Заключённая номер...

Что ж, если таково Желание твоё, То я исполню с радостью его. Блуждая по тропинкам грёз, С тобой пересеклись. И высохли алмазы слёз, Что по щекам текли. И ароматом орхидей Наполнился мой мир, В котором вечность длилась ровно миг… Словно кукла заводная, День за днём я повторяю, Я не дам тебе проснуться, Расставаться не хочу! Череда твоих желаний Довела меня до грани, Но теперь я точно знаю, Что тебя не отпущу! Мы веселились, каждый день Наполнен счастьем стал. Наш сон огнями в темноте Всё ярче расцветал! Работал ладно, как часы, Глубинный механизм, Внутри меня поддерживая жизнь. Словно кукла заводная, День за днём я повторяю, Я не дам тебе проснуться, Расставаться не хочу! Череда твоих желаний Довела меня до грани, Но теперь я точно знаю, Что тебя не отпущу! Мы слишком заигрались. Мы слишком заигрались. Алиса добровольно угодила в лапы к маре. Что делать, я не знаю. Что делать, я не знаю. Но знаю, что нарушить наш контракт сейчас не в праве я… Что ж, если таково Желание твоё, То я исполню с радостью его. Словно кукла заводная… День за днём я повторяю… Я не дам тебе проснуться… Расставаться не хочу… Череда твоих желаний … Довела меня до грани… Но теперь я точно знаю, Что себя я не прощу.

***

Девушка в школьной форме уныло тащилась по улице запылённого города. День был, как обычно, ужасный. Ей хотелось только одного — прямо здесь и сейчас прекратить своё существование. Эти люди называли себя её друзьями, а сами сплетничали у неё за спиной, заливали портфель клеем, воровали вещи, запирали её в туалете, подкладывали насекомых в туфли и жвачку на стул. Эти люди называли себя её родными, а сами смеялись над её идеями, вечно затыкали ей рот, обвиняли в том, чего она не совершала. Эти люди говорили, что заботятся о ней, а сами просто пользовались ею и бросали, как только она переставала приносить пользу. Она прекрасно знала, что никому не нужна. Существовал лишь один человек, который мог принести ей счастье. «Я создам для нас с тобой волшебную страну. Спи и смотри чудесные сновидения — забудь горькую действительность.» — сказала фея, подавая ей руку. Девушка едва могла поверить своему счастью. С того момента её не волновало ничто другое. Она осознала простую и прекрасную истину — стать счастливой в реальности невозможно. Счастье существует только в выдуманных мирах. Её фея открыла ей глаза — а заодно и путь в Волшебную Страну. Девочка свернула в какой-то двор, после чего направилась к крыльцу одного из подъездов. Подъём по лестнице занял не более трёх минут — заветная дверь находилась на втором этаже. Девушка уверенно взялась за ручку и потянула на себя, словно зная, что она не заперта на ключ. И она действительно открылась. Усталость и подавленность мигом исчезли. Девушка весело засмеялась и первым делом хватила сумкой по прекрасно расписанной китайской вазе. Осколки с громким звоном полетели на пол. Фея стояла перед ней и улыбалась. На разбитую вазу она ни капельки не злилась — если девочке так захотелось, то она имела право это сделать. Это её Волшебная Страна. Ей здесь всё можно.

***

Под потолком комнаты висели воздушные шары и клетки с птицами. Вокруг плавали в воздухе мыльные пузыри и порхали конфетти вперемешку с лепестками цветов; впрочем, возможно, это всё были лепестки, которые можно было принять за конфетти или конфетти, которые казались похожими на лепестки. На полу лежал огромный разноцветный ковёр в виде гипнотического круга, а рядом с ним ещё один поменьше — чёрно-белый. Трон, на котором сидела принцесса, больше напоминал обычный стул, поставленный ножками на стопки книг и накрытый одеялом, чтобы выглядело более величественно. Сама принцесса — небольшого роста миловидная девушка с чёрными глазами и волосами, заколотыми синими бантиками в два хвостика, одетая в прелестное голубое платьице с белым фартужком — сейчас уплетала за обе щеки кусочек тортика с шоколадом и клубникой. Были ли съедобны блёстки, которыми угощение было посыпано сверху, сказать сложно, однако принцессу это, похоже, не волновало. Фея подошла к трону сзади и ласково потрепала её по голове. Принцесса на секунду отвлеклась от тортика, зажмурила глаза от удовольствия и замурчала, как котик. Она только протянула руку — в руке оказалась рука феи. Принцесса безо всякого стеснения бросила остатки торта на пол. Тарелка разбиралась, ковёр испачкался. Словно не замечая этого, две девушки закружились в вальсе. Фея на самом-то деле была просто марионеткой, которой принцесса умело управляла. Даже сейчас она бы не танцевала так изящно, если бы её руки и ноги не были движимы привязанными к потолку радужными нитями. Снизу казалось, что они просто беспорядочно дёргаются и сторонний наблюдатель, глядя на эту пляску разноцветной паутинки, вряд ли мог бы предположить, что под нею происходит изумительной красоты бал. Фея смеялась, если принцесса хотела, плакала, если хотела, говорила о том, что принцесса хотела слышать, и делала она тоже только то, что хотела принцесса. Как давно это началось? Как скоро это закончится? Они обе давно потеряли ощущение времени. Они просто кружились по комнате, опьянённые, обезумевшие, загипнотизированные друг другом и своим волшебным миром. В какой-то момент принцесса сдернула одеяло с трона — который всё-таки и вправду оказался стулом — и взмахнула им, на секунду скрыв от глаз феи всю комнату…

***

Самое красивое время суток — это, безусловно, самое-самое начала ясного рассвета, когда на востоке небо розовое, в зените сиреневое, а на западе ещё синее и на нём видно звёзды. Ночной город был озарён тысячами огней, жизнь в нём кипела, наверное, ещё активнее, чем днём. Это время безумной страсти и искренней нежности, беспощадных убийств и тайных договоров, водоворот любви и ужаса, граница между которыми едва-едва уловима. Сидеть на крыше и смотреть, как падают звёзды — единственное, чем стоит заниматься в такой момент. А потом можно просто спрыгнуть вниз и лететь в бесконечную пропасть, словно Алиса в кроличью нору, а у самой-самой земли, за секунду до неизбежного столкновения — рассыпаться стаей мотыльков.

***

Принцесса стояла и улыбалась, однако её глаза были заполнены тьмой. Две пустых мёртвых бездны, в которых лишь непроглядная чернота и нельзя отличить, где белок, где зрачок, а где радужная оболочка. Как будто на них положили полностью чёрные линзы. Однако это определённо были не линзы, иначе бы тёмная жижа не стекала по щекам девушки двумя ядовитыми ручейками. Фея стояла у плиты, судорожно вцепившись руками в рукоятки конфорок. Радужные нити — единственное, что оставалось цветным в поблекшем, истрёпанном, хрупком и вот-вот готовым рухнуть мире — опутывали её со всех сторон, не давая даже пошевелиться. В глазах девушки было лишь недоумение. Ничего похожего на ужас или горе, только немой вопрос: «Ну и зачем?» Принцесса повелительно протянула руку. Нити натянулись и фея со вздохом повернула конфорки. Вот только огонь на них не загорелся. Принцесса весело засмеялась и обняла свою подругу, легонько подула в ушко и поцеловала в щёку. Фея улыбнулась и прижалась к ней в ответ.

***

Принцесса уснула под кустом белых роз, с которых капала красная краска. Или кровь? Наверное, это уже не так важно. Фея, весело поворачивая на руке зонтик, спустилась вниз по лесенке и вышла во двор. Солнце уже практически взошло. Тонкая сияющая грань отделяла тень дома от места, куда уже проникли лучи солнца. Оставалось сделать один шаг, чтобы покинуть утренние сумерки и вступить в чертоги дня. Девушка рассмеялась и протянула солнцу руку, словно для поцелуя. И великое светило оставило ей этот поцелуй: на белоснежном запястье появился крохотный огонёк, которому потребовалась пара секунд, чтобы превратиться в пламенный гребень, пробежаться вверх по руке и мгновенно охватить всю фигуру. Кошмары сгорают в солнечных лучах. И мара сгорела, вместе со своим чудесным зонтиком — осталось от неё лишь платьице с белым фартужком, которое розовым лепестком легло на асфальт на границе света и тени. Маленький мальчик с белыми волосами и рубиновыми глазами подошёл и раздосадованно взглянул на то место, где только что стояла его сестричка, после чего перевёл взгляд на пылающий дом.

***

...Эсу захотелось спать.