Айова, чай, не Франция

Не то чтобы им нужно было это, скорее для галочки, для общего вида, но не для себя. Существовать рядом друг с другом было достаточно, чтобы получать то, что так давно хотелось. А хотелось давно и долго. Но кто готов в этом признаться? *** По телевизору крутят новости. За окном ветер крутит ветви деревьев, безжалостно срывая с них листья. Сейчас самое время полежать на кровати, растянувшись во все два метра, желательно попивая в моменте пиво. В окне кровавый небосвод. Как будто кто-то перерезал небу горло. Солнце заходит за горизонт, даря последние лучи живым. Время подарить их другим. Подсолнухи доверчиво тянутся к солнцу, печально надеясь, что оно не уйдёт. Они опускают свои головки, когда видят последний яркий луч, который тут же скрывается за далекими полями. Они преданны своим Светилом, но завтра будут преданно смотреть на верх, туда, куда укажет Солнце. Из соседней комнаты слышится шум, похожий на игру на гитаре. Играет простая, совершенно спокойная мелодия, которая, казалось бы, сошла бы только для маленьких детей, но Джим прикрывает глаза, наслаждаясь звуками. Ему всегда нравилась игра мужчины, в каком бы состоянии она бы не воспроизводилась. Будь то спокойная мелодия, которая смахивает на что-то из Queen, а иногда что-то быстрое, резкое и агрессивное, непременно напоминвшее обычную жизнь. Когда вдовалось выцепить момент, Джим шёл к Мику, который после репетиций всегда ходил по городу или где-то на его окраинах, и вместе они ходили всю ночь, так и не сказав друг другу не слова. Они читали друг друга по одному движению, по одному нервному постукиванию по пачке сигарет. Сейчас же, когда Томсон сидит в соседней комнате и играет что-то приятное, Рут не может удержать себя и медленно и неспешно идёт к комнате Мика, которая, по обыденному открыта. Джим облокачивается о дверной косяк и скрещивает руки на груди. Определённо украл это движение у Мика. Рут прикрывает глаза, наслаждаясь ровной и спокойной игрой. Он сам не чувствует улыбки, которая тянется на лице от удовлетворенного спокойствия. На удивление, совсем скоро игра прекращается, а Джим открывает глаза, смотря прямиком в чужие глаза. Рут знал, что Мик не любит, когда за ним вот так втихую наблюдают из-за угла, поэтому Джеймс всегда уходил за несколько секунд до окончания, но сейчас он слишком был расслаблен и увлечен чужой музыкой. Томсон откладывает гитару, поднимаясь с дивана. Он выглядит серьёзно, как и всегда, впрочем. Гитарист подходит к Руту почти вплотную и смотрит в глаза. Другому, кто испытал бы на себя взгляд Мика впервые, это далось бы пыткой, но не для Джима. Он находил это даже интимным. Намного интимнее того, что происходило между их телами в постели. Джим первый делает шаг, в виде объятий. Его крепкие руки обнимают спину Томсона, поднимаясь вверх, снимая резинку с хвоста и надевая её на свою руку. Рут кладет голову на чужую, чувствуя прилив тепла и комфорта прямо сейчас. Мик обнимает Джима в ответ, прикрывая глаза. Мужчина обхватывает чужую шею, цепляясь за нее. *** Они могли бы простоять так ещё очень долго, если бы не ноющие ноги Мика. Поэтому оба мужчины перемещаются на тесный диван, где до этого Томсон играл на гитаре. Рут все так же мягко обнимает гитариста, который делает то же самое. Это был вечер, которого им так не хватало. Эти спонтанно, никто не просит, они оба понимают нужду друг друга в подобном.