Отличие 4 "Г" от 8 "Б":

У Четвёртого "Г" на уроке всё идёт спокойно. Живербана даёт легкие задания, из разряда: Нарисуйте солнышко, лес и траву. Многие справляются, но не все.. — Я.. Я бездарность!— воскликнул с отчаянием редкий Мамунт, глядя на свои рисунки. По его мнению, на листе были самые настоящие каракули, а не рисунки. — Ну нифига себе "бездарность"!— опроверг с сарказмом редкий барабамень.— Ты на мои шедевры посмотри!— добавил он, показывая рисунок. Тема была "Банка с огурцами и помидорами". Огурцы просто зелёные, банка квадратная, кривая. Помидоры косые, криво закрашенные. В общем - шедевр на любителя. Но работы класса были по своему оригинальные: у каждого свой стиль. А у 8"Б" было гораздо веселее. — И как я эту вазу нарисую!?— бурчала Колючка, глядя на изображение стеклянной вазы в учебнике. — Я ей не Леонардо Да Винчи! — Ой, да забей. Вывертимся.— заверил Цветок, орудуя механическим карандашом. Гиехехе же рисовал на парте, стараясь остаться незамеченным. Он рисовал большие, длинные, продолговатые органы.. Мужские. Парлсона выделялась спокойствием во время хаоса. Она записывала имена тех, кто шумел, чтобы отнести список Живербане. — Сона, а я есть в списке?— осторожно спросила Маггпи, боясь оказаться в чёрном списке "смерти". — Нет.— заверила Парлсона, вновь записывая новое имя в список. На сей раз попал Гиехехе, что смеялся на пол класса. Плэнт же сидел на последней парте, да рисовал. Рисовал он средне: не плохо, но и не хорошо. Сам травяной особо этим не интересовался. Но Легги же творила. Один её набросок - шедевр, достойный школьной выставки. По изобразительному искусству у Легги были одни пятёрки в журнале. — Легги, хочешь рисунок подправлю?— спросил лукаво Гиехехе, подходя с карандашом. — Нет!— отрезала Легги, понимая, что затеял шутник. Гиехехе доверять идея опасная. — У тебя табуретка не дышит!— затараторил Гиехехе, выхватая альбом и рисуя на весь лист огромный.. Мужской половой орган.. Но "художник" резко получила в глаз крылом. Альбом полетел на пол и его выхватила Легги. — Ты офигела!?— заорал Гиехехе, вставая с пола. Легптица лишь кивнула на вопрос. Гордуза же придумал очередную "гениальную" фотосессию. Он присел стул, скривив щупальца, что напоминало позу "корточки". Гордуза теперь сидел как гопник. Фотоаппарат лежал на парте. Одна щупальца быстро щёлкнула на его кнопку. Раздался характерный звук. После получения фотографии, Гордуза подписал её сзади маркером: "Мамин хулиган" Избалолист ел кексы, из пакета. Он их закидывал себе в рот и особо не пожёвывая - проглатывал. — "Титан…" — с благоговейным ужасом подумал Йорик, глядя на Избалолиста. В классе царил гам и хаос. Колючка и Цветак осыпали проклятиями учебник и само существование урока ИЗО. Избалолист, расправившись с кексами, с нетерпением ждал окончания урока, сжимая в руках альбом, исчерканный каракулями. Плэнт, ближе к концу занятия, занялся своим любимым делом – наведением порчи на Гиехехе и Гордузу в своей тетради. Сона, словно неумолимый судья, пополняла свой черный список "смерти" самыми одаренными учениками класса, пока Маггпи, убаюканная шумом, сладко спала, уткнувшись в учебник, словно в подушку. Легги, вдохновленная, вновь сотворила шедевр, а затем мирно уснула прямо на уроке. Стромбонин же, окрыленный музой, сочинял очередные стихи, которые, разумеется, не имели ничего общего со стилем Есенина (догадайтесь, кем вдохновлялся Стромбонин?). Йорик же, в отчаянии, мечтал о том, как сбежать из этого дурдома далеко и надолго, желательно, в другой мир..