Жена путешественника во времени // The Time Traveler's Wife

(Джеймсу 27 лет, Лили 24 года)

      Джеймса не было дома, когда это случилось в первый раз. Он исчез несколькими часами ранее, когда Лили развешивала белье на веревке. Позже она отправилась в кафе позавтракать, пусть и с опозданием. Сидя в палатке, она ела, глядя на стул напротив, и вдруг её пронзила боль. Через несколько часов после того, как её забрала скорая, Лили оказалась на больничной койке, свернувшись калачиком и слушая непрекращающийся писк аппарата.       Сириус ждал Джеймса дома, чтобы сообщить новости и отвезти его в больницу. Джеймс пронесся через все здание, остановившись лишь для того, чтобы узнать дорогу, и резко затормозил у палаты Лили. Его сердце громко колотилось, когда он вошел, а глаза были широко раскрыты.       – Эванс… – шепнул он, не зная, в сознании ли она, поскольку она лежала, отвернувшись от него.       – Привет… – прошептала она, не оборачиваясь.       Повисшее в воздухе напряжение можно было разрезать ножом, палата наполнилась невысказанными словами и страхами. Сириус не вдавался в подробности, почему Лили оказалась в больнице, но Джеймс и сам сообразил. Он сел на стул рядом с койкой Лили, глядя ей в затылок, пока она не найдет в себе силы посмотреть на него, а может, уснуть. Он был терпеливым человеком, он умел ждать.       Лили начала тихо всхлипывать, уткнувшись в подушку, дрожа всем телом. Она крепко обняла себя, ибо болело все.       Это разбивало ему сердце, но он чувствовал: она не хотела, чтобы к ней прикасались. Поэтому он просто сидел и беспомощно смотрел.       Как только она выплакалась, то перевернулась на спину и взглянула на него.       – Прости…       – Тебе не за что извиняться, – его голос слегка дрогнул. – Не за что.       Лили протянула ему дрожащую руку.       – Иди ко мне.       Он не колебался. Он мгновенно вскочил со стула, забрался на кровать, несмотря на тесноту и прижал её к себе.       – Все хорошо… – бормотал он, гладя её по волосам.       Лили прижалась к нему, спрятав лицо у него на груди. Она вцепилась в его рубашку, но слез больше не было.       А вот Джеймс плакал: слезы тихо катились по его вискам, пока он лежал на спине, закрыв глаза. Он с детства привык плакать молча, поскольку не хотел, чтобы отец видел его слабость. Лишь тихое сопение выдавало его чувства.       Лили крепко–крепко обняла его.       – Джеймс…       – Все в порядке, – прошептал он, закрыв глаза. – Все в порядке.       Она гладила его, не ослабляя объятий, хотя на неё навалилась усталость.       – Я тебя держу, – сказал он, гладя её по спине. – Спи, Лили, я тебя держу. Я здесь.       – Мы потеряли ребенка… – прошептала Лили, содрогнувшись всем телом.       Он вновь прикрыл глаза, чувствуя, как в горле встал ком. Он молча поцеловал её в макушку, продолжая гладить по спине.       – Прости, Лил, – шепнул он, не зная, что еще сказать.       – Я так хочу стать мамой… – тихо произнесла Лили, сон сморил её, и она уснула, прижавшись к нему.       Его сердце вновь разорвалось от боли, он был уверен в том, что это его вина, возможно, он не может подарить ей здорового ребенка. Было невыносимо думать о том, что сейчас ей больно из–за него, что это он заставил её страдать. И все же, несмотря на все свои страхи и тревоги, он так радовался её беременности. Но теперь они лежали на больничной койке, без ребенка и с разбитыми сердцами.       Когда они возвратились домой, Лили заперлась в своей студии в одиночестве. Спустя несколько часов она вернулась, вся в краске и с ноутбуком в руках.       – Я нашла доктора Слагхорна, – сказала она, протянув ему ноут. – Должно быть, это он.       – Правда? – Джеймс сидел, свернувшись калачиком в своем кресле в библиотеке с книгой на коленях. Он пристроил ноутбук на подлокотник и принялся читать. Слагхорн был крупным ученым в области генетики, исследовавшим множество аномалий. – Черт возьми.       – Я записала тебя к нему на завтра, – сказала она, скрестив руки на груди.       Он грустно посмотрел на неё. Ведь он знал: она понимала, что это его вина. Он нервно облизал губы и кивнул:       – Конечно, правда, я понятия не имею, как его убедить, но… – И тут он исчез, на подлокотнике кресла остался ноутбук Лили, а его одежда, очки и обручальное кольцо упали на сиденье.              ***       

(Джеймсу 27 лет, Лили 24 года и 17 лет)

      Сказать, что Джеймс нервничал, идя в кабинет, уже переговорив с секретаршей в приемной – значило ничего не сказать. Он постучал в дверь, сердце часто билось. Теперь у него был план, как убедить доктора в том, что он говорит правду.       – Доктор Слагхорн?       Слагхорн сидел за столом и строчил письмо.       – Входите, мой мальчик, входите, – он указал на стул напротив. – В наши дни нечасто кто–то записывается на прием… – произнес он, отложив ручку. – Чем я могу вам помочь?       – Меня зовут Джеймс Поттер, рад знакомству, сэр, – представился Джеймс, пересекая кабинет и сев на стул. – Я… У меня странная генетическая аномалия, я надеялся, вы сможете пролить свет на мое состояние.       – Что ж, вы обратились по адресу. Могу я спросить, что вас беспокоит? – поинтересовался Гораций в несколько старомодной для врача манере.       – Наверняка вы мне не поверите, – усмехнулся Джеймс, глядя на свои сложенные на столе руки. – Но иногда меня тошнит, а потом я перемещаюсь во времени то назад, то вперед. Я путешественник во времени.       – Вы путешествуете во времени? – хмыкнул Слагхорн. – Ну давайте, кто из моих студентов подговорил вас? Кто придумал эту веселую шутку?       – Это не шутка, сэр, – Джеймс покачал головой, хоть и ожидал такой реакции. Непросто в такое поверить. – Через неделю вы поймете, что я говорю правду. Ваша жена же беременна?       – Да, но откуда вам об этом известно? Кто вас подослал? – теперь Гораций казался слегка обескураженным.       – Никто, сэр, – Джеймс выпрямился и продолжил. – Я понимаю, что вы мне не верите, это нормально. Но вы поверите. – Он мягко улыбнулся доктору. – Ваша жена через пять дней родит чудесную здоровую девочку по имени Альба, она будет весить шесть фунтов и одиннадцать унций.       – О чем вы вообще болтаете? – выпалил Гораций. – Вон из моего кабинета.       – Обязательно. Я оставил свой номер у вашей секретарши, когда увидите, что я не ошибся, перезвоните мне, – попросил Джеймс, встав. – Знаю, вы ждете сына, но акушерка ошиблась. Примите заранее мои поздравления. – Он тепло улыбнулся Горацию, вышел из кабинета и направился к машине, где его ждала Лили.       Она оперлась о руль, глядя перед собой в одну точку. Обернувшись, она увидела идущего навстречу Джеймса, и натянуто улыбнулась.       Джеймс улыбнулся в ответ, но тут же остановился посреди дороги, его явно замутило. В следующее мгновение он исчез, а одежда и очки валялись на земле.       Лили вздохнула и вышла из машины, чтобы забрать его вещи. Она смахнула несколько слезинок.       – Что, черт побери, это было? – Гораций выбежал на улицу, его глаза были широко раскрыты от изумления. – Куда он подевался?       – Он путешественник во времени, полагаю, он вам все только что объяснил, – повернувшись, она узнала его по фотографии с сайта.       – Это невозможно… – пробормотал Гораций, уставившись на очки Джеймса в руке Лили. – Невозможно.       — Это генетическое отклонение. Он сказал мне, что в будущем вы нам поможете, нам нужна ваша помощь. Мы хотим завести ребенка… Но… пожалуйста, просто помогите ему, – тихо заклинала Лили.       Джеймс появился в парке, удивляясь, как сильно солнце припекало его обнаженную кожу. Он молился, чтобы в этот раз он отсутствовал не слишком долго, ведь он очутился именно там, где его ждала Лили. Так что он подошел к ящику, где заранее были сложены одежда и еда.       Одевшись, он выглянул из–за деревьев, гадая, сколько лет будет Лили на этот раз.       Лили лежала на пледе для пикника, откинув голову назад и распустив волосы. Она наблюдала за медленно плывущими по небу облаками. Рядом лежал раскрытый университетский буклет с загнутыми страницами.       – Привет, – тихо сказал Джеймс, ложась рядом. – Как продвигаются поиски универа?       – Хорошо, кажется, три варианта я уже нашла, осталось разыскать четвертый, – она придвинулась и положила голову ему на плечо. – А у тебя как дела?       – Пока не очень, но скоро все наладится, – отозвался он, не поднимая рук. Прежде никакая версия Лили не прижималась к нему вот так. Он не знал, как себя с ней вести.       – Мне жаль, что тебе сейчас сложно, проблемы в отношениях или вообще по жизни? – мягко спросила она.       – По жизни, – ответил он, глядя на облака. – Но мы не сдаемся, надеюсь, все будет в порядке. – У него из головы не выходил он сам, получивший травму, и выкидыш Лили, это было для него слишком. Но он старался быть сильным ради Лили.       Она придвинулась и нежно сжала руку Джеймса.       – Все наладится, я точно знаю, – её голос звучал гораздо оптимистичней, чем у её взрослой версии.       – Я в этом уверен, – он мягко улыбнулся и повернулся к ней. – А у тебя что новенького, кроме поисков универа? Какие–нибудь любопытные события, о которых я не слышал? Кавалеров нет? – подмигнул он.       – Конечно, я перевстречалась со всеми парнями, – она закатила глаза. – Ничего особенного, одни экзамены. Петуния начала мутить с каким–то козлом.       – Еще каким, – улыбнулся Джеймс, ласково погладив большим пальцем её ладошку. – У тебя все будет в порядке, обещаю. Мы выяснили, что у меня генетическое отклонение, и я сходил к врачу. Доктору Слагхорну. – Он знал, что надо рассказать ей о том, что однажды расскажет ему Лили, и эта версия Лили казалась достаточно взрослой, чтобы запомнить все необходимое.       – Здорово. Возможно, ему удастся тебе помочь! – она крепко сжала его руку. – Какое счастье, что Вермин с нами надолго… – пробормотала Лили, придвинувшись поближе к Джеймсу.       – Блядь… – его глаза расширились, в голове промелькнула мысль, что не надо было при ней ругаться. Но она была старше, чем прежде и, похоже, ругалась сама. – Не надо было при тебе этого говорить.       – Все в порядке, ты не идеален. Я и раньше слышала от тебя такие слова, – ухмыльнулась она. – Ты явно нервничаешь в моем присутствии, да? – она пристроилась так, чтобы смотреть на него сверху вниз.       – Э–э… Ну… Погоди, сколько тебе сейчас лет? – он вдруг вспомнил, как Лили ему рассказывала, чем они занимались, когда ей было восемнадцать. Он встревоженно заморгал, глядя на неё.       – В этом году исполнится восемнадцать, – она приподняла бровь: – А что? О чем ты думаешь?       – Н–ни о чем, просто привык видеть тебя младше, – он пожал плечами, заметив, как близко к нему её лицо.       – Меня это не удивляет. Я с первой нашей встречи подозревала, что ты гораздо старше. Но теперь понимаю, что ты был очень юн, – сказала она, положив руку ему на грудь.       – Да, да… – он облизал губы и опустил взгляд на её руку. – Э–э… Прости, но тебе придется мне рассказать, когда я здесь был в последний раз.       – Этого я тебе сказать не могу. Тебе придется выяснить это самому, – она села, глядя на него сверху вниз. – У меня ощущение, что ты здесь ненадолго.       – Правда? – он нахмурился и заставил себя тоже сесть. – Почему ты так думаешь?       – В последнее время ты здесь бываешь все реже и реже, – тихо призналась она. – Наверное, в разные жизненные периоды все иначе.       – Да, обычно так и бывает, – он опустил взгляд, понимая, что им предстоит всего несколько встреч, а потом он исчезнет на целых три года. – Прости за это.       – Все в порядке, значит, ты дольше и чаще бываешь со мной в другом времени, – она пожала плечами. – Я понимаю. И буду понимать всегда, – тихо добавила она.       – Я знаю, – он тепло улыбнулся ей, вдруг вспомнив, что она принесла ему немного еды. Он развернул сэндвич и откусил кусочек, сразу сообразив, что на этот раз Лили приготовила для него все сама. – Спасибо, Лил.       – Обращайся, – отозвалась она, взяла буклет и легла на живот, чтобы почитать.       Джеймс заглянул ей через плечо, наблюдая, как она листает страницы. Он улыбнулся, заметив, как она заинтересовалась университетом, в который в конце концов, поступила. По её выражению лица он понял: она уже приняла решение.       – А как поживает твоя жена? – тихо спросила Лили, заметив его взгляд.       – Моя жена? – его улыбка стала шире. Это казалось нереальным. – А я тебе прежде говорил, что у меня есть жена?       – Может, упоминал, – не глядя на него, ответила она, продолжая изучать буклет.       – Понятно, – он откусил еще кусочек сэндвича и ответил: – С ней все хорошо. У нас сейчас не самый простой период, но, уверен, мы вместе его преодолеем.       – Очень хорошо, – слегка раздраженно ответила Лили, прикусив губу.       – Что? – он приподнял бровь. – Что не так?       – Ничего, – она повернулась к нему, натянуто улыбнулась и вновь уткнулась в буклет.       – Ну ладно, – усмехнулся он. Это был самый ревнивый взгляд, какой он когда–либо видел. Лили рассказывала ему, как ревновала его к жене, само собой, не подозревая, что все это время он говорил о ней. – Ты забываешь, что я хорошо тебя знаю, Эванс. Я тебя читаю, как открытую книгу. – Он вновь вытянулся на спине, подложив одну руку под голову.       – Знаешь что? Это нечестно. Ты обо мне столько знаешь, а я не знаю о тебе ничего, – расстроилась она.       – Хорошо, – Джеймс приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на неё, – спрашивай. На некоторые вопросы я ответить не смогу, но, если будешь задавать их правильно, сможешь больше узнать обо мне.       – В будущем мы останемся друзьями? – спросила она, закрыв буклет и развернувшись к нему.       – Да, мы будем лучшими друзьями, – легко ответил он. Он не лгал, Лили действительно была его ближайшей подругой.       Похоже, она была немного разочарована.       – Я… Это тяжело, – она нахмурилась. – Ты до сих пор работаешь в библиотеке?       – Просто спрашивай о том, что хочешь узнать, а я постараюсь не утаивать слишком много, – посоветовал он, наблюдая за её лицом. – Да, я так и работаю в библиотеке.       – Ты любишь меня? – быстро спросила она, не сводя с него глаз.       Он на мгновение замер, не зная, что ответить. Он не хотел её к чему–то принуждать, но и лгать тоже не хотелось.       – Ты любишь меня? – вопросом на вопрос ответил он.       – Я влюблена в тебя уже много лет, – тихо ответила, положа руки на колени.       – Я знаю, – не сводя глаз с её лица, ответил он.       – Т–ты хочешь меня поцеловать? – почти шепотом спросила она, придвинувшись поближе к Джеймсу.       – Лили… – еле слышно произнес он, не уверенный, правильно ли поступает. Но она говорила, это был её первый поцелуй, наверное, так и было. – Я… Э–э… Ты уверена?       – Я бы не хотела никого другого, – ответила она, взяв его за руку.       Все это казалось немного неправильным, но изменой не было. В конце концов, она была его женой, пусть он и еще и не был её мужем. Он слегка кивнул и придвинувшись ближе, убрал прядь волос с её лица.       Лили покраснела, почувствовав его прикосновение, они держались за руки и обнимались, но ничего подобного между ними никогда не было. Не было такой нежности. По её телу пробежала дрожь, и она приблизила губы к его губам.       Он мягко улыбнулся, наконец, почувствовав её нервозность, которой не было при их первом поцелуе. Он провел большим пальцем по её щеке, наконец, сократил расстояние и нежно поцеловал её.       Лили крепко сжала его руку, когда их губы соприкоснулись, закрыла глаза и ответила на поцелуй.       Её смущение вызвало у Джеймса улыбку, он коснулся другой рукой её щеке. Поцелуй был легким, не слишком глубоким, ведь для неё это был первый раз. Спустя несколько мгновений он отстранился и прикрыл глаза.       Лили зарделась, глядя на него.       – Ух ты… – прошептала она со смешком.       Джеймс просто смотрел на неё и улыбался, пока она смеялась, он никогда не видел Лили такой веселой. Потом он вспомнил, сколько ей лет, и ему стало немного не по себе.       Лили закрыла буклет и прижала к груди.       – Мне уже пора, у нас семейный ужин. Но плед я тебе оставлю, – вставая, сказала она.       – Хорошо, я, пожалуй, пойду, – Джеймс осознал, что его тошнит не столько от того, что он только что сделал, сколько из–за того, что он вот–вот исчезнет. – Скоро увидимся, Эванс.       – Надеюсь, все наладится, Поттер, – улыбнулась она, отступив на шаг.       Он тепло улыбнулся ей, хотя внутри все скрутило. Не сводя с неё глаз, он почувствовал, как растворяется в воздухе и вновь оказался посреди дороги, откуда исчез раньше. У него перехватило дыхание от внезапного холода, пробежавшего по его обнаженной коже – он оказался к нему не готов.       К нему подбежала Лили, на сей раз с ней не было доктора Слагхорна, и накинула на него куртку. Она помогла ему дойти до машины и сесть на заднее сиденье, чтобы он снова переоделся.       – Спасибо, – Джеймс дрожал, неловко натягивая на себя одежду. – Блин, прости. Ты долго ждала?       Лили закрыла дверь, села впереди и включила обогрев на полную мощность.       – Не очень, я пообщалась с твоим врачом, он видел тебя в окно.       – Что ж, это должно ему помочь мне поверить, – пожал плечами Джеймс, напяливая свитер. – Я был твоим первым поцелуем, да?       Лили закрыла лицо руками, прекрасно понимая, о чем он говорил.       – Я хихикала?       – Ты была такая смешливая, – он улыбнулся и странно выгнулся, натянув джинсы. – Это же не измена? Ну, раз это была ты.       – Не волнуйся, я не сочту это изменой. Но она для тебя слишком молода, – пошутила она.       – Да, не сочти, – он покачал головой. – Мне стало не по себе, но ты говорила, сколько тебе было, когда мы впервые поцеловались, и ты просила, так что…       – Все в порядке… – прервала она, положив руки на руль. – Тогда мне это было нужно.       – Ты как будто слегка грустила, когда я появился. – Он перебрался с заднего сиденья на переднее. – Сейчас с тобой все в порядке?       – Не совсем… – призналась она, глядя на свои руки, крепко сжимавшие руль. – Но уже все хорошо. Ты же вернулся…       Его снова затопила печаль, им нужно было это проговорить, боль разъедала его изнутри.       – Ты винишь меня? – тихо спросил он.       Лили покачала головой, зажмурившись.       – Конечно, не… – начала она, и по щекам её заструились слезы.       – Лил, пожалуйста, будь со мной честна, – он прикусил губу, глядя на неё. – Все в порядке, если винишь, я сам себя виню. Но я хотел бы знать, винишь ли.       – Джеймс… – Лили вздохнула и повернулась к нему. – Я тебя не виню, и ты не должен себя изводить. Просто я… Я не справляюсь и мне тебя не хватает.       – Но это моя вина. Я знал, что так будет, – настала его очередь прикрыть глаза. – Я тут уже несколько минут, просто понимал, что тебе нужно побыть одной.       – Так не должно быть. Мы этого не знаем… Но я бы не хотела… Не хотела бы заводить ребенка без тебя… – Она накрыла его руку своей. – Мне не нужно личное пространство… Мне нужен ты.       Он слегка шмыгнул носом и вновь взглянул на неё.       – Мне просто невыносима мысль, что мои отклонения причиняют тебе боль, – он погладил её по щеке. – Тебе никогда не должно быть больно.       – Ты не причиняешь мне боль, – она прижалась к его руке. – Мы вместе с этим справимся, как всегда.       Он не был в этом уверен, по провел большим пальцем по её щеке.       – Прости, – прошептал он.       – Я люблю тебя, – тихо ответила она, целуя его руку.       – Я тебя тоже. – Он наклонился и поцеловал её в лоб. – Мы можем еще раз попытаться, если хочешь.       – Посмотрим, – сказала она, прикрыв глаза, когда он её поцеловал. – Поехали домой.       – Давай, звучит заманчиво, – он откинулся на спинку сиденья и пристегнул ремень безопасности. – Спасибо, что дождалась.       – Обращайся… Я не брошу мужа торчать голым посреди улицы… – пожала она плечами, завела машину и крепко сжала руль.       – Ты ко мне слишком добра, – мягко улыбнулся Джеймс, прислонившись головой к окну и глядя на проплывающие мимо улицы.       Лили быстро довезла их до дома и припарковалась перед входом. Она обошла машину и взяла его за руку, когда они вошли в дом. Едва дверь закрылась, она прижала его к себе и страстно поцеловала.       Он тихо, удивленно хмыкнул, но с готовностью ответил на поцелуй, обняв её за талию и притянув к себе еще крепче.       Лили обвила руками его шею, прижимаясь всем телом. Её поцелуи были жадными, но нежными, а пальцы запутались в его волосах.       Джеймс несколько раз пытался притормозить поцелуй, но вскоре понял, что это безнадежная битва. Поэтому он позволил ей взять инициативу на себя и запустил руки ей под свитер.       Ладони Лили медленно скользнули по его плечам к свитеру, она на миг прервала поцелуй, лишь чтобы снять его через голову.       – Лили… – пробормотал он, когда они оторвались друг от друга и его очки съехали набок.       – Пожалуйста… – тихо попросила она, сбросив свитер на пол.       – Я твой… – ответил он, прислонившись к двери и глядя на неё. – Все, что захочешь.       Они едва добрались до дивана, срывая одежду и отчаянно зовя друг друга по имени, пока в гостиной не повисла тишина и они не свернулись калачиком на диване.       – Тебе лучше? – через некоторое время спросил Джеймс, когда Лили очнулась от дремоты. Она лежала на нем, и пальцами он слегка поглаживал её спину.       Лили кивнула, прижимаясь лицом к его груди.       – А тебе? – тихо спросила она.       – Разве может мне не быть лучше после такого? – усмехнулся он, подняв руку и запустив пальцы в её волосы.       – Немного отогрела тебя, – подмигнула она, оглядев его лицо.       – Самую малость, – улыбнулся он, радуясь, что она так близко и он видит её без очков.       – Я скучала по этому, по нам, – прошептала она, вновь уткнувшись лицом ему в грудь. – Это должно сработать.       – У нас все хорошо, понимаю, это тяжело, но мы всегда будем друг у друга, – отозвался он, продолжая играть с её волосами. – Даже если у нас не получится… Мы всегда будем друг у друга.       – Да… Конечно, будем, – она не поверила своим словам и вспомнила кровь у себя на руках.       – Не думай об этом, – прошептал он, прикрыв глаза. – Не думай.       – Прости, – она крепко сжала его руку.       Он наклонился, чтобы поцеловать её в макушку и обнял её за талию.       – Все будет хорошо, уверен, оно смотрелось хуже, чем было.       – Если я потеряю тебя, у меня никого не останется… – почти прошептала она.       – Останется, конечно, – возразил он. – Ты же не думаешь, что мой папа и Минни бросили бы тебя? А Сириус и Марлен, малышка Доркас? – он обнял её чуть крепче. – Но это не важно, Лил, поскольку я никуда не денусь. Я останусь здесь, с тобой и только иногда буду бегать узнавать, что произойдет дальше.       Лили кивнула, вновь спрятав лицо. Она медленно вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. После выписки из больницы это был главный повод её тревог.       Джеймс накрыл одеялом их обоих.       – Вздремни, если хочешь, – улыбнулся он.       – Все хорошо. Мы… Не знаю, – она коснулась его бока.       – Мы никуда не уходим и никого не ждем. Можем поваляться, – он откинул голову на подлокотник дивана и закрыл глаза.       – Сдвинь меня, если я буду давить, – она прикрыла глаза и почувствовала, что расслабляется.       – Ты ничего не весишь, все нормально, – усмехнулся он, вновь погладив её талию. – Отдохни немного, милая.              ***

(Джеймсу 29 лет, Лили 25 лет)

      – Сюрприз! – раздался хор голосов, когда на кухне зажглись лампы.       – С днем рождения, Джеймс, – ласково произнесла Лили, положив руку ему на плечо, пока его родители и их друзья стояли на кухне вокруг торта и воздушных шариков.       – Я… Лили… – тихо выдохнул Джеймс, широко раскрыв глаза и глядя на людей вокруг. Обычно он не праздновал свой день рождения, ему было все равно. У него никогда не было ничего подобного. – Это… это…       – Твоя сюрпризная днерожденная вечеринка, – подсказал Сириус, похлопав его по руке и протянув безалкогольное пиво. – А теперь давай, мы ждали, пока ты начнешь есть.       – Заткнись, Сириус, – Лили оттолкнула его руку. – Надеюсь, все в порядке?       – Ты шутишь? – Джеймс уставился на неё. – Я… Я просто потрясен, никто никогда не делал ничего подобного.       – Ты этого заслуживаешь. Обычно мы путешествуем, но я подумала, было бы неплохо отпраздновать дома, – она улыбнулась. – А теперь поздоровайся со своим папой и Минни, – сказала она, поцеловав его в щеку.       – Спасибо, – искренне поблагодарил он, а потом заключил отца в объятия.       – Как ты? – спросила Марлен Лили, бросив взгляд на её живот. – Он еще не догадался?       – Мы это не обсуждаем… – Лили скрестила руки на груди. – Лучше не надо…. На всякий случай… – она заставила себя улыбнуться Марлен.       – По крайней мере, у вас есть старина Слагги, сколько тестов он уже провел? – спросила Марлен. Она все поняла, едва увидела Лили, Марлен всегда замечала такие вещи. – Есть улучшения?       – Несколько дней назад Джеймс исчез прямо во время МРТ… Это дало немного больше информации. На завтра у нас назначена встреча по поводу кое–каких препаратов от эпилепсии, – понизив голос, сказала она.       – Уверена, они помогут, – решительно произнесла Марлен, потягивая свой коктейль.       – С днем рождения. В соседней комнате подарки от нас обоих, – Минни крепко обняла Джеймса.       – Спасибо, Мин, – он улыбнулся и заключил её в объятия.       – С днем рождения, – Флимонт встал со стула. – Как ты? – чуть настороженно спросил он.       – Устал, – Джеймс улыбнулся отцу. – Гораций назначил тестирование на ночь и пришлось бодрствовать больше суток.       – Звучит заманчиво, я такие испытания назначаю своей спине, – пошутила Минни, сев и сжав руку Джеймса. – Пусть делает что хочет, главное, чтобы тебе это помогло.       – Прикрой меня, – тихо шепнула Лили Марлен, ощутив легкую тошноту. Она поспешно вышла из комнаты и направилась в ванную.       Конечно, Джеймс проследил за выходящей Лили, и внутри у него все тревожно сжалось.       – Да, мы перепробовали кучу новых препаратов, но пока ничего. У него также есть подопытные крысы, и использовал часть моей ДНК.       – О как, и это сработало? Они… Путешествуют, как ты? – спросил Флимонт, взволнованно сжав чашку чая.       – Вроде того, странно это все, – рассеянно ответил Джеймс, его больше волновало, куда ушла Лили. – Э–э… Это…       – Проверь, как там Лили, а нам обо всем потом расскажешь, – понимающе улыбнулась Минни. – Давай, брысь.       – Спасибо, – облегченно вздохнул Джеймс. Он выбежал из комнаты, на ходу похлопав Сириуса по плечу. Он легонько постучал в дверь ванной.       – Это я, – тихо произнес он, ожидая ответа.       – Не заперто, – отозвалась Лили, сидя на полу рядом с унитазом. Она положила голову на бортик ванны, прикрыв глаза.       – На сей раз все еще хуже, да? – он вошел и тут же убрал с её волосы, обмотав их резинкой, которую носил на запястье.       – Думаю, в прошлый раз срок был меньше, – еле слышно ответила она, погладив его по плечу.       – Да, пожалуй, – он поцеловал её в макушку и присел на краешек ванны, чтобы она могла положить голову ему на колени. – Прости, что тебе так плохо.       – Все в порядке. Я согласна и на худшее, – все так же тихо сказала она. – Ты давно знаешь? – спросила она.       – Лил, ты сияешь, – он улыбнулся, играя с прядью её волос. – А еще тебя всю прошлую неделю тошнило каждый день, ясно же. Ты не рассказывала мне по какой–то причине?       – Просто боялась, что и на сей раз ничего не выйдет… Не хотела обнадеживать… Снова… – она сжала его ногу.       – Не держи меня в неведении, я хочу знать и быть в курсе, даже если это произойдет вновь, – тихо ответил он, глядя на её волосы. – Я хочу быть рядом с тобой.       – Хорошо. С днем рождения, мы ждем ребенка, – негромко сказала она, повернув голову, чтобы взглянуть на него. – Я люблю тебя.       – Это самый лучший подарок, – он улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать её в лоб. – Я тебя тоже люблю.       – А еще я накупила тебе кучу носков, вини во всем «мамскую рассеянность», – пошутила она, медленно встав и подойдя к унитазу, чтобы спустить воду. Взяв щетку, она принялась чистить зубы.       – Ну что ж, носков много не бывает, – отшутился Джеймс, глядя, как она приходит в себя. – Спасибо тебе за этот праздник, я это правда ценю, ты же знаешь, как я терпеть не могу свой день рождения.       – Знаю, потому не делала праздников прежде. Точно все нормально? Я просто подумала, нам нужно… Повод для радости… – она положила щетку на место и посмотрела на него.       – Точно, – улыбнулся он. – Это отличный повод, наконец, собрать всех вместе, – он протянул ей руку. – Просто я поверить не могу, что мне уже почти тридцать.       – Ты старик. Слишком стар для меня, – она подошла к нему и приобняла за плечи.       – Я чуть–чуть старше тебя, – он закатил глаза, но тут же рассмеялся вслед за ней. – Я так рад, что ты меня нашла, – посерьезнел он.       – Эй, ерунда. Просто днерожденная вечеринка, – она поцеловала его в макушку. – Пошли веселиться.       – Да, без тебя этот день рождения веселым бы не был, – улыбнулся он, поднявшись. Приобнял её за талию и притянул ближе.       – Тогда пошли зажигать свечи, потому что я хочу торт, – она рассмеялась, взяла его за руку и повела обратно в гостиную.       Когда они вернулись, Джеймс улыбнулся Марлен, догадавшись, что она все поняла. Они обменялись понимающими взглядами, а потом Сириус усадил Джеймса на диван и велел ему сидеть смирно и молчать, до тех пор, пока Минни с Лили не принесут его торт.       Компания хорошо исполнила «С днем рождения», и перед Джеймсом поставили торт. Лили снимала все на камеру и радостно улыбалась.       Его щёки сильно покраснели, когда он задувал свечи. Такое внимание было для него непривычным и странным. Но почему–то оно ему нравилось, хотя он и жалел, что здесь нет всех, кого он любит, — тех, кто сейчас не с ними. В свой день рождения он всегда вспоминал о матери, о том, как она была рядом с ним в его первые... годы, которые он даже не помнил. На мгновение Джеймс погрустнел, глядя как от только что погасшей свечки поднялся дымок. Лишь на миг его улыбка померкла, и он тут же вновь взглянул на Лили.       – Сириус, не хочешь разрезать торт? – приподняла бровь Лили. Он кивнул и унес торт на кухню.       – Я прослежу, – вызвала Марлен, погладив Доркас и выйдя вслед за Сириусом.       Флимонт печально взглянул на сына, точно зная, о чем тот думал. Он сжал кулаки и отвернулся.       Джеймс встал и посмотрел на отца. Он пересек гостиную и обнял его.       – Она с нами, – шепнул он ему. – Душой она с нами.       – Она лучше меня разбиралась в таких вещах, – Флимонт заключил сына в объятия. – Она бы так гордилась тобой.       – Из–за чего? Из–за отсутствие таланта? – усмехнулся Джеймс, отстранившись, чтобы посмотреть отцу в глаза. – Или из–за моей потрясающей внешности?       – Из–за внешности, конечно. Откуда же еще она тебе досталась? Уж точно не от меня, – отшутился Флимонт, взъерошив волосы Джеймс. – Ты знаешь, о чем я.       – Да, пап, – он улыбнулся Монти. – Она бы и тобой гордилась, ведь ты здесь, ты справился. Не помню, благодарил ли я тебя когда–нибудь всерьез за твои старания.       – Не надо было останавливаться. У меня впереди много времени, чтобы загладить вину перед тобой, – сказал он. – А теперь пошли есть торт.       – Достаточно уже того, что ты здесь, – улыбнулся Джеймс. Они пошли на кухню за остальными и им тут же вручили по тарелке с тортом.       Лили устроилась на стуле в углу и усадила Доркас на колени. Она ела торт, а малышка смотрела на неё во все глаза.       Увидев их, Джеймс аж застыл, его сердце растаяло. Прежде он не сознавал, как сильно ему хотелось увидеть Лили, сидящую вот так с их ребенком, а их сын или дочь смотрели бы на неё с таким же благоговением.       – Ты пока мала для торта, – Лили мягко улыбнулась малышке, но быстро доела свой кусок, чтобы крепко обнять Доркас и поставить на ноги.       Доркас что–то радостно щебетала, запустив пальцы в волосы Лили, и широко улыбалась.       Джеймс не притронулся к своему куску, поглощенный этим зрелищем.       – Поттер, надо есть торт, – тихо сказала Марлен, подойдя к нему. – С тобой все нормально? – спросила она.       – А? – промычал он, не сразу поняв, что к нему обращаются, и оторвал взгляд от жены. – Ой, прости, я задумался.       – Я заметила… Так с тобой все в порядке? – снова спросила она, откусив кусочек от своего торта.       – Да, я просто… Ну, не хочу, чтобы ей опять было больно, но мне бы хотелось видеть такое, – пояснил он, оглядевшись на Лили и Доркас. – Я хочу, чтобы она была счастлива.       – Она счастлива, ну или будет. У тебя все получится, мы же знаем, – негромко ответила Марлен. – Счастливой её делаешь ты.       – Вдруг у нас так и не получится? Вдруг ребенок путешествует и дело в этом… Я ей так и не рассказал, но именно это происходит с крысами, – он шмыгнул носом и вытерся рукавом. – Они продолжают путешествовать вне материнской утробы, меня это убивает.       – Эй, выдохни и успокойся, иначе пропустишь свой день рождения, – посоветовала Марлен. – Доктор над этим работает, но, Джеймс, в глубине души ты знаешь: счастлива она будет только с тобой.       Он кивнул, не уверенный, что она права.       – Ладно, прости, – он опустил взгляд на ботинки и прикусил губу.       – Не хандри в свой день рождения, иначе я дам добро Сириусу устроить стриптиз, как он и хотел, – улыбнулась Марлен, и, оставив Джеймса наедине с его мыслями, направилась к Доркас. – Кое–кто уже сонный, – сказала она, – и это не моя дочь, – пошутила она, обращаясь к Лили.       – Я всегда сонная, но и малышка Доркас тоже. Для тебя в гостиной все еще стоит детская кроватка, – отозвалась Лили, передав Доркас Марлен, и та вышла.       Джеймс, наконец, принялся за торт, но мысли его были далеко, и он не ощущал вкус.       – Я думала, что смогу из тебя больше вытянуть, но у тебя такое же лицо, как у отца… – негромко вздохнула Минни, устроившись рядом с Джеймсом.       – О чем ты? – покосился он на неё.       – Ты где–то витаешь… Возможно, в прошлом… А возможно, в другой комнате… – тихо пояснила она. – Сейчас он витает реже, а вот ты чаще.       – Тебе показалось, – просто ответил Джеймс, хотя, конечно, он понимал, что она имела в виду. Он всегда где–то витал: со своей матерью, с более юной и счастливой Лили, с самим собой.       – Я могу чем–то помочь? – понизив голос, спросила Минни.       Он покачал головой, прикрыв глаза.       – Ничем, если не можешь остановить эти путешествия, – вздохнул он. – Минни, как бы мне хотелось быть нормальным. Я бы смог дать ей жизнь, о которой она всегда мечтала, с надежным мужем, который не исчезает, и столько детей, сколько она захочет.       – Ладно, давай выйдем. Мне есть что сказать, – сказала она, взяв его под руку и выведя на крыльцо. – Помнишь, когда ты был маленьким, ты появился в моем доме, и заговорил с маленькой девочкой в красном платьице? Она на тебя разозлилась и велела убираться вон.       – Кажется, да, – растерянно заморгал Джеймс, удивленный её напором. – Почему это так важно?       – Это была не я… Да, я так тебе сказала, но это неправда… Это была моя дочь, она умерла, когда ей было шесть лет, задолго до твоего рождения… – сказала Минни, усевшись на скамью.       – Минни… – его голос был едва громче шепота. – Почему ты мне не говорила?       – В этом не было необходимости, Джеймс, – тихо ответила Минни. – В тот день я лишилась их обоих. Но у меня были твои родители, друзья, а потом появился ты.       Он сел рядом, его глаза наполнились слезами.       – Как ты это перенесла? Я до сих пор… Мы даже не увидели наше дитя, а я до сих пор скорблю, как же ты пережила такое горе?       – Ты никогда не перестанешь скорбеть. Никогда, но неужели ты думаешь, этот ребенок хотел бы, чтобы его родители остаток жизни провели в печали? Нет, он хотел бы, чтобы вы были счастливы. Вы должны жить для него, прожить полнокровную жизнь, которой он оказался лишен, – сказала Минни, положив руку ему на спину.       – Я боюсь, что потеряю её, как потерял маму, как терял отца все эти годы, – он провел руками по лицу. – Это может её убить, это так опасно. Я не могу… Если на этот раз не получится… я больше не стану рисковать.       – Посмотрим, что скажет доктор, поскольку эта девушка, похоже, твердо намерена родить ребенка… Она даже со мной это обсуждала… – тактично сказала Минни. – У меня хорошее предчувствие.       – Нет, я хочу разобраться, я не… Я не могу её потерять, – резко сказал он, решившись. – Я этого не допущу.       – Джеймс, поговори с женой. Не держи её в неведении, – посоветовала Минни, заметив выражение его лица.       – Посмотрим, что на этот раз выйдет, – ответил он, поднявшись. – Посмотрим.       – Возвращайся на свою вечеринку. Я скоро приду, – она пожала плечами, глядя на темный сад.       Джеймс направился, было, обратно в дом, но остановился и поцеловал её в макушку.       – Я люблю тебя, Мин.       – Я тебя тоже люблю, Джеймс. С днем рождения, – не оборачиваясь, тихо сказала она.       Он грустно посмотрел на неё и вернулся в дом. От долгого жевания губа начала слегка кровоточить.       Вечеринка подошла к концу, гости наелись до отвала. Марлен и Сириус пошли проверить, как там Доркас, Ремус сидел в кресле в гостиной и о чем–то разговаривал с Лили и Флимонтом, уютно устроившимися на диване.       Джеймс просто стоял, прислонившись к дверному косяку, и, мягко улыбаясь, наблюдал за ними. Было приятно видеть всех вместе после их с Лили свадьбы.       Лили первой заметила его присутствие.       – Эй, можешь открыть подарки, – улыбнулась она.       – А, да, точно, день рождения же, – кивнул Джеймс, пересек комнату и сел на пол. Стулья были заняты, а он хотел придержать место для Минни, когда она вернется.       Лили нахмурилась, глядя на него.       – В зеленой обертке мой, – тихо сказала она, указав на подарок.       Он улыбнулся ей, чуть приподнял бровь, мол, «лучшее приберегу напоследок». Он потянулся за другим подарком, от Ремуса и Доры.       – Миссис сама готовила и была непреклонна. К нему также прилагается приглашение на ужин, ей взбрело в голову начать готовить, так что вы у нас подопытные кролики. — с улыбкой пояснил Ремус.       – Меня это вполне устраивает, вряд ли она готовит хуже Лили, – ухмыльнулся Джеймс, нахально покосившись на жену. – Спасибо, Ремус.       Лили сердито посмотрела на него, а Ремус рассмеялся.       – Не за что, дружище. – Минни в это время подошла и села рядом с Лили.       Джеймс продолжил распаковывать подарки: от отца он получил оригинальное издание любимой книги, от Сириуса и Марлен – замечательную картину, на которой они с Лили нарисованы в день свадьбы, а от Минни – джемпер ручной вязки. Наконец, он придвинул подарок Лили, и, с любопытством глядя на нее, медленно открыл его.       – Это так сентиментально… Но тут есть и носки, – тихо сказала она, улыбаясь, пока он разворачивал плед для пикника, на котором они столько времени сидели и разговаривали в детстве.       – Боже, Лили… – прошептал Джеймс, широко раскрыв глаза. – Поверить не могу, что ты его сохранила, – он провел пальцами по мягкой потертой ткани.       – Я его нашла, когда на той неделе вернулась домой и спрятала подальше… Слава Богу, его никто не выкинул, – улыбнулась она.       Он улыбнулся, едва замечая непонимающие взгляды окружающих.       – Это так… спасибо, – он смотрел на лежащее на коленях одеяло и перевел взгляд на носки, которые она ему купила.       – Он правда любит носки, – пошутила Лили, улыбнувшись Минни, и та улыбнулась в ответ.       Было еще не так поздно, но Сириусу и Марлен нужно было отвезти Доркас домой, Ремусу — вернуться к Доре и их малышу, а Флимонту и Минни никогда не нравилось засиживаться допоздна. Так что Джеймс и Лили устроились на диване, обнявшись, под тихую музыку по радио.       – Ну что, день рождения удался? – Лили ласково поцеловала его в щеку? – Не слишком?       – Нет, – улыбнулся он, играя с прядями её волос. – В самый раз.       – Я так рада, я же знаю: в последнее время тебе непросто, особенно из–за клиники, я просто хотела, чтобы у тебя был хороший день… А торта нам хватит на несколько недель.       – Ага, – усмехнулся он, крепче прижав её к себе. – Я правда рад, что ты это устроила, Лил. Мне это было нужно.       – Знаешь, я просто хочу, чтобы ты был счастлив, – улыбнулась она. – Я так тебя люблю, – она крепко обняла его.       – Я тебя тоже, – он поцеловал её в лоб и потянулся к губам, сжав пальцами ткань её платья.       – Может, ляжем спать пораньше, как все? – предложила она. – У меня был напряженный день.       – Это попытка затащить меня в постель? – приподнял он бровь, глядя на неё, но не отдаляясь.       – Обязательно. Чтобы выспаться, – она с улыбкой поцеловала его.       – Позорище, – пробормотал он, не отрываясь от неё. – Я надеялся на другой подарок, когда все уйдут…       – Ты был слишком оптимистичен, сейчас не самое подходящее время, – она погладила его по щеке.       – Из–за ребенка? – слегка удивился он. – В прошлый раз мы… Ну, не было никаких проблем.       – Честно говоря, я очень устала, можешь винить себя, – сказала она, убрав его волосы с лица.       – Не я устроил эту вечеринку, – улыбнулся он, но не стал настаивать. Просто смотрел на неё, поглаживая её платье. – Выспаться – хорошая идея.       – Прости… Кажется, на сей раз мне нужно больше сил, – пояснила она. – Я… Можем… Давай просто пойдем спать…       Он вновь поцеловал её в лоб, а потом встал и протянул руки, чтобы помочь ей подняться.       – Давай, Эванс.       – Для тебя я Поттер, – она оперлась на его руки. – Старик, – пошутила она.       – Ты невозможна, – он тихо рассмеялся. – Хочешь горячего шоколада перед сном?       – Почему ты мужчина моей мечты? Может, я видела тебя во сне, когда была моложе, а теперь у меня галлюцинации? — Она тоже рассмеялась.       – Теперь это звучит как какая–то дичь, – он усмехнулся, слегка сжал её руки. – Иди, свернись калачиком, а я приготовлю нам шоколад.       – Спасибо, обещаю: в следующий день рождения у тебя будет в два раза больше секса и горячего шоколада… – улыбнулась она и пошла наверх.       Джеймс рассмеялся про себя и направился на кухню, по пути слегка разминая шею – на диване он лежал в неудобной позе.       Из гостиной донесся стон и звон бьющегося стекла.       – Блядь… – прошептал Джеймс, бросившись обратно. Он молился, чтобы Лили этого не услышала наверху, пока он справится.       – Все в порядке? – пробормотал Джеймс, сидя на полу, рядом с разбитой тарелкой, на которой был торт. – Мой косяк.       – В чем дело, Джеймс? – он пересек комнату и присел на корточки рядом со старшим воплощением себя, схватил с дивана одеяло и накрыл его. – Что случилось? Откуда ты взялся?       – Два дня рождения? Двадцать девять, да? Лили наверху, в спальне, – пояснил он, накрывшись одеялом и собрав осколки.       – Да, и будет гадать, куда я делся с обещанным горячим шоколадом, – вздохнул Джеймс, помогая убрать беспорядок. – Есть что–то, о чем мне надо знать?       – Не заморачивайся с шоколадом, она будет спать, когда ты придешь, – пожал он плечами, оглядев себя. – Хочешь это обсудить?       – Что, хочешь погордиться, мол, знаешь, что произойдет? – закатил глаза Джеймс. – Это хуйня, я знаю, что ничего не выйдет, смысл об этом говорить?       – А может, тебе хочется поговорить с единственным человеком в мире, который знает, каково тебе? – уточнил он. – Это лучше, чем держать все в себе, как ты прежде. Поболтал с Минни на улице?       – Черт возьми, ну почему у меня такая хорошая память? — вздохнул Джеймс, снова усаживаясь на диван. — Ладно, давай поговорим, хотя ты и так знаешь, что я скажу.       – Знаю, так что говори, – предложил он, усаживаясь рядом и кутаясь в одеяло.       – Хреново, так хреново, что я причиняю ей боль. Что я её уже ранил, – Джеймс уставился на пустой камин. – Ведь у наших детей нет шансов выжить или прожить благополучную жизнь, даже если они каким–то чудом родятся…       – Джеймс, это не «нет шансов»… Просто наберись терпения, не спеши. Не переживай так… Только так вы сможете помочь друг другу, – он нахмурился. – Я знаю, о чем ты думаешь…       – Нет, – резко оборвал Джеймс. – Блядь, ни слова, ты же знаешь: я не передумаю. Знаешь.       – Знаю, – кивнул второй Джеймс, по его телу пробежала дрожь. – Я здесь ненадолго, – тихо добавил он.       – Пожалуйста, скажи мне только одно, – его сердце забилось в горле, когда он посмотрел на постаревшего себя. – Пожалуйста, скажи, что с ней все хорошо, она жива и хоть немного счастлива.       – Ты же знаешь Эванс, она уже очень давно с нами, – улыбнулся своим мыслям Джеймс. – Просто извини за сегодняшний вечер.       – За что? За то, что помешал приготовить ей горячий шоколад? – Джеймс склонил голову набок. – Или…       – Будет луч… – одеяло лежало на диване, в комнате царила пугающая тишина.       – Так будет лучше, – Джеймс глубоко вздохнул, глядя на одеяло. Что ж, теперь он знал, что чувствовала Лили, когда он исчезал, обрывая фразу, и ощущение недоговоренности раздражало его сильнее всего. Приняв слова старшей версии себя близко к сердцу, он печально поднялся, предвкушая, что его ждет. Долго ждать не пришлось, на белых простынях уже алели красные пятна. – Блядь, – пробормотал он, подбежав к Лили. – Лили, милая, проснись.       – Я не сплю, – голос Лили был хриплым от сна. – Я просто прикрыла глаза, ч–что случилось? – она взглянула на него.       – Милая, у тебя кровь, – тихо сказал он, грустно глядя на неё и убрав волосы с её лица. – Мне так жаль…       – Н–нет… – она села и уставилась и растущее пятно. – Нет.       По лицу Джеймса скатилась слеза, когда он увидел её смятение. Он чувствовал бы то же самое, если бы его не предупредили.       – Мне так жаль, – он пролил еще одну слезу по их ребенку.       – Марлен снова беременна… наши дети должны были стать друзьями, – Лили уставилась в стену. – Почему у меня все не как у людей? – она поморщилась и подтянула ноги к груди.       Джеймс прикусил губу и посмотрел на потолок, пытаясь сдержать слезы. Но из его груди вырвался едва слышный вздох, пока он боролся с подступающими всхлипами.       Лили начала безудержно рыдать, уткнувшись лицом в колени, ее тело сотрясалось. У неё все болело, в груди разливалась невыносимая пустота.       Джеймс рухнул на пол, больше не в силах сдерживаться, его захлестнули рыдания, он вцепился пальцами в волосы. Мантра, неделями крутившаяся в голове, звенела: «это моя вина, моя, моя». Он не мог этого вынести.       Лили притихла, услышав рыдания Джеймса. Она чувствовала себя опустошенной и оцепеневшей.        – Дж–Джеймс… Перестань, – выдохнула она, увидев, как он рвет на себя волосы.       Он никогда не плакал так при ней, да и вообще ни при ком, с тех пор как впервые увидел, как умирает его мать. Прошло много лет с тех пор, как он в последний раз так срывался, и казалось, что остановиться уже невозможно. Его руки дрожали, пока он сидел, сгорбившись, на полу, уткнувшись мокрыми от слез глазами в ткань джинсов. Пиздец какой веселый день рождения.       Лили соскочила с кровати на пол к нему. Она притянула его к себе, крепко прижала и убрала его руки от волос.       Прошло совсем немного времени, но в конце концов он успокоился. Ему удалось прижать ее к себе, понимая, что ей, должно быть, больно. Не могло быть столько крови безболезненно.       – Прости, – хрипло прошептал он, зарывшись лицом в её волосы.       Лили покачала головой.       – Не надо, ты не виноват, – она слегка прижалась к нему.       – Виноват, – прошептал он, чувствуя себя измотанным после этих рыданий. Но он должен был оставаться сильным, должен был отвезти её в больницу. – Надо кому–то позвонить, в скорую или кому–нибудь, кто отвез бы нас…       Лили покачала головой.       – Они ничего не смогут сделать, – она дрожала всем телом.       – Я знаю, но тебе нужно пройти обследование… – он замолчал, его глаза вновь наполнились слезами. – Мне надо знать, что с тобой все будет в порядке, для твоего т–тела это непросто…       Лили не ответила, спрятав лицо у него на груди и медленно вздохнув.       – Лили, пожалуйста, позволь мне о тебе позаботиться, – шепнул он, проведя пальцами по её волосам. – Позволь сделать для тебя хотя бы это. «Ведь я не могу ничего другого» повисло в воздухе.       Лили лишь кивнула, зная, что так правильно. Она заставила себя прижаться к спинке кровати.       — Мне холодно…       Он молниеносно снял с себя свитер, еще теплый от его тела, и натянул на неё.       – Кому ты хочешь, чтобы я позвонил? – спросил он, накинув на неё одеяло и накрыв белым покрывалом красные пятна. Но он не мог убрать простыню, пока она лежала на кровати. – Скорая, Сириус или Марлен или еще кто?       – Кому угодно, мне все равно, – ответила она, кутаясь в свитер. – Надо рассказать Слагхорну…       – Блядь, плевать на него сейчас, – Джеймс достал телефон и принялся искать номер Сириуса. – Главное – ты.       Лили прислонилась к изголовью кровати.       – Ты сдался… ты больше не хочешь пытаться, – тихо произнесла она.       Он не ответил, ведь он знал: она понимала, что права. Отрицать смысла не было, ведь она за версту чуяла его ложь, не стоило сыпать соль на рану оправданиями. Ведь они причиняли боль. Поэтому он просто позвонил Сириусу и вышел из спальни.       Лили проводила его взглядом и оглядела спальню. Она с трудом стянула простыню и одеяло и сложила их в стирку. А потом подошла к комоду.       Спустя пару минут вернулся Джеймс, крепко сжав в руке телефон.       – Сириус приедет, он не… Что ты делаешь? – воскликнул он, увидев её на ногах. – Тебе надо лежать!       – Мне нужна одежда… не… не… Мне холодно, – ответила она, дрожа всем телом.       Он осторожно подвел её к кровати.       – Дай я за тобой присмотрю, – повторил он и развернулся к комоду, чтобы достать для нее новое нижнее белье и удобные спортивные штаны.       Лили кивнула, позволив ему помочь ей переодеться и собрать все необходимое.       – С–спасибо…