Гром всему виной

      Дима Дубин всегда был человеком науки. Всегда находил всему рациональное объяснение. Будь то неизвестный шорох на кухне в три часа ночи, когда дома кроме него никого или же очередной «космический корабль» замеченный в небе журналистами жёлтой прессы. Дима Дубин никогда не верил ни в магию, ни в сверхъестественное, ни в загробный мир. Он никогда не верил, что в мире может существовать что-то, что не поддавалось бы научному объяснению. Дима Дубин всегда был скептиком до мозга костей.        Был.       Пока в один прекрасный день все не перевернулось с ног на голову. Пока однажды утром он не обнаружил на дне раковины измазанные кровью голубые лепестки. Дима Дубин был скептиком до мозга костей пока не стал откашливать чёртовы цветы.                                           ***       Дима понимает, что что-то не так, когда впервые видит алые капли на белой керамике. Понимает, что вовсе это не простая простуда, когда впервые стирает кровь с дрожащих губ. Но в больницу почему-то все равно не обращается. Не любил он больницы. Половину детства там провалялся и возвращаться туда желанием не горел от слова совсем.       Дубин продолжает ходить на работу, чувствуя постоянную режущую боль где-то за рёбрами. Но мужественно делает вид, что все в порядке. Даже умудряется улыбаться Грому, когда тот снова ворчит на бумажную волокиту. Покупает обезболивающее. Сильное. Много.       И всё, вроде как, в порядке.        А потом его снова выворачивает над раковиной. Потом он в очередной раз надрывает глотку в приступе кашля. И на этот раз на белый кафель падают окровавленные цветочные лепестки.       И именно в этот момент накрывает паника. Именно в этот момент Дима Дубин срывается в больницу. Потому что это не нормально. Потому что так, черт побери, не бывает! Потому что ему страшно.        Врачи разводят руками. Не знают, как его лечить. Не знают что с ним. Черт бы их побрал.        Дима ночь напролёт штрудирует статьи в интернете. Ищет хоть какую-то информацию. Находит. И все становится только хуже.        Имя его смерти — Ханахаки. Не взаимная любовь. Серьёзно? Дубин злится. Впервые за всю свою жизнь позволяет себе крушить вещи в квартире в приступе отчаянного гнева. Он не хочет умирать. Не хочет.        Гром говорит, что он выглядит болезненно. Дима усмехается колко. Едко. Улыбаться больше нет сил. Он заставляет себя ходить на работу лишь по той простой причине, что это позволяет хоть немного отвлечься от всего этого кошмара. Обезболивающее теперь почти не помогает. Дима покупает снотворное. Теперь в раковине наряду с лепестками остаются цельные бутоны.        Незабудки.        Ритка любит незабудки.