слов, только очередной всхлип с утра и слезы. Ты села передо мной на колени, осторожно приобнимая за шею, и уткнулась лбом мне в макушку, начав успокаивать как малого ребёнка. Твой запах был что-то с чем-то. Судорожно вдыхая его между яростными всхлипами, почти не дышащим носом, я чувствовал некоторые нотки цветочного аромата. Это несколько успокаивало, но не так как надо. Моя истерика начинала сразу же усугубляться. -Ну что ты, тише, - прошептала Ты, касаясь своими пальцами моих волос, осторожно перебирая их, - тише, родной.. Я не мог ничего ответить, если только всхлипами и поскуливанием. А Ты продолжала гладить мою голову, мягко шепча. Так мы и просидели минут пять, пока слезы практически не спали с глаз. Окончательно успокоившись, я все-таки взглянул на тебя, убрав руки с лица. Твои нежные коричневые шоколадные глазки, чёрные мягкие волосы, длинные тёмные реснички, орлиный носик и нежный голос, шепчущий о многом мне. Я любил в Тебе всё. Твою красоту, нежность, готовность помочь и быть рядом, женственность и пылкий нрав. Ты была моим воздухом и жизнью, моей асфиксией и смертью. Моим всем. Я взял тебя за руку, крепко её сжав, и посмотрел в твои очи. Они блестели. Блестели от накатывающих слез. Недолго думая, я резко обнял Твоё хрупкое тельце и повалил на пол, сам того не хотев. -Милая, милая, милая, Господи, - в перерывах между поцелуями в разнобой - и в шею, и в щеку и в ухо, зарывался в твои волосы и шептал, - моя.. моя милая.. Ты не сопротивлялась. Положив свои горячие ладони мне на спину, щупая позвоночник, выпирающий сквозь футболку, Ты бродила вверх-вниз ими. Даже подставляла те части, которые я горячо целовал. И чувствовал твоё прерывистое жаркое дыхание..