Reverse Domestication/Обратное приручение

Этот ответ заставил Лу Е бессознательно нахмурить брови. Обычно он был очень осторожным человеком и из-за своей профессии никогда не совершал ошибок в таких мелочах, как оставленная открытой дверь. Теоретически, даже если бы он возвращался домой после сверхурочной работы или выпил и был не в себе, он не должен был оставлять дверь открытой на всю ночь. Но Лу Е испытывал почти привычное чувство доверия к Ци Яньбаю, и какое-то время он не слишком задумывался об этом. В сочетании с тем фактом, что прошлой ночью он действительно был измотан, он не мог вспомнить, намеренно ли запер дверь или нет. Он на мгновение замешкался, а затем это тепло хлынуло на него, как прилив, и снова поглотило его. Лу Е почувствовал себя неловко, инстинктивно потёр лоб и смущённо улыбнулся. — Возможно, — небрежно сказал Лу Е. — А может, это потому, что ты живёшь напротив меня, и я подсознательно ослабил бдительность. Его голос был хриплым, а веки слегка опущены, излучая тепло, которое, казалось, вот-вот растает от температуры его собственного тела. Ци Яньбай, которому поначалу было жаль его, странным образом обрадовался этому ответу. Он вспомнил, каким был Лу Е, когда они впервые встретились. В то время Лу Е был осторожным, холодным и отстранённым, а его взгляд был таким острым, словно закалённым огнём. Несмотря на то, что перед Лу Е он пытался вести себя как беспомощный и невинный ягнёнок, иногда почти сверхъестественная интуиция Лу Е всё равно позволяла ему видеть насквозь Ци Яньбая, сообщая ему о некоторых особенностях, которые было трудно заметить обычным людям. Но, несмотря на свою осторожность и резкость, по мере того, как они проводили всё больше времени вместе, Лу Е постепенно смягчался. Его защита ослабла, и он начал показывать более искреннюю и беззащитную сторону. Он даже не заподозрил неладное, столкнувшись с таким вопиющим недостатком; вместо этого он последовал словам Ци Яньбая, как будто это было естественно. В глубине души Ци Яньбай понял, что стал важен для него. Ци Яньбай не мог не думать о том, что Лу Е очертил вокруг себя круг и поместил в него Ци Яньбая, ценного и исключительного. Ци Яньбай чувствовал, что не должен радоваться в то время, когда Лу Е плохо себя чувствует, но ему было трудно подавить это чувство. Он не мог не радоваться переменам в Лу Е. Его волнение было неконтролируемым; его сердце бешено колотилось, как будто в следующую секунду оно могло выпрыгнуть из груди. На какое-то мгновение Ци Яньбай даже услышал, как бьётся его сердце, словно барабан. Казалось, кровь мгновенно прилила к его конечностям и телу, и даже кончики пальцев закололо от щекотки. Такое волнение было чрезмерным. Ци Яньбай боялся, что Лу Е может что-то заподозрить, поэтому ему пришлось опустить взгляд и притвориться, что он поправляет одеяло для Лу Е. — Если тебе снова станет не по себе, просто позвони мне, — мягко сказал Ци Яньбай. - Все в порядке.  Лу Е почувствовал себя виноватым, поэтому прижал ладонь ко лбу и неохотно улыбнулся Ци Яньбаю, приподнялся на кровати, пару раз кашлянул и сказал с улыбкой: Мне намного лучше после того, как я немного поспал — извини, что не смог посмотреть фильм. Как насчет того, чтобы я наверстал упущенное, пригласив тебя сегодня на ужин? Лу Е не воспринял всерьёз лёгкое недомогание. Он был устойчив к дискомфорту. Он считал, что прогулка на свежем воздухе прочистит ему голову. Он думал, что сможет дотерпеть до конца трапезы. Но, очевидно, Ци Яньбай не мог согласиться с его мыслями. Услышав слова Лу Е, он слегка опешил, и на его лице почти сразу же появилась лёгкая тень гнева. — Ты хочешь выйти в таком состоянии?        Однако, даже когда Ци Яньбай злился, он был сдержанным и мягким. Он слегка вздохнул, не сказал ничего обидного и просто протянул руку, чтобы немного приподнять одеяло и надёжно закрепить его под подбородком Лу Е. - Оставайся дома, - сказал он, слегка нахмурив брови. Ци Яньбай встал с кровати и подошёл к стене, чтобы отрегулировать температуру кондиционера. Затем он, не оглядываясь, прошёл на кухню в тапочках Лу Е. Лу Е какое-то время смотрел в ту сторону, куда ушёл Ци Яньбай, и видел, как тот снял пальто, закатал рукава и осторожно открыл несколько шкафчиков на кухне. Он достал из них небольшой кусочек вяленого мяса. Наступил вечер, но в комнате было темнее, чем обычно. За окном по-прежнему слышался шум дождя. Лу Е потянулся за телефоном, лежавшим на тумбочке, и увидел на экране блокировки семнадцать пропущенных звонков от Ци Яньбая, а также пять или шесть неотвеченных сообщений в WeChat. Лу Е разблокировал телефон и просмотрел сообщения. Большинство из них были отправлены утром, примерно в то время, когда он планировал встретиться с Ци Яньбаем. Позже, когда он не ответил, Ци Яньбай начал звонить ему, сначала с интервалом в час или два, но как только его коллеги узнали, что он не пришёл на работу, частота звонков резко возросла. Лу Е впервые видел его таким взволнованным. Он протянул руку и вытер экран, глядя на сообщения в WeChat и испытывая неописуемые чувства. Через мгновение с кухни донеслись приглушённые звуки. Ци Яньбай мелко нарезал мясо на кусочки, а затем осторожно поместил их в рисоварку, чтобы приготовить кашу. Он не был знаком с домом Лу Е и не мог найти главный выключатель на кухне. Поэтому он включил только маленький светильник, висевший на потолке кухни и столовой. В этом тусклом свете он внимательно рассматривал кнопки на рисоварке. Увидев, что он борется с собой, Лу Е потянулся к прикроватной тумбочке и включил для него свет на кухне и в гостиной. Ци Яньбай был поражён внезапной вспышкой света. Инстинктивно он повернул голову в сторону Лу Е. В тот момент, когда их взгляды встретились, губы Ци Яньбая, казалось, неосознанно изогнулись в лёгкой довольной улыбке. Больные люди всегда более хрупкие и чувствительные. Лу Е почувствовал, как улыбка Ци Яньбая коснулась его, заставив сердце на мгновение трепетать и оставив неизгладимое ощущение привязанности. Ци Яньбай всегда был таким. Независимо от того, когда и где он встречает взгляд Лу Е, он улыбается — искренне, радостно, как будто одного взгляда на Лу Е ему достаточно, чтобы почувствовать удовлетворение. За это короткое время к Лу Е вернулось тепло. Ему казалось, что его изнутри и снаружи обдаёт горячим воздухом и жаром, от чего он чувствовал сонливость и тяжесть. Его зрение начало расплываться, но он не лёг обратно в постель. Он приложил руку ко лбу, не отрывая взгляда от Ци Яньбая. Вскоре воздух наполнился ароматом риса с лёгкой ноткой соли. Кадык Лу Е задвигался, когда он сглотнул, внезапно ощутив в этой нежной атмосфере что-то нереальное и сказочное. Тёплый воздух из кондиционера был сильным, и казалось, что пар с кухни распространяется по гостиной. В свете лампы Ци Яньбай казался высоким и стройным, цвет его белой рубашки сливался с мраморной столешницей, как будто он был неотъемлемой частью этого дома. За окном продолжал лить сильный дождь. Лу Е слегка моргнул. В этой спокойной обстановке он почувствовал лёгкое, почти невесомое счастье. Это чувство было подобно тонкой струйке тёплой родниковой воды, текущей по его венам, омывающей его конечности, оставляющей тёплый и успокаивающий след, который окутывал его сердце, постепенно наполняя его. Его ранее разрозненные чувства симпатии, благодарности, нежности и сострадания к Ци Яньбаю внезапно пробудились под воздействием тёплой воды, и смесь эмоций превратилась в сильную, пылкую любовь. В тот момент чаша весов в сердце Лу Е полностью склонилась в одну сторону, не оставив места для сомнений. Рисоварка издала звуковой сигнал, сообщая, что рис готов. Ци Яньбай налил полчашки жидкой каши и отнёс её в спальню вместе с жаропонижающим лекарством. Температура тела Лу Е немного повысилась после полудня. Ци Яньбай слегка нахмурился, осторожно давая ему полчашки каши. — Как насчёт того, чтобы я отвёз тебя в больницу? — мягко сказал Ци Яньбай. — Так больше продолжаться не может. Глаза Лу Е слегка покраснели от жара. Они были влажными, словно покрытыми водяной плёнкой. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы полностью осознать слова Ци Яньбая, и, услышав их, он слегка усмехнулся и покачал головой. — Не нужно. — Он несколько раз кашлянул, взял лекарство из рук Ци Яньбая, проглотил его и продолжил: — После приёма лекарства я просто посплю. Ци Яньбай всё ещё немного волновался. Услышав это, он напоил Лу Е половиной чашки воды, а затем дотронулся до его лба. Однако Ци Яньбай только что вымыл руки горячей водой, так что они были не той температуры, чтобы можно было определить. Разочарованный, он просто наклонился и нежно коснулся шеи Лу Е своей щекой. Его движения были осторожными, словно он боялся что-то потревожить. Он оставил мягкое и слегка прохладное прикосновение, похожее на стрекозиное, которая скользит по поверхности воды. Прохладное дыхание Ци Яньбая коснулось ключицы Лу Е, и его сердце слегка дрогнуло. Прежде чем он успел полностью осознать, что происходит, он инстинктивно протянул руку и обнял Ци Яньбая за плечи и спину. Выражение лица Ци Яньбая на мгновение застыло, и он тихо спросил:       - Что случилось? Все в порядке, подумал Лу Е. Им просто овладело импульсивное чувство. Ему захотелось смело прорваться сквозь слой давно ставшей полупрозрачной оконной бумаги, чтобы полностью охватить взглядом человека перед собой. — Я… — голос Лу Е сорвался, но он не смог продолжить. Его охватила глубокая и тяжёлая сонливость. Ци Яньбай не знал, какое чудесное лекарство он купил, потому что оно подействовало так быстро. Всего через несколько мгновений Лу Е почувствовал, как его веки вступили в ожесточённую борьбу, и его глаза закрылись, словно на них навалилась тяжесть. Он не хотел торопливо признаваться в своих чувствах в этом сонном состоянии, поэтому его слова приняли другое направление, став другим предложением. — Я слишком сонный, — тихо сказал Лу Е. — ... Я сначала посплю, а когда проснусь, поговорю с тобой. Он уже слишком устал, чтобы держать глаза открытыми. Последняя часть его фразы была настолько тихой, что звучала как бормотание. Не говоря уже о Ци Яньбае, даже сам Лу Е, возможно, не смог бы расслышать её. Не успел он договорить, как Лу Е уже откинул голову на подушку и заснул. Его рука соскользнула с плеча Ци Яньбая, но Ци Яньбай предвидел это и поймал её. Кондиционер громко гудел, обдавая их тёплым воздухом. На теле Лу Е уже выступил тонкий слой пота. Ци Яньбай потянулся и пригладил влажные волосы на лбу Лу Е. Затем он осторожно взял Лу Е за запястье и слегка прижал его к своей щеке. Лу Е крепко спал. Ци Яньбай держал его руку в своей, словно драгоценное сокровище. Через некоторое время он опустил голову и нежно поцеловал запястье Лу Е. — Лу Е, — голос Ци Яньбая был мягким, словно он о чём-то спрашивал, но в то же время казалось, что он бормочет себе под нос, — ...когда ты наконец поймёшь? В комнате было тихо, и спящий Лу Е не обращал внимания ни на что. Его дыхание было спокойным и ровным, грудь поднималась и опускалась при каждом неглубоком вдохе. - Я больше не могу ждать, - сказал Ци Яньбай.