Обещание на мизинцах

Но было ещё несколько вещей, которые следовало сказать.    Некоторые вещи необходимо было озвучить, высказать открыто, чтобы прояснить ситуацию.   Вот почему на следующий день в 8:45 утра Дженни оказалась у дверей студии Пак Чеён.   Она пришла раньше, но это было запланировано; она буквально учла время, которое потратит перед дверью на глубокий вдох, плавно выдыхая воздух один за другим.   Лиса разбудила ее, быстро приготовив завтрак и принеся с собой чашку чая, который оказался очень кстати во время холодной утренней прогулки до кампуса.   Рози, как всегда, вернувшись в Сеул, снова отправилась в музыкальную студию. Дженни не могла её винить; она была почти уверена, что Лиса поступила бы так же со своей комнатой для танцев, если бы не вымоталась настолько сильно в прошлом семестре. Вместо этого она решила остаться, чтобы немного поговорить с родителями, убраться в комнате и отдохнуть. В каком-то смысле она всё ещё восстанавливалась; как и все они.    Закончится ли эта встреча выздоровлением или очередной ссорой…   Был только один способ это выяснить.   Дженни сделала еще один глубокий вдох, а затем постучала.    «Открыто, войдите».   Голос Рози стал тише, приглушенный звукоизоляцией. Дженни услужливо толкнула дверь.   Комната была небольшая, но хорошо оборудованная. Рози сидела за столом перед компьютером, перед ней был открыт файл с треками, но смотреть на нее было трудно, поэтому Дженни вместо этого огляделась по сторонам, поверх стола и стульев посреди комнаты.   Её слегка взволновал вид оборудования, расставленного вдоль стен. Микрофон для записи, поднятый на уровне рта к стойке, запасные ручные модели в углу, колонки – все выглядело профессионально. Идеальное место для студентов-музыкантов, чтобы воплотить свои мечты в жизнь.   Дженни использовала свою спальню в качестве студии и почти ничего не записывала. Она редактировала и сводила отдельные треки для Red2Pink, но это было всё, чего она достигла в плане профессионализма. Программное обеспечение для работы с DAW ей подарила Джухён, и хотя освоение программы потребовало немалых усилий, благодаря своему любопытству и YouTube она довольно неплохо разоралась, сочиняя и сводя небольшие фрагменты, которые так и не увидели свет.   Рози обернулась, и взгляд Дженни тут же устремился на нее.   «Я», — начала она, но Рози протянула руку. Дженни потребовалось мгновение, чтобы понять, что в её руке находится бледно-розовая флешка, на которой хранились записи, сделанные Дженни для необработанных версий нескольких оригинальных песен Рози.   «Это», — сказала Рози, кладя её на длинный стол между ними. — «Хорошо».   Дженни моргнула.   «Хорошо?»   «Хорошо», — повторила Рози, всё ещё глядя на неё. На её лице ещё не отразились никакие эмоции, или, возможно, она всё ещё решала, какие именно. «Звук гитары стал более стабильным, менее резким. Вокальные партии звучат гармонично и сбалансированно. А гармонии, которые ты добавила? Эффекты? Звучит почти профессионально. Я буквально расплакалась, когда слушала это».   «Ох», — сказала Дженни, потому что больше ей особо нечего было сказать.    Но потом она заговорила, и вдруг показалось, что она говорит слишком, слишком много.   «Гитара звучала хорошо. Запись была сделана вживую, но это легко исправить – убрать фоновый шум и автоматизировать громкость, чтобы она звучала ровно. Не то чтобы это нужно было исправлять, мне нравилось, как слышно, что запись была сделана вживую, но так она звучит более сбалансированно, как ты и сказала. И вокал тоже был простым, потому что твой голос… хорош. Более чем хорош. Твой голос потрясающий. Гармонии и эффекты – ты можешь их убрать, если хочешь. Я не совсем понимала, каким ты хотела видеть этот вокал, я просто добавила то, что, как мне казалось, будет звучать хорошо. Тебе не обязательно их оставлять. Тебе не обязательно их использовать, я просто- хотела, чтобы у тебя было- Я-»   Она быстро теряла силы, пока Рози смотрела на неё бесстрастным взглядом, ничего не отвечая. Это действительно мешало думать о чём-либо, кроме очевидной проблемы, потому что, если бы всё было как обычно, если бы всё было так, как раньше, Дженни уже придвинула бы стул, Рози подвинулась бы, чтобы освободить ей место, и сказала: «Онни, послушай, у меня есть идея…»   Дженни сделала еще один глубокий вдох и выдохнула, на мгновение собравшись с духом, прежде чем снова заговорить. О том, что она на самом деле хотела сказать на этот раз.   «Прости меня.»   Рози молчала.   «Мне очень-очень жаль, Чеён. Нет… нет оправдания. Я пришла сюда не для того, чтобы оправдываться. И я отдала тебе её не в качестве извинений», — добавила она, указывая на флешку, лежащую на столе. — «Или чтобы как-то загладить свою вину. Это не загладит вину, я это знаю. Я не знаю, что еще сможет, не знаю, сможет ли вообще что-нибудь загладить вину, но я просто хотела сказать, что мне очень жаль».   «За что извиняешься?» — спросила Рози, откинувшись на спинку стола и скрестив руки на груди. Она повторила тот же вопрос, что и Джису, даже не осознавая этого.    Дженни сглотнула. Это было тяжело, но она это заслужила. Она заслужила то, что ей пришлось всё это объяснять.    «Я причинила тебе боль. Я напугала тебя. Я использовала свои… свои способности, чтобы сделать это. И это было неправильно, потому что… потому что даже если все злились, даже если мы ссорились, это перешло черту. Я забрала у тебя что-то личное и использовала, чтобы причинить тебе боль, и это-»   «Это было личное», — резко перебила Рози. Дженни не могла отвести от неё глаз; её обдало жаром, она покраснела от стыда и понимала, что Рози, вероятно, думает именно о том, что это было за личное дело, но она благодарила судьбу и ту связь, дремлющую и утешающую внутри неё, за то, что она могла не подслушивать их разговор.    «Я знаю. Мне очень жаль…»   «Просто слушай».   Дженни закрыла рот. Казалось, Рози потребовалось некоторое время, чтобы подобрать слова; она взяла флешку со стола и начала с ней возиться, глядя на наклейку с улыбающейся кошачьей мордочкой, а не в глаза Дженни, когда та говорила.   «Впервые я подумала о Джису в таком ключе, перед тобой, это было случайно. Просто внезапно пришло мне в голову. Я не смогла это контролировать. И я подумала: боже мой, она ей расскажет. Она ей расскажет, и Джису будет меня ненавидеть, и она больше никогда со мной не заговорит. Но… ты этого не сделала. И честно говоря, я сначала не знала, что о тебе думать. Джису-онни всегда говорила мне, что ты сложная, застенчивая – она всегда клялась и божилась, что ты хороший человек. Она говорила, что ты ее лучшая подруга, как младшая сестра. Мне следовало просто поверить ей, но я не была уверена. В смысле, ты… сексуальный демон, но, помимо этого, ты поначалу вела себя довольно по-хамски по отношению к Лисе».   Дженни почувствовала, как ее щеки слегка вспыхнули от стыда, но внутри нее возникло небольшое облегчение от того, как Рози произнесла слово «сексуальный демон» — мягко, немного неловко, без тени презрения в голосе.   «Но ты так и не упомянула о том, что подслушала меня. Ничего из этого. Ты позволила нам с Джису разобраться во всем самостоятельно – ну, вы с Лисой определенно помогли…»   Рози криво улыбнулась, все еще глядя на флешку в своих руках, отчетливо вспоминая, как Лиса и Дженни заперли ее и Джису в квартире и сбежали. Затем ее улыбка исчезла, когда она подняла взгляд и наконец встретилась глазами с Дженни.   «Поэтому я думала, что могу тебе доверять. Я думала, наконец-то кто-то меня понимает. Мы никогда об этом не говорили, но я никогда не чувствовала, что ты осуждаешь меня за то, что нашла в моей голове. Я думала, что тебя тоже осуждали, поэтому ты знала, каково это, даже если наши ситуации были разными. Ты знала, что это не в моей власти. Ты позволяла мне делать это самой, ты всегда желала нам с Джису всего наилучшего, и я чувствовала себя… в безопасности».   Прошедшее время вызвало у Дженни горький привкус в горле. Однако она не вздрогнула, когда круглые карие глаза Рози продолжали пристально и неотрывно смотреть на нее, в них читалась боль.   «А потом ты воспользовалась этим доверием и просто… разрушила его. Вот так просто. Как будто мы для тебя больше ничего не значили. Как будто все это время ты просто… собирала все, что знала обо мне, и превращала это в оружие. Чтобы унизить меня за то, что я пыталась заботиться о тебе. И дело не во мне», — твердо продолжила она, не давая Дженни возможности высказаться. «Я знаю это. Я знаю, что тогда все крутилось вокруг тебя и Лисы, и ты, вероятно, переживала трудный период, но, Дженни-онни, мне все равно. Это было неправильно».   «Ты права», — наконец повторила Дженни, когда Рози, казалось, с трудом продолжала говорить. Рози кивнула, тяжело моргая, глаза ее были немного влажными. Она отвела взгляд, даже когда снова заговорила, словно читала что-то выгравированное на длинном столе между ними.   «Знаешь, каково это? Иметь такие мысли, или… или фантазии? Я никогда не знала, как к этому относиться. Джису – единственная партнерша, которая когда-либо заставляла меня чувствовать себя не больной и не сломленной. Она единственная, кто действительно слушала меня – что мне нравится и не нравится, когда у меня настроение на одно, а когда – на другое. Или вообще нет настроения. И все же я никогда не поднимала… то, что ты решила поднять. Я никогда не говорила с ней об этом, потому что не хотела, чтобы она думала, что я когда-нибудь захочу кого-то другого. Я не хочу никого другого. Просто…»   «Фантазия», — как можно тише закончила за неё Дженни. Рози казалось, что для неё важно, чтобы Дженни это знала. Рози кивнула.   «Ты мне не нужна», — сказала она так же резко, как и прежде, и снова подняла глаза, чтобы прожечь взгляд Дженни. «Без обид, онни. Но я не хочу тебя».   Дженни больше не могла выносить взгляд Рози. Защитная реакция, боль, затянувшееся унижение. Легкий оттенок страха.   «Я знаю, что ты не хочешь. Рози- Чеён-ши-»   «Рози», — поправила Рози, и Дженни кивнула, подавила в себе надежду и продолжила говорить.   «Рози. Я – сексуальный демон. Хочу я этого или нет, это часть меня. Моя задача – быть… привлекательной. Сейчас я звучу очень эгоистично, Джису-онни бы надо мной посмеялась», — добавила она, пытаясь разрядить обстановку, воодушевленная мимолетной улыбкой Рози. «Но это не твоя вина. Ни в чём из этого. Как ты и сказала, ты просто хотела заботиться обо мне. И ты просто хотела защитить свою подругу. Лиса нуждалась в тебе».   «Я пыталась защитить вас обеих», — настаивала Рози. Она встала, слегка задев стол, но не обратив на это внимания. «Просто… просто иди сюда, онни, хорошо?»   Дженни потребовалась минута, чтобы неуверенно подняться. Она застыла на месте, пока Рози шагнула вперед и неуверенно обняла ее.   «Я ненавижу это».   Голос Рози был приглушен в ее волосах. Она была выше ростом; это был удобный рост для объятий, и Дженни ответила ей взаимностью, медленно подняв руки, чтобы обнять худенькую Рози. Она чувствовала запах ванильного лосьона, которым пользовалась Рози; он был почти невыносимым, как чувство мимолетной надежды и облегчения, от которого глаза щипало от слез, а голос Рози дрожал.   «Я ужасно ненавижу это, онни. Я ненавижу ссоры. Я ненавижу злиться на тебя. Мне это не нравится. Я хочу, чтобы мы все снова стали друзьями, я хочу простить тебя, я просто… я пока не знаю, как. Ты действительно причинила нам боль, понимаешь? И ты действительно причинила боль Лисе. Я не знаю, как простить тебя за все это, но я стараюсь, хорошо?»   Дженни с трудом сглотнула ком в горле, чтобы заговорить; ее голос был слабым и неровным.   «Это больше, чем я могу просить. Рози, ты не… Я пойму, если ты меня не простишь. Тебе не обязательно. Но, пожалуйста, знай, что я сожалею».   Она склонила голову и положила её на плечо Рози. Было тепло. Было приятно быть так близко к кому-то и не беспокоиться о её способностях, не беспокоиться о её природе – связь внутри неё тоже была тёплой, устойчивой и успокаивающей.   «Мне очень-очень жаль. Прости, что вторглась в твою личную жизнь, и прости, что предала доверие. И я тоже стараюсь. Я стараюсь стать лучше. Я стараюсь быть таким партнером, какого заслуживает Лиса, и я стараюсь быть таким другом, какого заслуживаете вы с Джису».   Рози молчала, и на мгновение они просто стояли так. Обнявшись, в тишине звукоизолированной студии. Рози первой отстранилась, и Дженни позволила ей это, тоже сделав шаг назад.   «Нам просто нужно время, хорошо, онни?»   Рози протянула руку, коротко сжала ее руку и улыбнулась. Дженни попыталась ответить взаимностью. Затем выражение лица Рози стало серьезным.   «Но если серьёзно. На этот раз позаботься о Лисе, хорошо? Я знаю, ты позаботишься, но я просто… кто-то должен тебе это сказать, поэтому я думаю, что это должна сделать я. Она приехала сюда одна, у неё здесь не так много людей, которые её поддерживают. Кто-то должен сказать тебе, чтобы ты больше ничего не испортила».   Дженни кивнула, расправив плечи и глядя на свирепое выражение лица Рози. Она видела в нём всё – желание Рози простить и двигаться дальше, борющееся с затянувшейся обидой и неуверенностью в том, чтобы снова доверять. Казалось, что слова Рози касались не только Лисы. Казалось, она обращалась напрямую к Дженни: не испорти нам всё снова.   «Я не испорчу».   Дженни на мгновение замялась. Что-то вертелось у нее на языке, что-то имеющее отношение к разговору – секрет, но, возможно, ей стоит рассказать об этом Рози. Возможно, это поможет им снова сблизиться хотя бы на мгновение, заботясь о благополучии Лисы…   «На самом деле… я хотела бы узнать твоё мнение по одному вопросу».

***

«Так?»   Дженни вздохнула в трубку, практически слыша ухмылку Джису.   «Так что, я думаю, всё прошло хорошо-»   «Я же тебе говорила», — полупропела Джису, растягивая последнюю ноту. Дженни с трудом сдержала желание закатить глаза, зная, что Джису её не видит, и ограничилась долгим, многозначительным глотком воды из своего стакана.   Джису позвонила ей прямо перед обедом, едва ли через час после того, как они с Рози быстро, немного неловко, но мягко попрощались. Она предположила, что Рози сразу же рассказала Джису обо всем — Лиса, в свою очередь, расхаживала перед дверью, когда она пришла, вероятно, чувствуя ее волнение через связь, и это тоже вызывало у нее беспокойство.   В итоге Лиса попыталась приготовить им обед. Для человека, которому часто требовался присмотр на кухне, всё прошло относительно хорошо. Дженни пыталась скрыть слезы от избытка чили в том, что Лиса представила ей как тайский омлет, который она раньше постоянно готовила дома, только без креветок, потому что она ещё не была уверена в своих силах. Но Лиса всё раскусила, достала ведерко молочного мороженого, чтобы они могли разделить его на двоих, пока на экране телефона не появилось имя Джису, а Дженни извинилась и ушла в свою спальню с телефоном и стаканом воды для всё ещё покалывающего рта.   «Посмотрим», — ответила Дженни, чувствуя себя немного виноватой за этот нелепый всплеск надежды, который её охватил. «По крайней мере, это начало. В смысле. Она меня не ненавидит».   «Она тебя не ненавидит», — восторженно повторила Джису. «Это было очевидно, но также было очевидно, что вам двоим нужно было всё обсудить. И вы это сделали, а это значит, что завтрашняя новогодняя вечеринка официально состоится!»   Дженни, вопреки своей воле, почувствовала, как уголки ее губ приподнялись.   «Почему ты так настаиваешь на этой вечеринке, онни? Семестр вот-вот начнётся. Китайский Новый год всё равно скоро, мы можем отпраздновать его».   «Во-первых, не будь занудой. Во-вторых, семестр вот-вот начнётся – это значит, что мы все снова будем заняты учёбой, и нам нужен повод как следует напиться, прежде чем снова придётся беспокоиться о заданиях, танцевальных конкурсах и всём остальном. И наконец», — продолжила она, игнорируя скептический голос Дженни, — «тебе следует быть более благодарной, Дыки. Я делаю это ради тебя».   «Ради меня?»   «Да, а как же ты еще наберешься смелости, чтобы пригласить Лису на свидание?»   Дженни чуть не подавилась следующим глотком воды.   «П-пригласить её куда- что? Онни! Почему ты всё время об этом говоришь?»   «Вы встречаетесь?»   «Я…»   Дженни поняла, что не совсем знает, как ответить на этот вопрос.   Они встречались? Это был нелепый, несколько занудный вопрос. Они говорили, что любят друг друга. В конце концов, они были связаны узами.   Но ни одна из них не использовала слово «девушка».   «В общем, это не имеет особого значения», — наконец сказала Дженни, неэффективно пытаясь убедить их обеих. «Мы вместе. Ярлыки – это всего лишь ярлыки».   Джису тяжело вздохнула.    «Джендык, позволь мне спросить тебя вот что. Ты считаешь Лису романтиком?»   Воспоминания о Лисе, ее нежный карий взгляд, внимательно прикованный к экрану их последней корейской дорамы, пронеслись в голове Дженни. Лиса, губы которой приоткрылись от удивления, а глаза заблестели, когда Дженни неожиданно приготовила ей вкусный домашний ужин. Лиса, улыбаясь, смотрела на их руки, сцепленные во время прогулки. Лиса, мечтающая провести Рождество вместе…   Да, — был очевидный ответ на этот вопрос. Но Дженни застонала, ей в голову пришла другая мысль.   «Что?»   «Ничего, ты просто напомнила. Я сказала Лисе, что мы устроим обмен подарками на Новый год. Она расстроилась, что мы пропустили Рождество, поэтому…»   «Но это же идеально!» — перебила Джису. «Это именно то, о чём я говорю! Подари ей что-нибудь приятное, поцелуй на Новый год, а потом-»   «Знаю, знаю», — проворчала Дженни. «Перестань совать нос не в своё дело, онни».   «Я отдохну только тогда, когда вы обе возьметесь за ум. Она ждет тебя, Дженни. Ты должна показать ей, что готова, понимаешь?»   «Я знаю.»   «Можно даже рассматривать это как подарок. Купи ей плюшевого мишку с надписью типа "Хочешь стать моей девушкой?" или что-то такое».   «Онни, я не думаю, что их производят».   «Тогда сделай его на заказ. Или выгравируй на ювелирном изделии. Ты записываешь?»   «М-м-м…»   «Тебя ещё что-то беспокоит?»   Голос Джису стал тише, чуть серьезнее. Дженни знала, что у Джису были только добрые намерения, она лишь пыталась сгладить все, что пошло не так между ними, и именно поэтому она тоже уступила.   «Спасибо за предложения, правда. Просто у меня уже была другая идея. Но насчет вечеринки завтра вечером – во сколько нам лучше прийти? Нужно ли что-нибудь приносить? У вас уже есть шампанское?»   Дженни позволила Джису активно участвовать в планировании вечеринки и всячески её в этом поддерживала. Но даже после окончания разговора ее мысли были заняты другим.   Как ты думаешь, Лиса – романтик?   Да.    Да, да, да.   А что Дженни Ким знала о романтике?   Конечно, за ней ухаживали. Она получала всё, от анонимных любовных писем до жутких преследователей, которые пытались проследить за ней до дома после занятий. Ситуация дошла до того, что она, как несколько недель назад учила Со Суджин, никогда не ходила одна, если это возможно, и старалась не привлекать к себе внимания, особенно когда голодна.    Все, что она знала о романтике, о любви, настоящей, доброй, истинной любви, она знала благодаря Лисе. Для Лисы. Лиса должна была это знать. Лиса, вероятно, действительно знала это, но…   Это были такие чудесные зимние каникулы с Лисой, только они вдвоём, обнимаясь и согреваясь в холодную погоду. Но во всей этой прекрасной, естественной непринужденности, в этой тоскливой простоте, в этом радостном спокойствии – не упустила ли Дженни чего-то важного?   Она так не думала. Они определенно не следовали традиционному пути воссоединения. Кроме того, их объединяла связь, более глубокая, чем многие могли себе представить.    Но Лиса была романтичной натурой.   Дженни даже не заметила, как открыла в телефоне еще один контакт – единственный, к которому она когда-либо обращалась за советом, – как уже нажала кнопку вызова и поднесла телефон к уху. Бэ Джухён ответила на втором гудке.   «Дженни. Надеюсь, всё хорошо?»   «Джухён-онни», — поспешно сказала Дженни, не желая давать Джухён возможности задать дополнительные вопросы или начать разговор. Часть её всё ещё нервничала по поводу ответа Джухён, ведь после всего произошедшего тоненькая записка с поздравлениями вряд ли могла принести облегчение, учитывая столько лет, в течение которых она знала мнение Джухён о связях.   Бедная Сынван-онни.   И на это нет времени.   «Мне нужен твой совет».   «Да?»   «Речь о Лисе», — сказала Дженни, затем замялась, пытаясь подобрать слова. Она поднесла телефон ближе к уху, понизив голос, хотя Лиса явно была вне зоны слышимости. «Я… Онни, что бы ты сделала, если бы захотела пригласить кого-то на свидание? Если бы это было важно для этого человека, и… как бы ты это сделала, если бы хотела официально начать отношения?»   Затем пауза:   «Малышка», — начала Джухён, но Дженни поспешно продолжила, выплескивая все свои мысли беспорядочно, как она всегда делала с Джухён.   «Я собиралась спросить её на Новый год, но… но я подумала, она такая романтичная, и я думаю… я просто думаю, что она заслуживает гораздо лучшего, а она всё время говорит мне не думать об этом так, не думать о том, чего она заслуживает, или чего я не заслуживаю, но я просто не знаю. У меня мало времени, потому что наша танцевальная репетиция в понедельник, и я не могу это скрывать от команды. И я знаю, что она ждёт, когда я спрошу. Она, наверное, думает, что даже мысль о том, чтобы не скрывать это, отпугнет меня, поэтому она ждёт, когда я буду готова. А Джису-онни считает, что я уже должна спросить её, и я думаю, что Рози не против, так что мы в хорошем положении для того, чтобы я спросила, но я просто не знаю, как себя вести-»   «И ты думаешь, что я знаю?»   Дженни почему-то уловила в голосе Джухён нотку веселья. Это сделало её ещё более отчаянной и настороженной.   «А что бы ты сделала, если бы тебе пришлось попросить Сынван стать твоей девушкой?»   Мертвая тишина.   «Например, ты хочешь показать ей, что хочешь, чтобы она стала твоей девушкой. Что ты хочешь сделать отношения официальными, что ты больше не боишься, что ты будешь лучше относиться к ней и делать это так, как она того заслуживает? Как к равноправному партнеру – как к своему партнеру».   «Зачем мне делать такое?»   Джухён звучала настолько искренне озадаченной, что Дженни снова почувствовала сочувствие к Сынван. Все её сомнения по поводу этой женщины, после того как она молча наблюдала за её странными отношениями с Джухён и почувствовала её присутствие на коже Лисы, полностью рассеялись. Дженни лишь задавалась вопросом, не казалась ли она сама ещё несколько недель назад такой же упрямо слепой к Лисе, какой Джухён сейчас является к Сынван.   Однако Лиса ясно дала понять, что Сынван, похоже, не хочет никакой помощи в деле Бэ Джухён. Они обсудили это, рассмотрели и проанализировали ситуацию, и это было одной из многих тем их разговоров во время отдыха.   «Сынван-онни думает, что Джухён ещё не готова», — справедливо заметила Лиса, в какой-то из тех многих часов что они провели в постели, отдыхая и обсуждая всё на свете, когда Дженни затронула тему раскрытия Джухён их связи. «И она ведь лучше всех знает, правда? Если Джухён узнает сейчас, поверит ли она этому?»   «Или, если бы она это сделала», — вздохнула Дженни, сдаваясь, — «она бы, наверное, сошла с ума. Она могла бы даже… поступить так же, как я».   Причинять ей боль.   Одна из рук Лисы обхватила её собственную, и Дженни подняла взгляд от своих ладоней, когда Лиса наклонилась и нежно поцеловала её в губы.    «Я тебя прощаю», — пробормотала Лиса, слегка напоминая, и Дженни кивнула, отмахнулась от этих слов, покраснев, и позволила разговору перейти к другим темам.   Но именно поэтому ей и нужно было, чтобы Лису это приятно удивило. Лиса, возможно, и простила её, но Дженни всё ещё чувствовала остаточное чувство вины. И она уже достаточно извинилась; поступки говорили громче, если бы она только знала, как поступить лучше.   Поэтому она вернулась к обсуждаемому вопросу.   «Хорошо. Возможно, ты этого не делаешь, но просто представь себе кого-нибудь другого».   «Кто-то другой… спрашивает Сынван?»   Голос Джухён звучал странно, когда она задала этот вопрос. Хрупкий, механический, почти нарочито безэмоциональный.   «Нет!»   В отчаянии Дженни хотелось вырвать себе волосы.    «Ким Дженни», — перебила Джухён, прежде чем она успела снова заговорить. — «Я совершенно ничего не понимаю в… ритуалах ухаживания у людей, ты же знаешь. Если ты спрашиваешь меня, как произвести на неё впечатление… ну, это же достаточно просто, нет?»   «Нет?»   «Да, конечно, это просто. Я думала, ты смотрела все эти романтические фильмы».   «Но это же фильмы…»   «Сделай грандиозный жест», — спокойно произнесла Джухён, и в её голосе уже звучала почти скучающая нотка. «Устрой ей вечер. Пригласи её куда-нибудь в хорошее место. Купи ей что-нибудь надеть, сомневаюсь, что у таких, как она, есть подходящая одежда. Купи ей ещё и цветы, если уж очень хочется. И выбери подходящий ресторан – просто пришли мне название, я забронирую столик. Мой водитель вас отвезёт. А потом задавай ей любые вопросы. Она обязательно ответит утвердительно».   «Она согласится?»   Дженни была поражена тем, насколько легкомысленно и уверенно звучала речь Джухён. Её также удивило, что Джухён, возможно, сама смотрела некоторые из этих романтических фильмов. То, что она описывала, звучало так, будто это кадр из кино.   «Конечно, она согласится. Она связана с тобой узами. Она скажет "да", даже если ты попросишь ее прыгнуть со скалы, малышка».   И это внезапно вывело Дженни из себя.    Как будто Лиса – это само собой разумеющееся. Что-то, что нужно принимать как должное. Какая-то безмозглая, пустая, подхалимская маленькая человечка – другими словами, совсем не Лалиса Манобан.   Дженни почти хотела что-то сказать по этому поводу, но тут послышались характерные шаги в коридоре, прямо за дверью.   «Я имею в виду», – говорила Джухён, совершенно ничего не подозревая. – «Конечно, твоё желание сблизиться – это хорошо, и мы до сих пор об этом не говорили. Но всё это… и твоя просьба насчёт весенних каникул – разумеется, я всё для тебя организовала, но-»   «Джухён-онни», — прошипела Дженни, торопливо оборачиваясь в ответ на тихий стук Лисы в дверь. «Мне нужно идти. Мне нужно- Прости, но-»   «Хорошо, но я планирую закончить этот разговор. Приходи на обед, когда закончишь ухаживать за своим человеком-»   «Ладно, ладно, хорошо, пока-»   Она нажала кнопку завершения вызова и бросила телефон на прикроватную тумбочку как раз в тот момент, когда Лиса осторожно открыла дверь.   «Я… извини», — сказала Лиса, отступая назад и закрывая дверь.   «Нет, всё в порядке. Зайди.»   «Извини», — повторила Лиса, хотя на этот раз она полностью открыла дверь и нерешительно вошла в комнату. «Я не хотела прерывать, просто… почему-то показалось, что я должна это сделать?»   Она потирала грудь одной рукой, слегка нахмурившись, затем опустила взгляд и, явно заметив это, опустила руку, тихонько посмеиваясь.   «Надеюсь, я не… неправильно поняла, или что-то в этом роде?»   «Нет», — заверила её Дженни, несколько драматично плюхнувшись на кровать. Через мгновение к ней подошла Лиса, и её прикосновение – их идеальная близость – чуть не вызвало слёзы у Дженни. Она и не подозревала, как сильно скучала по этому, после сегодняшнего выхода в свет и долгой разлуки с Лисой. Возможно, это и вызывало беспокойство, но ведь эта связь не была полностью человеческой. У неё были свои особые потребности, особенно сейчас, когда она всё ещё восстанавливалась, медленно и осторожно, заживая и сшиваясь заново.   Мысль о потребностях отвлекала, но это было желанное отвлечение, как и нежное, мягкое прикосновение руки Лисы, скользящей вверх и вниз по ее боку. Она успокаивала ее, но при этом разжигала что-то более теплое, возможно, даже не желая этого.   «Всё в порядке, детка?»   Дженни вздохнула, услышав ласковое прозвище и почувствовав прикосновение руки Лисы, её тёплое и близкое тело.   «Я позвонила Джухён-онни. Всё было… нормально. Она хочет пообедать и поговорить о разных вещах».   Рука, лежавшая на боку Дженни, замерла. Ей тут же захотелось вернуть это прикосновение, это размеренное движение, то ощущение, которое она почти, едва ощутимо, чувствовала на своей коже.   «О», – сказала Лиса спустя мгновение, и Дженни поняла, что правильно всё истолковала. «Хочешь, я пойду с тобой?»   Вопрос был неожиданным.   «Что ты имеешь в виду?» — спросила Дженни, резко повернувшись, чтобы посмотреть на неё. И это была ошибка; лицо Лисы так близко к её; тишина и уютные тени спальни Дженни; медово-карие глаза Лисы и её полные, розовые, манящие губы-   «Ну, я имею в виду…» — игриво сказала Лиса, но в её словах появилась нотка раздражения, блеск и теплота в глазах, которые давали Дженни понять, что она не единственная, кто чувствует это. Притяжение между ними, всегда. Неизбежная тяга. «Если ты хочешь, чтобы я была рядом с тобой… я рядом, Джен. Я знаю, что она одна из твоих близких – твой наставник, – но если тебе нужен кто-то, кто поддержит тебя… я рядом. Всегда».   Это была пытка – наблюдать за движением губ Лисы во время разговора. Сладкая, сладкая пытка, особенно когда она говорила такие милые вещи.   Послушай, Дженни хотела рассказать Джухён. Рассказать всем. Посмотри на неё. Посмотри, какая она смелая, какая сильная, какая замечательная. Она готова сражаться с демонами за меня. Она спрашивает меня, хочу ли я, чтобы она сражалась с демонами для меня. И она любит демона, который живёт во мне. И она любит меня, любит меня, любит меня, и она не боится. Она заставляет меня не бояться. Она заставляет меня хотеть. Она заставляет меня любить.   Это чувство было непреодолимым. Лиса тоже это прекрасно чувствовала, потому что ее взгляд стал более глубоким, а затем она наклонилась, чтобы поцеловать Дженни — нежно, сладко, смело.   «Ну и что? Что ты думаешь, детка?» — пробормотала она, отстранившись, по мнению Дженни, слишком рано.   «М-м-м?» — пробормотала Дженни, всё ещё слишком сосредоточенная на своих губах, чувствуя, как нарастает её голод. Не такой, как раньше – никогда не такой, жестокий, хронический и мучительный. Теперь же он был прекрасен – что-то настолько, настолько прекрасное, что заставляло её любить, чувствовать себя так хорошо… «Дженни», — сказала Лиса, и это должно было быть предупреждением, но Дженни слышала только то, как прекрасно Лиса произносила её имя.   Однако она собрала последние остатки терпения, чтобы ответить.   «Спасибо за предложение, Лиса-я. Думаю, сначала мне следует встретиться с ней наедине, но спасибо. Ты такая хорошая…»   «Дженни», — выдохнула Лиса, и Дженни тоже наклонилась, чтобы вдохнуть сладкий-сладкий мед. Чтобы снять с Лисы одежду и слизать каждую последнюю каплю, пока Лиса не откинулась на простыни, обнаженная и блестящая от пота, с тяжело поднимающейся грудью и затуманенными глазами, но при этом совершенно удовлетворенная и очень-очень довольная.   Они заснули вот так, голые, свернувшись калачиком рядом друг с другом под простынями Дженни. Сердце Дженни почти гудело, даже когда ее тело поддавалось усталости, которая уже усыпила Лису; она чувствовала себя явно умиротворенной, сытой и наконец-то способной отдохнуть.

***

Однако на следующий день тревоги вернулись с удвоенной силой.   Всё началось с малого. Всего несколько шуток, которые Лиса отпускала за завтраком, о том, какими привязанными и романтичными станут Джису и Рози после их грандиозной поездки в Австралию. Затем последовало слегка зловещее сообщение от Джухён, с просьбой встретиться на обед в кафе недалеко от кампуса в среду, в первую неделю после возвращения к занятиям. Дженни хотела соврать, сказав, что у неё репетиция Red2Pink, но она уже проговорилась Джухён, что тренировка состоится в понедельник вечером. Естественно, это вызвало беспокойство за остальных – танцевальную команду, их однокурсников, даже преподавателей и администрацию всего университета – что они подумают, скажут или сделают, когда узнают, что печально известная студент-сексуальный-демон встречается с почти столь же печально известной студенткой из Таиланда, которая занимала первое место во всех танцевальных классах. Затем появлялись ужасные, навязчивые мысли – о том, что подумает сама Лиса, об ожиданиях Лисы относительно ее подарка этим вечером, или, что еще хуже, относительно какого-то грандиозного жеста, какого-то эпического заявления о намерениях, на которое намекала Бэ Джухён.   К тому моменту, когда Дженни подошла к двери комнаты Рози и Джису в общежитии, сказать, что она нервничала – было ничего не сказать.   Подготовка к выходу была, правда, весёлой. Даже Дженни должна была это признать. Сначала она перебрала свой гардероб, потом гардероб Лисы, и в шутку спорила с ней о том, кому какую одежду надеть. Было непреодолимое желание нарядиться, произвести впечатление, – но кого именно она хотела впечатлить, возражала Лиса? Они никуда не собирались выходить. Просто у них четверых был повод повеселиться и вместе напиться. Разве она несколько дней назад наряжалась, чтобы выпить с Джису?   В конце концов, она остановила свой выбор на симпатичной черной блузке и юбке в тон, накинув сверху одну из толстовок Лисы на молнии, чтобы защититься от холода. А может, потому что ей нравилось чувствовать частичку Лисы вокруг себя. От нее даже немного пахло Лисой, манго и медом.   Лиса же, напротив, была одета в леггинсы на флисовой подкладке и до невозможности яркий рождественский свитер в красно-зеленую полоску с блестками, игнорируя замечание Дженни о том, что на самом деле это не Рождество.   «Я так и не смогла по-настоящему ощутить праздничное настроение, когда на самом деле было Рождество», — легко сказала она, натягивая носки и беря упаковку с шестью соджу, которую им вежливо принесли, пока Дженни рассматривала свой макияж в зеркале. «Кстати-»   Она повернулась к Дженни, улыбаясь.   «Всё готово к обмену подарками? Проведём ли мы его здесь, или-»   «Ещё нет», — быстро ответила Дженни, чувствуя, как краснеют щёки, и как от волнения затрепетало в животе. «Я- после полуночи. Это будет более- празднично».   Улыбка Лисы стала шире.   «Праздничнее? Ты забыла, детка?»   Называя её «детка», Лиса гарантированно заставляла её лицо краснеть. Дженни немного запиналась, надевая туфли, подбирая слова. «Нет, у меня просто… есть кое-что конкретное на уме. Видение».   «Видение», — повторила Лиса, поцеловав ее в щеку и протянув сумочку. «Ну, кто я такая, чтобы мешать Дженни Ким и ее видению?»   Вот и всё, собственно. Дорога до общежития Джису и Рози была холодной, но приятной. Дженни, притворяясь, что ей холодно, цеплялась за руку Лисы и позволяла ей дразнить её за то, что она не надела штаны. Всё это время она не могла не нервничать, слова Джухён эхом звучали в её голове:   Произведи на неё впечатление. Сделай грандиозный жест.   Лиса, безусловно, заслужила это. Но сколько будет уже слишком? Был ли план Дженни достаточно хорош?   Была ли Дженни достаточно хороша?   Она отбросила эту мысль, сосредоточившись вместо этого на тепле руки Лисы и на той связи, которая тихо сияла внутри нее.    Это помогло. Она старалась напоминать себе о положительных моментах, например, о том, как Рози накануне казалась уверенной в идеальности её плана.   «Онни… это… вау.»   «Это хорошее «вау» или плохое «вау»?»   Дженни, по большей части, шутила, но Рози решительно покачала головой.   «Нет, нет! Я имею в виду, это хорошо. Просто замечательно. Это такой милый жест, Дженни-онни».   «Тебе не кажется, что это выглядит самонадеянно? Или что я действую за её спиной?»   «Вовсе нет. Лисе это очень понравится. Я почти уверена, что она заплачет».   «Я не хочу доводить её до слёз-»   «Это приятный плач! Извини, я просто... в шоке».   Дженни прикусила губу.   «Но не слишком ли это шокирующе? Думаешь, это хорошая идея – подарить ей это? Я и так собиралась это сделать, но боялась, что она может не принять подарок».   «Это идеально», — твердо сказала Рози, и именно ее решимость, а также блеск предвкушения и теплота в глазах, успокоили Дженни больше всего. «Ты права, она не примет его, если ты не оформишь это как подарок. Мы все знаем, какая она упрямая. Не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы у тебя было время побыть с ней наедине. Я не позволю Джису-ни вмешиваться».   Это был хороший знак, что Рози одобрила её план. Но Дженни всё ещё немного волновалась, и часть этого волнения могла передаться по связи, потому что прямо перед тем, как она подняла кулак, чтобы постучать в дверь их общежития, Лиса схватила её за руку.   «Одну секунду, любимая».   Дженни посмотрела на нее с недоумением, но одновременно и с теплотой, увидев, как Лиса поцеловала ее в тыльную сторону ладони, тихо говоря, чтобы их никто не услышал.   «Я понимаю, ты, наверное, немного волнуешься из-за того, что мы сегодня снова собираемся вместе. Не знаю, чем могу помочь, но просто дай мне знать если что, хорошо?»   Это было почти волшебством, как Лиса мгновенно растапливала сердце Дженни даже в самых незначительных мелочах. Лиса так явно и открыто проявляла заботу, что Дженни невольно расслабилась и тоже открылась.   «Я нервничаю», — тихо призналась она, бросив взгляд на дверь. «Я хочу, чтобы сегодняшний вечер прошел хорошо». И на то есть несколько причин. «Вероятно, так и будет, но я просто… не хочу все испортить».   Лиса улыбнулась ей.   «Ты не испортишь», — заверила она ее, наклонившись и нежно поцеловав в губы. «У меня хорошее предчувствие насчет сегодняшнего вечера, Джен. Все будет хорошо».   Исчезло ли это приятное чувство, как только они открыли дверь Ким Джису, которая тут же разразилась смехом при виде свитера Лисы, — это уже другой вопрос.

***

Кто-то – вероятно, Джису – украсил помещение к новогодней вечеринке.    Лиса не была в их общежитии со времен той ужасной вечеринки в прошлом семестре, но там стало светлее и теплее, даже с учетом ее собственного более радостного настроения.   Там были гирлянды и ленты, даже несколько воздушных шаров. Рози покраснела, пытаясь надуть очередной, но, увидев их, быстро отвлеклась.   «Привет! Подождите, боже мой, вам ничего не нужно было приносить! Джису-онни буквально купила четыре бутылки шампанского».   «Четыре?» — спросила Лиса, радуясь возможности обнять Рози. Она поняла, что Рози нервничает, по слегка повышенному тону её голоса и по тому, как она, казалось, не совсем знала, что делать с руками.    «По одному для каждой из нас», — объяснила Джису, нежно проводя по розовым волосам Рози. Затем ее рука осталась на Рози, опустившись к ее талии. Лиса бросила на Дженни взгляд и едва сдержала смех, когда взгляд Дженни тоже скользнул в ее сторону.   Они знали, что после Австралии их двое друзей-влюбленных сблизятся. Встреча с семьей или приглашение на праздники ощущались как нечто особенное, как настоящий, взрослый шаг вперед в отношениях. Это также добавляло интимности, позволяло делиться чем-то важным друг с другом.    Лиса отбросила свои размышления и забаву по поводу навязчивости подруг, предпочтя вместо этого улыбнуться в ответ, даже когда Дженни застонала.   «Если вы хотите, чтобы я дожила до полуночи, я выпью максимум один бокал шампанского».   «Никакого веселья, манду», — упрекнула Джису, прежде чем Рози заговорила, не сводя глаз с Дженни.   «Хочешь, я принесу тебе бокал шампанского, онни?»   Дженни выглядела удивленной, а затем изо всех сил пыталась сделать вид, что это не так.   «Спасибо, Рози».   «Мои руки», — сделала вид, что жалуется, Лиса, преувеличенно ставя ящик с соджу на кухонный стол рядом с четырьмя бутылками шампанского и несколькими мисками креветочных и картофельных чипсов.    «Тебе нужно сходить в спортзал, Лали», — поддразнила Джису, увернувшись от удара и изобразив насмешливый вздох.   «Онни! Возьми слова обратно!»   Было легко вернуться к их привычной, комфортной динамике отношений. Лиса опасалась, что это может оказаться не так, ведь они все четверо снова вместе, – хотя ей это удавалось гораздо лучше, чем Рози или Дженни – как она могла не беспокоиться?   Они были её самыми близкими друзьями здесь, в её новой жизни в Корее. В самый тяжёлый момент она думала, что может потерять их, как потеряла Дженни, но нет. Рози была рядом, поднимала её бессознательную в танцевальной студии, когда та выходила за пределы своих возможностей. Возможно, она защищала её слишком уж чрезмерно, но было приятно иметь рядом человека, которому так не всё равно, который мог бы её защитить. И Джису тоже была рядом, Джису была для неё и Дженни надёжной опорой.   Джису, которая теперь визжала от негодования, когда Лиса подняла ее, отнесла к дивану и бесцеремонно бросила.   «Ха! Видишь! Мне не нужно ходить в спортзал-»   «Невероятно», — пробормотала Джису, поднимаясь с дивана и делая вид, что ругается, но на самом деле даже не пытаясь скрыть улыбку. «Никакого уважения к старшим».   «Если ты закончила тягать мою девушку», — перебила Рози, — «тогда мы можем приступить к самой вечеринке».   «Ревнивая», — пропела Лиса, намеренно ужасно фальшивя, и Рози даже показала ей язык.   Шампанское было хорошим. Лисе оно определенно понравилось больше, чем крепкий, горький виски, который она пила в прошлый раз. Тем не менее, она ограничилась одним бокалом, потягивая свой вместе с Дженни, которая делала то же самое, и, возможно, Джису это заметила, потому что не стала подшучивать ни над одной из них за то, что они плохо пьют или медленно. Вместо этого она просто улыбнулась, чокнулась с ними и продолжила разговор о предстоящей неделе и их новых занятиях.   Джису, конечно же, собиралась продолжить актерскую карьеру. У нее была большая учебная нагрузка, но, судя по всему, она с нетерпением ждала начала занятий, желая как можно лучше подготовиться к стажировкам этим летом. Рози была такой же; её занятия по вокалу только набирали обороты, и она, немного стесняясь, упомянула, что подумывала еще записаться на один из курсов по продюсированию.   Именно тогда она и Дженни поняли, что в следующем семестре возможно будут в одном классе.   «Правда? Но, онни, разве ты уже не была там?»   «Нет, я медленно продвигаюсь в учёбе на музыкальных и танцевальных занятиях из-за своей специальности в бизнесе», — ответила Дженни, наливая Рози ещё один бокал шампанского. Было немного мило наблюдать за ними двумя; они всё ещё ходили на цыпочках, постоянно предлагая принести другие напитки или ещё закуски.    Лиса также заметила размеренный тон разговора Дженни, то, что та, казалось, совсем не ждала бизнес-занятий. Но она сдержала свои слова, запив их глотком воды и несколькими крекерами с креветками – Дженни начала расслабляться, она это чувствовала. А после того, как Дженни весь день казалась нервной, что Лиса ощущала как едва уловимые волны в их связи, она определенно не хотела начинать никаких потенциально рискованных разговоров.   И вот она начала рассказывать, как рада предстоящим занятиям по специальности «фотография». Её фотоаппарат, дорогая модель, которая истощила все её сбережения от подработок в Таиланде, но была необходима, если она планировала учиться в университете, все ещё лежал в её желтом чемодане под кроватью. Семестр был таким насыщенным, и она так увлеклась танцами, что почти забыла о его существовании. Было бы неплохо снова достать его, начать постепенно и позволить себе расслабиться, вернувшись к одному из своих любимых хобби.   «Усердно учись», — сказала ей Джису, широко улыбающаяся и краснощёкая от шампанского и половины бутылки соджу. «Ты нам понадобишься, чтобы сделать все наши профессиональные портреты. И чтобы ты сделала все фотосессии для будущего альбома Рози».   «Онни», — засмеялась Рози, но Лиса уже кивнула.   «Я могу сделать несколько рекламных фотографий для твоих студенческих фильмов, онни. И для Red2Pink тоже».   «Только если ты этого хочешь», — сказала Дженни, отправляя чипс в рот. По-видимому, они с Джису спорили о том, сможет ли она съесть чипс совершенно бесшумно — она попробовала, и в итоге издала громкий хруст, от которого все расхохотались.   «Но если серьезно», — продолжила Дженни, когда все пришли в себя. Рози вытирала слезу, её щёки были такими же розовыми, как и волосы, от алкоголя и смеха. «Тебе не нужно, Лиса. Ты должна делать то, что хочешь со своей фотографией, а не то, что хотят от тебя другие люди».   «Тебе тоже следует», — почти хотела сказать Лиса, но вместо этого она улыбнулась в ответ Дженни и протянула руку под кофейный столик, чтобы взять её. Рука Дженни всегда так хорошо ложилась в её собственную.    Остаток времени до полуночи прошёл приятно. Джису и Рози решили поменьше пить и достали несколько игр. Монополия оказалась плохой идеей: Рози и Лиса чуть не подрались из-за фишки в форме собачки, но в итоге игра их успокоила и оказалась достаточно увлекательной, пока они не бросили её ради просмотра обратного отсчета до Нового года по телевизору.   «Надо было взять фейерверки», — задумчиво произнесла Рози, развалившись на диване в объятиях Джису. Лиса даже не могла над ними посмеяться – она обняла Дженни почти полчаса назад. Так было лучше, ближе к ней, потому что она уже чувствовала это странное, какое-то знание, которое она начинала прочно ассоциировать с их связью, подсказывающее ей, что чем ближе к полуночи, тем больше Дженни тревожилась, хотя Лиса понятия не имела, почему.   «Нам ни в коем случае не следовало этого делать», — пробормотала в ответ Дженни, и Лиса была рада видеть, что она достаточно внимательна и расслаблена, чтобы снова не согласиться с Рози.   «Я согласна с Джендык», — сказала Джису. — «Втроём вы бы сожгли общежитие за десять минут или даже меньше».   Все трое тут же обменялись несогласными возгласами, а Дженни бросила чипс в голову Джису, но прежде чем перепалка успела перерасти в нечто большее, Рози ахнула.   «Ребята! Начинается!»   Обратный отсчёт шёл в прямом эфире по телевизору. Секунды отсчитывались: 10, 9, 8…   Лиса почувствовала лёгкое волнение в животе, но не была уверена, от Дженни это или от нее самой.   7, 6, 5, 4…   Джису и Рози уже целовались. Лиса хотела пошутить над этим с Дженни, которая, вероятно, снова оценила бы двух их чересчур увлечённых подруг, но та повернулась к ней лицом, ее темно-карие глаза были острыми и серьезными. У Лисы перехватило дыхание, когда взгляд Дженни скользнул к её губам.   3, 2, 1…   По телевизору кто-то кричал «С Новым годом!», а снаружи раздавались громкие звуки – запускали фейерверки, идеально приуроченные к встрече Нового года, но Лиса ничего не слышала и не замечала.   Была только Дженни.    Это был короткий, нежный поцелуй. Достаточно долгий, чтобы ей захотелось задержаться. Достаточно долгий, чтобы ей захотелось его в этом году и каждом следующем. Когда она отстранилась, губы все еще покалывали, и Лиса смутно поняла, что мысль о том, чтобы проводить каждый Новый год с Дженни, вовсе её не пугает.   Совсем наоборот.

***

Однако Дженни всё ещё боялась.    Ей казалось, что она попала в какую-то странную сказку в духе Золушки. Часы пробили полночь, и она превращалась в тыкву.   Нет, история развивалась не так. Но всё же оставалось ощущение, что всё происходит слишком быстро, и она не могла успокоиться. Минуты ускользали, ускользали… Она собиралась сегодня вечером попросить Лису официально оформить их отношения, но что ей стоит делать? Вручить ей подарок перед всеми? Спросить перед всеми? Определенно нет. И от одной мысли о том, чтобы спросить, в животе всё ещё стоял холод, леденящий и неприятный.   Внезапно этот тонкий конвертик, который она сунула в сумочку, показался ей таким жалким. Водитель Джухён аккуратно положил его у двери тем утром, а Дженни взяла его под предлогом того, что выносит мусор, даже не заглянув внутрь. Она должна была сначала передать его Лисе, и потом спросить? Или ей следовало подождать подольше, что-нибудь устроить, как советовала Джухён? Захочет ли Лиса ужина при свечах и фейерверков, подобных тем, что окрашивают небо в яркие, ослепительные цвета за окном общежития?    Но разве они не ждали достаточно долго?   Она понимала, что слишком очевидна. По тому, как Лиса держалась рядом, не отрывая от неё рук, обнимая Дженни на диване, потому что не знала, в чём проблема, и не знала, как её решить, кроме как попытаться держаться. Она лишь с неохотой отпустила Дженни, по просьбе Джису.   «Дженни, пошли я покажу тебе этот нелепый наряд, который семья Чеён подарила мне на Рождество», — сказала она, и Дженни с благодарностью согласилась, поцеловав Лису в щёку, сжав её руку и лишь немного пожалев, что оставила Лису, которая все еще неуверенно смотрела на неё, поболтать с Розэ.   «Где наряд?» — спросила Дженни, как только они дошли до спальни Джису и она закрыла дверь, но Джису лишь равнодушно посмотрела на неё.   «Он в шкафу. Он нелепый, и на нём изображён Санта-Клаус на доске для сёрфинга-»   «На доске для серфинга?»   «Я знаю. Но я оттащила тебя от твоей навязчивой второй половинки не поэтому. Ты паникуешь», — прямо заявила Джису, и тот факт, что она так ясно её раскусила, заставил Дженни сжать челюсти. Ей было трудно не возразить, что не Джису упрекать их с Лисой в навязчивости, и так же трудно было сдержать лёгкий румянец при словах «вторая половинка».   «Я не паникую».   «Да, ты. Джендык, из-за чего ты так паникуешь? Ты уже завоевала девушку. Поздравляю. Теперь оформляйте отношения официально и продолжайте безмерно любить друг друга».   «Это не- я не могу-»   Дженни не осознавала, насколько всё вокруг неё сжималось, насколько близка она была к слезам, пока не моргнула, почувствовав жжение вдоль глаз. Джису, однако, не стала ждать, пока она выдавит из себя ещё хоть слово, и тут же притянула её к себе, крепко обняв.   «Что случилось?»   Ее голос внезапно стал успокаивающим, и Дженни почувствовала, как все чувства выплеснулись наружу, точно так же, как это произошло с Джухён.   «Я не знаю, что делаю, онни. Я не- она так многого заслуживает от партнёра. Я до сих пор не уверена, что когда-нибудь смогу соответствовать её уровню. А она сказала мне доверять ей, что она знает, чего заслуживает, что выбирает меня, но… а что, если я недостаточно хороша? Что, если она ожидает чего-то большего, а я не могу… А Джухён-онни сказала, что я должна сделать какой-нибудь грандиозный жест, например, пригласить её на ужин в шикарный ресторан, купить ей наряд и цветы, а я ничего подобного не планировала-»   «Дженни-я», — наконец, с лёгкой долей сарказма, перебила Джису. — «Клянусь богом, если ты будешь слушать хоть что-нибудь о романтике от этой женщины, я лично надеру тебе задницу».   «Онни!»   «Я серьёзно. Я знаю, она тебе очень помогла, но в некоторых вещах… в этом случае просто доверься своей интуиции. Лали не нужны сто роз, стая голубей или какие-нибудь ещё нелепые идеи Бэ Джухён. Ты хочешь сказать, что ты попросила совета по любви у своей известной эмоционально недоступной подруги-демона и последовала её совету?»   «Но ты же говорила, что Лиса – романтик», — слабо возразила Дженни. — «Видишь? Я даже не знаю, что делаю. Звучит совершенно нелепо, и ты права. Я в панике. Потому что она… она – женщина, с которой меня связывают узы, и я даже не могу понять, как это сделать для неё-»   «Как ты хочешь это сделать?» — снова перебила Джису. «Забудь о Бэ Джухён. Забудь даже обо мне. Что тебе кажется правильным?»   Дженни вздохнула. Она рассеянно потерла грудь одной рукой, закрыв глаза.   Всё было очень просто. Вот так.   «Что-то личное. Что-то приятное. Что-то только для нас двоих. Вдали от других людей, в уединении. И я хотела сделать это, когда буду дарить ей подарок. Думаю, Рози была права, когда сказала, что это идеально. Думаю… думаю, это покажет Лисе, что я стараюсь, наверное, и это будет… романтично, но так, как ей нравится. Не безумно, не чересчур, не то, что заставит е чувствовать себя неловко или неуютно. Просто… что-то для нас двоих».   «Рози? Когда ты говорила с Рози об этом?»   Ей следовало знать, что именно на этом сосредоточится Джису.   «Когда мы встретились вчера, ей очень понравилась идея подарка, который я купила для Лисы».   «Итак? Что ты ей купила?»   Дженни прикусила губу. Но соблазн рассказать об этом и Джису был слишком велик, особенно когда старшая и так уже оказывала ей столь необходимую поддержку.   По правде говоря, Дженни, похоже, нуждалась в этом в максимально возможном количестве.   А когда Джису тут же воскликнула, насколько это, по ее мнению, великолепно, что Лисе это очень понравится, и что Дженни обязательно должна сегодня вечером это сделать, ну что ж.    Это помогло снять напряжение с её мышц и на время вернуть уверенность в себе.   Она всё ещё нервничала. Но это было то, что сказала Джису, то, чему она ещё училась…   Что тебе кажется правильным?   Доверяя себе. Доверяя своей интуиции, своему внутреннему голосу, доверяя этой связи. Той связи, которая существовала между ней и Лисой, той, что мягко сияла внутри нее, когда они воссоединились с остальными, и лицо Лисы озарилось при ее виде.   «Всё в порядке, детка?» — тихо спросила Лиса, шепча ей на ухо и наклоняясь, делая вид, что собирается быстро поцеловать Дженни в щёку.   «Более чем», — тихо и искренне ответила Дженни, схватив Лису за рукав свитера, прежде чем отстраниться. «Я… я думаю, я хотела бы сейчас отдать тебе подарок, если ты не против. Нам стоит пойти куда-нибудь в уединенное место. Может быть, на балкон – будет немного прохладно, но зато будут звёзды. Может быть, будет здорово?»   «Звучит идеально», — сказала Лиса, снисходительно улыбаясь. Она явно думала, что волнение Дженни вызвано исключительно подарком, и находила все это очень милым.    Было немного волнующе взять Лису за руку и вывести на улицу. Но в то же время это было знакомо, тепло и успокаивающе, ведь она опиралась на их связь, на поддержку Джису и Рози, и на собственную уверенность. Словно она снова вышла на сцену с Лисой, ожидая, когда поднимется занавес.   Время для шоу.

***

Балкон стал лучше, чем Лиса помнила.   Было тихо, довольно уединенно, а вид на звезды был прекрасен. Им повезло, что на Новый год там было мало студентов, все еще наслаждавшихся последними праздниками со своими семьями. Лиса была рада, что смогла провести праздник со своими друзьями, хотя это чувство сопровождалось знакомой грустью при мысли о своём доме в Таиланде. О своей собственной семье.   Чтобы прояснить мысли, она огляделась. Было неприятно снова увидеть тот угол, куда она спряталась после вечеринки Рози и Джису, пьяная и с разбитым сердцем, чуть не потерявшая сознание на холоде.   Дженни тоже уже смотрела туда.   «Возможно, это было не самое подходящее место», — тихо сказала она, её мягкие, тёмно-карие глаза скользили по выражению лица Лисы, явно понимая, что та испытывает дискомфорт.    «Нет, всё в порядке. Наоборот, будет приятно создать здесь новые воспоминания», — быстро, но искренне ответила Лиса.    «Забавно», — медленно продолжила она, когда Дженни ничего не сказала, снова повернувшись, чтобы полюбоваться видом. — «Даже тогда, когда мне было… когда мне было нехорошо. Когда ты должна была держаться от меня подальше. Ты все равно пришла, чтобы забрать меня домой. Ты все равно была… рядом со мной».   «Я всегда буду рядом с тобой. К тому же, мне никогда не удавалось держаться от тебя подальше».   Лиса хихикнула. Было приятно улыбаться по этому поводу теперь.   «Я думаю, это хорошо, да?»   «Да», — тихо ответила Дженни, гораздо серьёзнее, чем Лиса хотела задать этот вопрос. — «Думаю, да».   Они помолчали немного, затем подошли к решёткам балкона и посмотрели на звёзды, на немногочисленные скопления других зданий и улиц, которые были видны.   Дженни неожиданно тихонько хихикнула.   «Не могу поверить, что Джухён-онни позволила мне взять её машину. Я чуть не вышвырнула из неё водителя».   Лиса рассмеялась, и если улыбаться было приятно, то смеяться было еще приятнее, это помогало растопить лёд в холодную погоду.   «Я бы заплатила, чтобы это увидеть».   «Она не так сильно на меня рассердилась, как я ожидала».   «Она на тебя злиться? Из-за этого?»   Лиса не была уверена, портит ли она настроение или нет, но часть её всё ещё беспокоилась о том странном телефонном разговоре Дженни с Джухён на днях. Настойчивое предложение старшей встретиться за обедом, странная реакция Дженни. Однако Дженни медленно покачала головой.   «Я так не думаю. Скорее наоборот, она мне помогла. Ну, в некотором смысле».   «Помогла?»   «С твоим подарком», — уточнила Дженни, и Лиса не смогла сдержать любопытства, когда щёки Дженни слегка покраснели. Она улыбнулась.   «Тогда начнём прямо сейчас? Ты хочешь начать первой?»   «Нет», — быстро ответила Дженни, и Лиса с трудом сдержала желание умилить её явное, очаровательное волнение. «Ты можешь».   «Хорошо, тогда».   Лиса солгала бы, если бы сказала, что не нервничает тоже. Всё было хорошо, когда она собиралась, натягивала рождественский свитер и держала Дженни за руку по дороге на вечеринку, но теперь, видя, как Дженни смотрит на неё с ожиданием, она почти смутилась.    Ее руки слегка дрожали, когда она доставала из кармана маленькую шкатулку для драгоценностей.   Глаза Дженни расширились.   «Нет!» — воскликнула Лиса, прежде чем успела себя остановить, сразу поняв, о чём думает Дженни. «Нет, я не- я не собираюсь делать предложение, Джен. Боже, нет».   «Не стоит так сильно пугаться», — сказала Дженни, и в её тоне звучала насмешка, но это только ещё больше сбило Лису с толку.   «Нет, я не напугана! То есть, я не- ну, типа- ну, когда-нибудь, да? Да. Определенно. То есть, если ты захочешь! Если ты захочешь, то я думаю- извини, я просто- но сейчас мы еще студенты, и мы только-только во всем разобрались, и когда-нибудь, если-»   «Однажды», — перебила Дженни, сжалившись над ней, но, если уж на то пошло, она выглядела более расслабленной и мягко улыбалась. «Когда мы перестанем быть студентами, когда устроимся в своей жизни и карьере, и когда мы достаточно поговорим о том, кто мы, чего хотим и как могли бы планировать наше будущее вместе… тогда мы сможем подумать о чем-то подобном».   «Да-да, конечно», — запинаясь, произнесла Лиса. «В смысле, да. Это, да. Звучит хорошо».   Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.   «Но пока я просто… я принесла тебе вот это», — наконец сказала она, и к ней снова вернулась некоторая застенчивость. Она даже почувствовала, как напряглись её плечи, когда она открыла крышку маленькой коробочки и передала Дженни, которая осторожно взяла её.   Глаза Дженни снова расширились, а затем слегка затуманились. Когда она заговорила, в её голосе слышалась дрожь.   «Лиса, ты…»   «Вчера, пока ты разговаривала с Рози, я ходила по магазинам. Хотела сделать тебе сюрприз», — тихо сказала Лиса, нервно пытаясь изобразить кривую улыбку. «Думаю, это меня немного напугало, потому что, я скрывала от тебя секрет, а потом пришла домой, попыталась готовить и притвориться, что все это время только этим и занималась, и… в общем. Я увидела это и подумала о тебе. В итоге я позвонила папе», — добавила она с легким смехом. «Чтобы отчаянно спросить его совета, какое украшение подарить женщине. Что глупо, потому что я сама женщина. Думаю, он примерно догадался, кому это, потому что через две минуты после того, как мы повесили трубку, Мэй прислала мне около десяти статей о интернациональных лесбийских браках в Таиланде и местах, которые мы могли бы забронировать – не то чтобы я снова поднимаю тему брака! Но в любом случае, когда я разговаривала с папой, я увидела это, и мне просто необходимо было это купить, и я даже не знаю, понравится ли тебе, но-»   «Лиса».   Голос Дженни снова прервал её. Она подняла на неё взгляд, её тёмные глаза были тёплыми, и в связи вспыхнула еще более теплая, нежная волна любви, от которой напряженные плечи Лисы наконец-то расслабились.   «Мне очень нравится. Наденешь на меня?»   Лиса сглотнула.   «Конечно.»   Она шагнула вперед, взяв изящную золотую цепочку из рук Дженни, которая протянула ей руку, позволив Лисе аккуратно надеть её на запястье и застегнуть застёжку.   Когда Дженни подняла его, застенчиво улыбаясь, Лиса не смогла отвести от неё взгляд.   Это была дорогая покупка. Она поморщилась, когда продавец назвал ей цену. Но Дженни она об этом не сказала. Она также не говорила Дженни, что её отец предложил оплатить покупку, сказав: «Прия, ты почти никогда ничего у нас не просишь, и это даже не для тебя. Ты говоришь, что Дженни так хорошо к тебе относится, и твоя мать не даст мне покоя, если узнает, что я не позабочусь об этом для тебя».    Она не сказала Дженни, что провела целый час в магазине, раздумывая, прежде чем наконец сдаться и позволить отцу перевести ей деньги. Она редко принимала что-либо от родителей, что сводило Мэй с ума. И отец был прав – она почти никогда ничего не просила, всегда гордясь тем, что может со всем справиться сама, но что насчёт Дженни?   Лиса колебалась, но недолго.   В конце концов, это того стоило. Это того очень стоило. Она выбирала его так тщательно – в Chanel, зная, что это любимый магазин Дженни. У них вышла новая коллекция Coco Crush, и она внимательно рассмотрела каждое украшение. Для первого подарка кольцо могло бы быть слишком дорогим. С серьгами тоже было сложно – Дженни любила наушники, ходила на занятия или работала в студии, и ей редко нравилось носить висячие или тяжелые, дорогие серьги. Лиса хотела, чтобы ее подарок был функциональным, практичным. Ожерелье тоже казалось слишком тяжелым, слишком громоздким. А вот браслет…   Браслет идеально подходил. Он украшал запястье Дженни, но был достаточно маленьким и простым, чтобы не мешать ей в повседневной жизни. Лиса даже надела его на запястье правой руки – той самой, которую она всегда брала, когда Дженни притягивала её к себе, той, которая всегда тянулась к ней, обхватывая её мизинцем.   На Дженни оно тоже смотрелось идеально. Высококачественное бежевое золото прекрасно ложилось на кожу Дженни, а тонкая цепочка была достаточно легкой, чтобы не утяжелять её. Дизайн подвески представлял собой простой золотой круг с настоящим красным рубином внутри. Она была одновременно красивой и эффектной, как и сама Дженни.   Дженни, которая всё ещё смотрела на неё с ожиданием.   «Прекрасно», — наконец выдавила из себя Лиса, голос её немного охрип. «Ты выглядишь… боже, ты такая красивая. Тебе это очень идет. Тебе нравится?»   «Я уже люблю это.»   Дженни смотрела на неё, когда это говорила.   «Хорошо. Я знала, что так и будет. Точнее, я не знала наверняка, но да».   «Выглядит дорого», — сказала Дженни, слегка нахмурившись, и осторожно провела кончиком пальца по рубину левой рукой. «Ты ведь не потратила много, правда?»   «Я…»   Лисе было невозможно лгать, но Дженни с такой же легкостью могла прочитать правду по её смущенному выражению лица.   «Лиса-я!»   «Знаю! Знаю, но тебе это так идёт», — Лиса поспешила успокоить её, протянув руку и нежно погладив щеку Дженни, восхищаясь теплом и ощущением гармонии, которые всегда вызывало прикосновение их кожи. «Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Джен».   «Лучшее не обязательно должно быть дорогим. Я была бы рад любому твоему подарку-»   «Я знаю. Но на этот раз я хотела подарить тебе что-нибудь подобное».   Лиса долго колебалась, выбирая подарок для Дженни. С одной стороны, несмотря на свою простоту и приземленность, Дженни, безусловно, привыкла к роскоши. Под влиянием Бэ Джухён, а также благодаря своему воспитанию. Лисе было непросто противостоять этому – она рассматривала вариант подарка руками, но её единственное настоящее художественное увлечение – танцы, и на этот раз она хотела подарить Дженни что-то более осязаемое. Настоящий подарок – что-то красивое и блестящее, чтобы показать, что она, если захочет, сможет подарить Дженни такие вещи, а также чтобы показать, что она достаточно хорошо знает Дженни, чтобы найти что-то, что ей понравится.   «На всякий случай, если тебе это не понравится, я также в панике купила коробку конфет и снежный шар», — добавила Лиса. «Я спрятала их под кроватью. Когда мы вернемся домой, я могу тебе и их подарить».   Дженни рассмеялась, прислонив щеку к ладони Лисы. «Я люблю тебя».   Она была так прекрасна, когда говорила это, глядя на Лису. Улыбаясь так широко, что у неё были видны дёсны, а глаза прищурились.   «Я тоже тебя люблю», — сказала Лиса, немного сбив дыхание, отчего Дженни снова рассмеялась. «Будет невежливо, если я попрошу подарок прямо сейчас? Я действительно больше не могу ждать».   На лице Дженни померкла какая-то легкость, и Лиса почти пожалела, что заговорила, но Дженни кивнула, словно осознанно решив, что говорит. Она немного отступила назад, так что рука Лисы вернулась на своё обычное место вдоль тела, и полезла в сумочку, доставая неприметный белый конверт.   Лиса наблюдала, как Дженни глубоко вздохнула и выдохнула, словно пытаясь успокоиться. Она чувствовала дрожь нервов, проходящую через связь, словно порванный провод, – то самое беспокойство, которое она ощущала у Дженни всю ночь. Дженни крепко держала конверт, словно не знала, стоит ли его отпускать, но спустя мгновение и еще один глубокий вдох она протянула его ей.   «Не паникуй», — сказала Дженни, пристально и настороженно глядя на неё своими тёмными, кошачьими глазами. «В этом нет ничего страшного, хорошо? Я попросила Джухён-онни о помощи. И Джису-онни и Рози тоже подумали, что это хорошая идея. Я поговорила с твоими родителями, и они были очень рады этому».   Лиса нахмурилась, беря конверт, и в ее голове промелькнула последняя часть фразы.   «Ты разговаривала с моими родителями? Когда? И… подожди, зачем?»   Дженни снова глубоко вздохнула, не отрывая взгляда от конверта, а затем нервно рассмеялась.   «Ну, сама увидишь».   Когда Лиса открыла конверт, из него выскользнули два небольших прямоугольных листа бумаги.   Она сразу поняла, что это такое, по форме и плотной глянцевой бумаге. Она отчетливо прочитала заголовок, который мельком увидела в верхней части первой страницы: «Международный аэропорт Инчхон (ICN) – аэропорт Суварнабхуми (BKK)», но мозг не хотел это обрабатывать.   «Дженни»   Она произнесла имя Дженни как вопрос.    «Дженни»   Она повторила это снова. Тонкое, колеблющееся движение, словно она пыталась удержать равновесие, когда земля содрогалась.   «Это на весенние каникулы», — тихо сказала Дженни, пока Лиса не отрывала глаз от лежащих перед ней авиабилетов. «Я знаю, ты не планировала, но на прошлой неделе я позвонила твоим родителям, чтобы узнать, не будут ли они против твоего приезда домой на весенние каникулы. Они были… мягко говоря, в восторге. Они скучают по тебе. Я знаю, ты думала вернуться летом, но поскольку у нас тогда могут быть танцевальные стажировки, если это уже не гарантировано- я подумала, что это может-»   Она, казалось, не знала, как это закончить. Лиса подняла глаза, и ей не пришлось это делать.   Глаза Лисы были тяжелыми. Тяжелыми от слез, от веса пройденных миль и морей, от надежды.   «Дженни», — снова прошептала она, и это стало решающим моментом. Именно это заставило Дженни отбросить все сценарии и планы, вместе со своими тревогами, и произнести то, что она хотела сказать уже несколько часов.   «Я также хотела предложить тебе быть со мной. Официально. Как девушка. Конечно, я знаю, что мы уже связаны, но я хотела бы сделать предложение как следует. И я хотела, чтобы ты знала, что… я готова».   Дженни выпрямила плечи, сделала еще один глубокий вдох и заставила себя спокойно и уверенно посмотреть Лисе в глаза.    «Честно говоря… я не уверена, что когда-нибудь буду готова. Я не уверена, будем ли мы когда-нибудь готовы к тому, что произойдет, когда мы начнем говорить людям, что встречаемся. Часть меня все еще боится. Боится, что люди будут осуждать нас, ненавидеть нас, причинять нам боль. Причинят боль мне снова. Или, что еще хуже, причинят боль тебе. Потому что это последнее, чего я хочу». Она помолчала. «Но я также хочу тебя. Я люблю тебя. Возможно, нам будет нелегко, но я обещала тебе, что постараюсь. Я хочу попробовать. Ты раньше говорила, что выбираешь меня, и я… я тоже выбираю тебя. Если ты хочешь меня. Если ты примешь меня-»   «Дженни, Дженни, Дженни», — выпалила Лиса, торопливо, на одном выдохе, словно это было единственное слово, которое она знала, но она заставила другие слова выйти как следует. «Конечно. Да, я- ​​да. Да, я хочу тебя, я буду с тобой. Да, я бы с удовольствием стала твоей девушкой. Но, детка, ты уверена? Я не хочу, чтобы мы торопились. Мы можем двигаться в твоем темпе, если ты не хочешь-»   «Я хочу», — твердо сказала Дженни, шагнув вперед, чтобы кончиком большого пальца поймать случайную слезинку, скатившуюся с одного из мягких медово-карих глаз Лисы. «Я хочу. Спасибо, Лиса-я. Обещаю, я- я сделаю все возможное. Я буду продолжать пытаться. Я-»   «Знаю», — пробормотала Лиса, шагнув вперед, чтобы поцеловать ее, словно ей и не нужно было слышать оставшуюся часть, чтобы знать наверняка. «Знаю. Знаю, я- вау. Вау, мы действительно- и Таиланд- чёрт, Джен».   «Да, Таиланд», — повторила Дженни, слегка нервно посмеиваясь. Она чувствовала себя легко, легче, чем за долгое время; её почти переполняло чувство облегчения.   Лиса ответила «да». Лиса хотела её.    Она поняла, что часть её души всё ещё с трудом верит в это. В то, что Лиса так легко согласится, даже обрадуется, идее встречаться с кем-то вроде неё. Проклятым суккубом. Сексуальным демоном. Часть её души всё ещё мучительно не решалась даже допустить мысль о том, что кто-то может захотеть серьёзных отношений с ней.   Но это была Лиса. Та, с кем она была связана, Лиса, та, кого она любила, и кто любил её в ответ.   Конечно. Конечно. Но всё же Дженни позволила легкости и счастью задержаться, позволила себе почувствовать их, ценить их, наслаждаться ими, даже отвечая на вопрос.   «Извини, что застала тебя врасплох- то есть, сначала подарок, потом- но да. Таиланд. На весенние каникулы, если хочешь-»   «Да», — сказала Лиса с воодушевлением и переполненная эмоциями, в ней зарождалась чистая, ничем не сдерживаемая радость, разливаясь по их связи, словно солнечный свет. «Я- чёрт возьми. Что за чертовщина. Ты позвонила моим родителям?»   «Джухён-онни достала мне их номер телефона. Не спрашивай как, я сама не знаю. Но она всё организовала после того, как я с ними согласовала. Они очень рады тому, что смогут увидеть тебя», — добавила Дженни, смягчив голос. «Они очень по тебе скучали. Я это чувствую».   «Я знаю. Я знаю, я-»   Дженни позволила Лисе подойти и прижаться к ней, уткнувшись лицом в плечо Дженни и разрыдавшись, в её голосе смешались радость и горечь.    «Прости, я просто- я тоже очень по ним скучаю, и я не думала- а теперь-»   Дженни мягко успокаивала её, позволяя Лисе плакать столько, сколько ей было нужно, ничуть не возражая. Одной рукой она гладила Лису по спине, чувствуя себя странно переполненной эмоциями – из-за чувств, перетекающих в их связь, но также потому, что знала, даже без этой связи, как сильно Лисе больно быть так далеко от дома, и как, несмотря на то, что она обустроилась в Корее, она каждый день очень скучает по Таиланду.   Разговор с родителями Лисы стал для неё шагом за пределы зоны комфорта. Не только потому, что он вызвал болезненные воспоминания о её собственных родителях, с которыми она почти не общалась годами, за исключением нескольких коротких, неловких сообщений и звонков от матери. Но родители Лисы были совсем другими – мама Лисы была так рада возвращению дочери домой, что отцу пришлось на несколько минут взять трубку, чтобы успокоить её. Затем мама Лисы разрешила им повесить трубку только после того, как Дженни согласилась получать от них посылки и подарки в знак благодарности, называть их тётей и дядей и сообщить им свою дату рождения, по какой-то непонятной ей причине.    «Дженни», — сказал отец Лисы в конце разговора тихим, на удивление успокаивающим голосом. — «Большое спасибо. Мы не знали, когда она сможет вернуться домой, из-за её плотного графика. Наша дочь очень упрямая. Она никогда ничего не просит для себя, даже билет на самолет домой, поэтому мы очень за неё волновались. Возможность увидеть её снова так скоро… это значит для нас больше, чем ты можешь себе представить. Спасибо».   Дженни повесила трубку со слезами на глазах. Маленькое, колючее местечко в её душе, то самое, что всё ещё не верило, что Лиса согласится официально оформить их отношения, шептало, что они никогда не были бы так добры к ней, если бы знали, кто она на самом деле. Что она такое.   Но, держа в объятиях Лалису Манобан – свою девушку, Лалису Манобан, – и ощущая тепло, любовь, облегчение и надежду, пульсирующие между ними в связи, Дженни быстро научилась говорить этой части себя: «Заткнись и отвали на время, спасибо большое».   «Спасибо», — прошептала Лиса ей в затылок, отчего она вздрогнула. «Спасибо, Ни. Я не могу передать словами, как много это для меня значит. Это слишком много, я- я правда не могу это принять-»   «Да, ты можешь», — настаивала Дженни, крепче обнимая Лису и позволяя им мягко покачиваться на балконе в прохладном ночном воздухе. «Пожалуйста, прими это. Это совсем не тяжело».   «Да. Даже думать не хочется, сколько это стоило – два билета в Таиланд туда и обратно первым классом».   «Тогда не думай об этом. Я не знаю, как тебе это сказать, но я вроде как… богата, благодаря Джухён-онни. Я не часто этим пользуюсь и, конечно, не собираюсь делать это постоянно, но я просто- хотела сделать это для тебя. Так что, пожалуйста- подожди. Два билета туда и обратно?»   «Знаю», — радостно вздохнула Лиса, словно сдавшись в своей короткой внутренней борьбе за принятие подарка и ещё глубже уткнувшись в объятия Дженни. «Я не могу дождаться, когда покажу тебе Таиланд. А еще не могу дождаться, когда ты познакомишься с моими родителями, и они, должно быть, так взволнованы – они чуть не сошли с ума, когда ты позвонила? Мэй бывает такой. Она заставила тебя согласиться на экскурсию по храмам? Или на рынки выходного дня? Держу пари, папа похитит тебя и заставит готовить вместе с ним. Он был впечатлён, когда я сказала ему, что ты помогла мне приготовить тайское карри, и что ты готовишь постоянно. Дженни?»   Она отстранилась, несомненно, заметив, как Дженни застыла и замолчала, и вопросительно посмотрела на нее.   «Всё в порядке?»   «Я… конечно», — с трудом выдавила из себя Дженни. — «Я не знала, что Джухён-онни купила билет и мне. Я- твою мать. Я не хотела предполагать- Я просто хотела, чтобы ты смогла навестить свою семью-»   «Но я хочу, чтобы ты тоже поехала!» — сказала Лиса, широко раскрыв глаза и все еще так ярко улыбаясь, что первоначальное потрясение и недоверие Дженни начали утихать. «Будет так здорово, что ты там будешь. Нам не нужно никому рассказывать, что мы вместе, если тебя это беспокоит», — быстро добавила она, когда Дженни все еще, казалось, с трудом подбирала слова. «Я знаю, что это большой шаг. Нет никаких проблем, хорошо? Мои родители знают тебя просто как мою соседку по комнате и одну из моих самых близких подруг в Корее. Мы можем все упростить, я просто… мне бы очень хотелось, чтобы ты поехала со мной, любимая».   Что ж. То, что Лиса назвала её любимой, было просто несправедливо, правда. И возможность чувствовать Лису через их связь- ощущать эту огромную надежду и счастье-   «Я- хорошо», — медленно произнесла Дженни, едва выдавив слово, как Лиса издала очаровательный радостный писк и снова обняла её, крепко прижав к себе.   «Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо, детка. Тебе совсем не нужно было делать ничего подобного. Это… чёрт», — засмеялась она, явно всё ещё не в силах осознать происходящее. «Это безумие. Не могу поверить. Я еду домой».   «Да», – ответила Дженни, улыбнувшись в ответ, когда Лиса широко улыбнулась ей. – «И я поеду с тобой».   О, она собиралась поговорить с Бэ Джухён.   Но сейчас, наслаждаясь моментом и чувствуя Лису рядом с собой, так близко к ней под зимним звездным светом-   Пока что Дженни просто позволила себе быть счастливой.