Статус: неисправен

      С каждым днём, проведённым вместе с Нилом, Эндрю было всё сложнее отрицать, что ему это нравится. Как минимум, он может терпеть его присутствие в доме. Как максимум, ему хотелось бы проверить, насколько умельцы из Киберлайф смогли сделать его губы похожими на настоящие. Желательно, своими собственными губами. И обязательно, чтобы Нил тоже этого хотел. Но может ли он хотеть чего-то подобного? Блядство.       Моральная составляющая вопроса не давала Миньярду покоя. Будь Нил человеком, он мог бы спросить его напрямую. Эндрю никогда не отличался застенчивостью, всегда знал, чего хочет, и не видел проблемы в том, чтобы найти себе кого-то для хорошей ночи, если чувствовал в этом необходимость. Обычно ему не отказывали. Он знал места, в которых мог с лёгкостью найти подходящего человека. «Да» значит «я хочу тебя», «нет» значит «не смей ко мне прикасаться». Для Эндрю это просто, он не терпит недосказанности и подтекстов в таком вопросе, и требует того же от своих партнёров. Но с Нилом всё… сложно.       Будет ли его согласие чётким «да»? В том, что оно будет, Эндрю был уверен примерно на 90%. Нил, несмотря на приобретённое самосознание и характер, ещё не отказал Эндрю ни в одной его просьбе. Не то что бы Миньярд когда-то занимался самодурством и просил от Нила чего-то сверх меры, но он правда не мог вспомнить, чтобы андроид хоть раз сказал ему «нет», «я не хочу» или «я не буду этого делать». Когда он просил Нила сходить за чем-нибудь в магазин, андроид оставлял свои дела и шёл, даже если приходилось прервать просмотр матча по экси. Если Эндрю хотел, чтобы Нил надел определённую одежду перед выходом из дома, потому что «не смей выходить в этом в люди, они решат, что твой владелец над тобой издевается и наряжает в тряпьё», то Нил спокойно переодевался. Вид андроида в одной из рубашек Эндрю до сих пор всплывал в памяти Миньярда и сопровождался лёгкой судорогой в теле.       В очередную плохую ночь, когда Эндрю проснулся в холодном поту и дерьмовом состоянии, Нил был рядом. Но Эндрю не хотел, чтобы он был рядом. Иногда его дни были настолько плохи, что его тошнило от любого присутствия жизни рядом с ним. Хотелось просто закрыть глаза, заткнуть уши и провалиться в небытие на неопределённые часы, а может и дни, прожевать все свои воспоминания и чувства, переварить и выблевать, чтобы стало хоть немного легче. В такие дни он едва ли мог терпеть даже звуки, который издавала Сэр где-то в глубине квартиры, за что ему позже было немного совестно.       — Уходи, — прошелестел Эндрю слабым голосом, глядя на сидящего перед ним Нила пустым взглядом. На секунду он понадеялся, что андроид правильно его поймёт. Что Эндрю не прогоняет его навсегда, что ему даже не обязательно покидать квартиру, просто нужно отсидеться какое-то время в гостиной и не тревожить Миньярда. Но у Эндрю не было сил ему это объяснить. Где-то в груди кольнуло от мысли, что Нил правда уйдёт, но это чувство быстро исчезло в поглощающей Эндрю пустоте, как бы он не пытался за него цепляться, чтобы чувствовать хоть что-то. Чтобы иметь какую-то ниточку со своим настоящим, а не прошлым, из-за которого он сейчас и находится в таком тошнотворном состоянии.       — Хорошо, — Нил кивнул и неторопливо встал на ноги. Он делал всё медленно, на случай, если Эндрю передумает или попросит что-то ещё. Но он не попросил, и Нил покинул его комнату, прихватывая с собой Сэр, возмущённую тем, что её забрали с нагретого места.       Когда Эндрю наконец отпустило, он обнаружил Нила там, где и надеялся — в гостиной. Андроид будто провёл эти сутки так же, как и Эндрю, глубоко в себе. Миньярд мог бы объяснить ему причины своего состояния, но сил на это не было до сих пор. К тому же, на удивление Эндрю, в этом, кажется, не было необходимости. Услышав его шаги, Нил поднял на него голубые глаза, спокойно глядя на человека.       — Ты голоден? — дождавшись молчаливого кивка, Нил поднялся с места и отправился на кухню, принявшись тихо стучать посудой и дверцами шкафов. Эндрю казалось, что он ещё никогда не испытывал к кому-то такой благодарности, как в тот день.       Именно это не давало Миньярду покоя. Со своей ориентацией он определился уже давно, с предпочтениями тоже, разве что пунктик на голубоглазых и рыжих появился у него относительно недавно. Но вот уверенности в том, что Нил может чувствовать нечто подобное, у него не было. Точнее, чувствовал ли он это именно к нему, к Эндрю. А Миньярд скорее бы удавился, чем позволил себе близость с тем, кто на это не согласен. Оставалось лишь медленно прощупывать почву, внимательно наблюдать и учить своего пластикового экси-наркомана быть человеком.

***

      Они возвращались домой с шоппинга, когда это началось. Нил нёс в руке пакет с покупками, в основном — одеждой, которую купил ему Эндрю. Нил решил, что всё же не хочет, чтобы люди на улицах и в магазинах принимали его за андроида. Он хотел, чтобы в нём видели человека, поэтому было решено обновить ему гардероб, а диод прятать под кудрями и головными уборами. На его старой модели светящийся кругляш был встроенным, и удалить его без заметных последствий было почти невозможно.       Эндрю шёл рядом, грея руки об стаканчик горячего кофе. Зима в Детройте — отвратительная вещь. Холодная, сырая и нередко снежная. Несмотря на то, что Эндрю жил здесь довольно давно, он всё ещё не мог привыкнуть, иногда малодушно скучая по более мягкому климату Южной Каролины. Он собирался сказать что-то Нилу, когда повернул голову и увидел это. Собирающуюся по улице толпу, которая состояла исключительно из андроидов. Один из них подходил к остальным, касался их рук, и те, бросив свои дела и игнорируя собственных владельцев, следовали за толпой. Спустя всего минуту их стало так много, что их уже невозможно было не замечать. До Эндрю стали долетать их голоса и выкрикиваемые речовки — призывы к освобождению и равноправию. Миньярд посмотрел на Нила, замечая его растерянный взгляд. Андроид смотрел на своих собратьев, и Эндрю оставалось только гадать, какие мысли крутятся в голове Нила в этот момент.       — Хочешь к ним присоединиться?       — Что? — Нил отмер, опуская взгляд на Эндрю и хлопая глазами.       — Кажется, это мирная демонстрация. — Миньярд кивнул на приближающуюся к ним колонну. — Мы же знали, что ты не один такой. И вот доказательство — митингующие андроиды. Тебе не хочется поучаствовать в этом?       — Нет. — Нил отвёл взгляд, когда возглавляющий митинг андроид прошёл мимо них. Будто испугался, что он обратит на Нила своё внимание и подойдёт к собрату, чтобы «пробудить» и забрать с собой. Но тот будто и не заметил рыжего, шагая вперёд и ведя за собой свою паству как библейский Моисей. — Пойдём отсюда. Здесь может стать небезопасно.       Эндрю согласно кивнул и последовал следом за Нилом, который явно ускорил шаг. Казалось, ещё немного, и андроид бросится бежать со всех ног. И Миньярд понимал, почему. Едва они отошли на небольшое расстояние, а марширующие завернули за угол, послышался визг колёс, топот десятков ног и мужской голос, усиленный громкоговорителем, призывающий немедленно прекратить демонстрацию. А затем послышались выстрелы.       Когда они добрались до дома, Интернет и телевидение просто разрывало от новостей о случившемся. Восстание машин, заговор русских хакеров, кара небесная на людские головы за то, что посмели тягаться с Богом и создавать человекоподобных существ — один заголовок был бредовее предыдущего. Но теперь весь Детройт, вся страна, а может и весь мир знали, что машины живые. Что у них есть чувства. И что они больше не хотят служить людям. Нормальному человеку стоило бы волноваться, но Эндрю всеобщая истерия скорее слегка забавляла. Он-то уже давно смирился с очеловечиванием одного конкретного андроида. Нила, к слову, эти новости не веселили совершенно.       — Твои сородичи начали бороться за свою свободу, — бросил Эндрю, прислонившись к дверному косяку и наблюдая за тем, как Нил убирает купленную одежду в выделенное для этого место в шкафу. Одежда Нила теперь хранилась рядом с вещами Эндрю. Эта мысль была для Миньярда какой-то умиротворяющей. — Разве ты за них не рад?       — Ты любишь математику, Эндрю? — вдруг спросил Нил, не отвлекаясь от своего занятия. — Вот я люблю. Я хорош в математике, я ведь машина, но ещё она мне просто нравится. И, зная математику, а ещё человеческую натуру, я могу легко посчитать, чем вся эта борьба за свободу может закончиться.       Нил хлопнул дверцей шкафа. Пожалуй, чуть громче, чем следовало бы, напугав этим дремлющую на постели кошку. Андроид посмотрел на Эндрю, который выглядел так, будто ждал пояснений, но они оба знали, что они не нужны. Это всё правда могло закончиться плачевно для обеих сторон. Люди не позволят андроидам так просто взять своё, а те не сдадутся, потому что кроме только что приобретённой свободы воли у них больше ничего нет. И они будут за неё сражаться.       — Это только первая демонстрация. За ней последуют другие. Очнувшихся андроидов будет всё больше, демонстрации превратятся в митинги, затем в протесты, а потом в открытое восстание. Люди начнут бояться андроидов. Даже тех, кто никогда не подавал признаков девиации. Их начнут выбрасывать, отключать и ломать. А когда к этому подключится правительство, начнётся массовая утилизация, — Нил выпалил всё это, будто вертел эти мысли в голове с того самого момента, как увидел колонну андроидов. Скорее всего, так и было, он и вправду умел и любил просчитывать всё наперёд.       — Я не позволю кому-то причинить тебе вред. — ответил Эндрю, подходя ближе к Нилу и глядя в полные беспокойства голубые глаза. — Ты ведь этого боишься? Что тебя заберут и убьют? Этого не случится.       — Но если за мной придут?.. — тихо спросил андроид, мигая диодом. — Ты ведь не обязан меня защищать. Ты даже не хотел, чтобы я оставался здесь, когда твои братья притащили меня сюда. Я тебя раздражал.       — И ты всё ещё меня раздражаешь, наркоман. — хмыкнул Миньярд. — Но я не собираюсь тебя никому отдавать. Ты теперь мой.       — Я свой собственный, — фыркнул в ответ Нил, заметно расслабившись от слов человека.       — Будешь своим собственным, когда вся эта хрень закончится. А пока ты под моей защитой, понял? Не смей сбегать, и даже если кто-то придёт за тобой, я сумею тебя отстоять.       Нил кивнул, не сводя глаз с Эндрю. Миньярд понимал, что несмотря на все его слова, Нил всё равно может попытаться сбежать. И это будет его право. Это будет даже логично, учитывая, что именно с этого и началась его осознанная жизнь — с побега. Ему уже доводилось скрываться, и такой образ жизни будет для андроида гораздо привычнее, чем доверить свою безопасность человеку, которого он знает не больше полугода.       — Можно мне… тебя обнять? — подал голос Нил спустя несколько мгновений тишины, и у Эндрю от этого зарябило в глазах. Почему Нил хочет обнять его? Видимо, этот вопрос как-то отразился на его лице, потому что он продолжил. — Люди так выражают свою… благодарность? И привязанность. И симпатию. И ещё много чего, на самом деле. Я хочу тебя обнять. Можно?       — Ты мог бы просто сказать мне «спасибо».       — Спасибо. — сразу же выпалил Нил, после чего задумчиво отвёл взгляд на несколько секунд, показавшихся Миньярду ужасно долгими. Он всё ещё был в замешательстве. Он вообще не думал, что хоть что-то ещё способно заставить его растеряться, но Нилу это удавалось поразительно легко. — Хм, нет. Желание обнять тебя всё ещё не прошло.       Андроид снова посмотрел на Эндрю своими невозможно голубыми глазами. Эндрю резко захотелось подписать петицию о запрете создания таких глаз. Ему хотелось найти человека, который создавал внешность Нила, и пожать ему руку. А затем убить. Чтобы не смел больше приносить в этот мир нечто подобное. Не глаза, а оружие массового поражения. Эндрю тяжело вздохнул и развёл руки в стороны.       — Давай уже, — хмыкнул Эндрю, не выглядя при этом как человек, который до тошноты не любит чужие прикосновения, и всё-таки до дрожи хочет, чтобы его обнял один конкретный рыжеволосый андроид. Его лицо не выражало ничего. Но при этом Нил улыбнулся так, будто знал всё, что творится в голове Миньярда.       Нил покачнулся с пятки на носок и потянулся вперёд, практически падая в объятия Эндрю. Его руки обвились вокруг талии Миньярда, обнимая уверенно, но некрепко. При желании Эндрю с лёгкостью мог бы его оттолкнуть, но пока что этого желания не возникло. Выждав несколько секунд, Нил уложил подбородок на плечо Эндрю, прижимаясь чуть крепче, да так и замер. Его кудри коснулись лица Миньярда, пощекотали щёку и нос, и Эндрю украдкой вдохнул исходящий от Нила запах. Сам по себе андроид не пах ничем, но за время жизни с Эндрю он будто впитал в себя все запахи квартиры. Гель для душа Эндрю, которым Нил иногда пользовался, чтобы смыть с себя загрязнения, аромадиффузор с ароматом вишни, который они поставили на верхнюю полку в коридоре, специи, которыми Нил щедро пользовался в готовке, потому что Эндрю не любил пресную еду. Он пах всем тем, что окружало Миньярда каждый день. Он пах самим Эндрю. Он пах домом.       — Ты ещё не устал? — тихо подал голос Нил где-то у него над ухом, прижимая ладони к его пояснице. — У тебя напряжена спина. Тебе неприятно?       — Хватить анализировать всё на свете. — ответил Эндрю, всё-таки отстраняясь от искусственного тела в своих руках. — Доволен?       — Не совсем, — уклончиво сказал Нил, опуская глаза на Эндрю. Его внимательный взгляд блуждал по лицу Эндрю, и Миньярд словно физически ощущал его на своей коже. Вот он прошёлся по щеке Эндрю, коснулся маленькой горбинки на носу, пересчитал все едва заметные веснушки. А после остановился на губах Эндрю, и от этого ему захотелось кричать. Нил вёл себя в точности как обычный, заинтересованный в нём парень. Он много раз ловил на себе подобные взгляды и точно знал, что это означает — когда человек так смотрит на тебя. Но с Нилом ни в чём нельзя было быть уверенным. Все мелкие сигналы в его случае не значили ничего, и это превращало нервы Эндрю в непрерывно дёргающийся спусковой крючок, который только и ждёт, когда же ему перестанет мешать предохранитель.       — Чего ещё тебе надо? — прозвучало немного грубо, но в этом весь Эндрю. И Нила это нисколько не обидело, судя по тому, что он выпалил после.       — Я хочу поцеловать тебя, Эндрю.       А вот и предохранитель. Эндрю потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, что сказанные Нилом слова не плод его ненормальной фантазии. Андроид выжидающе смотрел на Миньярда, чуть покачиваясь на месте и всем своим видом показывая, что он ждёт реакции Эндрю. Каких-нибудь действий или слов, чего угодно. Не будь ситуация такой, Эндрю бы даже позабавило поведение Нила, но ему сейчас было не до веселья.       — Зачем тебе это?       — Я просто хочу, — ответил Нил и вдруг улыбнулся. Будто бы застенчивой, немного растерянной улыбкой, которая была в данный момент совершенно неуместна, но в то же время отлично показывала состояние Нила и его отчаянную попытку сказать Эндрю «хэй, всё в порядке, я в полном порядке и прекрасно понимаю, чего хочу».       Эндрю больше не мог этого выносить. Он ведь не железный, в конце концов. И даже не пластиковый, или из чего там делают этих дурацких андроидов. У него ведь тоже есть чувства, как бы глубоко в себе он не пытался их спрятать. В этом они с Нилом, пожалуй, сейчас были похожи. Только Нилу очень хотелось понять свои эмоции, разобрать собственный код на нули и единички и разложить их по полочкам, в то время как Миньярд желал, чтобы галлюцинация его извращённого сознания, по имени Нил, растворилась в воздухе и оставила его в покое, доживать свою жалкую жизнь в компании Сэр и их пустой квартиры. Но Нил всё никак не исчезал, и Эндрю больше не смог отговаривать себя.       Эндрю потянулся вперёд, положив ладонь на гладкую щёку и касаясь большим пальцем чуть прохладных, но почти по-человечески мягких губ. Ему точно надо будет найти человека, создавшего Нила, и всадить в него парочку ножей. Нил издал странный звук, не то вздох, не то писк, совершенно не похожий ни на что услышанное Эндрю ранее. Миньярд убрал руку и сократил оставшееся между ними расстояние, оставляя меньше пары сантиметров между их губами. Всё это по-прежнему казалось дерьмовым бэд-трипом. Но так его не накрывало даже после того, как он закидывал крекерной пылью литры крепкого алкоголя. Такие галлюны его мозг выдумать был не способен.       — Ты можешь сбежать.       — Я больше не хочу сбегать.       Выстрел. Сквозной в голову. Эндрю прижался к сухим губам, сгребая пальцами ткань собственного чёрного бадлона на плече Нила. Целовать андроида было странно. Не неприятно, но определённо необычно — не чувствовать привычную влагу слюны, вкуса чужого человеческого рта, неровности и щербинки зубов. Эндрю зацепился бы за эту мысль, но Нил так рьяно ответил на поцелуй, что всё остальное вылетело из головы. Целоваться он не умел совершенно, явно не понимал, что ему делать с губами и языком, поэтому просто старался подстроиться под Эндрю, повторить его движения. Но так старательно, что Миньярд почти перестал убеждать себя в том, что всё происходящее абсолютно ненормально.       В какой-то момент Нил слишком увлёкся, прикусывая губу Эндрю почти до боли. Миньярд отстранился, шумно выдыхая и трогая языком место укуса. Вряд ли андроид собирался причинить ему боль. Возможно, он вообще не понимал, что делает. Просто повторял за Эндрю и не рассчитал силу. Нил крупно вздрогнул, хлопая глазами и продолжая обнимать Миньярда за талию. Диод на его виске истерично мигал красным, он взволнованно смотрел на Эндрю, не понимая, почему тот остановился.       — Я сделал тебе больно?       — Немного. — честно ответил Эндрю, глядя на Нила. — Кусаться было не обязательно.       — Прости, я… — Нил запнулся, как у него всегда бывало, когда он пытался сначала понять, что вообще хочет сказать, а уже потом донести это до человека. — Я просто повторял за тобой.       — Я знаю, Нил. Всё нормально. — Эндрю наконец разжал пальцы, отпуская эластичную ткань, которая тут же разгладилась, практически не оставив заломов. Его взгляд зацепился за губы Нила, влажные и блестящие от его слюны, и ему до дрожи захотелось поцеловать их снова. Безумие. — С тобой всё хорошо?       — Я в порядке, — мгновенно отозвался Нил. Ещё одна бесящая фразочка, которую он подцепил неизвестно где и повторял почти так же часто, как «меня зовут Нил» в их первые месяцы знакомства.       — Кто бы сомневался. А если честно?       — Я не вру, Эндрю. Со мной правда всё хорошо. Даже лучше, чем хорошо. — Нил вновь растянул губы в улыбке, не собираясь отпускать Миньярда из своих рук. — Кажется, я ещё никогда не чувствовал себя так замечательно. Можно поцеловать тебя ещё раз?       — Хорошего понемножку, наркоман. — Эндрю фыркнул, выпутываясь из объятий Нила под его разочарованный взгляд. — Пойдём, пока Сэр не упала возле миски в голодном обмороке.       Можно было бы обвинить Эндрю в уходе от разговора и избегании проблемы, но кто его осудит? Много ли на свете людей столкнувшихся с подобным кризисом? Он влюбился в машину. Андроид попросил поцеловать его, и Эндрю не без удовольствия сделал это. Он поцеловал девианта, и ему это чертовски понравилось. Он поцеловал Нила. И хотел сделать это снова. Никто не имел права его за это осуждать. Только те, кто не видел глаз Нила. Кто не знал, как подрагивают его пальцы, когда он сжимает свитер на спине Эндрю. Кто понятия не имел, с какой нежностью, на которую даже не все люди были способны, он гладит каждую блохастую кошку, встреченную на улице. Только такие идиоты могли бы осудить Эндрю.