Статус: неисправен

      Обычно Нилу нравилось, когда он оказывался прав. Когда он упрямо доказывал что-либо Эндрю, и правда оказывалась на его стороне, девианта распирало от незнакомого ранее чувства превосходства. Миньярд в такие моменты полагал, что если бы Нилу довелось застать его студенческие годы с вечными ставками Лисов буквально на всё, что угодно, Нил бы обязательно поучаствовал хотя бы в парочке споров. Хотя бы до первого проигрыша Элисон, а уж она выигрывала довольно часто. Эндрю знал, что это лишь благодаря очень наблюдательной Рене, но ни разу не упрекнул подругу в пособничестве Рейнольдс.       В общем и целом, да, Нил любил доказывать свою правоту. Но тому, что он оказался прав насчёт приближающегося пиздеца из-за бунта андроидов, он был не рад совершенно. Всё случилось так, как он и предсказывал. Сначала участились демонстрации. Поначалу девианты старались получить свободу миром, но когда поняли, что люди не собираются уступать, протесты превратились в настоящие митинги, а после — в насильственный бунт. По ночам группы сопротивления крушили магазины Киберлайф, уводили оттуда андроидов, грабили склады с деталями и тириумом. Буквально за пару недель события достигли таких масштабов, что случилось то, чего и боялся Нил. Андроидов объявили вне закона.       Многие люди, подвергшись панике, сами сдавали своих домашних помощников государству, даже если они ни разу не подавали признаков девиации. У тех, кто не собирался добровольно расставаться со своим имуществом, отбирали андроидов принудительно, тыча в лицо постановлением штата об изъятии и утилизации машин. Власти ввели комендантский час, и ни одна крупная улица Детройта не оставалась без круглосуточного патрулирования.       Нил по указке Эндрю перестал выходить на улицу. Однажды он попытался снова завести разговор о том, что было бы безопаснее для них обоих, если бы девиант покинул дом и снова пустился в бега, например, в Канаду. Но Миньярд не дал Нилу даже закончить мысль.       — Ты никуда не пойдёшь. — возразил Эндрю, стоило Нилу только заикнуться об этом глупом плане. — Я же сказал, что смогу тебя защитить.       — Но это ведь опасно…       — Заткнись. — Миньярд легко толкнул Нила в плечо, отчего тот плюхнулся на диван как марионетка с оборванными ниточками. — Займись лучше делом и напиши список покупок. Заеду в магазин после работы.       — Ты невыносим. — ответил Нил, смиренно принимая протянутые Миньярдом блокнот и ручку. — А если тебя обвинят в препятствии закону и арестуют?       — В первый раз, что ли? — с усмешкой поинтересовался Эндрю.       Эндрю и вправду не заботило, если вдруг его попытаются арестовать. Он хорошо знал свои права и в принципе мог потягаться с полицейскими, не отходя от буквы закона, спасибо юридическому образованию. А если это делу не поможет, то и тюрьмой его тоже уже не напугать. Плавали, знаем. Лишь бы было кому позаботиться о Сэр. И чтобы с Нилом всё было в порядке. На самом деле, это беспокоило Эндрю куда больше, чем возможная уголовная ответственность. То, как быстро девиантный андроид влился в его жизнь и стал незаменимой её частью.       Миньярд уже с трудом представлял себе жизнь, в которой не будет Нила. Скажи ему кто раньше, что он так привяжется даже не к живому человеку, а к куску пластика, Эндрю посмеялся бы этому психу в лицо. Хотя нет, он даже смеяться бы не стал, просто послал бы в пешее эротическое путешествие. Но вот он здесь, закупается продуктами после работы, потому что дорогой его сердцу «кусок пластика» не может покинуть дом, не подвергнув себя опасности. Никогда ещё Эндрю не чувствовал себя так нелепо, при этом чувствуя, что поступает правильно. Даже не правильно, а именно так, как он хочет. Это было так странно — снова чувствовать, что ты чего-то хочешь. Такого с Эндрю не было уже очень давно.       Он хотел защитить Нила. Он хотел, чтобы тот остался рядом с ним. Он хотел, чтобы грёбанная полиция не приходила на его работу, опрашивая сотрудников о наличии андроидов в их домах. Он хотел, чтобы Рене не слышала, как он нагло врёт копу о том, что нет у него дома никакого андроида.       — Можете поверить, офицер, я никогда не нуждался в жестянке. Никогда не был ни в одном магазине Киберлайф и не покупал там андроида. Моё имя в списке их клиентов вы не найдёте.       Мужчина, сделав соответствующие пометки в бланке, оставил Эндрю в покое и отправился на следующий этаж здания. Как только он скрылся за дверью лифта, Рене подошла к Миньярду, скосив на него взгляд.       — Мне нужно знать, почему ты соврал? — участливо спросила Уокер, поворачиваясь к Эндрю.       — Я не сказал ни слова лжи. Ты же знаешь, ложь я не приветствую.       — Эндрю, — мягко пожурила его Рене, — ты что, избавился от андроида?       — Не забивай себе голову. Я расскажу тебе, в чём дело, когда всё успокоится, — ответил Миньярд, направляясь к своему рабочему месту.       — Если всё успокоится, — Рене тяжело вздохнула, следуя за ним.       С этим не было смысла спорить. Только законченные оптимисты или дураки могли с уверенностью утверждать, что скоро всё закончится и вернётся на круги своя. У происходящего могли быть разные исходы, от победы андроидов в этом восстании и признании их прав до полного уничтожения всех детищ Киберлайф на территории США. Но на то, что ситуация разрешится без кровопролития не надеялся уже никто. И люди, и андроиды явно готовились к прямой конфронтации. Фитиль был зажжён, оставалось только ждать, когда отгремит взрыв и чем он обернётся для обеих сторон. А пока Эндрю оставалось только ждать, запирая по ночам двери и завешивая окна от любопытных взглядов чересчур законопослушных и патриотичных жителей, готовых самолично поднять на вилы любого андроида в зоне видимости.       — Домашний телефон сегодня разрывался, — Нил приземлился на диван рядом с Эндрю, опуская курчавую голову на его плечо.       Ещё один маленький хаос, который Нил привнёс в привычную жизнь Эндрю. Прикосновения, за которые любой другой рисковал получить нож между рёбер, разрешались Нилу с такой же естественной простотой как и все остальные поблажки. На его непосредственное присутствие вблизи своего тела Эндрю реагировал не острее, чем на ластящуюся к нему Сэр. Его даже почти так же хотелось приласкать и почесать за ухом, но Миньярд ещё не настолько слетел с катушек, чтобы так просто вытворять нечто подобное.       — Надеюсь, ты не отвечал на звонки.       — Конечно, нет. Ты же сказал не подходить к телефону. Но сообщений на голосовой почте не было. — Нил поднял взгляд на Эндрю, лениво листающего каналы, чтобы найти хоть один, где не будет транслироваться массовая истерия по поводу андроидов. — Как думаешь, кто это был?       — Аарон.       — Аарон? — Нил непонимающе посмотрел на Миньярда, бегая взглядом по его безразличному лицу, словно на нём написано какое-то пояснение. — Зачем Аарону названивать на домашний телефон?       — Потому что я не отвечаю на его звонки на сотовый, — ответил Миньярд, будто это было само собой разумеющееся. Впрочем, это отчасти так и было. Он нередко игнорировал звонки близнеца.       — И почему же ты не отвечаешь на его звонки?       — Потому что он будет расспрашивать меня о тебе. — Эндрю опустил взгляд на Нила, замечая пожелтевший диод и читая немой вопрос в его глазах. Любопытство сгубило кошку и, как полагал Миньярд, когда-нибудь сгубит и одного конкретного андроида, которому непременно надо было знать ответы на все вопросы. Особенно, если эти вопросы касались Эндрю. — Он хочет знать, избавился ли я от тебя, последовав распоряжению властей. Не в моих правилах врать, я ненавижу ложь. Но и сказать правду я не могу, иначе Аарон начнёт истерить.       — И поэтому ты решил, что лучшей тактикой будет вообще с ним не разговаривать? — спросил Нил, сползая ниже и укладывая затылок на бедро Эндрю. Миньярд едва не дёрнулся рефлекторно, мысленно вопрошая, какого хрена андроид решил принять именно такую позу, но вовремя заметил запрыгнувшую Сэр, которая просто хотела поудобнее устроиться с ними на диване. Что она и сделала, свернувшись клубком на груди Нила, как только он принял лежачее положение. — Не боишься, что твой брат решит, будто я тебя прикончил? Он ведь может заявиться сюда и увидеть меня, у него же есть ключ.       — Не боюсь. Аарон уже звонил Рене, и она подтвердила, что я в полном порядке, — хмыкнул Эндрю, борясь с зудящим желанием опустить ладонь на рыжие волосы. Впрочем, он совсем скоро решил, что имеет на это полное право, и зарылся пальцами в упругие кудри. Вопреки ожиданиям, с почёсыванием кошки это не имело практически ничего общего. Эндрю пришлось признать, что это было куда приятнее.       — Какая замечательная у тебя подруга. Но он всё равно может приехать, — Нил поглаживал урчащую на его груди Сэр, совершенно не смущённый прикосновениями Эндрю. Наоборот, он будто чуть запрокинул голову, поддаваясь навстречу руке в своих волосах. Мог ли ему нравится подобный тактильный контакт, как людям? У Эндрю не было ответа на этот вопрос, но он мысленно поставил себе пометку когда-нибудь это выяснить.       — Давай будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Если Аарон приедет, я решу этот вопрос.       — Я в тебе не сомневаюсь. — Нил мягко улыбнулся и приподнялся, стараясь дотянуться до лица Эндрю и не потревожить при этом Сэр. — Хочу поцеловать тебя. Да или нет?       Как будто бы Эндрю мог ему сейчас отказать, такому домашнему и полностью уверенному в нём Нилу. Склонив голову, Миньярд мягко прижался к его губам своими. Никогда прежде ему не хотелось с такой завидной регулярностью целовать одну конкретную личность. Нил был для Эндрю как наркотик, как самая яркая галлюцинация, как чёртова несбыточная мечта. И то, что он так же хотел этого — машина, которая в принципе не должна чего-либо хотеть — не могло не радовать Эндрю. Нил выбрал его, он доверился ему, вручил в руки Эндрю свою безопасность. О большем Миньярд и не просил.       Но, как оказалось, Нила и не нужно было просить. Разорвав поцелуй, он чуть склонил голову, прижимаясь губами к шее Эндрю прямо на месте ускорившегося пульса. Эндрю в ответ чуть сильнее сжал пальцами его волосы, тихо выдыхая.       — Что ты делаешь?       — Хм… — промычал Нил, не отрываясь от тёплой кожи и вызывая у Миньярда табун мурашек движением своих губ. — Анализирую. Ты же сказал, что мы, андроиды, так умеем.       — А ты сказал, что твоя модель для этого не предусмотрена. — беззлобно фыркнул Эндрю, продолжая перебирать пальцами кудри Нила. — И что тебе говорит твой анализ?       — Мой анализ говорит мне, что я хочу касаться тебя везде. И что ты на 75% не против этого.       — А остальные проценты?       — Остальные говорят мне, что скинешь меня на пол и уйдёшь. — ответил Нил, продолжая касаться губами шеи Эндрю, с каждым словом оставляя невесомый поцелуй на коже. — Но с каждой минутой эта вероятность всё ниже.       — Ненавижу тебя и твою математику. — со вздохом протянул Эндрю, но в противовес своим словам запрокинул голову и предоставил Нилу больший доступ. — И твои фетиши отвратительны и совсем не сексуальны.       — Я пока ещё далёк от понятия сексуальности, Эндрю. И ты меня не ненавидишь.       Нил снова прижался своим болтливым ртом к коже, прихватывая ровными зубами выступающую ключицу, вызвав у Миньярда новый вздох и волну мелкой дрожи. Недовольная их копошениями Сэр спрыгнула с груди Нила и умчала на кухню, что позволило андроиду спокойно подняться и плавно оседлать бёдра не сопротивляющегося Эндрю. В конце концов, в случае возмущения Миньярда подобной наглостью, он был готов целоваться с полом, когда его сбросят.       — Ты совершаешь глупость, — сказал Эндрю, окидывая взглядом самоуверенного андроида и укладывая ладони на его бёдра.       — Я знаю.       — Твоя модель не предназначена для интимной близости. Ты даже не получишь от этого удовольствие.       — Да, я в курсе.       — Тогда на кой чёрт ты это делаешь? И не вздумай сказать, что это ради меня, иначе я точно тебе врежу.       — Потому что я хочу этого. — припечатал Нил, глядя прямо в тёплые карие глаза перед собой. — Потому что этого хочешь ты. Потому что физическое удовольствие ничего не значит, по сравнению с тем, что я чувствую. Потому что я недавно осознал, что могу чего-то хотеть, и мне это чертовски нравится. А чего хочешь ты, Эндрю?       — Ничего. — хмыкнул Эндрю, всё ещё морально сражаясь даже не с Нилом, а с собственными устоями. — Я ничего не хочу. Никогда не хотел.       — Хорошо. — андроид вдруг улыбнулся, и Эндрю понял, что эту борьбу выиграл не он, и не его травматичный опыт, а Нил. — Тогда я побуду для тебя «ничем».       Эндрю сжал пальцы на бёдрах Нила. Будь тот человеком, наверняка остались бы следы. Утверждение Нила о том, что ему чужда сексуальность, сейчас попахивала для Миньярда лютым пиздежом. Потому что именно в этот момент, произнося эти самые слова, улыбаясь Эндрю и чуть прищуривая свои невозможно голубые глаза, Нил казался Миньярду чертовски сексуальным.       — Предпочитаю не иметь дел с девственниками, — подал наконец голос Эндрю, придя в себя после откровений Нила.       — Я быстро учусь. — андроид склонился к нему, положив руки на крепкие плечи. — Да или нет, Эндрю?       — К чёрту, — ответил Эндрю, прижимаясь к губам Нила.       Близость с Нилом ощущалась волнующе. Будто андроида создали не в качестве собственности Мясника, а лично для Эндрю. То, как он отзывался на прикосновения Эндрю, хотя определённо не мог чувствовать того же, что ощущает обычное человеческое тело. Как он чётко понимал границы дозволенного, но всё же робко и осторожно заходил за грань, буквально на шажок, чтобы Эндрю сам позволил ему их переступить. Как он реагировал на любое действие Миньярда, и вербально, и физически давая Эндрю понять, что всё происходящее он одобряет. В груди Эндрю каждый раз будто взрывались огоньки фейерверков, обжигая нутро, стоило ему только поймать спокойный взгляд Нила.       Эндрю прикасался губами и руками к каждой неровности и шраму на теле Нила. Будь у Миньярда под рукой маркер, он бы с удовольствием расчертил на нём карту звёздного неба, где следы от пуль были бы звёздами, ожоги — туманностями, а длинный след от ножа — кометой. Нил в долгу не остался и не упустил возможность изучить шрамы Эндрю тем же способом, что и Миньярд. И тому оставалось лишь не забывать дышать, наблюдая, с какой нежностью Нил прикасался к его коже.       У Эндрю бы язык не повернулся назвать происходящее сексом. И дело было не в отсутствии прямого полового контакта. Это была именно близость, полная поцелуев, чувственных прикосновений и едва сбившегося дыхания. Тем не менее Миньярд ощущал эти моменты гораздо более интимными и эротичными, чем любой случившийся в его жизни секс. Во всяком случае, Эндрю старался не думать о том, что было раньше, до появления Нила в его жизни. Как и том, что случится после того, как он выпустит его из своих рук. Хотя об этом им обоим стоило бы побеспокоится.       Пока эти двое не замечали вокруг ничего, кроме друг друга, революция андроидов была официально окончена.

***

      — С чего вдруг ты решил позвать меня на посиделки? — спросила Рене, выбираясь из машины Эндрю, когда они подъехали к его дому.       — Я же обещал рассказать тебе подробности, когда всё закончится, — ответил Эндрю, прихватывая с заднего сидения пакет с покупками и блокируя машину.       — Рассказать не значит показать. — Рене последовала за ним, по пути припоминая этаж и квартиру Эндрю. — Или меня ждёт что-то, что мне непременно нужно увидеть?       — Тебе, может, и не нужно. Но Нил с чего-то решил, что хочет пообщаться чуть ли не со всеми моими знакомыми. Видимо, очеловечивается, — хмыкнул Миньярд, пропуская ничего не понимающую Рене в лифт. Квартира встретила их доносящимися из кухни ароматами еды и звуками спортивного матча.       — Так и знала, что ты не сдавал своего андроида в утиль.       — Его-то сдашь, он и оттуда сбежит. — усмехнулся Миньярд, шагая на кухню. — Эй, бегунок. Тех кошачьих консервов не было, я купил другие.       — Ты решил заморить Сэр голодом? Знаешь же, что она не будет есть другие, — из кухни раздался незнакомый Рене голос, который она в жизни не приняла бы за голос андроида. Слишком уж фамильярно и живо общался парень с Эндрю.       — Она не ест другие, потому что ты её, блять, разбаловал. До твоего появления она прекрасно жрала всё подряд.       — Ты до моего появления тоже жрал всё подряд. И что, скажешь, что покупная еда вкуснее той, что готовлю я?       Рене, ведомая любопытством, прошла на кухню, где и обнаружила человека, умудряющегося так бесстрашно спорить с Эндрю. И только когда незнакомец повернулся к ней, Уокер заметила, что он и не был человеком. На виске парня сиял голубой кругляш диода. Но в остальном он был похож на обычного молодого парня, едва достигшего совершеннолетия. У него был довольно заметный язык тела, сильно отличающийся от того, какими Рене привыкла видеть андроидов. Да и привычной формы на нём не наблюдалось. Более того, девушка была свято уверена, что футболка незнакомца принадлежала Эндрю.       — Эндрю, это…       — Это мой девиантный дурачок, его зовут Нил. — сказал Эндрю, избавляя подругу от необходимости подбирать слова, а после посмотрел на андроида. — Знакомься, раз уж так хотел, это Рене.       — Слово «девиантный» больше не применимо к андроидам, Эндрю, — не удержался от колкости Нил.       — Да, раз уж андроидов признали новым видом разумных существ. Чисто технически, они все теперь девианты, — с улыбкой подхватила Рене.       — Да-да, а раз уж все девианты, то никто не девиант, — со вздохом сдался Эндрю, принявшись разбирать пакет с покупками и распихивать содержимое по шкафчикам и холодильнику, оставляя Рене и Нила смотреть друг на друга.       Уокер сделала пару шагов к Нилу, с привычной для её лица миролюбивой улыбкой протягивая ему ладонь для приветствия. Андроид, пару секунд молча попялившись на женскую руку, всё-таки пожал её в ответ.       — Полагаю, я первый человек, которому ты жмёшь руку, — с лёгким смешком заключила Рене, когда рукопожатие затянулось.       — Да, это… — Нил озадаченно нахмурил брови, разрывая контакт первым и глядя на собственную ладонь. — Люди обычно не здороваются с андроидами, тем более за руку.       — Да и Эндрю наверняка не часто держит тебя за руку.       — Чаще я держу его за идиота. — Эндрю, закончив разбирать пакет, повернулся к ним. — Куда ты опять дел мои сигареты?       — Где бросил, там и ищи. Я тебе не прислуга.       — Это ты при Рене такой смелый? Думаешь, правила приличия не позволят мне надрать тебе зад при гостях? — Миньярд мягко оттолкнулся от столешницы как спружинивший с места кот, приближаясь к рыжему.       — Вероятность того, что ты меня ударишь, составляет, хм… меньше 13%, — парировал Нил, не отрывая расслабленного взгляда от Эндрю.       — Ненавижу тебя и твою математику.       Рене на краткий миг почувствовала себя третьей лишней, словно застала перебранку старых супругов. А после позволила себе тихо рассмеяться, чем привлекла внимание этих двоих, которые в действительности и не думали по-настоящему ссориться, и она прекрасно это понимала. Единственное, чего она пока не могла понять — тот факт, что каким-то чудом в жизни Эндрю Миньярда, которого весь их студенческий поток запомнил как неуравновешенного психа, появился неисправный андроид, так явно изменивший жизнь её друга. И эту историю она непременно хотела узнать. В конце концов, её старая ставка с Элисон на личную жизнь Эндрю ещё в силе.