Ритм

Вторник по настроению от понедельника почти не отличается. Чтобы не сойти с ума, Эрен оба вечера проводит в спортзале, чтобы сил не осталось даже на то, чтобы думать. А придя домой, просто валится в постель и отключается, пока будильник не призовёт подниматься. В среду Эрену дышится легче, солнце наконец-то показалось из-за туч, прекратил лить дождь, и жара не набрала прежние обороты. Леви не появляется в офисе до самого обеда, и Эрен кидает в сторону его кабинета тоскливые взгляды — он не думал, что будет так плохо. Видеть Леви постоянно где-то в зоне досягаемости, но не приближаться к нему очень тяжело, но не видеть его совсем в разы тяжелее. Когда Эрен возвращается с обеда, в кабинете Леви открыта дверь, кейс лежит на столе, и сверху на нём пиджак, но самого Леви нет. Он приходит лишь спустя два часа — да, Эрен смотрит на время, — садится за компьютер и не показывается из-за него ни разу, вплоть до того, как Эрен собирается домой. В груди всё вновь предательски сжимается, тянет, скулит, скребётся. Эрен хочет, чтобы офис опустел, хочет войти в кабинет Леви, подойти к нему, сидящему в своём большом кожаном кресле, наклониться, уткнувшись в макушку носом, и вдохнуть запах его волос, шампуня, парфюма, запах самого Леви. Он так по нему скучает. А потом взять его за руку и сказать: «Поехали отсюда». Но Эрен ничего из этого не делает, он выключает компьютер, закидывает рюкзак на плечо и уходит. В четверг Эрен влетает в офис на последних минутах. Чёртовы утренние пробки, и что только дёрнуло его ехать на машине. Ходил себе пешком и горя не знал. Коллеги гудят как пчелиный рой, словно что-то произошло, и Эрен вертит головой по сторонам, пытаясь понять. Всё оказывается банально простым. Сегодня Леви проводит повторное собрание, ждёт предложений, и все причастные не просто к нему готовятся, а втягивают в свою суматоху всех окружающих. Сам Эрен тоже готов, от него, конечно, не ждут каких-то глобальных предложений, как и разгромных, сулящих убытки выводов. Проект в целом классный и перспективный, Эрен изучил его до последней точки, просчитал все варианты возможных форс-мажоров и пришёл к выводу, что они в прибыли при любом раскладе, а если рекламщики постараются, то вообще в шоколаде. Что, собственно, он и собирается сказать. Если Леви его вообще спросит, что весьма сомнительно. Эрен вообще сомневается, должен ли идти на это собрание, но пришедшее в рабочий чат сообщение развеивает его сомнения. И после обеда, распечатав и собрав свои расчёты с комментариями и выводами в папку, он вместе с остальными выдвигается в сторону конференц-зала. Леви появляется последним, на нём сегодня белая водолазка, не с такой высокой горловиной, как в понедельник, и Эрен видит краешек пожелтевшего пятна над воротом. Серые клетчатые брюки обтягивают круглую задницу, и у Эрена ком застревает в горле от одного взгляда. Леви ставит ноутбук на стол, открывает крышку и пробегает пальцами по клавишам. На интерактивной доске появляется изображение будущего квартала, и обсуждение начинается. Кроме Эрена там ещё человек пятнадцать, они все выступают по очереди. Леви просит остальных выражать согласие или несогласие с говорящим, и порой споры разгораются не на шутку. Эрен и предположить не мог, что собрания, оказывается, могут быть такими интересными. Он даже на Леви перестаёт таращиться минуты с десятой и ввязывается в один из споров. Чтобы доказать свою точку зрения, приходится выйти к доске, почти как в школе, и расписать расчёты. Его оппонент делает то же самое, и, в целом, они оба правы, просто смотрят на ситуацию по-разному. Леви кивает им обоим, когда они заканчивают, и сворачивает собрание. Он говорит: — Встретимся в это же время в понедельник, я пока изучу ваши расчёты, — все тут же поднимаются, складывая папки в одну стопку, и покидают конференц-зал. — Эрен, задержись. Опять? Сегодня же он не летал в облаках и не считал ворон, был собран и серьёзен и принимал в обсуждении активное участие. Чем он снова ему не угодил? — Дай мне свои расчёты, — просит Леви. Он сидит на противоположной стороне стола, достаточно далеко, чтобы передать из рук в руки. И Эрен вместо того, чтобы толкнуть папку и дать ей проскользить по столешнице прямиком до Леви, зачем-то встаёт и несёт её лично. Это всего несколько шагов и секунд, и Леви смотрит на него всё это время, и когда Эрен протягивает папку, Леви обхватывает его запястье пальцами. Это прикосновение ощущается, как ожог, как электрический разряд, и Эрен удивлённо смотрит Леви в глаза. Всего секунду, потому что в следующую секунду Эрен уже целует его, наклонившись и держась одной рукой за спинку стула, а другой держа Леви за подбородок. Это так неудобно, и Эрен, подхватив его под бёдра, с лёгкостью пересаживает Леви на стол, не отрываясь от его губ. Какой же он, чёрт возьми, вкусный. Эрен так соскучился, ему так этого не хватало. Стоять между раздвинутых стройных ног, чувствовать руки на своих плечах и пальцы в волосах. Кожа Леви, когда Эрен запускает ладони ему под одежду, такая тёплая и гладкая, мышцы сокращаются под прикосновениями, и тело слегка дрожит. Эрен чувствует, как накатывает возбуждение, и чувствует, как отзывается на это Леви. Им нужно остановиться, пока они не натворили дел, но это так сложно, особенно когда Леви так жадно целует его в ответ. Приходится приложить все силы, чтобы отстраниться, прервать поцелуй, но не отойти. Эрен упирается в лоб Леви своим, и они оба тяжело дышат, ловя губами воздух. — Приедешь сегодня? — шёпотом спрашивает Леви. — Поужинаем? — одновременно предлагает Эрен. — Я приготовлю, — отвечает Леви. — Нет, — говорит Эрен и отступает на шаг назад, Леви ловит его за запястье. Его ладонь кажется такой маленькой в сравнении с ладонью Эрена, контраст цвета кожи бросается в глаза. — Ты же знаешь, что мы окажемся в спальне, едва я переступлю порог, и не вылезем из постели до самого утра, — Леви на его слова лишь кивает. — Нам нужно научиться разговаривать. — Нужно, — соглашается Леви, кусая губу. Он по-прежнему держит Эрена за запястье и выглядит таким уязвимым в этот момент, что у Эрена болезненно сжимается сердце. Не только Эрену тяжело, не только он тосковал, Леви чувствует себя нисколько не лучше, просто умеет держать лицо. Эрен вздыхает и шагает назад, касаясь лба Леви губами, и тот тут же обнимает Эрена за поясницу. Если кто-то сейчас войдёт, придётся объясняться, но Эрен позволяет им побыть так ещё минуту. — Почему ты отказываешься от ресторана? — спрашивает Эрен, потому что если Леви дважды настаивает поесть дома, это уже закономерность. Леви молчит, а Эрен вдыхает запах его волос и парфюма и не может вспомнить, есть ли в этом мире запахи приятнее. — Я не ем еду, если не знаю, кто её приготовил, — отвечает Леви, и Эрен не может уложить в голове его слова. — Совсем? — уточняет Эрен, и Леви кивает. — А деловые обеды, фуршеты, корпоративные вечеринки? — перечисляет он. Невозможно же поверить, что человек вообще не питается вне дома. — Можно же пить чай, — говорит Леви, — или виски. Очень исчерпывающе. — То есть, ты ешь только то, что приготовил сам? — Эрен в полном недоумении и вообще не представляет, как такое возможно. — Я могу сделать вывод, что мой омлет улетел в мусорку? — Нет, — отвечает Леви. — Я не ем еду, которую приготовил неизвестно кто, неизвестно где и неизвестно из чего. — Ладно, я понял, — говорит Эрен и отступает, ему явно нужно обдумать, как быть и куда запихать свою любовь к пицце из доставки. Леви соскальзывает со стола, поворачивается, закрывая ноутбук, и идёт отключить интерактивную доску, а также стереть с другой доски строчки расчётов. Эрен наблюдает за ним, не торопясь уходить. — Почему у тебя нет помощника? — спрашивает он, и Леви тут же оборачивается. У мисс Зое есть помощница, и ей не приходится заниматься всякими мелочами самостоятельно, почему Леви делает всё сам, большой вопрос, который волнует Эрена с момента, как он пришёл в компанию. — Оставил это место для тебя, — отвечает Леви, и Эрен понимает, что тот не шутит. — Ты же сейчас не серьёзно? — пытается ухватиться за последнюю надежду Эрен, холодея изнутри и тут же загораясь. Если Леви таким образом проверяет на прочность его нервную систему, то у него отлично выходит. — Ты думаешь, я пять лет учился, чтобы потом бегать по поручениям и носить начальству кофе? — Эрен перегибает, вслух обесценивая чужой труд, но сделать с собой ничего не может. Перед глазами вновь вспыхивает прямая ровная дорожка с дверями, которые Леви для него открыл. Будто Эрену и мозгами шевелить не нужно было, достаточно понравиться руководителю. — Эрен, — говорит Леви, пытаясь остановить, но тот уже не слушает. Эрен разворачивается и идёт в направлении двери. Он слышит, что Леви вновь его зовёт, но не может остановиться. Это какая-то дурацкая игра, где всё давно спланировано за него, где его подталкивают в нужном направлении, а он, даже не подозревая об этом, просто идёт вперёд, пока не достигает приза, о котором даже не просил. Эрен взвинчен, и вернуться сейчас на рабочее место это вызвать кучу вопросов от коллег. Он сворачивает в другую сторону, в направлении комнаты отдыха, где сейчас никого не должно быть. Но там оказывается мисс Зое, и Эрен растерянно смотрит на неё. Та просто сидит на диване с чашечкой кофе и смотрит на раскинувшийся внизу город. Эрен наливает воды из кулера и выпивает одним махом. — Что случилось? — спрашивает мисс Зое, обратив на него всё своё внимание. — Ничего, — отвечает Эрен, но по лёгкому прищуру глаз понимает, что она ему не верит. Приходится сделать глубокий вдох, прежде чем сказать: — мистер Аккерман. — О! — моментально оживляется та. — И что же он сказал на этот раз? — Хочет, чтобы я стал его помощником, — говорит Эрен, — а я учился столько лет и из кожи вон лез на всех практиках и стажировках не для того, чтобы кофе носить и с бумажками бегать. Мне нравится то, что я делаю. — Сьюзи обидится насмерть, если услышит такие слова, — отвечает мисс Зое, упоминая свою помощницу. — И тебе не кажется, что ты смотришь на эту должность не под тем углом? То, что ты называешь «бегать с бумажками», на самом деле общение с другими отделами, тесное взаимодействие с юристами, экономистами, инженерами, архитекторами и всеми остальными. Это присутствие на собраниях не только своего отдела, но и на общих, где собираются все руководители. Это вовлечённость во все проекты, выезд на объекты и сопровождение его на всех мероприятиях. А кофе, кстати, Леви сам себе делает. Ну и если он почти год держал для тебя это место, значит, верит, что тебе хватит ума и амбиций с этим справиться. — Год? — удивляется Эрен, не веря, что с таким объёмом работы можно справляться в одиночку. — Спасибо, Хан, — раздаётся из-за спины. Эрен даже не замечает, как Леви подходит. — Всегда пожалуйста, дорогой, — улыбается та, поднимаясь, — я, пожалуй, пойду. — Десять минут назад ты говорил, что нам нужно научиться разговаривать, — говорит Леви, когда мисс Зое уходит, — и как же это сделать, если ты постоянно психуешь и убегаешь, не дав мне и шанса объяснить? — Просто посмотри на это с моей стороны, — предлагает Эрен, — такое ощущение, что я не собственным умом и трудом всего добился, а просто тебе понравился. — Понравился, — не отрицает Леви, — поэтому я давал тебе все те задания на протяжении учёбы, чтобы убедиться, что тебе хватит мозгов и амбиций, чтобы добиваться результатов. Если бы ты провалился хоть раз, смазливая мордашка тебе бы не помогла. — Знаешь что? — фыркает Эрен, на ситуацию он с другого угла, конечно, посмотрел, но раздражение от этого никуда не делось. — Тебе нужно научиться подавать информацию так, чтобы она не приводила меня в бешенство. Чего только стоили твои слова «Я знал, что ты меня не разочаруешь». Ты меня в постель затащить хотел с момента, как увидел, а то, что я не тупой, это приятный бонус, как раз тебе на руку, — напоминает Эрен. — Мне вот прям любопытно стало, куда делся твой прежний помощник? Не смог выдержать твой чудесный характер или не соответствовал твоим высоким требованиям? Леви смотрит на него в упор всё время, что Эрен говорит, но в конце отчего-то отводит взгляд. — Соответствовал, — отвечает после недолгого молчания, — он был отличным помощником, но со временем наши отношение вышли за рамки рабочих. У Эрена глаза распахиваются от удивления и сердце пропускает удар. Это что, ревность, которой соулмейты, вообще-то, не подвержены? — Это продолжалось два года, а потом он захотел большего. Захотел съехаться, и чтобы всё было серьёзно. А я не хотел, — говорит Леви. — Поэтому он ушёл в другую компанию. — А почему ты не захотел? — спрашивает Эрен, и Леви смотрит на него с удивлением. — Потому что ждал тебя, — отвечает он как само собой разумеющееся. — Ну, не тебя конкретно, своего соулмейта. Я и предположить не мог, что им окажешься ты. — Какая удача, — фыркает Эрен. — Удача, — повторяет за ним Леви и касается его запястья пальцами. — Эрен, я не стану тебя принуждать к тому, чем ты не хочешь заниматься. Ты просто не дал мне даже объяснить суть задач, которые я хочу на тебя переложить. То, что мы соулмейты, конечно, плюс, нам легче будет сработаться и понимать друг друга. И конечно я хочу дать тебе возможность раскрыть весь свой потенциал и помочь с этим. Не воспринимай это так, будто я открываю перед тобой двери, а самому тебе и пальцем не придётся шевелить. Придётся, и это не будет легко. Леви стоит так близко, его тонкие пальцы всё ещё касаются запястья Эрена в ненавязчивой осторожной ласке, и Эрену хочется шагнуть ближе, вновь коснуться губами лба у края роста волос, вдохнуть их запах, почувствовать обнимающие руки. Он так соскучился. Три дня были невыносимыми, и он не хочет прожить так ещё хоть один день. И хочет, чтобы Леви это знал. Он, вероятно, догадывается, но Эрен уверен, что должен сказать вслух. — Неделю назад я считал, что хуже сложившегося расклада и быть не может, — говорит Эрен, и Леви поднимает на него взгляд, — а сейчас я не представляю, что моим соулмейтом мог быть кто-то другой, — он поднимает руку и касается пальцами высокой скулы. — Я так скучаю, — шепчет признание следом, — по твоему теплу и запаху, по твоему голосу… несмотря на то, что ты постоянно говоришь мне гадости. — Мне следует извиниться, — отвечает Леви, — то, что ты сказал мне в понедельник, заставило меня о многом подумать. Ты во многом прав. — Не нужно, — останавливает его Эрен, — наше недопонимание пока никуда не делось, и нам ещё есть над чем работать. — Приезжай сегодня, обещаю честно и без прикрас рассказать о своих на тебя планах в качестве своего помощника, — просит Леви. — Я дам тебе время подумать и всё взвесить и приму любое твоё решение. — А я честно обрисовал тебе перспективу, при которой мы не сможем ничего обсудить, — отвечает Эрен и слышит, как по коридору в их сторону кто-то идёт. — Уверен, мы найдем время на всё, — говорит Леви, он тоже слышит приближающиеся шаги и улыбается так соблазнительно, одним краешком губ, но у Эрена от этого тяжелеет в паху. — В восемь, — добавляет Леви и обходит его, коснувшись его ладони своей на прощание. Эрен лишь кивает и не провожает его взглядом. Он подходит к кулеру и наливает ещё один стакан воды. Он отходит к окну, наблюдая за раскинувшимся внизу городом, когда рядом кто-то останавливается. Эрен поворачивает голову и получает приветственный кивок от парня. Как же его зовут? Джон? Джош? Джек? Эрен не помнит, хоть убейте. Они пересекались-то от силы раз десять, а разговаривали и того меньше. Этот парень сидит в другой стороне отдела и старше Эрена года на три, и тоже, если Эрен не ошибается, с того же университета. — Чем же ты так насолил начальству, что тебя отчитали трижды за неделю? — спрашивает этот парень, и Эрен вообще не понимает, о чём он. И это непонимание, вероятно, отлично отражается на его лице. — Ну, только тебя Аккерман вызывал в свой кабинет и только тебя дважды оставлял после собраний. — А ты, значит, следишь, кого и сколько мистер Аккерман к себе вызывает? — вопросом на вопрос отвечает Эрен. Факт того, что кто-то наблюдает за Леви и за тем, с кем тот взаимодействует и сколько, раздражает неимоверно. — И с чего ты решил, что он меня отчитывал? — Ну не хвалил же, — со смешком отвечает парень. Джим? Эрен не знает, как реагировать на эти слова, поэтому молчит. Да и вообще, по-хорошему, пора вернуться на рабочее место. — Болтушка Сьюзи тут напела, что мистер Аккерман скоро откроет вакансию личного помощника, — продолжает болтать этот парень. — Говорят, с прошлым помощником у него были весьма близкие отношение, если ты понимаешь, о чём я, — играет бровями этот парень, и Эрен едва держит лицо и сдерживает желание врезать ему за сплетни. — Хочешь попытать удачу? — спрашивает Эрен, надеясь, что нотки угрозы не проступают в голосе слишком явно. — Почему нет? — тут же отвечает тот, явно ничего не заметив. — Мистер Аккерман курировал мою практику и стажировку, сам пригласил в компанию, значит, в моих мозгах не сомневается. Ну а я, если представится шанс, своё не упущу. — Своё это что? — Эрен его совершенно не понимает. Но то, что парень его бесит, понимает очень даже хорошо. — Ну-у, мистер Аккерман очень привлекательный мужчина, молодой, богатый и пока свободный от метки, к тому же явный актив, — поясняет тот, и Эрен переводит на него ничего не понимающий взгляд. Явный актив? Это, вообще, что? — Причём, если учесть внешность его бывшего, — добавляет парень. Да как его зовут, чёрт возьми? — я очень даже в его вкусе. Эрен таращится на него, не находя слов, чтобы ответить. На это вообще можно что-то ответить? В его вкусе? Во вкусе Леви? Этот невысокий худощавый парень? Ну да, он симпатичный, явно следит за собой, одет стильно, причёска модная. Но во вкусе Леви? Эрену хочется посмотреть на себя со стороны, жаль, зеркала рядом нет. Высокий, широкоплечий, мускулистый, живущий под девизом «спорт это жизнь», с длинными волосами, собранными на затылке. Они, вообще, об одном человеке говорят? Ну, говорит, по сути, в основном собеседник. — Ты не согласен? — спрашивает тот, и Эрен не сразу догоняет, о чём вопрос. — Я не знаю, как выглядел его бывший, — отвечает Эрен и добавляет, — мне всё равно. Но я не думаю, что мистер Аккерман будет учитывать при выборе фактор внешних данных. Эрен выбрасывает стакан в урну и разворачивается, чтобы уйти. — Попробовать всё равно стоит, — догоняет его голос. — Удачи, — бросает Эрен, покидая комнату отдыха и направляясь к своему месту. Даже если сам Эрен не примет предложение Леви, этому парню точно его помощником не быть. Он возвращается на своё рабочее место и бросает взгляд на кабинет Леви. Тот находится там, сидит на диване, закинув ногу на ногу, и читает один из отчётов, которые ему предоставили. На столике перед ним стопка остальных отчётов, среди которых и папка Эрена, чашка кофе и букет лилий, который за эти дни ничуть не увял. Эрен смотрит на часы, и они показывают, что до конца рабочего дня ещё два часа, а до встречи с Леви целых четыре. Это время кажется Эрену невыносимо долгим. На пороге квартиры Леви Эрен оказывается, когда часы показывают без двух минут восемь. Он немного колеблется, нажать на звонок или постучать, но в итоге просто берётся за ручку и опускает её вниз, и та с лёгкостью поддаётся. Эрен входит в дом, разувается и проходит дальше. Он не крадётся и не старается быть незамеченным, Леви наверняка сразу услышал его приход. Леви, который стоит на кухне у плиты в одних мягких бриджах, и его влажные, зачёсанные от лица волосы говорят о том, что он недавно вышел из душа. Эрен облизывает взглядом изгиб его спины и шею, замечает все пожелтевшие и почти сошедшие следы собственных губ и пальцев и делает ещё один шаг. Леви отключает плиту, накрывает кастрюлю крышкой и оборачивается. Эрен кладёт на обеденный стол букет кремовых роз. Леви бросает на цветы всего один взгляд, а после как-то моментально приближается и запрыгивает Эрену на бёдра, а тот его тут же подхватывает, позволяя утянуть себя в жаркий жадный поцелуй и с не меньшим желанием отвечая. В спальне они оказываются спустя буквально десять секунд, стаскивая друг с друга одежду. Хотя, по сути, раздевать приходится только Эрена, бриджи Леви каким-то волшебным образом испаряются, стоит Эрену к ним прикоснуться. А ведь Эрен предупреждал. — Я говорил, что так будет, — тихо говорит Эрен, когда они мокрые, запыхавшиеся и тяжело дышащие лежат друг против друга и смотрят в глаза. — Жалеешь? — голос Леви почти что шёпот. — Ни за что, — отвечает Эрен. Леви протягивает к нему руку, касается пальцами виска, скулы и вниз по челюсти, на кадык и ключицы. Его прикосновения такие нежные, что Эрен чувствует бегущие по спине мурашки. Это не новая волна возбуждения, Эрену просто слишком нравится. Они управились, по ощущениям, минут за двадцать, хотя Эрен думал, что проведут в постели пару часов. — Три дня, — говорит Леви, — ты заставил меня дрочить на тебя три дня, — добавляет с усмешкой, и у Эрена распахиваются от удивления глаза. — Не делай так больше, — просит. — Не буду, — обещает Эрен, а следом говорит: — а я так упахивался в зале, что, приходя домой, просто падал и вырубался. — Поедим, поговорим и продолжим, — ухмыляется Леви, и Эрен хочет пройти по этому списку сначала в обратном порядке, но всё же поднимается и уходит в ванную за влажным полотенцем. Он помогает Леви стереть следы их близости и подаёт бриджи. Сам тоже натягивает трусы и джинсы, иначе еда и разговоры отодвинутся куда-нибудь в необозримое будущее. А Эрену слишком любопытно, какие у Леви планы на его счёт. Ну и поесть и набраться сил тоже не помешает. Запах еды в квартире стоял одуряющий, когда Эрен вошёл, а обед был тысячу лет назад. Эрен ест что-то в азиатском стиле. Свинина в кисло-сладком соусе, рис и обжаренные овощи довольно крупными дольками. Болгарский перец, спаржа, красный лук. Сменить посуду и заменить вилку на палочки — и от китайского ресторана не отличить. Эрен уверен, они бы ещё подрались за такого повара. Вкусно настолько, что Эрен ни за что не откажется от добавки. Не мужчина, а мечта, думает Эрен, поглядывая на Леви, который тоже увлечённо жуёт и выглядит при этом, как картинка из дорогого журнала. Не зря же говорят, что мужчина ищет себе жену, похожую на мать. Леви, конечно, не жена, но если опустить эти нюансы… Вот только Эрен подобного не предполагал, но его, как оказалось, спрашивать никто не собирался. Хотел хозяйственного и заботливого, как мать, человека рядом? Получи и распишись. А то, что бонус в виде тараканов в голове, это — ну извините. — А ты не пробовал проработать свой страх с психологом? — спрашивает Эрен, и Леви поднимает на него удивлённый взгляд. — Какой страх? — переспрашивает тут же и встаёт со стула. Немного погодя перед Эреном опускается холодная банка колы, а Леви садится обратно, и в его руке бутылочка минералки. — Страх приготовленной незнакомцами еды, — уточняет Эрен. Они обсуждали это сегодня. — Я не боюсь еды, Эрен, я просто не хочу её есть, — отвечает Леви и откручивает крышку с бутылки с тихим «пш». — Разве это не связано с психологической травмой? — Эрен даже есть перестаёт, сосредотачивая всё внимание на Леви, который смотрит на него с удивлением какое-то время, а после тихо вздыхает. — Не всем повезло родиться с серебряной ложкой во рту, Эрен, — говорит Леви, и крошечная задержка перед «во рту» явно намекает, что он хотел сказать «в заднице». — Ты же не станешь упрекать меня в том, в какой семье я родился. Выбора у меня не было, — отвечает Эрен тут же, не совсем понимая, к чему Леви ведёт. — Это не упрёк. Никто не выбирает. Я просто хочу сказать, что не у всех есть хорошая еда и тёплый дом с самого рождения. У меня не было, — говорит он, и Эрен замирает с вилкой в воздухе и наколотым на неё кусочком мяса с перцем. — Отец, которого я никогда не видел, даже не знал о моём существовании, а если знал, то не интересовался, что я ем и ем ли вообще. Мать постоянно работала, чтобы хоть как-то меня прокормить, пока от этой работы не сгорела. А её брат, позаботившийся о том, чтобы я не попал в приют, хотя ещё неизвестно, где было бы лучше, не особо волновался, чем я питаюсь. И примерно до твоего возраста я не мог позволить себе ничего хорошего или качественного, еда ли это была, одежда или ещё какие-то вещи. Поэтому сейчас, когда я могу выбирать, я выбираю то, что хочу, а не то, что могу себе позволить. А позволить себе я могу многое. Леви замолкает, и Эрен ещё какое-то время таращится на него, хлопая глазами. — Извини, — говорит, придя в себя после такого откровения, — я не хотел тебя задеть. — Ты меня не задел, — отвечает Леви, — это оправданное любопытство. Ты обо мне ничего не знаешь, и это нормально, мы узнали о том, что соулмейты, неделю назад. Потребуется не один месяц на то, чтобы рассказать обо всём, что ты захочешь услышать, и чтобы выслушать всё, о чём ты захочешь рассказать. — Хорошо, — соглашается Эрен и делает несколько глотков колы, — но сегодня мы планировали поговорить о другом. Сколько у тебя претендентов на должность помощника? — спрашивает следом, и Леви смотрит на него с недоумением, немного приподняв брови. — Только ты, — отвечает спустя несколько секунд, и тогда приходит очередь Эрена удивляться. — Э-э, — тянет он, — и ты не собирался открывать вакансию? — спрашивает следом. — Нет, — говорит Леви, и у Эрена нет причин ему не верить. — Хотя, если ты откажешься, придётся, Сьюзи не может постоянно вывозить всё в одиночку. А когда Хан уйдет, она её заберёт с собой. — Мисс Зое собирается уходить? Куда? — Эрен ошарашен, но берёт себя в руки. — Так, стоп. Давай-ка по порядку. Сначала — чего ты хочешь от меня, а уже после — что будет, если я не соглашусь? Леви рассказывает. Его монолог не обременён лишними фразами, всё чётко и по факту, как это обычно бывает, когда он что-то кому-то говорит в офисе. И с каждой минутой глаза у Эрена открываются всё шире. — Подожди, — останавливает он Леви на полуслове, — то есть, ты хочешь отдать мне весь отдел? Мне? Который в фирме без году неделя? Чтобы я господствовал и властвовал над всеми тремя этажами? — Руководил, — поправляет Леви, — но да. И к тому времени, как это произойдёт, если произойдёт, ты уже не будешь новичком. Это не так быстро, как может показаться. — А ты чем будешь заниматься? А мисс Зое? Я совершенно запутался, — сдаётся Эрен. Он-то психовал, что его собираются сделать мальчиком на побегушках, а на деле выходит, что всё совсем не так. — Тем же, чем и сейчас, только на другом уровне, — отвечает Леви, — ты ведь знаешь, что я один из учредителей компании? — спрашивает, и Эрен кивает, подтверждая. — Совет директоров мне уже все мозги вынес, что пора двигаться дальше. А я не могу, этот отдел моё детище, почти всех сотрудников я сам привёл. Из имеющихся руководителей проектов никто не дотягивает. Брать со стороны? Да ни за что. Кому я могу ещё доверить отдел? — А мне, значит, можешь? — у Эрена восприятие реальности куда-то ускользает тем больше, чем Леви говорит. — Тебе я свою жизнь доверю, если потребуется, — говорит Леви и так смотрит в глаза, что Эрен забывает, как дышать, и понимает, что тот не шутит. — Это потому что мы соулмейты? — спрашивает, не узнавая свой голос. — Да, Эрен, это потому что мы соулмейты, — отвечает тот твёрдо. — А ещё, потому что я вижу твой потенциал. Ты умный и усердный, ты внимательный, ты не пасуешь перед трудностями, тебе нравится то, что ты делаешь. Ты упёртый как баран, значит, сможешь отстаивать своё мнение и свои решения. — Мне нужно выпить, — говорит Эрен и поднимается. Когда он в прошлый раз искал кофе, то заглянул и в узкий вертикальный ящик, который, выдвинувшись, оказался наполнен бутылками с алкоголем. Туда Эрен и направляется, на секунду останавливается возле Леви и, наклонившись, оставляет на его виске короткий поцелуй. Он даже не понимает, что его на это толкает, это воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Реакцию Леви он не видит, хоть и предполагает, что тот удивлён. Эрен достаёт бокал и наполняет его на пару пальцев, после чего возвращается к столу и дополняет виски колой, сразу делая два больших глотка. Леви смотрит на него молча, свою порцию еды он уже доел, да и тарелка Эрена пуста, и добавка сейчас уже не полезет в горло. Слишком много противоречивых мыслей в голове. — То есть, ты уходишь заниматься другими делами, а отдел оставляешь мне? — переспрашивает, чтобы убедиться, что всё понял правильно. — А мисс Зое? — Хан в отделе трётся только потому, что не хочет одна сидеть в кабинете, а быть поближе к народу, — отвечает Леви, он даже не пошевелился за все прошедшие минуты. — Проекты она практически не ведёт, так, чисто символически. У неё чуйка на выгодные тендеры и госзаказы такая, что ищейка позавидует, этим она, в основном, и занимается. Совет давит на неё ещё больше, чем на меня. Она с нами до конца года, не дольше. — А ты? — спрашивает Эрен, и Леви ставит локти на стол, сцепляет пальцы и укладывает на них подбородок. — Смотря сколько времени тебе понадобится на то, чтобы всему научиться. Два года, значит, два. Пять, так пять. Если ты согласишься, конечно. В любом случае, хочу, чтобы ты знал, даже если ты откажешься, на наших отношениях это никак не отразится. Просто будешь двигаться постепенно, и когда поймёшь, что способен на большее, мы что-нибудь придумаем. Умные и амбициозные люди всегда в цене, — заканчивает свой монолог Леви, и Эрен таращится на него, словно увидел привидение. — Мне всё равно нужно подумать, — говорит Эрен, допивая виски с колой. — Думай, — отвечает Леви, пожимая плечом, и поднимается. Они выполнили два пункта из трёх, остался ещё один, а впереди вся ночь.