Нечисть, здесь нечистый!

Полдня тряски в поезде, ужасная утомляющая скука, преследовавшая его по пути, перепалки с «яжематерями» и старыми бабками, считающими, что все вокруг им должны и что возраст — их «золотой билет», и к вечеру вымотанный Руслан стоял на перроне.  Спёртый воздух, давящая на виски атмосфера вокруг, теснота и мракобесие во всей их красе. Вечно спешащие люди без чувства такта, наверняка думающие, что только они куда-то спешат, как стадо баранов, рвутся напролом чрез толпы таких же, как они, идиотов. Личные границы становятся чем-то далеким и чуждым, когда дело доходит до вокзалов и аэропортов, поэтому, как бы Руслан ни старался, ему не удавалось пройти и дальше двух метров, каждый раз будучи откинутым обратно кучей несущихся с огроменными чемоданами уродов. Все мольбы о пощаде и проклятья в сторону толпы были культурно проигнорированы… Видать, именно сегодня его ангел-хранитель, кокетливо помахав крылышками на прощанье, свалил в закат, заставив парня разбираться со всеми бедами вселенной самостоятельно.  Благо, спустя полчаса после прибытия он всё-таки смог добраться до главного здания. На часах перевалило за полдевятого, автобус, идущий до деревушки его бабушки, должен был приехать совсем скоро. Опаздывать на него не хотелось от слова совсем, ведь в таком случае оставался только один возможный вариант расклада событий: остаться ночевать на вокзальной скамье и ждать на ней ходящего раз в неделю транспортного средства. Поэтому остается только успеть запрыгнуть в эту трясущуюся вонючую колымагу, доехать до пункта назначения и встретиться с  любимой бабушкой.  Есть две новости: хуёвая и хорошая с хуёвым подтекстом. Хорошая: Руслан все-таки успел на автобус. Подтекст: он покрыл матом водителя, который не хотел запускать его в салон. Видите ли, у парня сатанинские рисунки на футболке. И это обстоятельство автоматически сделало Руслана в глазах суеверного водителя посланником нечисти. «Вонючая колымага», как он ранее назвал автобус в своих мыслях, действительно, блять, оказалась вонючей колымагой, пропахшей ладаном, пылью и детской рвотой. Подтекст  явно перекрыл хорошую часть новости.   Хуёвая новость заключалась в том, что гребанный водитель все-таки высадил Руслана на повороте, и ему пришлось пройти еще около 5 километров пешком, чтобы добраться до бабушкиной избы. Однако, выбора как такового не было. Пусть и говорят, что он есть всегда.  «Как вариант, тебя могут съесть дикие волки», - незаметно всплыло в голове, но измотанный дорогой парень не обратил внимания на «чуждость» мысли.   Этот «выбор» Тушенцова совсем не привлекал. Поэтому Руслан идет по неасфальтированной , заросшей сорняками дороге, новые кросовки — и так истоптанные гребанным быдлом на перроне — утопают в куче грязи, которая появилась после дождя, сумка с каждой секундой все глубже врезается в плечо.   По тихой грусти, смотрите, не струсьте, начинало темнеть.  Единственное, о чем Руслан еще только мог сегодня мечтать, так это о многочасовом блуждании в этих темных запутанных трущобах. А в их глубине живет явно не кот Леопольд, а кто-нибудь похлеще, например, медведи или волки, а может, и не только они?..  Послышался какой-то треск со стороны, где лес казался полностью черным. От греха подальше Руслан решил ускорить шаг. Похоже, его ангел-хранитель всегда оставался ментально с ним, ведь только этим парень смог бы объяснить, как он не свернул куда-нибудь в кювет и не лежит сейчас там со свернутой шеей.   С его прошлого приезда в Старых Ярах ничего не изменилось. Старые покосившиеся избы встречают его унылыми улыбками загнивающих заборов, два фонаря с изжелта-зеленым свечением все так же несут вахту на своих местах, кузнечик исполняет ту же мелодию, что и каждое лето.   Парень шел, вглядываясь в выцветшие вывески с номерами на домах и выискивая заветную (даже не смотря на то, что это несчастливое число) цифру тринадцать. Немного спокойнее становилось от присутствия деревенской детворы, что даже в такой поздний час сновала по дворам.   Руслан спиной чувствовал на себе любопытные взгляды и моментами это так надоедало, что он резко поворачивался и начинал гримасничать, показывая разные страшные рожицы. А тики, появляющиеся из-за синдрома Туретта так кстати, придавали еще большей зловещисти. Для детей, которые и так не шибко много знают о внешнем мире из-за жизни в таком захолустье, это было максимально крипово. Они разбегались, а некоторые еще и кричали вслед:    — Нечисть, здесь нечистый!      Парню от этого становилось только веселей. Так он и дошел до перекрестка и вполне мог бы пропустить дом, если бы не свет луны, как раз вышедший из-за облаков и как будто специально осветивший долгожданную вывеску с чертовой дюжиной.      «С виду обычный сельский дом. С колодцем во дворе. На перекрестке. Напротив кладбища. С лысой сосной у редкого забора. Так же выглядят все сельские дома, да? Ну а впрочем, мне до пизды. Я скептик, который просто знает слишком много разных примет и суеверий. Просто держит их в памяти, так, на всякий случай, кто знает, когда пригодятся. Вдруг, мне случится быть напарником дедушки Форда из Гравити Фолз? Я этому старику в знаниях еще фору дам», - утешал себя Руслан.   Когда самовнушение подействовало достаточно, он приоткрыл скрипучую калитку и направился в дом.  В сенях на стенах висело множество разных веников из каких-то непонятных цветов и трав, из единственного окошка падал тусклый свет на потрепанных диванчик, на котором уже лежал белоснежный комплект постельного белья и взбитая по самое нехочу бабушкиными заботливыми руками перьевая подушка. Над дверью он заметил висящую честном слове подкову.   «Ну, повернутая у меня бабуля немножко, с кем не .. » - мысль ему не дала закончить та самая блядская приносящая удачу подкова, которая упала с двухметровой высоты прямо ему под ноги. Руслан от неожиданности вскрикнул и выронил сумку, которую доселе так и не удосужился куда-нибудь уложить.    Все еще чертыхаясь, он вернул подкову на место. Кривовато вышло, ну а кому не похуй? Сумку снова пришлось закинуть на плечо.     Он переключил внимание на голос бабушки, которая, видимо, находилась в чулане:     — Русик, внучек, это ты? – послышался пожилой голос. — Ты проходи в дом, не стесняйся. Я сейчас подойду, сейчас-сейчас, закатки только достану, откармливать тебя буду.     Руслан все же скинул с себя сумку и рюкзак и сразу же почувствовал невероятное облегчение. Разминая затёкшие руки, он прошел в следующую комнату. В правом от него углу стоит огромная белая печь, на стенах висят завешанные рушниками иконы, в левом углу дубовый стол.    Через пару минут рассматриваний из года в год не меняющегося интерьера  прекратился шум банок-склянок и вышла бабушка, несущая в руках обед на семерых.     Быстро поставив все на старый стол, женщина подошла к Руслану и крепко обняла:     — Так вырос, так вырос ты, Русик, уже и выше бабушки будешь, — залепетала старушка, — Только, поди, не ешь ничего, одна кожа да кости, кожа да кости, — добавила она, нежно потрепав внука за щёку.  — Ну бааа.., — устало и чуть раздраженно протянул Руслан, — Нормально я ем, что ты опять заладила?  — Все, все, не дуйся, бабушка как лучше хочет, — мягко успокоила его старушка. — Но откормить тебя все равно нужно. Парень фыркнул, стараясь не выдать своей улыбки:  — Не сомневаюсь, — сказал он, опускаясь на лавку, чтобы снять обувь. В это же время в его голове проносились мысли о скоротечности времени. Оно не пощадило и его бабушку. Круглое лицо с каждым приездом разрезают все новые морщины, фигурка её притаптывается, становится все ниже, руки все в мозолях и на первый взгляд слабые, чего не скажешь по неожиданно крепким объятиям. Но главное, что душа у бабушки не стареет и не черствеет, несмотря ни на какие лета.  Как бы пафосно и непринужденно не старался вести себя парень, бабушку он любил. Может, даже больше родной матери. Сколько он себя помнит, Варвара Семеновна — именно так звать его бабушку  — всегда была доброй и отзывчивой женщиной. Несмотря на тяжелую долю, она всегда оставалась такой. Парень не помнит ни одного раза, чтобы старушка сделала что-то плохое умышленно.  Большую часть детства Руслан провел в деревне. Мать после развода с отцом все время пропадала на работе и в своих депрессивных мыслях и на сына времени совсем не оставалось. Вот так он и оказался у бабушки в деревне первый раз и прожил с ней достаточно времени: вплоть до похода в школу. Парень вырос и перестал нуждаться в вечном надзоре. Нет, конечно, к бабушке Тушенцов приезжал, но то были короткие поездки на неделю, повезет, если на две. Иногда его мучила совесть, однако он оправдывался тем, что еще успеет.  «А вдруг не успею?»  Такой вопрос всплывал в голове парня, но он старался не думать о плохом, и эта мысль в конечном итоге терялась в бессвязном ворохе других соображений.   Видимо, его мать тоже посетила эта мысль, или же она просто устала от проблемного сына, но в конце мая она накидала вещей в сумку Руслана, всунула ему в руки билет, паспорт и саму сумку и отправила в это путешествие.  Из мыслей его вывел голос бабушки:  — Ну, Русик, что ты там присел, как неродной, садись за стол, я тебе столько всего приготовила. Все как ты любишь, - продолжала лепетать она, выставляя на стол заготовки, — Садись-садись, столько тебя не видела! Как дела у тебя, как школа, друзья? А девочку себе нашел? — Не нашел еще, - криво улыбнулся парень.   — Как это так? Ты у нас мальчик взрослый уже, красивый, видный, - начала расхваливать его старушка.  — Не для них значит, бабушка, ты такую ягодку растила. И вообще, я кушать хочу, бабуль, давай поедим. Чем это так вкусно пахнет?  Бабушка либо поняла прозрачный намек, либо у Тушенцова получилось беспалевно перевести тему.    — Ох, конечно! Ты не стесняйся, бери все, что захочешь. А пахнут твои любимые булочки с капустой, - сказала женщина, вставая с места, чтобы принести ему вилку и расписанную непонятным орнаментом тарелку. Время за расспросами пролетело быстро, а Руслан и не заметил, как окончательно стемнело. Бабушка уже спала старческим сном, а Руслан вышел на улицу перекурить. Было лето, но, несмотря на статус самой жаркой поры года, воздух нагреться еще не успел. Тушенцов сидел на крыльце с тлеющей сигаретой в руках и чувствовал, как лицо облизывает прохладный ветерок.  Как бы он не любил город, тусовки и всякие веселые и рискованные темки, которые они мутили с друзьями, но находится в Старых Ярах ему нравилось раз в десять больше. Тихо, спокойно, нет вечно шумящих автомобилей, вечно шумящих одноклассников, вечно шумящей матери и, в конце концов, даже дышится легче. Есть, конечно, и пара минусов. Взять то же отсутствие интернета или нормальной мобильной связи, хотя, если постараться, то вполне можно её словить. Также невозможность общения с городскими друзьями, но, в целом, это неплохая возможность отдохнуть от их уже надоевшего общества. Постоянные коммуникации с одними и теми же людьми утомляют, и социальная батарейка Руслана тоже имеет свойство разряжаться.  Витая в своих мыслях, парень и не заметил, как вокруг стало совсем тихо. Сигарета дотлела до фильтра. Ветер затих, перестали лаять собаки и стрекотать сверчки, везде погас свет. Даже те несчастные два фонаря перестали подавать признаки жизни. Такая гробовая тишина явно не сулила ничего хорошего, но кто Руслан такой, чтобы придавать этому значение. Тихо и тихо, ну и такое бывает. Все равно, что он чувствует, как кто-то смотрит ему в спину, все равно, что по позвоночнику в горло пробирается скользкое беспокойство, все равно, что позади находится черный глухой лес. Наверняка, это какая-нибудь птица или кошка. Да, именно они.  Вероятнее всего, он бы и продолжил так думать, если бы не услышал пронзительный металлический звон и скрежет, от которого вздрогнул и чудом сдержал испуганный вскрик.  «Спокойно. Ты тут один. Никого здесь быть не может. Это просто кошка, — пытался успокоить себя Руслан. — Да, кошка. Ага, железная кошка, шла и упала». Покрутив головой и отогнав абсурдные мысли, он все-таки взял себя в руки и, включив на телефоне фонарик, посветил в сторону, откуда послышался звон.  Колодец.  «Класс, что могло бы быть лучше, чем колодец, ночью, в деревне. Колодец, из которого в ужастиках по классике жанра постоянно вылазят всякие ебаки. Да, просто замечательно».  Ну и конечно, раз Тушенцов главный герой этого триллера, он решил, что самым здравым в этот момент решением будет подойти к колодцу и проверить, что издало такой звук. Осторожно продвигаясь к нему, не издавая почти ни единого звука, парень добрался до этого треклятого строения. Заглядывать внутрь было страшно. Что еще страшнее, так это увидеть что-то внутри.  Вокруг вдруг стало совсем холодно, на мгновение ему показалось, что он выдыхает пар, и он далеко не сигаретный. По телу уже бегут липкие мурашки, движения становятся более дерганными. «Стоп. Это обычный сельский колодец.  Внутри ничего не может быть кроме воды».  «Или изувеченного разбухшего от воды трупа».  «Блять снова!…»  Руслан поднял голову и огляделся: точно-ли он один. Потому что голос в его голове был либо первым признаком шизофрении, либо он просто не заметил, как кто-то подошел к нему со спины. Осмотревшись вокруг и не увидев никого, парень издал нервный смешок.  «Похоже, я потихоньку схожу с ума. А я тут только первый день, даже неполный день!» Все-таки собрав нервную систему более менее воедино, он аккуратно заглянул в колодец и сразу же облегченно выдохнул.  Ведро.  Это просто обычное железное ведро, которое весело там, чтобы набирать воду. Наверняка его скинуло ветром, либо же в самом деле пробежала кошка, которую Руслан просто не заметил, и задела его, из-за чего оно упало, а из-за резкой остановки ёмкость звонко стукнулось о каменные стены колодца. Вот отсюда и звук.   Руслан все же решил, что пора сворачиваться, и быстрым шагом попиздил назад к дому. Именно попиздил, потому что на размеренную ходьбу нормально человека это было мало похоже. Когда за ним наконец захлопнулись двери, он тихо разулся и подошел к разложенному дивану.   Быстро сняв с себя всю лишнюю одежду, Тушенцов улегся и, накрывшись одеялом с головой, мгновенно уснул.  Однако единственное, что не переставало его напрягать — пристальный и пронзающий взгляд, который чудился ему даже во сне.