Ручной блядун

            В Лос-Анджелесе царило лето.       Лето — прекрасное время года для детей, когда школа отходит на второй план и ребята гуляют, отдыхают целыми днями, наконец-то давая себе отдохнуть от тяжелого учебного года.        В семье Севиллов тоже наступили выходные. Очередной день, где Саймон читает свой научный журнал, попутно что-то выписывая красным маркером на небольшой доске, которую Дейв подарил на день рождения мальчишке. Подарок очень выручал будущего ученого.       Теодор сидел за телевизором и смотрел свое любимое шоу: «Говорящий Тедди». Братьям было не в кайф сидеть и смотреть детскую передачу, но они нашли компромисс(А точнее Саймон) и поэтому сейчас была очередь Теодора, когда телевизор был в его распоряжении. Он жевал овсяное печенье с шоколадной крошкой, с наслаждением причмокивая. Хотя другие говорили ему не есть столько сладостей, Теодор все же не мог остановиться перед зависимостью сладкого.       И самый шустрый и шумный в этом доме был Элвин. Он сам по себе был хулиганом, любил все крушить и ломать, называя это «веселым занятием». Вот и сейчас он разъезжал по дому на своем любимом скейте, всячески делая трюки в воздухе.       Ему было весело, зато Саймона это нервировало. Элвин то и дело маячил возле доски, как будто бы сейчас врежется в неё и брата. — Так, — строго сказал Саймон, поправляя очки и нервно озираясь на брата, — хватит уже крутиться возле меня, я работаю над новым изобретением!        На это Элвин лишь улыбнулся и чуть затормозил ногой. — И какое же изобретение на этот раз, а? — С долей издевательства спросил Элвин, — Опять какое-то нудное задание? — А вот это уже не твое дело! — Завелся Саймон. —Ну, ты же сам упомянул свое «изобретение», не так ли? — Не унимался Элвин.        Братья хотели уже начать спорить, но Дейв зашел в комнату с улыбкой до ушей. — А ты чего такой веселый? — Поинтересовался Элвин, прервав свою желанную ссору с братом. — Быстро переключите на новости, —он указал пальцем на телевизор, — там наших девчонок показывают.        Теодор взял пульт, после чего коробка показала трех знакомых личностей — Элеонору, Бриттани и Джанет. Они были близкими друзьями с братьями, хотя и бывали разногласия. Жили девочки в соседнем доме, прям напротив дома Севеллов.        Девочки были такими же популярными, как и Элвин с братьями. В основном ребята пели все вместе, но иногда и по отдельности завоевывали награды. Как, собственно, происходит сейчас. Оказывается, они заняли первое место в конкурсе, благодаря песни: «The Way I Are».Хотя там должен был быть мужской голос, но девочки распорядились иначе.       Миллеры были очень красиво одеты: на Элеоноре красовалось зеленое пышное платье, на Джанет — фиолетовое платье, украшенное цветочками. На Бриттани, которая стояла в середине, было элегантное голубое платье, покрытое блестками. Наряд подчеркивал большую грудь и бёдра, а на тонкой талии был еле заметный синий ремешок. Шелковистые золотистые волосы были завиты в кудри, тем самым предавая им объем. Девушка победно улыбалась. Казалось, что своим взглядом голубых глаз она заставляет всех поклонятся ей на коленях, а её улыбка предавала ещё более дерзкий вид.        Передача шла, репортер что-то рассказывал о том самом шоу, в котором выиграли подруги, но Элвину было не до его болтовни — он смотрел лишь на ту девушку, которая вечно его доставала, бесила и не любила вовсе. Она словно зачаровала мальчишку, издевалась над ним своей красотой, которую в живую он увидеть не смог. «Смотри, что ты упускаешь, Элвин»— будто язвила ему та фотография, которая была прикреплена к верхнему углу телевизора.        Вскоре передача закончилась, Саймон и Теодор что-то бурно обсуждали с улыбками, но Элвину до сих пор было все равно. Он так и продолжал сидеть и смотреть в уже потухший экран телевизора, где-то оставаясь в своих грезах. — Ребята, идите кушать. За столом все обсудим, — крикнул Дейв с кухни, после чего довольные братья побежали на зов. Только вот Элвин никуда не торопился, и это заметил Саймон. — Ну, ты идёшь? — Изогнув бровь, спросил Саймон. — Я сейчас приду, — коротко бросил Элвин, после чего побежал наверх в свою комнату.        Это очень насторожило брата, но он решил дать ему время...                         ***       Элвин был на гране.       Ему так хотелось ещё раз увидеть Бриттани в этом наряде, хоть одним глазком. Ему надо было рассмотреть все детали и пропорции, Элвину словно хотелось прочувствовать девушку, запомнить её.       Поэтому он сразу зашел в комнату и вбил в своем телефоне статью о конкурсе, в котором девочки выиграли. И, на счастье Элвина, фотка Бриттани была прикреплена почти к первому сайту.       Элвин не понимал, что с ним. Ему словно хотелось прочувствовать Бриттани, попробовать на вкус.       Никогда мальчишка не чувствовал такого чувства. Да, он смотрел порнуху со своими одноклассниками, смеялся с ноющих девушек и со стонущих мужчин. Но сам Элвин никогда не испытывал такой похоти к кому-то.       Бриттани никогда не подпускала его к себе, но он почему-то знал, что Бриттани та ещё развратница. Элвину хотелось её прямо сейчас. Чтобы она доверилась только ему. Чтобы её фотографии принадлежали только ему. Элвин хотел её тепло, нежность и ласку, чтобы она была его. Хотелось любви только от неё.       До конца не понимая, что Элвин делает, он начал с такими мыслями облизывать экран телефона, растегивая ширинку джинс и вытаскивать уже вставший подовой орган.       Бриттани всегда бесила Элвина. Она раздражала его своими розовыми вещами, которые так и мазолили глаза. Да Элвину блевать уже хотелось от этого едкого резкого цвета. Хотелось раздеть Бриттани, чтобы увидеть её без этих розовых тряпок, которые она одевала на себя каждый день.       Она — грязная сука, которая может пойти по головам людей, обманывая их, ради своей славы. Но это же всего лишь игра, не так ли? Сегодня ты знаменитость, а завтра ты — никто для людей. Но Бриттани готова была сделать все ради своей репутации, и почему-то у Элвина это вызывало лишь улыбку. Ему пришлось спасать задницу «лживой королевы Бритт», которая обманула всю школу. Герой не знал, почему не посмеялся вместе с другими, как всегда. Не сказать, что ему стало жаль её, но чувство собственности взяли вверх над мальчишкой.        С такими мыслями Элвин плюхнулся на кровать, уже гладя свой мокрый член. Он представлял, как Бриттани сосет и стонет одновременно, как медленно садиться на него и как прыгает, ускоряясь с каждой секундой.       Такой прекрасный голос у Бритт, особенно когда стонет, как последняя мразь. Она такая красивая, в любом виде. Но, как представляет наш герой, во время оргазма Бриттани выглядела как Афродита, спустившаяся с небес.        Протяжный стон вышел из уст Элвина, он закусил губу, лишь бы не выдать себя. Сейчас ему было похуй на всё, ведь мальчишке было хорошо. Он стонал, все его тело содрогалось в оргазме. Он шептал, иногда выкрикивал лишь одно имя, тяжело дыша. — Бриттани, ах… Бритт… — Иногда посматривал на фото девушки и это вызывало ещё больше возбуждения.       Элвин представлял только одну. Только одну девушку, которая займет место рядом с ним. Только Бриттани сможет увидеть его в таком извращенном виде, она сможет восхищаться им и насладиться. Элвин этого хотел. Безумно хотел. Особенно сейчас, хотелось разделить с ней эту похоть и чтобы ей было также хорошо, как и Элвину.        Пока он летал в своих грезах и мельком поглядывал на фото Бриттани, вся кровать была испачкана белой спермой, которая вулканом вытекла из Элвина, благодаря его мечтам.       Юноша так бы и продолжал удовлетворять свои желания , пока его не прервал уже строгий голос Дейва: — Элвин, сколько раз можно звать тебя?! Все ждут.       Медленные, но уверенные шаги поднимались по лестнице, прямиком в спальню мальчишек. Элвина же окатила паника, он будто пришел в себя.       «И что делать?! — думал про себя мальчишка, судорожно натягивая боксеры , — Что я скажу Дейву на испачканное одеяло? Скажу, мол, молоко разлил? Блять, да что за идиотская идея? Где я молоко взял?!»       Огрызался сам себе Элвин, пытаясь уже выкручиваться перед отцом. Он надеялся как-то спрятать белое пятно, но оно было буквально повсюду.        И вот шаги затихли, дверь открылась. Картина маслом: Дейв, с открытым ртом смотрит на белое одеяло и на полуголое тело Элвина, а Элвин же выдал свою нелепую гримасу улыбки ,показывая, что у него «все хорошо».       Когда до отца дошло то, что делал Элвин, то его лицо сразу поменялось на яростное: —Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э-ЛВИН!