Союз Азкабана

      Для Сириуса Блэка его история началась 3 ноября 1964 года. Традиционный приём в честь 5-тия наследника положил начало их дружбы с Джейми.                   Смешной, растрёпанный мальчишка понравился Сириусу сразу. В тот самый момент, когда наклонился к его уху, заговорчески прошептав: «Давай сбежим от этой зануды?». Глядя, на отчитывающую Лестрейнджей, упирающую руки в бока Беллу, Сириус не раздумывая кивнул. Так с маленького заговора, истерики потерявшей двух мальчишек Беллы и раскидистой яблони, в ветвях которой они прятались началась история Сириуса Блэка.       Она обрела смысл на перроне Хогвартс-экспресса в 1971 году вместе с Джеймсовым: «Ты видел какая девчонка?». Он видел. Правда, потом оказалось, что совсем не ту, о которой говорил Джейми, но это было уже не важно. Милая блондинка с двумя косичками, в школьной мантии поверх клетчатого ярко-красного платья приковала её взгляд. Марлин МакКинон. «Маррр-линн» — перекатывалось имя в мыслях Блэка. Когда девочка распределилась на гриффиндор, Сириус как-то не кстати подумал, что красно-золотой ей будет к лицу. Если до этого он ещё сомневался в правильности своего выбора, то когда Марлин села напротив, он решительно подумал: «Пусть матушка ругается сколько её душе угодно. Гриффиндор — это моя судьба». Так история Сириуса приобрела свой собственный смысл.       Она стала бесконечным приключением, когда появился Ремус Люпин. О двуличном Питере вспоминать не хотелось. Он перестал быть мародёром, став предателем. А оборотень — тот кем обычно пугают непослушных детишек, оказался самым верным другом. Бесконечно добрый и рассудительный — он был их разумом и совестью. Но для Сириуса он стал ещё и отдушиной. Единственным перед кем он не боялся показаться «не идеальным наследником Блэком», ведь Ремус и не понимал каким должен быть «правильный» наследник. Зато очень хорошо понимал других.       Блэку не пристало носиться за кем-то и он регулярно подшучивал над одержимостью Джейми его рыжей зазнобой, но всё равно каждый раз крутился рядом, когда Поттер пытался позвать Лили на свидание. Марлин так мило пыталась не смеяться над их пантомимой. Никто и не догадывался, что у Сириуса есть свои резоны поддерживать этот балаган. Кроме насмешливо щурящегося Ремуса. Но в своей бесконечной тактичности Лунатик ничего не говорил о Марлин. Конечно же она стала самой красивой девушкой факультета, а может и всего Хогвартса. Блэки всегда выбирают лучшее, ведь они сами — лучшие! И конечно, никто даже не удивился, когда щёголь Сириус и красавица Марлин стали встречаться.       Но всё равно в цветущий майский день на берегу Чёрного озера Сириус Блэк, видя за спиной своей девушки-почти-невесты подбадривающе махающего Джейми и Лунатика с палочкой на изготовку, волновался до трясущихся рук. Волнение переросло в панику, когда под наколдованную Ремусом музыку скрипки Сириус опустил на одно колено, а Марлин всё молчала. Оказалось лишь для того, что бы кинуться на него с объятиями и громогласным «Да!». Пускай Блэкам никто и никогда не отказывает, один конкретный Блэк был самым счастливым человеком в мире в тот день.       История Сириуса превратилась в драму, когда об этом узнала Леди Вальбурга — уже не матушка, только не после того, как она назвала Марли «полукровным позором МакКинонов». Он хлопнул дверью особняка на Гриммо, чтобы больше никогда туда не возвращаться. Даже ради брата. Хотя может и стоило бы забрать сорванца с собой к тётушке Дорее, может он бы не погиб так безвестно. Но Сириус был так зол и разбит, что вычеркнул всё семейство разом за одну решающую ошибку Вальбурги. У него появилась другая семья — Марлин и Поттеры.       Его драма приобрела свет, когда появился новый член семьи Поттеров. Маленький, пухлый, розовощёкий малыш, сопящий на его руках после обряда крестничества — он был самым милым созданием, которое только видел Сириус. Марлин была с ним полностью согласна: «Лучше может стать только наш ребёнок». Совместную попойку Мародёров, Марлин и Лили, оставившую ребёнка на попечении бабушки с дедушкой Сириус почти не помнил…       …зато он помнил с пугающей чёткостью день превративший его историю в трагедию — день, когда Марли решила погостить у родителей. Поступивший вызов в аврорат сжал сердце Блэка ледяными тисками. Срочно аппарировавший отряд обнаружил лишь тёмную метку и разрушенный дом, но Сириус почти не обращал внимание на это. Всё что он видел — это разрезанное Секо платье Марлин, залитое кровью. Она продолжала сжимать уже сломанную палочку и голубые глаза больше не сияли, как это бывало всегда, когда она смотрела на мужа.       Как жил, точнее выживал, одержимый местью и наступающим на пятки фамильным безумием Блэк лучше и не вспоминать. В основном благодаря Джейми и, благослови магия женщину подарившую им сына и крестника, Лили. Домик дядюшки Альфарда был практически позабыт, ведь Сириус пропадал у Поттеров днями и ночами. В общем-то всегда когда не был занят Аврорскими делами или заданиями Ордена.       Его история закончилась 31 октября 1981 года. В день, когда вернувшись с внезапного задания Дамблдора в Годриковой Лощине он обнаружил разрушенный дом. Прям как тогда у МакКинонов. Джеймс мёртвыми глазами смотрел в потолок, продолжая сжимать палочку, а разбитые стёкла очков оставили с десяток мелких порезов. Лили сломанной куклой лежала у кроватки маленького Гарри. Такая неизменная, словно просто заснула и вот-вот проснётся. Только надрывный детский плач давал знать: уже не проснётся. История Сириуса Блэка закончилась. Так почему он ещё жив? Зачем, если даже Блэковское безумие не помогло спастись, лишь захватило его разум, спутывая мысли. Раз за разом Сириус прокручивал в голове свою историю в поисках ответа: что же его держит, если история закончилась. Он стал пленником своего помешательства — фамильной особенности защиты, что должна помогать выживать в самых бесчеловечных условиях и бороться даже когда сил быть уже не должно. Если есть ещё хоть какой-то смысл. Иначе оно захватывает целиком, становится проклятьем. Сириус Блэк отчаянно искал. Боролся с собственным разумом и не знал зачем, лишь пытался это выяснить.       Он слышал какие-то голоса, чувствовал мертвецкий холод Азкабана, но всё тонуло в ворохе мыслей, чувств и воспоминаний. Сириус начал всё с начала, уже не зная в какой раз: Джейми, Экспресс, Хогвартс, Лили и Марли — их уж и нет. К ним можно уйти лишь на тот свет, но Блэк продолжал жить. Ремус, ушедший с его суда, даже не глядя на едва приходящего в себя друга и Питер, мертвый предатель. Сириус пытался снова, почти выбившись из сил, готовый признать своё поражение и раствориться в безумии. «Джейми, Марли, Ремус, Лили, Гарри… Гарри», — беззвучно шепчут обкусанные губы.       Сквозь пелену воспоминаний полных боли и отчаянья пробивается одно — такое яркое и светлое. Полное радости, магии и надежды: «Сили, аф-аф!» Растрёпанный малыш тянущий за волосы и смотрящий прямо в израненную душу крёстного. Где он, что с ним? Тогда…детский плач, завёрнутый в одеяло с кровоточащей раной ребёнок на его руках. Почему Сириус его отпустил? Отдал чужаку, как последний дурак. Безумие? Наверное.       Вот почему он ещё жив. История Сириуса не закончена. Теперь это ясно. Он должен вернуться, должен справится с этим и позаботится о своём щеночке. — Жри, давай псина сутулая — сквозь пелену пробился женский голос. Что-то знакомое, но словно давно забытое… — не смей подыхать, ошибка рода! — Иди на хер, Беллс, — ну конечно Белла, этот вечно командующий бес в юбке. — Говорил же — очнётся, — усмехнулись басом где-то напротив и Сириус открыл глаза.       Это далось ему тяжело. Глаза слезились, а веки были так неподъёмны, словно он хорошенько перепил огденского вчера. Сесть было и того труднее — всё тело закоченело, движения получались ломаными и отдавали болью…везде. Сириус судорожно сжал дрожащими руками голову, которая была готова взорваться при одном неверном движении. Сморгнув выступившую влагу, он медленно поднял голову и огляделся. Сырые каменные стены, пара драных одеял рядом с ним на железной лежанке. Ну да точно, его ведь отправили в Азкабан, а здесь всем плевать на «убийцу Поттеров». Губы дрогнули в дёрганной, нервной усмешке. Но тогда… — Белла? — вскинул голову Блэк, тут же поморщившись от новой вспышки боли. Голос всё ещё плохо слушался, горло саднило, как если б он орал несколько дней к ряду…хотя в безумии мог и не такое. — Тебе, что память отшибло, кузееен — Насмешливо-ядовитый тон, выдавал Леди Лестрейндж даже спустя года, которые Сириус не видел её.       Он практически залпом выпил воду из кружки на полу, рядом с непонятного состава баландой — по всей видимости это единственная доступная им еда. И столкнулся взглядом с потрёпанным мужчиной из камеры на против. С трудом он припомнил, что они встречались во время стычек с ПСами. Кажется это тот русский.как же его… — А вы что тут делаете? — сорвалось у него с языка раньше, чем он понял насколько бредовым был вопрос. — Чаи гоняем, blyt, — поступил собственно резонный смешок от Долохова. Сириус прикрыл глаза. Да, мало того что Азкабан, так ещё и соседи достались… Блэк знал что последние годы ему везёт как утопленнику, но это уж совсем. — Жри давай, пока балахонистые не нагрянули. Впрочем, может всё и не так плохо.       Всё было хуже некуда. Тот кто называет дементоров исчадьями ада сильно преуменьшал. Они и есть ад. Каждую клеточку тела пронзало холодом, словно он получил обморожение. А болезненные судороги под стать Круциатусу отрезали малейшую возможность к сопротивлению. Сириус слышал собственный скулёж сквозь сжатые зубы. «Скрошатся так» — отстранённо промелькнула мысль. Но существо в развевающемся плаще приближалось. Думать становилось всё сложнее, давно позабытые уроки по защите разума, что пытался вдолбить в его голову дядюшка мало чем могли помочь сейчас. Секунды растягивались бесконечно. Минуты сливались в часы. Кровавые сцены мелькали перед глазами.       «Помоги — он не знал к кому обращается. Род давно его отверг, судьба очевидно ненавидела его, а Бог, если он есть не покровительствовал таким как он, — Кто-нибудь… Помогите». Сириус сам не понял в какой момент отключился. Сознание вернулось от истерического визга. Белла бесновалась, сыпала проклятьями и расцарапывала ногтями решётку камеры. Прямо напротив решётки самого Сириуса.       «Пускай…пускай орёт, — сил на эмоции не осталось. Он лишь приподнялся на локтях. Всё-таки грязный сырой пол не подходящее место для отдыха. — Кто додумался перевести Блэков ближе друг к другу? Безумцы. Впрочем нам тоже недолго осталось. Если не купировать… Скоро от кузины не останется ничего человеческого.»       Блэки гордились благословением магии, которое получили, но Сириус считал его проклятьем. Берсековское безумие, которое очень скоро стали именовать Блэковским. Члены рода и впрямь могли выдержать любую боль, вложить максимум сил в заклинание, реагировать быстрее в бою, двигаться несколько суток без устали. Это бы и впрямь было невиданным чудом даже для мира полного волшебства, если бы не ужасная цена — полная потеря личности. — Убийцы! — взвыла Белла нечеловеческим голосом, — Вы все заплатите! Заплатите! Смешок. Второй. Сириус складывает голову на руках и разражается хриплым истеричным смехом. — Ещё один… — ворчливое замечание доносится откуда-то сбоку… Это Рабастан или Родольфус? Какая к чёрту разница… Блэк задыхается от смеха и из последних сил упирается руками в пол, чтобы сесть. Получается… криво. Перед глазами расплывается. Он не знает это слёзы или головокружение, а может быть и то и другое. Беллатриса перестала истерить и если бы не помутнение, он мог бы разглядеть тревогу в глазах яростной пожирательницы, в её цепкой хватке на прутьях решётки.       Сириус этого не замечает. Он с трудом различает силуэт в арестантской робе. Поднимает взгляд выше. Не обращая внимания на то что будто бы стоит перед кузиной на коленях, выплёвывает — А ты-то кто?       Он уже не видит как чёрные глаза вспыхивают гневом и не слышит разразившегося проклятьями Рабастана. Сириус снова утопает в блаженном забытье, едва перетащив своё тело на койку. Не было ни ехидства, ни мрачного удовлетворения от этой выходки. Словно все чувства кончились, оставив в груди пустоту. В следующий раз он очнулся под чьё-то далёкое завывание на смутно узнаваемом языке: — Я хотел бы остаться с тобой Просто остаться с тобой Но высокая в небе звездааа Зовёт меня в пуууть… — Заткнись, паскуда! — удар по решётке такой силы, что слышно было на весь этаж. Впрочем Антонин драл глотку так, что даже приход охраны не был слышан. А тут ещё и сосед Сириуса решил подключится. — Группаааа кровиии на рукавее Мой порядковый ноооомер на рукавеее       Картаво, с акцентом, но задорно под хохот Беллы орал во всю мощь Мальцибер. Долохов получив поддержку затянул пуще прежнего. — Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне, — кажется кто-то отстукивал ритм. Интересно чем? Ну не ложкой же, право слово. Охрана что-то бурчала, но в гаме Сириус не мог их расслышать. А потому плюнул на это занятие, перевернулся на спину и вдохнул поглубже. Как там Марли говорила: «Безумие никогда не было для нас отрицательным фактором?» — Не остааааться в этой травеее, — орали уже три голоса.       Блэк подозревал, что его завывания звучат ещё хуже чем у соседа, ведь русский он едва знал, но к Мордреду всё. Азкабан это каменная смерть, если повезёт и не сойдёшь с ума под влиянием дементоров. Вероятно он уже сошёл с ума, раз поддерживает этот пожирательский балаган, выводя из себя авроров. А ведь он сам ещё недавно…может быть даже с кем-то из них, жаль не рассмотреть лица в этой тьме, метался по вызовам и бил тех с кем сейчас горланит песни. Теперь Сириус Блэк — виновник гибели Поттеров, а не Чёрная Звезда аврората.       Охрана подошла совсем близко к его камере. Белла, конечно же с воплями кинулась на решётку. Безумный хохот, разметавшиеся по лицу волосы, обычно так она выглядела только в самых ожесточённых схватках. Настоящая банши не иначе. Только вот цепкий злой взгляд, выжидающий момент, чтобы пролить ещё больше крови сменился отчаянием с налётом безуминки. И пускай она твердила что их Повелитель вернётся, может даже верила в это всем своим горячным сердцем, но очевидно не надеялась дождаться момента триумфа своего кумира. Всё что ей оставалось — изводить охрану своими выходками. Они все здесь эпатировали публику… Хоть той публики было всего-то пяток авроров, конвоирующих кого-то. Сириус приблизился, тут же получив нацеленную в лицо палочку, но даже боевые рефлексы, впитанные кровью и пожарищами уже оконченной войны не сработали, когда он увидел как под руки ведут явно опоенного… Барти.       «Неужели и Крауч…тоже?»— была первая и единственная осознанная мысль. Мелкий заноза…умник и лучший друг малыша Реги пожиратель? Сердце сжалось. Ведь где один там и второй, так было всегда. С самого Хогвартс- экспресса. Барти ведь даже на Слизерин поступил следом за другом. Это Доркас могла как Сириус плюнуть в лицо чистокровным предрассудкам и уломать шляпу на алознамённый… Вопреки связи с Блэками, вопреки надеждам дядюшки Розье.Он помотал головой.       «Этого не может быть. Доркас была в Ордене, а значит это ошибка. Реджи не предал бы её несмотря ни на что, а Барти…с таким-то отцом.» — Сириус отпустил прутья решётки, пальцы дрожали. Кому как не ему знать, что в этой войне дет шли против родители, друзья против друзей. И всё же если он здесь, кто сказал что с Барти не могло случится подобное?       Но вот Крауч вскидывает голову, дёргается в руках напрягшихся авроров и бессмысленно бормочет: — …вернётся, отомстит. Он вернётся. Вернётся. — Что застыли? — рявкает главный, — Живее пока не очухался, — Перепугавшиеся внезапного просветления у узника авроры спешно уводят его дальше. Лязгает решётка очередной камеры, а Сириус прислоняется затылком к холодной, мокрой стене и кусает губы. Перед глазами темнота, а в голове бьётся набатом:       «Предатель.Предатель.Предатель.»       Перед ним снова маленькая кухонька, он даже может почувствовать как запах жасминового чая щекочет нос и слышит тихие разочарованные слова Дамблдора. Три слова изменившие всё: среди нас предатель. Выдержка никогда не была не была достоинством семейства Блэк, поэтому он срывается и бьёт в стену с криком: — Суки! Часть авроров отшатываются от его камеры. Сириус не видит этого, но слышат смех Беллатрисы и многоголосье: — Руки убрала! — очевидно кузина решила оторвать себе кусочек аврорского барахла.       Боль от счищенных костяшек прочищает мозги совсем ненадолго. Кровавая пелена, вид изломанного тела жены, месяцы агонии в поисках того кто осмелился. Всё это время они гонялись за собственным хвостом. От этой мысли он разражается истерическими, полузадушенными смешками. «А ведь и впрямь Хвост, — пальцы сжимают голову с такой силой, что она могла бы треснуть, — Как крыса жил и как крыса сдох». Осознание свершённого отмщения помогало бороться с безумием. Блэки не сдаются так просто, они выгрызают себе право на жизнь. А Сириус всё-таки Блэк.