Ритм

— Сьюзи, подготовь приказ о назначении мистера Йегера моим личным помощником, — голос Леви врывается в сознание, погружённое в цифры и расчеты. Эрен поворачивает голову, Леви стоит у дверей своего кабинета, боком к нему, и на него даже не смотрит. Он смотрит на Сьюзи, которая достаточно далеко и кричит ему в ответ: — Конечно, мистер Аккерман. Зато на Эрена смотрит сейчас, похоже, весь офис, и холодные мурашки от десятков взглядов ползут по затылку вниз. Эрен подскакивает в секунду и в несколько шагов достигает Леви. — Можно вас на пару слов, мистер Аккерман? — спрашивает, глядя в лицо Леви весьма выразительно. — Конечно, — отвечает Леви и делает приглашающий жест, а после входит в кабинет, и Эрен следует за ним. — Какого чёрта? — шипит Эрен, едва за ними закрывается дверь. Толку от этого ровно ноль, дверь, как и стены, стеклянная, и попытка скрыться весьма условна, но их хотя бы не слышат. Эрен стоит спиной к любопытствующему офису, а Леви прямо перед ним. Но его выразительный взгляд Эрену за спину говорит о том, что они под пристальным вниманием. — Что это сейчас было? — вновь спрашивает Эрен. — Я ведь ещё не согласился. — Согласился, — отвечает Леви с такой уверенностью, будто у Эрена провал в памяти. — Когда это я согласился? — Эрен в полнейшем недоумении. — Сегодня ночью, — говорит Леви, — после второго оргазма, когда ты кончил вперёд меня, — продолжает Леви, и Эрену жар ударяет в лицо, — забыл, как спрашивал после, чего я хочу, и обещал сделать всё, о чём попрошу? — Я имел в виду, — Эрен выдыхает, и ему отчего-то становится смешно, — имел в виду секс. Что сделаю всё, чтобы тебе было так же хорошо, как мне. — Мне будет очень хорошо, когда ты вступишь в должность, — отвечает с усмешкой Леви и, предупреждая новые возмущения, добавляет: — ты опоздал с уточнениями, в следующий раз будь умнее. Испытательный срок полгода, не справишься — свободен, поймёшь, что это не для тебя — тоже свободен. — В смысле не справлюсь? — бычится Эрен, и Леви усмехается. — Я в тебе не сомневаюсь, — говорит Леви, и у Эрена откуда-то берётся совершенно дурацкая улыбка. — Вот только у всех остальных обязательно возникнут вопросы, — Эрен перехватывает взгляд Леви, который тот бросает ему за спину. — Особенно у Джека–Джоша–Джима, не помню, как его зовут. — Джереми? — уточняет Леви. Так вот как зовут этого парня. — Он здесь при чём? — Ну его ты тоже сам привёл, значит, в мозгах его не сомневаешься, притом он в твоём вкусе, — отвечает Эрен, не понимая, откуда у него опять взялось это бесячее чувство, словно его крайне волнует, кто был у Леви до него. — В моём что? — Леви настолько неподдельно удивлён, что выглядит крайне растерянным. — Вкусе, — как дурак повторяет Эрен. — Ты, вроде, говорил, что соулмейтам противоестественна ревность, — Леви, кажется, опять над ним смеётся. — Прости, но твоё чувство собственности видно из космоса невооружённым глазом. — Пошути ещё, ну, — фыркает Эрен. Он увяз в Леви по самую макушку, и, кажется, это случилось в тот момент, когда он его впервые поцеловал. — В любом случае, — подводит Леви их разговор к завершению, — любые сомнения и вопросы отпадут сами собой, когда все узнают, что мы соулмейты. — Мне всё равно не нравится, что ты решаешь за меня, — говорит Эрен, он бы обязательно пожестикулировал, погрозил пальцем или ещё чего, но не делает этого, потому что за ними наблюдают. — Приму к сведению, — отвечает Леви, — а теперь иди работать, пока сотрудники не свернули себе шеи в стремлении понаблюдать за нами так, чтобы это было незаметно, — Эрен кивает. — И ещё, — добавляет Леви, когда тот собирается уйти, — я запомнил, что ты готов выполнить любое моё желание в постели. Эрен вспыхивает как спичка, щёки жжёт огнём, и сладкое томление разливается по мышцам, стоит вспомнить прошедшую ночь. — Твоё счастье, что здесь стеклянные стены, — бросает Эрен, поворачиваясь, чтобы уйти, и слышит, как Леви хмыкает позади. У этого парня явно отсутствует инстинкт самосохранения. Эрен возвращается на своё рабочее место, и заинтересованные взгляды со всех сторон буквально загоняют его в угол. — Тебя можно поздравить? — спрашивает Стив, будто в отсутствие Эрена его назначили ответственным за вопросы коллективным решением. — Пока это только испытательный срок, — отмахивается Эрен, стараясь звучать непринуждённо, и усаживается в кресло. Что он, вообще, делал до этого? Половина дня пролетает незаметно, настаёт время обеда, и сотрудники тянутся в направлении столовой. Почти никто не покидает этаж. У Эрена с собой контейнер, который со словами «я не твоя мать, так что выбора у тебя нет» вручает ему утром Леви, прежде чем они покидают его квартиру. Вообще, Эрен планировал заехать к себе и переодеться. Потому что на нём джинсы, кроссовки и футболка, в которых он вчера к Леви и пришёл. Но полагать, что они проснутся и разбегутся, было наивным, не менее наивным было думать, что они разбегутся после душа. По факту, они выскочили из квартиры на последних минутах, потому что ещё немного — и опоздание, и если Леви никто и слова не скажет, то к Эрену обязательно возникнут вопросы. Поэтому теперь на Эрене футболка, которую он сам в квартире Леви и оставил ещё в воскресенье и которую Леви, как оказалось, не выкинул, как и брошенное бельё в количестве двух штук, а отправил в стирку. И теперь эта самая футболка демонстрирует всему офису метку Эрена, и некоторые поглядывают на него с сочувствием — не то чтобы Эрен в принципе собирался её скрывать. Раскинувшись от запястья до локтя, она принесла ему невыразимую боль, и это всем известно. Всего неделя прошла, а Эрен смотрит на неё так, будто она всегда с ним была, словно с ним всегда был Леви. Леви, который входит в столовую ближе к концу обеда, когда все уже закончили с трапезой и теперь просто болтают за чашкой кофе или чая. Эрен тоже болтает, в основном со Стивом и ещё парой ребят, с одним из которых спорил вчера на собрании. На столе перед ними блокнот и строчки расчётов, они уже не спорят, просто обсуждают разные подходы, а Стив ворчит на них, что рабочих часов им мало. Ещё Эрена всё время преследует ощущение, что кто-то пытается просмотреть в нём дыру, и, не выдержав и обернувшись, Эрен замечает пристальный взгляд Джереми, который тут же отводит глаза. Да уж, ситуация, и правда, неприятная, но Эрен не виноват, что кто-то не умеет держать язык за зубами. Леви тем временем проходит к общему холодильнику, который обычно забит бутылками с водой. Сегодня на нём белая водолазка, красиво подчёркивающая фигуру и не с таким высоким горлом, как предыдущие. Следы с шеи постепенно сходят, а новые Эрен так высоко не оставлял. Лишь парочку под ключицей, потому что алые метки на молочной коже это нечто потрясающее. И стильные брюки, которые не рушат вселенную Эрена одним своим существованием. Леви сначала надел другие, и Эрен лишился дара речи на несколько десятков секунд, после которых потребовал это безобразие снять. Леви отнёсся скептически к его словам, но после аргумента «ты сейчас опять окажешься в постели» и мольбы «пожалуйста, дай мне работать спокойно, потому что, видя это, у меня в голове лишь одна мысль — валить и трахать», его просьбе внял и надел более свободные брюки, позволяющие Эрену дышать нормально. И у Эрена дыхание почти не сбивается, пока он провожает Леви взглядом. На нём нет пиджака, и правый рукав водолазки немного задран вверх, и Эрен не придаёт этому ровно никакого значения, просто наблюдает, как тот открывает холодильник, как достаёт бутылку и как идёт обратно, салютуя этой бутылкой присутствующим и желая приятного аппетита. То, что Леви салютует левой рукой, Эрен догоняет не сразу, то, что на ней рукав тоже задран вверх и кардиограмма, бешеный сердечный ритм его соулмейта, видна сейчас всем, он тоже понимает не сразу. Озаряет его в тот момент, когда в столовой повисает гробовая тишина, кто-то роняет ложку, и она оглушающе громыхает по кафельному полу. Эрен чувствует, что на него направлены все, абсолютно все взгляды присутствующих в столовой коллег, и слышит чей-то робкий голос, спрашивающий: «Вы же видели сейчас то же, что и я?» Эрен подскакивает с места в тот же момент. — Леви! — кричит он, быстро направляясь к выходу. Мистеры Аккерманы идут к чёрту, не перед кем больше разыгрывать спектакль после того, как Леви практически во всеуслышание заявил, что они спят вместе. — А ну, стой! Эрен догоняет его за несколько широких шагов — не то чтобы Леви убегает, просто ноги у Эрена длинные, — и хватает его за плечо, чтобы остановить. Не сильно, не грубо, в движениях нет агрессии, и конечно же Эрен не хочет причинить ему боли. Он даже раздражения привычного не чувствует и, конечно, не бесится от очередной выходки, к которым уже либо привык, либо смирился. А может, прошедший день-вечер-ночь и утро, в которое Эрен не уходил, хлопнув дверью, что-то в нём изменили. — Какого чёрта ты сейчас устроил? — шипит Эрен, нависая над Леви отвесной скалой. — Упростил нам жизнь и отмёл лишние вопросы, — отвечает Леви, чуть вскинув подбородок вверх, и Эрен видит небольшую ранку на его нижней губе, ближе к уголку. — Ты понимаешь, что к концу обеда об этом будут знать все три этажа аналитиков, а к концу дня вся компания до последнего уборщика? — обрисовывает ему ситуацию Эрен. — Хорошо, что завтра выходной, — отвечает Леви и, усмехнувшись, шёпотом добавляет: — ну хочешь, я извинюсь? Чуть позже. Знаешь, я могу встать на колени, стянуть с тебя штаны и от всей души, со всей искренностью извиниться. Эрена опаляет таким жаром, что он, кажется, сейчас закипит. — Ещё одна такая фраза, и живым ты из-под меня сегодня не вылезешь, — угрожающе шипит Эрен, они ещё в коридоре в нескольких метрах от набитой сотрудниками столовой, и свидетели им точно не нужны. — Эрен, — тихо отвечает ему Леви, глядя прямо в глаза, — меня так от тебя тащит, — его губы растягиваются в соблазнительную улыбку, и кончик языка касается ранки. Эрен тяжело сглатывает. — Неужели ты думаешь, что я испугаюсь? Я, скорее, буду предвкушать, — добавляет ехидно, и Эрен чувствует зачатки возбуждения, которые гасит силой воли, потому что они всё же на работе, а Эрен разумный человек, в отличие от Леви. Они сверлят друг друга пристальными взглядами, пока в коридоре не раздаются быстрые шаги. — Ну что опять? — раздаётся громкий голос мисс Зое, которая сокращает расстояние до них с каждой секундой. — Вы хоть день мирно прожить можете? — спрашивает она, и интонация очень сильно похожа на ту, которой матери отчитывают своих отпрысков, что не могут поделить игрушку. — Подожди, что это? Она останавливается рядом, хватает Леви за запястье левой руки и поднимает выше. А потом и вовсе задирает рукав, оголяя предплечье до самого локтя, и смотрит на рисунок метки так, будто увидела единорога. Эрен видит, как дрожат её руки, как, словно не веря, она осторожно касается подушечками пальцев рисунка, будто боится, что тот исчезнет. Как поджимаются губы и как глаза наполняются слезами. Эрен на секунду пугается, пока нетвёрдым голосом мисс Зое не говорит: — Ты! — она так смотрит на Леви, будто увидела перед собой злейшего врага и предателя. — Как ты мог скрыть от меня это? — её голос непривычно глух, в нём проступает горечь и обида. — Его спроси, — кивает Леви на Эрена и, судя по лицу, совсем не раскаивается. — Меня? — возмущается Эрен. — Я считала, что мы друзья, — бросив всего один взгляд на Эрена и не найдя ответов, говорит мисс Зое. — И кто ты после этого? — Ты мне не друг, Хан, — отвечает Леви, и у Эрена глаза удивлённо расширяются, — ты моя семья. Но ты стихийное бедствие и знаешь об этом, а этот, — он кивает в сторону Эрена, — нестабильная взрывчатка, что взрывается, бесится и истерит на ровном месте. — Эй, — возмущается Эрен, он в корне не согласен. Место не ровное. — Я бы не выдержал вас двоих, — говорит Леви, и мисс Зое щурится на его слова. Её щеки всё ещё влажные от слёз. — Ты должен был сказать мне первой, — упрекает она. — Ты первая, — отвечает Леви. — И давай уже перенесём этот разговор в другое место и время, — просит. Обед и правда подходит к концу, и все, абсолютно все выходящие из столовой и проходящие мимо смотрят на них весьма заинтересованно. Эрен предчувствует новый шквал вопросов. — В это воскресенье приходите к нам на обед. Без возражений, — требует мисс Зое. — Притормози, родная, — обрубает её Леви, — я ещё с этим недоразумением не до конца разобрался, — говорит он и кивает на Эрена. Эрен молча показывает ему фак. И Леви ему улыбается. И это не просто снисходительная улыбочка или усмешка. Это снова улыбка во все тридцать два, как в понедельник. И это — чёрт бы тебя побрал, Леви, — запрещённый приём. — Я ухожу, — следом говорит Леви и отворачивается, — работы ещё до жопы. — Как ты его выносишь? — вздыхает мисс Зое, глядя ему в спину, и Эрен переводит на неё взгляд. — С трудом, — отвечает со вздохом, хотя это уже не совсем правда. — Я заеду за тобой в девять, — громко говорит Леви, отойдя от них шагов на десять, и Эрен чувствует, как жаром обжигает уши. Не оборачивается на Эрена только ленивый, и ему остаётся лишь закатить на это глаза. Этот Леви, чтоб его, Аккерман точно бесстрашный. Эрен тоже собирается вернуться на рабочее место, до конца дня ещё много времени, а работы не то чтобы до жопы, но заняться есть чем. И он уже собирается идти, как в тот же миг чувствует хватку у себя на руке, чуть выше локтя. Мисс Зое смотрит на него с коварной улыбкой, говорящей о том, что она с него не слезет, пока не получит все ответы на все интересующие её вопросы. И если Леви может от неё отмахнуться, то у Эрена пока такой привилегии нет. На часах половина девятого, когда Эрен слышит стук в дверь. Он никого не ждёт. Он десять минут назад вышел из душа и разгуливает по квартире в одном полотенце, прикидывая, что надеть и сколько ехидства будет во взгляде Леви, когда он выйдет к нему с сумкой. Да, Эрен планирует задержаться у Леви на все выходные, да, он надеется, что они смогут куда-нибудь выбраться, и ему понадобится одежда. А вещи Леви ему не по размеру чуть больше чем совсем. И да, спортивная сумка стоит сейчас на кровати, прямо напротив гардеробной, и в ней пока что ничего нет. Эрен плетётся к двери, отпинывая в сторону раскиданные по прихожей кроссовки и выкатившиеся мячи, и, даже не взглянув в экран домофона, открывает замок. Он отчего-то решает, что мать прислала водителя с очередной порцией контейнеров с едой, поэтому не утруждается хоть как-то прикрыться. И каково его удивление, когда вместо водителя за дверью он обнаруживает Леви. Леви, который тут же окидывает его весьма заинтересованным пристальным взглядом, от которого вмиг становится жарко. В памяти тут же всплывают слова Леви об извинениях, и член моментально заинтересованно дёргается. Эрен хочет врезать самому себе за это, потому что ну не нормально так реагировать на человека и так его хотеть. Но Эрен хочет. Пальцы покалывает от желания прикоснуться, почувствовать тепло кожи, мягкость волос. Леви хмыкает, и морок спадает. Эрен наконец-то видит Леви перед собой, и выглядит он не так, будто просто заехал за Эреном по пути с работы. На Леви футболка, шорты и шлёпанцы, на его плече сумка, а у ног чемодан. И это не обычный чемодан, в нём есть окно, через которое на него смотрят два внимательных жёлтых глаза. — Ты говорил, что готов открыть для меня свои двери, но я не могу войти в них, просто прихватив с собой кошку, — говорит Леви, — так вот… я могу. Он подхватывает чемодан и переступает порог, заставляя Эрена потесниться, и аккуратно опускает свою ношу на пол, следом небрежно скидывая с плеча сумку. — Вылезай, милая, — говорит Леви так нежно, что у Эрена бегут мурашки от этого голоса. Кошка грациозно, будто находится как минимум на красной дорожке Каннского фестиваля, выходит из своего временного переносного дома и, почти не осматриваясь, проходит вглубь квартиры, будто это её новые личные апартаменты. Её не интересует окружающая обстановка и вещи, встречающиеся на пути, она проходит до окна, запрыгивает на него и растягивается на нагретом солнцем пластике подоконника. — Чувствуй себя как дома, — говорит ей Эрен, по-прежнему чувствуя себя каким-то заторможенным, и возвращает внимание Леви. — Мне нужно забрать из машины ещё пару вещей, — говорит тот и поворачивается, чтобы выйти из квартиры. Эрен едва сдерживает порыв, чтобы не схватить его за руку. Он не хочет, чтобы Леви уходил. Он хочет прижаться к нему, вдохнуть запах волос, поцеловать вкусные губы. Дверь закрывается раньше, чем Эрен успевает перебрать в уме свои хотелки. Когда Леви возвращается, Эрен стоит на том же месте, даже не шелохнувшись. Тот ставит на пол ещё какую-то коробку, закрывает дверь и скидывает обувь, оглядывая хаос прихожей и Эрена, замершего среди него статуей. — Ждёшь извинений? — спрашивает Леви, и что-то в его голосе заставляет Эрена покрыться мурашками, а взгляд, которым Леви вновь его обводит, пробирает до костей. Особенно когда он смотрит в район паха, прикрытого полотенцем, которое, слава Господи, не топорщится. — Жду, — отвечает Эрен, хотя это не совсем правда. Слова Леви о том, что тот готов встать на колени, стянуть с него штаны и так далее, взбудоражили Эрена днём. Леви уже так делал, и это было потрясающе. Но сейчас почему-то он и сам не прочь опуститься у этих потрясающих ног, стянуть вниз шорты и бельё и отсосать со всем энтузиазмом, засунув в Леви как минимум два пальца, чтобы тот скулил от наслаждения и двойной стимуляции. От этой картины сразу становится жарко. — Может, пригласишь меня войти? — спрашивает Леви, разгадав, кажется, все его мысли. — А тебе нужно приглашение? — отвечает Эрен. — Нет, — как само собой разумеющееся. Леви проходит мимо, скользнув ладонью по голому животу Эрена, и Эрен тянется за этим прикосновением, шагает следом, и когда Леви останавливается, он останавливается позади. Руки поднимаются сами, и вот ладони уже лежат у Леви на бёдрах, не стесняясь задирая футболку, чтобы коснуться голой кожи. А наклонившись, Эрен чувствует мягкость волос и их приятный запах. Это не отголоски утреннего душа, который они принимали вместе, целуясь, трогая друг друга и не имея сил оторваться, это свежий запах, будто Леви был в душе совсем недавно. — А горничную мать к тебе не присылает? — спрашивает тот, отклоняясь назад, и теперь они совсем близко. — Присылает, — шепчет Эрен ему в волосы, — когда это нужно, но обычно я прибираюсь сам. Просто последние дни я был как бы в депрессии. — И что же повергло тебя в тоску? — оборачивается в его руках Леви, и Эрен тут же сцепляет ладони в замок. — Слишком сильно хотел к тебе, — отвечает Эрен, касаясь его лба своим. — Что же тебе помешало? — тихо спрашивает Леви и касается языком ранки на губе. — Просто я дурак, — признаётся Эрен, и Леви кивает, соглашаясь. Когда начинается поцелуй, Эрен даже не замечает. Словно на какое-то время он теряет сознание, а когда оно возвращается, поцелуй уже есть. Неторопливый, лёгкий, но неизменно заставляющий кровь превращаться в пламя. Потому что их тела, как оголённые провода, что искрят от малейшего прикосновения, как вулканы, готовые извергнуть кипящую лаву и погрести под собой всё живое, как огонь, горящие, но не сжигающие. Прошло чуть больше двенадцати часов с того момента, как они разошлись, с того момента, как Эрен оставил прощальный поцелуй на этих губах, прежде чем сел в машину, а он уже так соскучился, что это почти невыносимо. Даже тогда, когда Леви уже здесь, в его руках, Эрену чертовски мало, и мало будет ещё долго. Леви говорил, что со временем будет легче оторваться друг от друга, но теперь Эрен не хочет, чтобы это время наступало. В голове не укладывается, что ещё неделю назад, пять дней назад, три дня Эрен был готов бежать на край света, лишь бы избавиться от всего этого, а теперь не хочет отступать даже на шаг. Ему нужен Леви, он ему необходим, почти так же, как дышать, а может, ещё сильнее. — Притормози, — говорит Леви, слегка надавливая пальцами ему на грудь, чтобы отстранить. Эрен не понимает, когда успел запустить ладони тому под шорты и начать сжимать бёдра, как нетерпеливый мальчишка. Хотя, наверное, он действительно такой. Приходится вдохнуть и собрать все силы, чтобы отпустить. И Эрен отпускает, с наслаждением облизывая губы и собирая потрясающий вкус, который Леви там оставил, и Леви — это просто удар ниже пояса — делает то же самое. — Отличный вид, — говорит Леви, заглядывая куда-то Эрену за спину. И, обернувшись, Эрен видит собственное отражение в зеркале, стоящем в гардеробной. И собственную голую задницу и валяющееся бесформенным комком у ног полотенце. Когда оно вообще успело соскользнуть с бёдер, остаётся загадкой. — Есть хочешь? — спрашивает Эрен, потому что если они сейчас же не свернут со скользкой темы голых задниц, притормозить уже не получится. — Пока нет, — отвечает тот и отступает, бросив многозначительный взгляд на полувставший член Эрена. Одеться, похоже, не помешает. Что Эрен и делает, натянув майку и первые попавшиеся мягкие шорты. Бельём он себя не утруждает, потому что всё равно снимать. Леви в это время отходит к окну, гладит кошку, шепча ей что-то ласковое, и просто осматривается. По сравнению с его квартирой, в которой царит музейный порядок, у Эрена полная противоположность. И нет, это не значит, что там вечный хаос и беспорядок, просто у Эрена куча вещей, которыми он увлекается, и все они накладывают отпечаток на его жилище, и мячи в прихожей вместе с десятками пар кроссовок это только вершина айсберга. И то, что Леви выглядит увлечённым, когда рассматривает все эти вещи, греет сердце. — Можно вопрос? — спрашивает Эрен, и Леви в ответ кивает, не обернувшись. — Как я мог тебе понравиться с первого взгляда, если до этого твой вкус в корне отличался? — вчерашний разговор с Джереми не даёт Эрену покоя. И это уже не ревность, просто любопытство. — Собрал офисных сплетен? — отвечает Леви вопросом на вопрос, но Эрен не собирается это комментировать, Леви и сам понимает, откуда ветер дует. — А ты вспомни себя год назад, — говорит Леви, и Эрен ненадолго задумывается, ну да, волосы отпустил уже на последнем курсе, спортом всегда занимался, но железо начал тягать лишь года полтора назад. — Кто же знал, что ты раскачаешься, как терминатор, — Леви ухмыляется, и Эрен засчитывает это за комплимент. — Сюрприз, — отвечает он, и Леви кивает. — Сюрприз, — повторяет тот и добавляет: — хотя твоя задница по-прежнему огонь. — Огонь, — шепчет Эрен, и сказанные вчера Джереми слова вдруг обретают форму. «Мистер Аккерман очень привлекательный мужчина, молодой, богатый, к тому же явный актив». — Слушай, — аккуратно приближаясь, говорит Эрен, — ты же помнишь, что раньше я никогда не был с мужчиной? И что тем более не был принимающим? — Леви кивает, подтверждая. — Я тоже, — отвечает Леви, и Эрен впадает в ступор. — Тоже что? — уточняет он. — Не был принимающим, — отвечает Леви, даже не меняясь в лице, в то время как Эрен чувствует себя ошарашенно. — Тогда… почему ты выбрал быть снизу со мной? — спрашивает Эрен, растерянно вглядываясь в светлые глаза напротив. Он помнит свой вопрос и всю ситуацию, будто это было вчера, а не неделю назад. Помнит, с какой уверенностью Леви ответил. — Ты говорил, что тебе нравятся девушки, — напоминает Леви. — И я не хотел рушить твою тонкую гетеросексуальную душевную организацию, запихав в тебя член при первом же сексе. То, что твоим соулмейтом оказался мужчина, и так стало стрессом, я не хотел усугублять. — Но ведь, — Эрен запинается, ему не хватает воздуха, в голове полный хаос, — это не честно, нужно было обсудить, ты не должен был делать это ради меня… вот поэтому. — Эрен, — голос Леви отрезвляет и возвращает в реальность, — я сделал то, что хотел сделать, и я об этом не жалею. Это было потрясающе. И это остаётся самым потрясающим, что я когда-либо делал. И то, что я выгляжу спокойно, вовсе не значит, что я не хочу тебя каждую минуту своего существования с того самого момента, как ты впервые меня поцеловал. — Леви… — выдыхает Эрен. — Но это вовсе не значит, что я не претендую на твою задницу, — ухмыляется Леви, и Эрен тяжело сглатывает, кадык гуляет под кожей, и Леви следит за ним хищным взглядом. — Претендую, — добавляет он, — не сегодня и не завтра, но однажды я тебя трахну и клянусь, ты будешь рыдать от восторга, а потом просить добавки. — Не сомневаюсь, — отвечает Эрен, хотя понимает, что голос не звучит убедительно, ещё понимает, что Леви не лжёт ему, и дело не в том, что соулмейты не могут друг другу лгать, а в том, что Леви сам уверен в своих словах, он знает, что может доставить Эрену незабываемое удовольствие, и не сомневается в этом. И от этого осознания сразу становится легко и спокойно. Эрен понимает, что ему комфортно рядом с Леви, что не нужно стараться выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле, не нужно стесняться и извиняться за что-то, тебя примут любым, просто потому что это ты. И Эрен чувствует, что готов принять Леви, что уже давно его принял, с того самого первого прикосновения, просто признаться себе не мог. И пусть Леви самый невыносимый человек на свете, Эрену он нужен именно таким. А то, что сам Эрен ему нужен, не вызывает ни малейшего сомнения. Потому что ещё никто и никогда так в него не верил. И это осознание окрыляет, Эрен уверен, что свернёт горы и достигнет любых вершин, справится с любыми трудностями просто потому, что Леви сказал, что он сможет. Потому что Леви всегда будет стоять с ним рядом. Эрен протягивает руку, и Леви вкладывает в неё свою ладонь, без вопросов, без сомнений, потому что они соулмейты, а это намного сильнее, чем просто доверие. Эрен понимает, что всё у них будет хорошо, что солнце будет стоять на месте, а планета вращаться, просто потому, что Леви вот так на него смотрит. — Я согласен, — говорит Эрен, и Леви делает шаг к нему, — всё что угодно, если это будешь ты, — добавляет он и наклоняется за поцелуем.